Контракт

— Доброе утро, Сириус. Рада снова тебя видеть, — Мириам улыбнулась, жестом приглашая волшебника войти. — Я уже начала бояться, что ты не вернёшься. Она не лукавила: когда его имя вновь появилось в её календаре, она была искренне удивлена. Учитывая всё, что она успела узнать о Сириусе Блэке, он был человеком настроения и порыва. Если он решал, что что-то «глупо», он вычёркивал это из своей жизни, не оглядываясь. Он не говорил этого вслух, конечно же. Просто однажды отменил встречу, потом следующую, а затем и вовсе исчез с радаров. Сириус шумно сглотнул и, не в силах усидеть на месте, заметался по кабинету. — Прости… мне… нужно было кое-что обдумать. Мириам спокойно следила за ним, не делая попыток его остановить. — Я вижу, ты готов поговорить об этом? — После нашей последней встречи… я наконец-то разыскал Ремуса. Хотел получить ответы. А получил… — его голос дрогнул и наполнился горечью, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Получил кучу бреда. Ярость, кипевшая внутри, всё ещё не остыла. Та чушь, которой его накормили, не шла у него из головы. -0- Воспоминание -0- Он выследил Ремуса. Квартира оказалась грязной, обшарпанной, от неё разило такой затхлостью, что даже у Сириуса, пережившего Азкабан, защипало в носу. Он стоял у подъезда, судорожно вдыхая воздух ртом, и не мог заставить себя сделать шаг вперёд. Что, если Ремус всё ещё винит его в смерти Лили и Джеймса? Эта мысль была острее ножа. Он знал, что виноват, пусть даже формально Хранителем Тайны был не он. Это Джеймс настоял на замене. Но лёгче от этого не становилось. Он подписал им приговор. И если он сейчас просто развернётся и уйдёт, то так и не узнает правды. Подавив глухой рык, Сириус прислонился к стене. На него накатила волна боли и обиды, почти физическая. Потеря всего, что у него было, и осознание, что Ремусу, похоже, было всё равно, ранили сильнее Круциатуса. Ремус был его лучшим другом, а когда-то — и чем-то большим в его мечтах. Но Люпин был прямолинеен как стрела и предпочёл остаться просто другом. Со временем влюблённость Сириуса угасла, оставив после себя лишь горьковато-сладкий осадок. Он развернул клочок бумаги с адресом, который раздобыл для него частный детектив. Квартира 2Б. Первый этаж. Он молился Мерлину, чтобы, если всё пойдёт не так, соседей не оказалось рядом. Ввязываться в погоню с маггловской полицией, как в старые добрые времена с Джеймсом (тогда они чудом не превратили копов в маринованные огурцы), совсем не хотелось. При мысли о Джеймсе сердце снова сжала знакомая, болезненная тоска. Он поднялся и, не обращая внимания на запертую дверь, громко постучал в нужную комнату. Напряжённый, с бешено колотящимся сердцем, он ждал. Ремус явно не ожидал его увидеть. Он замер на пороге, побледнев так, что веснушки проступили тёмными пятнами. Янтарные глаза расширились от шока, страха и, когда узнавание сменилось пониманием, гнева. — Что… Как… Ты… Азкабан… — выдохнул он, инстинктивно выхватывая палочку. Его трясло. — Осторожнее с палочкой, — процедил Сириус, не двигаясь с места. — Меня, наконец, судили и признали невиновным. Ты газет не читаешь? — Невиновен? — Ремус покачнулся и прислонился к дверному косяку, ноги отказывались его держать. — Так называют того, кто не совершал преступления, — в голосе Сириуса зазвенела сталь. — Я уговорил Джеймса сделать Хранителем Питера. А сам должен был стать приманкой. Думал, я такой умный. Он смотрел на Ремуса и видел перед собой не тридцатидвухлетнего мужчину, а измождённого старика. Ремус ничего о нём не знал, и от этого Сириусу стало только хуже. Вот почему он не писал… он просто исчез из мира магии. — Сейчас ищут Петтигрю, — холодно добавил Сириус, прекрасно помня, какую цену заплатил Гарри за его предательство. — Безуспешно пока. — Он сделал паузу, и его голос дрогнул от едва сдерживаемого гнева. — Неужели я был настолько