Контракт

Шейх и его телохранители, сохраняя на лицах невозмутимость, наблюдали за разворачивающейся сценой, как вдруг ощутили мощный магический всплеск, обрушившийся на них подобно волне. Реакция последовала незамедлительно — стража мгновенно пришла в боевую готовность. Палочки взметнулись вверх, в глазах вспыхнула защитная ярость. Однако шейх первым заметил, что магия была направлена вовсе не на них. А ещё он осознал, что Корвус… исчез. С трудом, словно сквозь туман, он вспомнил, что совсем недавно разговаривал с другом. Мысли заработали с молниеносной быстротой, свойственной его острому уму. Источником чужеродной магии был Гарри. Потрясение захлестнуло шейха. Мальчику было всего двенадцать, от силы тринадцать лет. Нападение на его родителей произошло, когда ему был год — двенадцать лет назад. Ребёнок, не достигший даже совершеннолетия, только что продемонстрировал мощь, превосходящую силу его старшего брата, который, стоит отметить, был далеко не слаб. И сделал он это без помощи палочки, которая, несомненно, была при нём. — Твои друзья, Гарри? — осведомился шейх, мягко, но решительно положив руки на плечи мальчика и уводя его за свою спину. Выражение лица Гарри говорило само за себя. Этого было достаточно. Остальное шейх мог лишь домысливать, но догадки его были нерадостны. Телохранители мгновенно окружили их плотным кольцом, скрывая от любопытных глаз и ту группу рыжеволосых, что успела натворить дел. Шейх мысленно молился, чтобы юноша простил ему эту фамильярность, но сейчас важнее было помочь и Корвусу, и Гарри… и предотвратить новые магические всплески. Гарри поморщился, глядя на это рыжее семейство, как на занозу. — Нет, — отрезал он, и в его голосе звучало неподдельное раздражение. — Ни друзья, ни знакомые. — Последнее слово он выделил особо, вложив в него всю степень своего отвращения. Серьёзно? Уизли в Египте? Здесь? Неужели сама судьба решила над ним посмеяться? Или они всё же умудрились наложить на него отслеживающие чары? Двое охранников замерли между двумя группами, готовые вмешаться в любой момент. Семейство не выглядело опасным, да и палочек при них не было, но стража предпочитала не рисковать. Никто не посмеет причинить вред шейху или его семье по их недосмотру. — Гарри... ты в порядке? — вырвалось у Молли, на лице которой читалась тревога. Она готова была поклясться, что видит Гарри... но, конечно, нет. Просто похожий мальчик. Она вглядывалась в семью, стоявшую рядом с ним, пытаясь запомнить каждую деталь. — Какого чёрта тебе нужна охрана? — брякнул Рон. — Кому ты вообще сдался? — В его голове уже давно сложилась картинка: Хогвартс, распределение в Гриффиндор и он — лучший друг самого Гарри Поттера. Дамблдор намекал на это, когда гостил у них. Рон чувствовал свою значимость. Но мальчишки не было в поезде, а когда он наконец его увидел... Рона захлестнуло отвращение — к его одежде, манерам, ко всему его облику. Он был таким же напыщенным, как Малфой и прочие слизеринские выскочки. Гарри попал в Когтевран, и, к разочарованию Дамблдора, они почти не общались. Рон и не пытался с ним сдружиться — этот мальчик был скучным, медлительным, двигался как старик, а его друзья… о них и так всё было ясно. — Рон, заткнись, ради Мерлина! — прошипел Билл, вцепившись брату в плечо. Неужели его родные совсем лишены инстинкта самосохранения? Неужели они не видят, что это не охрана Гарри Поттера, а личная стража шейха и его семьи? — Приношу глубочайшие извинения за моего младшего брата, — процедил он, молясь, чтобы они не разрушили его карьеру. Мать и так достала начальника Чарли до такой степени, что тот был на грани срыва. Весть о приезде всей семьи повергла Билла в ужас. — Гарри? С тобой всё хорошо? — снова спросила Молли, не унимаясь. Шейх нахмурился. — Как вы смеете называть его по имени без позволения? — Его взгляд стал тяжёлым. — Или вы сами решаете, каких обычаев придерживаться? — Его семья безмолвно стояла за его спиной, с любопытством наблюдая за происходящим. — Я была близкой подругой Лили и Джеймса, я знаю его родителей. Почему бы тебе не пойти с нами, Гарри? — проворковала Молли. Гарри открыл рот от изумления. — Мне сколько, три года? — спросил он громко и недоверчиво. Слева послышался сдавленный кашель, больше похожий на смешок — Корвус всё же подал голос. — И я не давал вам разрешения использовать моё имя, — ядовито добавил Гарри. Трое старших Уизли поспешно отделились от семьи, их лица пылали от стыда в унисон с волосами. Близнецы же, напротив, замерли в стороне, словно зрители в театре, с наслаждением наблюдая за разворачивающейся драмой. Им будто попкорна не хватало. Странные они были, мягко говоря. — Мне хватает вашего присутствия в Хогвартсе, — голос Гарри звенел от едва сдерживаемой ярости, и только крепкие руки шейха удержали его на месте. — Я не намерен терпеть это и на каникулах. Молли рассмеялась, но смех вышел натянутым. — О, Гарри, это не преследование. Даже в таком огромном замке, как Хогвартс, совершенно естественно сталкиваться с одними и теми же людьми по несколько раз на дню. — Она отмахнулась от его обвинений, словно от назойливой мухи. Мысли её были заняты другим: она получила несколько писем от «директора», которым, как мрачно сообщил Дамблдор, оказался Волдеморт. Она хотела немедленно забрать детей, но Дамблдор убедил её оставить их в школе, надеясь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть не тронет учеников, играя роль. — Погоди, что значит «преследование»? — опешил Артур, переводя взгляд с жены на Гарри. Что она от него скрывает? — Молли? — настойчиво позвал он, пытаясь достучаться до неё. — Гарри попросил вас не обращаться к нему столь фамильярно, мадам, — властно произнёс шейх. — Настоятельно советую прислушаться к его просьбе, пока мы оба не вышли из себя. — Он говорил спокойно, но в голосе звенела сталь. — У меня достаточно средств, чтобы превратить вашу жизнь в ад, если вы не внемлете предупреждению. — Эти люди даже не удосуживались скрывать угрозы и не блистали умом. — Мам, пожалуйста, послушай, — взмолился Билл, видя, как мать надувается от гнева, заливаясь краской от подобного обращения. — Умоляю, не надо, — простонал он, даже не пытаясь призвать на помощь отца — даже будь он трижды волшебником, это бы не помогло. Мерлин, неужели она не понимает, с кем Гарри?! — Как ты смеешь так со мной разговаривать? — взвизгнула Молли, привлекая внимание толпы. Но стоило охране сурово зыркнуть на зевак, как они поспешно продолжили свои дела. — Если тебе так интересно, у меня есть разрешение! От обоих его родителей и от его магического опекуна! Я не знаю, кто ты такой, но Гарри не место с тобой и твоей семьёй! — Меня зовут шейх Абд аль Алим, — ледяным тоном произнёс волшебник. Билл и Чарли буквально съёжились, мечтая провалиться сквозь землю. — А это — моя семья. И пусть в прошлом у вас и было разрешение, Гарри неоднократно просил вас так не делать. — Убери от него руки! — выпалила Джинни, кривясь при виде того, как Гарри держит за руку девушку, что была старше его. Солнце сверкнуло на его кольце. — Я сообщу в Министерство! Тебе как минимум восемнадцать! Он несовершеннолетний! — в ней кипела ярость, замешанная на ревности. Ведьма была хороша собой, и Джинни захотелось расцарапать ей лицо, чтобы та перестала быть такой привлекательной. Может, тогда Гарри потеряет к ней интерес. Шейх едва слышно вздохнул. Эта драма начинала утомлять. Они словно не слышали ничего, кроме собственных голосов. — Ты помолвлен с дочерью шейха... — пропели близнецы в унисон, дразня Гарри, используя его официальный титул. В отличие от остальных, они уважали чужие