плохим другом, что ты всерьёз мог подумать, будто я способен предать их? Ремус выпрямился, бросив быстрый взгляд на дверь, за которой могли быть соседи. Он знал Сириуса — ситуация грозила выйти из-под контроля. — Заходи! — прошипел он, втаскивая Блэка внутрь и тут же накладывая заглушающие чары. Оказаться в камере Министерства перед самым полнолунием было последним, чего бы он хотел. — Почему ты не сказал мне? — спросил Ремус, глядя в окно, не в силах встретиться с ним взглядом. — Что вы переметнулись? Питер… Мерлин всемогущий. Он ни разу, ни единой секунды не думал о Питере. А Сириус стоял здесь, живой, вырвавшийся из Азкабана, куда, как все знали, невозможно сбежать. Значит, он действительно был невиновен. — Ты мне не доверял, — тихо сказал Ремус, понурив плечи. — Ты думал, что это я шпион. Сириус молчал. В его глазах застыла кислая горечь. Он доверился Питеру, а не Ремусу. И к чему это привело? — Мы не знали, кому можно верить, — наконец сказал Сириус. — Ты всё это время был здесь? — спросил он, хотя и так знал ответ. — Более или менее, — горько усмехнулся Ремус. — А Гарри? — в голосе Сириуса прорезалась ледяная язвительность. — Ты видел Гарри? Ремус вздрогнул, почувствовав неладное в его тоне. — Нет, — признался он. — ПОЧЕМУ?! — взревел Сириус, и комната, казалось, содрогнулась от его магии. — ПОЧЕМУ ТЫ НИ РАЗУ НЕ НАВЕСТИЛ СЫНА СВОЕГО ЛУЧШЕГО ДРУГА?! Ремус поморщился, в ушах зазвенело, но он взял себя в руки. — Ему будет лучше без меня, — выдавил он. — Из-за меня… моя репутация… — И это всё, что ты можешь сказать? — Сириус смотрел на него с таким недоверием, словно видел впервые. — Ты жалел себя? Поэтому даже не проверил, как там мальчик, которого вы с Джеймсом называли своим чёртовым детёнышем? — его голос снова сорвался на крик. — ТЫ ЗНАЕШЬ, КУДА ОН ПОПАЛ? Ремус сглотнул и отвернулся. — О, Мерлин… — выдохнул Сириус, и его лицо исказилось от ужаса. — Ты знал. Ты знал, к кому он попал… и ничего не сделал. Зная, какие они. Лили никогда не скрывала своей обиды на сестру. Сириус отшатнулся от Ремуса, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — прошептал он, и по его лицу потекли слёзы. Если бы Ремус избил его, было бы не так больно. Но это… это было предательство хуже, чем от Петтигрю. Хуже всего было то, что он не мог рассказать Ремусу, на что тот обрёк его крестника. — Я мог бы простить тебе, что ты считал меня виновным, — его голос стал пугающе ледяным. — Но этого… этого я не прощу никогда. Магия в комнате сгустилась до предела. Волосы на затылке Ремуса встали дыбом. — Если я когда-нибудь увижу тебя снова, — прошипел Сириус, и в его глазах полыхнула жажда убийства, — я убью тебя. Только долгие часы терапии удержали его от того, чтобы не наброситься на Ремуса прямо сейчас. Всё это время он знал, где Гарри. Знал. Раздался хлопок аппарации, и Ремус остался один в тишине, потрясённый до глубины души. Внутри него жалобно скулил волк, тоскуя по единственному оставшемуся товарищу по стае. -0- Конец воспоминания -0- — Понимаю, — тихо сказала Мириам, когда Сириус замолчал. Она чуть подалась вперёд. — Что именно произошло? Было очевидно, что Сириусу нужно выговориться. Иногда это всё, что нужно, чтобы хоть немного притупить боль. — Он знал, где мой крестник, — процедил Сириус сквозь зубы. — Знал. И ни разу не навестил его. Ни разу за десять лет! — Горе влияет на всех по-разному, — мягко заметила Мириам. — Да? — огрызнулся Сириус, но тут же устало опустился в кресло. — Десять лет, Мириам. Десять! Он знал, какой была сестра Лили, знал, какая она… и даже не подумал проверить, как там Гарри. Я не могу… я… я не могу этого простить. — Какой она была? — спросила Мириам. Она и так знала больше, чем Сириус мог предположить, но он не должен был об этом знать. — Ревнивая, завистливая, злая, жалкая, — Сириус устало потёр покрасневшие глаза. — Больше ничего не могу