границы. — Наш наследник Поттер… — Слишком хорош для нас, простых смертных? — Рон кипел от злости и зависти, разглядывая дорогие украшения и одежду семьи Гарри. Шейх — вот оно что. Джинни годами твердила, что станет леди Поттер, что у них будет столько денег, что она будет делиться с семьёй. Рон завидовал тем, у кого есть всё, в то время как он сам конфеты лишний раз выпросить не мог. Молли замерла, прищурившись, пытаясь разглядеть кольца на руках Гарри и той девушки. Но Гарри ловко прикрыл её руку своей, не давая рассмотреть. Неужели они наконец узнают, с кем обручён Гарри? Дамблдор будет в восторге — он так долго пытался это выяснить. — Не смей так о них говорить, — резко и жёстко оборвал Рона Гарри. — Деньги не делают человека ненормальным. Они такие же, как мы. И я советую тебе воздержаться от подобных высказываний в адрес моей семьи, если не хочешь себе долгой и мучительной жизни. — Взгляд его был прикован исключительно к Рону. — Абба, с меня довольно, — вмешался старший сын шейха, кипя от возмущения тем, как эти люди разговаривали с его отцом. — Думаю, нам лучше уйти. Им бесполезно что-либо объяснять. — Полностью согласен, — кивнул шейх, бросив задумчивый взгляд на главу семейства. Впрочем, главой его можно было назвать с натяжкой. Артуру, должно быть, невыносимо стыдно за такую жену. — Они позорят всех волшебников. — Заткнись! Мы не такие! — Джинни топнула ногой. — Вот увидишь! — Она осеклась, вовремя прикусив язык, почувствовав, как мать до боли сжала её руку. — Мы ещё заставим тебя заплатить! — закончила она с торжеством в голосе. Все вокруг замерли, поражённые такой наглостью. — Вот с таким неуважением мне приходится сталкиваться в Хогвартсе, — устало произнёс Гарри. — Что касается вас, миссис Уизли, вам стоит серьёзно заняться воспитанием дочери. Она преследует меня неотступно: роется в моих вещах, чтобы скопировать расписание, караулит после каждой лекции, ходит за мной в гостиную и в библиотеку. — Он говорил спокойно, но каждое слово падало, как камень. — Её неоднократно предупреждали, что это может привести к отстранению от занятий или даже исключению. Артур побледнел так, что, казалось, вот-вот лишится чувств. На его лице застыло выражение невинной растерянности, которое вызвало бы жалость у кого угодно. Было очевидно, что он понятия не имеет о происходящем. — Я… я приношу свои извинения… — запинаясь, начал он. — Простите нас… прошу, извините нас. Мне нужно… мне нужно поговорить с семьёй… наедине. И я прошу прощения за все оскорбления, шейх Абд аль Алим, наследник Поттер… — Он пытался храбро, хоть и бессвязно, загладить вину за глупость жены и дочери. — Минн фадлак самихни ола вакаха алаилах анхем эгехлон таракна, — произнёс Билл по-арабски, умоляя шейха простить «дерзость» его семьи, не знакомой с местными обычаями. — Тогда вам лучше всё исправить, — жёстко ответил шейх. — То, что обе женщины не только заговорили с незнакомцами, но и обратились к мужчинам, совершенно недопустимо. — Он выделил каждое слово. Здесь, в более консервативных странах, это табу. — Вы обязаны соблюдать законы чужой страны. В противном случае вас могут арестовать и предъявить обвинение. Молли побледнела и судорожно сглотнула. Тюрьма? Здесь? У них нет денег на залог. Она прижала к себе дочь, словно та была ребёнком, будто это могло спасти её от ареста. Если в Азкабане плохо… здесь, в чужой стране, было бы стократ хуже. — Мамочка! — пискнула Джинни, протестуя против слишком крепких объятий. В ней тоже зашевелился страх: они ведь ничего не сделали, правда? — Помогите мне, — прошипел Билл братьям, практически заталкивая мать, младшего брата и сестру в толпу. Перси, близнецы и Чарли помогли ему, и вскоре они скрылись из виду. Но это не избавило Билла от тревоги. Люди с таким состоянием… Мерлин, ему повезёт, если к утру он ещё будет работать. Мысль о потере любимой работы, дающей возможность путешествовать по миру, приводила его в ужас. Возвращаться в Англию и снова жить в доме матери он не хотел. --- — Finite Incantatem! ( Фините Инкантатем «Прекратить заклинание».)— пробормотал шейх, пытаясь снять заклинание, которым Гарри, судя по всему, скрыл Корвуса. Он чувствовал его магию, едва уловимую, но ничего не происходило. Беспокойство росло: где Корвус? Может, его случайно задели или затоптали, пока он был невидим? Ведь всего несколько минут назад он слышал его приглушённый смех. — Похоже, твоё заклинание не сработало, — донёсся до них явно развлекающийся голос Корвуса. — Да, и хорошо, что это магический квартал, но наследнику Поттсра не стоит светиться с палочкой. Даже в Египте его могут вызвать в Министерство для объяснений по поводу использования магии несовершеннолетним. Шейх, — судя по тому, что я только что видел, тебе бы этого не хотелось, верно? — В его голосе слышалась интрига. Корвус прокашлялся. — Определённо нет, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Гарри, не нервничай, ты же знаешь контрзаклинание. Примени его без палочки. — Он говорил спокойно и прямо, зная, что в стрессовой ситуации Гарри лучше всего воспринимает чёткие инструкции. Он же сам учил его беспалочковой магии. И видел страх и тревогу под той маской, что пытался надеть Гарри. Новая, целенаправленная волна магии выплеснулась из ядра Гарри, и Корвус вновь обрёл плоть. Он перевёл дух, радуясь возможности снова видеть свои руки, и мысленно поблагодарил Гарри за быстроту реакции. Признаться было неприятно, но он и сам оцепенел от неожиданности, увидев Уизли здесь, на отдыхе. Ему никогда не приходило в голову маскироваться за границей — и зря. — Скажите мне, что они хотя бы полукровки и просто не знают наших законов, — устало произнёс шейх, на лице которого застыло неодобрение. Семья за его спиной перешёптывалась, шокированная не меньше его. — За всю свою жизнь я не видел подобного бескультурья. — А он, стоит заметить, в молодости успел побывать во многих сомнительных местах, несмотря на запреты родителей. Корвус поджал губы, глаза его холодно блеснули. — Нет, они чистокровные из древнего рода… но их считают предателями крови. — На его губах заиграла усмешка, странным образом состарившая его лицо. Слова дались ему с трудом — благородная кровь всё же, пусть и в таких никчёмных представителях, как бесхребетный Артур Уизли и его жена-банши. — Если бы я не знал наверняка… — Гарри всматривался в толпу, — можно было бы подумать, что они охотятся за мной. — Он сглотнул. — На мне есть отслеживающие чары? Корвус, повинуясь просьбе, проверил — его кольцо должно было блокировать подобное. Он сделал это скорее для спокойствия Гарри. — Похоже, это не совпадение, каким бы невероятным оно ни казалось, — заключил он, не доверяя случайностям. — Ты отлично держался, — похвалил он подростка, и в глазах шейха зажглась гордость за своего. Гарри ни разу не повысил голоса, не перебил и не сорвался. Глядя на выражение его лица, можно было не сомневаться, что его уже ничем не удивить. — Думаю, впечатление немного подпорчено… не хочешь присоединиться к нам на ранний ужин? — Шейху нужно было о многом расспросить Корвуса, которого он не видел целую вечность и чьё внезапное появление с юным спутником удивило охрану. Корвус понимающе усмехнулся. — Да… да, — согласился он. — Похоже, до конца отпуска мне придётся ходить под иллюзией. — Он кисло поморщился. Чёртовы Уизли с их умением появляться не вовремя. — Они спустили выигрыш на этот отпуск, — мрачно добавил Гарри, глядя на Корвуса и качая головой. — Вместо того чтобы отложить или купить что-то нужное — они просто отправились путешествовать. — Он понимал, что деньги их, но такая расточительность казалась ему