сказать. Соглашение о неразглашении. Он хотел рассказать ей всё. О своей ярости на Ремуса, о стыде за то, что гонялся за Петтигрю вместо того, чтобы быть с Гарри, о своей полной никчёмности в роли крёстного. — Понимаю, — кивнула Мириам. — Тогда не будем об этом. Но гнев и ярость тянут тебя на дно, Сириус. Они не дают тебе жить. — Я не прощу его, — твёрдо предупредил Сириус. — Не проси. — Простить — не значит забыть, — мягко возразила она. — Прощение нужно в первую очередь тебе самому, чтобы жить дальше. — Она выдержала паузу. — Расскажи мне лучше о будущем. У тебя есть какие-то стремления? Мечты? — Просто мой крестник… — голос Сириуса дрогнул. — Только он. Просто… быть рядом с ним. Но Гарри уехал в Египет с Корвусом Лестрейнджем. Это кольнуло новой болью. — Тебе нужно найти что-то ещё, — настаивала Мириам. — Если ты зациклишься только на одном, ты изведёшь себя и будешь только тревожить его. — На чём ещё мне сосредоточиться? — Сириус посмотрел на неё с недоумением. — В юности ты был изобретателем, разве нет? — напомнила она. Она слышала об их проделках. — Не я один. Джеймс и Ремус помогали, — в его голосе вновь появилась боль. — Я был нетерпелив. Я придумывал, а они искали нужные ингредиенты. — Тебе нравилось? Сириус на мгновение задумался, и на его лице появилась тёплая, пусть и печальная улыбка. — Да… нравилось. — Так почему бы тебе не отреставрировать что-нибудь из ваших старых работ и не попробовать продать? — предложила она. — Это даст тебе занятие, доход и, что важнее, станет хорошим примером для твоего крестника. — Она помолчала. — Когда Гарри вырастет, ему придётся управлять поместьем. У тебя же, кроме старого дома, ничего нет. А финансово ты отрезан от семьи. Сириус моргнул. — Гарри двенадцать, ему всё равно… — Ему будет не всё равно, когда он узнает, что создавал его отец. Возможно, это единственное, чем Джеймс мог бы гордиться без тени смущения. — Что ты имеешь в виду? — Сириус выпрямился, в его голосе зазвучали защитные нотки. — Джеймс был отличным отцом! Он умер ради Гарри! — Прости меня, Сириус, — мягко, но твёрдо сказала Мириам. — Но из всего, что ты рассказывал о школьных годах… вы с Джеймсом были… задирами. Ты сам стыдишься того, что вы творили. Не кажется ли тебе, что твой сын тоже может испытывать стыд за отца? — она сделала паузу. — Разве не поэтому ты так мало рассказываешь о прошлом? Сириус сник, будто из него выпустили воздух. — Ему было бы не просто стыдно, — прошептал он. — После всего, через что он прошёл… он бы не смог принять память об отце. По крайней мере, ту её часть, которой мы больше всего дорожили. — Так поговори с ним о хорошем. О Карте, о зеркалах. Это даст тебе и дело, и тему для разговора. — Мириам говорила спокойно и уверенно. — Компенсация от Министерства не вечна. А это может стать не только источником дохода, но и мостом к твоему крестнику. Сириус замер, обдумывая её слова. А что, если это сработает? Все его прежние попытки наладить контакт с Гарри были… пресными. Им не хватало искры. Гарри отвечал вежливо, но без энтузиазма, без той радости, которую Сириус так хотел бы в нём видеть. Мысль о том, что он может предложить Гарри что-то настоящее, часть их с Джеймсом наследия, заставила его сердце биться быстрее. Ему нужно будет сходить в Министерство, запатентовать зеркала… Может, они с Гарри смогут обсудить это после каникул. Если только он перестанет думать о Лестрейнджах… Это будет трудно, особенно учитывая, что братьям уже назначили дату суда. Новые законы… Он мог бы ими воспользоваться, если бы не провёл десять лет в тюрьме. Но он был на свободе, и это уже хорошо. — Мой крестник… он общается с людьми, которых я ненавижу, — неожиданно признался Сириус, нахмурившись. — Я не знаю, как к этому относиться. — Он должен разделять твою ненависть, чтобы ты мог его любить? — быстро спросила Мириам. — Должен ли он смотреть