непостижимой. Корвус вздрогнул. — Да, похоже на то, — согласился он, разделяя недоумение Гарри. Они бродили по Египту в обносках, которые и бездомный бы постеснялся надеть. Шейх внимательно наблюдал за ними, впитывая каждое слово и жест, словно дракон, копящий сокровища. — Мы возвращаемся портключом. Не хотите присоединиться? — Он извлёк из-под мантии портключ, и его семья, привыкшая к такому способу перемещения, собралась вокруг него. У каждого был свой аварийный портключ на случай опасности — это была не первая попытка похищения. — Нам нужно ненадолго заскочить домой, прежде чем мы присоединимся к вам, — ответил Корвус. Принимать лекарства на людях было не принято, а им обоим было необходимо выпить зелья. Корвус, легко обхватив Гарри за талию, аппарировал прочь с рынка. --- — Ну и невезение, — выдохнул Корвус, когда они оказались на ногах. — Из всех людей на свете — Уизли… Не призывая домовиков, он прошёл в гостиную, где стоял его сундук. Открыв его, он быстро нашёл зелья, книги и свою записную книжку. — Кстати, — вспомнил он, листая страницы, — Миллисент свяжется с тобой сразу после каникул, чтобы проверить, подходишь ли ты для зелья, улучшающего зрение. Глаза Гарри вспыхнули надеждой. — Как думаешь, у меня есть шансы? Зелье было капризным, и результат мог быть любым. — Возможно, нам стоит просто проверить, — осторожно ответил Корвус, не давая ложных обещаний. Он надеялся, что зрение Гарри в пределах допустимой нормы. Мальчик так искренне радовался этой возможности. — Очень надеюсь. Кажется, я единственный во всём Хогвартсе, кто носит очки, — смущённо признался Гарри, вспомнив профессора МакГонагалл и Дамблдора. Но они были старыми, а его зрение… Дурсли искалечили его намеренно, и он хотел стереть любые напоминания о них. Некоторые шрамы, увы, останутся навсегда. Тонкие линии на спине, всё ещё заметные. Никто не знал, что с самой первой встречи с Миллисент он ни разу не раздевался при посторонних. Корвус улыбнулся. — Тогда будем надеяться на лучшее. — Он не считал это тщеславием. Гарри был не из тщеславных. Желание избавиться от очков крылось в чём-то другом — в практичности или личной боли. — Они тебе мешают? — спросил он, протягивая ему флаконы с зельями, заранее подготовленные. Гарри проглотил их, даже не поморщившись. Корвус же скривился — зелье было отвратительным на вкус, густым и вязким, как мел. К счастью, домовики оставили им апельсиновый сок, чтобы запить горечь. Корвус поймал себя на том, что корчит рожи, как расшалившийся подросток, и чуть не рассмеялся. Но, как всегда, Гарри был серьёзен не по годам. — Я… я не хочу ничего, что напоминало бы мне о них, — тихо, но твёрдо произнёс Гарри, инстинктивно выпятив подбородок. Это не было слабостью. Корвус всегда учил его, что он имеет право на любые чувства без осуждения. — Ты удивляешь меня, Гарри, — мягко сказал Корвус. — Пойдём, пока они не решили, что мы передумали? Домовой эльф бесшумно положил на стол стопку писем из Гринготтса, доставленных утром. Корвус бросил на них беглый взгляд. Конечно, Гарри хотел стереть всё, что связано с Дурслями. Травмы, которые они нанесли его телу, будут иметь последствия, когда он повзрослеет. Неудивительно, что он хотел исправить то, что можно, пока молод. А с Дурслями он ещё посчитается. Гарри с энтузиазмом закивал, переключаясь на другую тему. — Магия, которой они здесь владеют… она настолько превосходит нашу! — Дело в том, что многое из того, что здесь разрешено, у нас запрещено, — пояснил Корвус, когда они покидали его владения и направлялись к дому шейха, который Гарри про себя окрестил дворцом. — Кроме MACUSA, у них схожие с нами законы о Непростительных. Здесь магическое сообщество обширнее, и контролировать всё сложнее. — А здесь, выходит, можно всё? — загорелись глаза у Гарри. — Я познакомился