на мир твоими глазами? Сириус промолчал. Вся его жизнь была бунтом против семьи именно из-за их убеждений. Но то был импульсивный поступок подростка. — Ты готов бросить его из-за них? — Нет! — ответ был мгновенным и твёрдым. — Но это выглядит… неловко. Будто ему тяжело рядом со мной. И от этого было чертовски больно. — Налаживать отношения всегда трудно. Он тебя почти не знает, Сириус. Дай ему время. — Мириам предположила мягко: — Может быть, он просто… стесняется? Он новичок в этом мире, боится сделать что-то не так. — Может быть, — нехотя согласился Сириус. — Или, возможно, ему было просто некомфортно из-за ситуации и разговоров? Сириус криво усмехнулся. Его крестник, кажется, был настоящим слизеринцем. Для парня, выросшего у магглов, он был чертовски хорош в политике. Слишком хорош. Должно быть, это был единственный способ выжить у Дурслей. Дурсли. Мысль о них обожгла новой волной гнева. Может, пора уже их навестить? Кто-то должен был защитить Гарри. И, как его крёстный, этим кем-то должен быть он. 0------------- — Это вилла? — выдохнул Гарри, заворожённо глядя на здание. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, заливая песчаные стены тёплым оранжевым светом. Благодаря своему оттенку вилла словно вырастала из пустыни, органично вписываясь в окружающий ландшафт. Издалека она напоминала пирамиду, и это было невероятно красиво. — Скорее комплекс, — поправил Корвус, который уже начал потеть в своей дорожной мантии. — Добро пожаловать в Каир. Точнее, в Александрию. Это наша полностью обустроенная вилла, триста тридцать один фут. Ближайшие соседи — в нескольких милях отсюда, но из спальни их видно. Здесь тихо, безопасно и есть где побездельничать. Надеюсь, мы не будем торчать здесь всё время, — добавил он, заметив, что Гарри тоже некомфортно в жаре. — Я хочу показать тебе окрестности, в том числе магический квартал, где команды по снятию проклятий работают прямо в гробницах. — Здесь действительно жарко, — признал Гарри, чувствуя, как по спине уже бежит струйка пота. — В летней мантии и то невыносимо. Не то что в футболке. Он стянул с себя плащ, пытаясь охладиться. — А куда деваются личные вещи, которые находят в гробницах, после того как с них снимут проклятия? — Бассейн! — воскликнул Гарри, заметив сверкающую гладь воды в окружении высоких живых изгородей, обеспечивающих полную приватность. Всё выглядело идеально ухоженным. Интересно, здесь всегда так или это к приезду Корвуса? — Сходим на рынок, купим что-нибудь подходящее, — пообещал Корвус. — Внутри есть кондиционеры, так что там мы в безопасности. — Отлично! — Гарри прибавил шагу, предвкушая, как окунётся в прохладную воду. Только сейчас до него начал доходить масштаб жары. У него было всего три-четыре пары шорт и с пяток футболок. Вся остальная одежда была зимней и явно не подходила для такой погоды. Да и на следующий год она бы уже не налезла. Интересно, в какие благотворительные организации попадают вещи, которые жертвуют люди? Надо будет спросить у Корвуса. — Что касается находок из гробниц, — вернулся к его вопросу Корвус, — если предметы не магические, их продают Каирскому музею или передают в дар. Магические же артефакты поступают в магические аналоги музеев. Здесь их десятки, ты сможешь увидеть, как жили древние египтяне. За найденный клад, разумеется, полагается вознаграждение, но команды большие, так что после дележа остаются лишь небольшие суммы… пока не найдут следующую достойную гробницу. — А разве нельзя отличить магическую гробницу от обычной? — удивился Гарри. Магию чувствуют даже самые слабые волшебники. — В те времена магия была повсеместна. У большинства людей, если не у всех, были магические амулеты или защита. Верховные жрецы следили, чтобы гробницы не грабили. Магия, которая действует до сих пор, очень опасна. А для некоторых древних заклинаний уже не найти контрзаклятий — их секреты ушли в могилу вместе с семьями жрецов. Поэтому снятие проклятий — такая захватывающая работа. Никогда не знаешь, что найдёшь. — Так вот почему маглы верят в проклятия фараонов? — оживился Гарри. — Именно. И многие платят высокую цену за своё любопытство. Иногда проклятие удаётся снять, иногда — нет, — пояснил Корвус, открывая дверь. Внутри их уже ждали трое домовых эльфов, чуть ли не подпрыгивающих от радости. — Хозяин! — С возвращением, хозяин! — Чем мы можем служить, господин? — Гарри, это Элоршин, главный домовой эльф, — Корвус указал на каждого. — Гэлин, главная кухарка, и Алок, их сын, отвечающий за обслуживание. Всего здесь было девять эльфов, все почтенного возраста, которым жаркий климат был только на пользу. — Это Гарри Поттер, — объявил Корвус. — Относитесь к нему как к моему сыну. Вы поняли? — Добро пожаловать, юный господин Поттер! — эльфы дружно поклонились. — Пожалуйста, просто Гарри, — мягко, но твёрдо поправил мальчик, тепло им улыбнувшись. — Отнесите наши чемоданы в спальни, — распорядился Корвус. — Хозяева желают завтракать? — спросила Гэлин, и в воздухе явственно запахло кофе и свежей выпечкой. — Лёгкий завтрак, — кивнул Корвус. — Фрукты и тосты. — Поджаренный хлеб, — уточнил Гарри. — Да, — усмехнулся Корвус. — Чёрный хлеб, пожалуйста. — Где желаете завтракать? — поинтересовался Элоршин. — Гарри, решать тебе, — Корвус предоставил выбор мальчику. Жара на улице или прохлада внутри? — Внутри, — быстро сказал Гарри. — В гостиной? — Идеально. Не прошло и десяти минут, как они уже сидели за столом с видом на пустыню, полные сил, несмотря на ранний подъём. Корвус позаботился о зельях, а свежие фрукты отлично перебивали их неприятный вкус. — Я хотел спросить, — начал Гарри, откусывая кусочек дыни. — Куда вы отдаёте старую одежду или ненужные вещи? Чтобы они достались нуждающимся. Корвус замер с вилкой у рта. — Пожертвования? — переспросил он. Это слово ассоциировалось у него с деньгами на оперу или благотворительные балы. — Благотворительность? — В мире маглов есть организации, которые принимают не только деньги, но и одежду, игрушки, — объяснил Гарри. — Они либо продают их по низкой цене, либо отдают бесплатно тем, кто пытается выжить. Это помогает людям. Мне кажется, в магическом мире такого нет… — задумчиво добавил он. — Понятно, — Корвус задумчиво отложил вилку. — У нас есть лавки подержанных вещей для бедняков, но… Он поморщился, представив, что там можно найти. — Продажа ненужной одежды за полцены могла бы приносить дополнительный доход тем же животным, о которых ты заботишься, — заметил Гарри. Идеи так и роились в его голове. — Как думаешь, люди в твоём кругу отреагируют, если их попросить пожертвовать старые вещи? — Сочтут это оскорбительным, — немедленно ответил Корвус. — Попрошайничеством. Если только… не преподнести это правильно. Он уже чувствовал, что у Гарри созрел план. — А что, если я что-то организую? — Гарри отправил в рот кусочек ананаса, наслаждаясь его прохладой и свежестью. — Это будет выглядеть иначе, — признал Корвус, понимая, что отговаривать бесполезно. Да он и не хотел. Гарри имел право заниматься тем, чем считает нужным. — Состояние Поттеров огромно, хоть и было заморожено последние десять лет. Никто не посмеет обвинить тебя в попрошайничестве. Он посмотрел на мальчика с теплотой. — И помни: даже если ты не женишься на ком-то из моих сыновей, ты уже член нашей семьи. — Он хотел, чтобы Гарри понял это раз и навсегда. Глаза Гарри заблестели от счастья. Ему было так важно слышать это. — Тогда я что-нибудь придумаю, — решительно сказал он. — Мне просто нужны будут люди, которые помогут распространить информацию. Корвус снова замер с вилкой на полпути ко рту. — Возможно, стоит подключить Северуса и других деканов. Они первыми узнают о нуждающихся семьях, как чистокровных, так и полукровок или магглорождённых. — Они общаются с чистокровными? — удивился Гарри. — Не так, как с остальными, поэтому я и предлагаю Северуса, — пояснил Корвус. — Он знает многих чистокровных, которые могут испытывать трудности, и при этом посещает семьи магглорождённых. — Удивлён, что они вообще хотят отправлять детей в Хогвартс после встречи с ним, — кисло заметил Гарри, вспомнив свои первые недели в школе. Корвус поперхнулся, сдерживая смех. — У него была непростая жизнь, и встреча с призраками прошлого, вероятно, стала для него потрясением. Я не оправдываю его, но и ты, и твои однокурсники не заслуживали такой враждебности. Он не стал рассказывать Гарри, что именно сделал Северусу. Не сейчас. Это могло поставить профессора в неловкое положение и снова разжечь старый конфликт. Гарри лишь бросил на Корвуса непроницаемый взгляд. Он не хотел портить себе отдых мыслями о Снейпе. — Не будем о грустном, — легко согласился Корвус, заметив, как расслабился мальчик. — Хочешь отдохнуть пару часов или сразу на рынок? Утро только начинается, торговцы готовятся, но и покупатели встают рано, чтобы закупиться до жары. — Лучше пойдём, пока поменьше народа, — решил Гарри. Он не любил толпу, где его могли задеть локтем или случайно толкнуть. — Хотя, наверное, сейчас самое время. — Хорошо, — Корвус промокнул губы салфеткой. — Кошелёк и палочка с тобой? — Да. Они уже собрались выходить, когда к ним влетела птица. — Это сокол, — перевёл дыхание Корвус, узнав его. — Его зовут Гор. Принадлежит шейху Абд аль-Алиму. Я не удивлён, что он уже знает о нашем приезде. — Но мы здесь всего полчаса! — изумился Гарри, настороженно оглядываясь. — Они что, следят за нами? Ему стало не по себе от мысли, что за ним могут шпионить даже здесь. Корвус положил руку ему на плечо, успокаивая. — У шейха много телохранителей. Кто-то из них просто увидел, как мы заходили. Не волнуйся. — Он волшебник? — спросил Гарри, задрав голову. Он не мог представить, что Корвус дружит с магглом, но, по крайней мере, при нём старик никогда не выказывал предубеждений. — Да, и вся его семья тоже, — подтвердил Корвус, принимая послание. — Привет, снова ты, Гор, — он провёл пальцами по гладким перьям сокола. — Он прекрасен, — выдохнул Гарри, и сокол, словно поняв, довольно напыжился. Гарри не пытался его погладить, помня, что чужих птиц лучше не трогать без спроса. — Согласен, — Корвус пробежал глазами записку и улыбнулся. — Нас приглашают провести с ними день, как только мы будем готовы. Гарри внимательно посмотрел на Корвуса. Тот явно был рад. Он вообще редко видел старика по-настоящему радостным, только когда речь заходила о сыновьях. Грустно было думать, что Корвус заперся в своём поместье, почти в трауре, после их ареста. — Почему бы не пригласить его с нами? — предложил Гарри. — Пройтись по рынку? Корвус удивлённо поднял бровь, но глаза его потеплели. — Обычно такие вещи планируются заранее, но… спросить никогда не вредно. Дай мне минутку. Через десять минут он вернулся. — Похоже, сегодня утром мы идём на прогулку всей компанией. Можешь считать, что проблема с толпой решена. Гарри усмехнулся. — А сколько лет его сыну? — поинтересовался он, когда они неспешно вышли из дома. Корвус задумался, припоминая. — Кажется, четырнадцать. Но точнее не скажу. Гарри понимающе хмыкнул. Было бы здорово, если бы нашёлся кто-то его возраста. Он надеялся, что они не будут проводить всё время вместе, ведь это их с Корвусом отпуск, но компания могла бы быть приятной. — Они говорят по-английски? — вдруг испугался он. — Да, прекрасно, — успокоил его Корвус. Вскоре показалась семья шейха в сопровождении охраны — разумеется, тоже волшебников. — Рынок магический? — уточнил Гарри. — Да, — подтвердил Корвус. — Но если хочешь, можем заглянуть и к магглам. Я там нашёл пару своих самых ценных редких книг. — Всего две? — поддразнил его Гарри, прекрасно зная, насколько огромна