с шейхом, когда он ещё не был шейхом, — перевёл разговор Корвус, шагая по залитой солнцем дороге. — Его отец хотел купить землю и дом моих родителей. — Он усмехнулся. — Безнадёжная затея, сколько бы они ни предлагали. Это был первый подарок моего отца матери, когда они обручились. Она мечтала увидеть мир, особенно Египет. — Он построил его для неё? — догадался Гарри, заметив, что здание выглядит слишком новым. — Да, — кивнул Корвус. — Мы проводили здесь каждое лето, когда я был маленьким. Рождество во Франции, лето в Египте. — Ух ты! — выдохнул Гарри. — Само собой, дом не продаётся, — продолжил Корвус. — Когда я стал главой рода, новый шейх попытался снова, но я объяснил, что это невозможно. Как и поместье Лестрейнджей, оно не подлежит продаже. Мы обязаны чтить волю предков. — Твои родители были добрыми? — осмелился спросить Гарри. — У меня было счастливое детство, меня оберегали от всех невзгод, — уклончиво ответил Корвус. Это было лучшее, что он мог сказать, учитывая тёмную историю его семьи. Впрочем, Гарри при желании мог бы узнать все сплетни о Лестрейнджах… Сам Корвус больше всего жалел о Лете. Как ему хотелось быть ей лучшим братом. Гарри понимающе кивнул, уловив невысказанное, и не стал давить. Он слишком хорошо знал, что значит не хотеть говорить о чём-то. — Мне нужно знать какие-то правила на сегодняшнем ужине? — спросил он, чтобы сменить тему. — Ты гость, — успокоил его Корвус. — Никто не осудит тебя за незнание. Правила почти как у нас: глава семьи начинает трапезу первым, пригласив всех к столу. — Ничего такого, что могло бы смутить Гарри. Корвус знал, что мальчик может гордиться любой семьёй, в которой живёт. Он и сам гордился им. Охранники предупредили друг друга об их приближении. Несмотря на добрую репутацию Корвуса, их обоих тщательно обыскали на предмет оружия, зелий или ядов. Гарри отнёсся к этому спокойно — та же процедура была каждую субботу перед его визитом к Рабастану и Родольфусу. — Собаки! — воскликнул Гарри, едва они ступили на территорию. Казалось, всё поместье кишело ими. Он насчитал с дюжину, но чувствовал, что их больше. Все разных пород, минимум среднего размера, ухоженные и холёные. — Они всюду следуют за шейхом или живут здесь? — спросил он у охранника, осторожно протягивая руку к одному из псов. Он знал, каково это — когда тебя кусают, и не хотел повторения. К счастью, местные псы совсем не походили на того ужасного Злыдня. — Они повсюду следуют за своим хозяином, избалованные создания, — с ноткой нежности в голосе ответил охранник, заметив осторожность наследника Поттера. — Но все прекрасно воспитаны и обучены. Гарри провёл рукой по шерсти подбежавших собак, требующих ласки. Хвосты радостно завиляли, и Гарри невольно улыбнулся. Может быть, когда-нибудь, после школы, когда у него будет больше времени… Он рассмеялся, когда собаки окружили его плотным кольцом. Корвус наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. Его не удивляла эта детская непосредственность. Гарри всегда любил животных, больших и малых, особенно раненых. И, зная о его детской травме, связанной с собакой, Корвус был поражён, что мальчик их не боится. Впрочем, чему удивляться — это же Гарри. Удивительный, чудесный мальчик. Он мог бы стоять так вечно, но охранник мягко поторопил Гарри, напомнив, что семья ждёт. — Простите, — пробормотал Гарри, похлопав каждого из псов напоследок. Теперь он был с ног до головы в шерсти, но Корвус лёгким взмахом палочки привёл его в порядок. — Всё в порядке, сэр, — отозвался охранник, продолжая напряжённо всматриваться в тени, словно ожидая нападения. Они относились к своей работе очень серьёзно. Гарри с трепетом ждал встречи с новыми друзьями — такими образованными и умными. Ему не терпелось снова погрузиться в разговоры о магии и магических практиках.