библиотека Лестрейджей. — Отсюда — две, — усмехнулся Корвус, и глаза его весело блеснули. — Сабах аль-Хайр! — раздалось тёплое, радушное приветствие. Шейх с любопытством разглядывал юношу, а затем тепло обнял Корвуса. Гарри неловко поёжился под его пристальным взглядом. — Новый наследник? — спросил шейх, глядя на Гарри. Он знал о судьбе сыновей друга и прекрасно понимал, как это изменило Корвуса. Последние письма старика были гораздо более живыми — вероятно, из-за предстоящего процесса. Шейх читал газеты со всего мира. — Это Гарри Поттер, будущий лорд Поттер, — поспешил представить его Корвус. — Они с моим сыном помолвлены. Больше он ничего не объяснял, но шейх и сам уже догадался. — Простите мою смелость, наследник Поттер. Рад познакомиться, — шейх жестом пригласил их в круг семьи. — Проходите, знакомьтесь! Глаза Гарри расширились, когда он понял, что это ещё не вся семья, а лишь те, кто пришёл на рынок. Он с лёгкой завистью подумал о такой большой семье, но тут же напомнил себе, что у него тоже когда-нибудь будет своя. Даже если это будут всего трое Лестрейнджей, они уже стали его семьёй. Рынок был в десяти минутах ходьбы. Корвус и шейх шли впереди, оживлённо беседуя, но Корвус каждые несколько минут незаметно проверял, где Гарри. Мальчик носился от ларька к ларьку, покупая всё подряд: пять шендити — запашных юбок, которые носили и знать, и простолюдины в древности, и пять белых тобов — лёгких платьев для жары. — Ты привязался к нему, — заметил шейх, когда они остановились выпить прохладительные напитки, следя за тем, чтобы дети не перегрелись. Он кивнул в сторону Гарри, который весело смеялся, разглядывая покупки с младшим сыном шейха. — Да, — просто признал Корвус, наблюдая за мальчиком с нежностью. — Он определённо сделал мою жизнь лучше. — Я рад, — шейх перевёл взгляд на своих детей. — Как там Рабастан и Родольфус? Он понимал, что бередит старую рану, но не мог не спросить. — Учитывая обстоятельства, хорошо, — ответил Корвус, и его лицо осветила надежда. — Если повезёт, через несколько месяцев они выйдут. — Расскажешь подробнее? — шейх многозначительно посмотрел на друга. Он прекрасно понимал, что братья виновны в преступлениях, за которые сидят в Азкабане, но они были молоды и глупы. Платить за ошибки юности всей жизнью? В его стране Непростительные заклятия не были запрещены, и по иронии судьбы, в Британии их применяли куда чаще. — Когда узнаю сам — расскажу, — усмехнулся Корвус, наслаждаясь холодным напитком. — Ах ты, интриган, — хмыкнул шейх и снова посмотрел на Гарри Поттера. Он слышал о нём, как и все в мире. Чтобы не слышать о Мальчике-Который-Выжил, нужно было жить отшельником. Он и представить не мог, что когда-нибудь встретит его. Ему было невероятно любопытно, как тот выжил после Смертельного проклятия, но он не стал спрашивать. Во-первых, вряд ли мальчик знает, а во-вторых, спрашивать о ночи, когда погибли его родители, было бы верхом неприличия. — Не могу поверить, что ты скоро станешь прадедушкой, — сказал Корвус, отвлекая его от мыслей. — Даже завидую немного. — Я тоже, старый друг, — тихо рассмеялся шейх. В его доме всегда было полно детей. — Может, придёте на ужин? Познакомишься со всеми? Тем временем Гарри и младший сын шейха стояли у лотка с одеждой. Гарри выбирал кафтаны: один ярко-красный, один белый, потом добавил несколько светлых, поняв, что тёмное будет притягивать солнце. — Коричневый, а не золотой, — посоветовал подошедший Корвус. Золотой будет ужасно смотреться со всем, что Гарри уже купил. — Мама! Мама! Мамочка! Смотри! — пронзительный крик разорвал утреннюю суету рынка. — Это Гарри! Мамочка, смотри, это Гарри Поттер! Это судьба! Он здесь! О Боже! ОН ЗДЕСЬ! Джинни Уизли трясла мать за руку, отчаянно пытаясь привлечь её внимание и указывая пальцем в сторону мальчика у прилавка. — Вон! Смотри туда! Это Гарри! ГАРРИ! ГАРРИ!