Контракт

— Ты чего дергаешься, будто у тебя в штаны огненные муравьи забрались? — полюбопытствовал Драко, наблюдая за метаниями Гарри, который никак не мог найти себе места. Ему ещё не доводилось видеть друга в таком странном возбуждении, и это отсутствие привычной картины мира его слегка раздражало. — Просто не терпится, — признался Гарри, нервно барабаня пальцами по обложке книги. — Если ты ждешь результатов, то привыкай сидеть сложа руки. До них еще целая вечность, — резонно заметил Винсент. — Скорее всего, узнаешь только завтра утром, — успокоил его Драко. — Если оставить окно открытым, сова может прилететь и в три-четыре утра, — встряла Дафна, знавшая толк в почтовых маршрутах. — О, Мерлин, только не это! — простонал Гарри и, выхватив перо, набросал ответ прямо на колене, то и дело бросая нетерпеливые взгляды на книгу. — С чего это ты строчишь о супружеских привилегиях? Составляешь новый контракт? — Винсент с любопытством склонил голову. — Мало кто заключает два помолвочных договора... хотя ты наследник двух домов... в этом есть смысл. — Что? Где? — Дафна вытянула шею, пытаясь заглянуть в книгу. Но Драко опередил её, схватив фолиант, и строчки тут же исчезли. Гарри довольно усмехнулся: — Кроме меня, никто не прочтет. — Но Винсент прочел! — надулся Драко. — Я такой же Блэк, как и ты... даже больше... — Ага, кровь у тебя черная, спору нет, — согласился Гарри. — Но это не дает тебе права читать книгу, которую я лично зачаровал на чтение только мной. Так что держите язык за зубами, — добавил он уже серьезнее. — Да будет тебе, мы же не какие-нибудь плаксы-гриффиндорцы, — отмахнулась Дафна, бросив красноречивый взгляд в сторону Пэнси, которая всё ещё дулась после утреннего унижения. Кто-то из их круга — и это оставалось загадкой — предал её отца, Корвуса, Гарри и самого Тёмного Лорда. — Это двусторонний дневник, — нехотя признался Гарри, убедившись, что дверь заперта. — Второй у моего опекуна. — Ну конечно! — Драко едва не хлопнул себя по лбу. — Вот как вы общались! А я всё гадал... — Действительно, за всё время в Хогвартсе Гарри ни разу не получил письма. Будучи такими близкими друзьями, они не могли не заметить этой странности. — Мы подозревали нечто подобное, — кивнул Винсент. — Да, — едва слышно отозвался Драко. — Погоди, значит, ты в курсе всего в реальном времени? Но сегодня утром был суд над Родольфусом... при чем тут его жена? — Её вызвали свидетельницей, — усмехнулся Гарри. — Я как раз писал опекуну, что это незаконно. — Ты хочешь сказать, что знаешь законы лучше лорда Корвуса Лестрейнджа? — ядовито фыркнула Пэнси. Тринадцатилетний мальчишка — и древний волшебник? Немыслимо. Гарри, может, и умён, но не до такой же степени! — Пэнси! — прикрикнула Дафна. — Мерлин великий, тебя утреннее унижение ничему не научило? — У вас тут всё в порядке? — В купе заглянул слизеринский староста, окидывая компанию настороженным взглядом. — Сделай милость, — Гарри изобразил самую вежливую улыбку, — наложи-ка на эту карету «Силенцио». — Силенцио! — взмах палочкой — и повисла абсолютная тишина, надёжно укрывшая их от любопытных ушей. — Мне семнадцать, — пояснил Гарри, видя недоумение на лицах друзей. — В Хогвартс я поступил в двенадцать. — Он многозначительно посмотрел на Пэнси. Неужели она нарочно подвергает его опасности? — Спасибо, Джимми! — Всегда пожалуйста, — кивнул староста и скрылся, продолжив обход. — Итак? — нетерпеливо поторопил Драко, отвлекая всеобщее внимание от Пэнси. — Да особо не напишешь, когда вокруг столько народу, — пожал плечами Гарри. — Но Беллатрису вызвали. Мне это очень не нравится. — Мадам Боунс вызвала леди Беллатрису? — Дафна округлила глаза. — Прошло столько лет... возможно, она просто не помнит, насколько всё было плохо? Она тогда только начинала карьеру... — Может быть... — начал Гарри и осекся: дверь вновь открылась, и на пороге стоял взволнованный Джимми. — Что случилось? — С тобой хотят поговорить, — староста посторонился. Гарри удивлённо вскинул брови, но всё понял, едва на пороге возник «директор Слизерина». — Вон, — одно-единственное слово, и компанию словно ветром сдуло. Драко уходил последним, бросив на Гарри тревожный взгляд. — Мне нужно, чтобы ты сделал это и закончил ровно в это время. Ты меня понял? — Волдеморт протянул ему стопку пергамента, где красными чернилами было десятки раз подчёркнуто одно и то же время. Гарри пролистал бумаги. — Лишение родительских прав, — пробормотал он. — Для Беллатрисы? Что она натворила? — Вся операция пошла прахом, — с досадой признался Волдеморт. — Не прошло и часа, как они напоили Крауча Веритасерумом, и тот подтвердил, что не использовал Империус ни на ком, кроме собственного сына. — Это сработает? — Гарри лихорадочно соображал. Маховик времени. Значит, Волдеморт отправился в прошлое. Вопросов было столько, что он не знал, с какого начать, но решил сосредоточиться на главном. — Учитывая, что она лишится большей части магии... да, сработает. — Тёмный Лорд не мог рисковать и применять магию в Министерстве. Слишком опасно было являться там в образе Волдеморта. — С Корвусом всё в порядке? — спросил Гарри. Суд, вызов Беллатрисы... это могло подкосить старика. — Если эта неудача его не прикончит, то уже ничего не прикончит, — иронично отозвался Волдеморт. — Мне пора. Нельзя исчезать надолго. — Можно мне пользоваться палочкой? — осторожно поинтересовался Гарри. — Ты в поезде, полном волшебников, который следует в Хогвартс. Даже если Министерство что-то и засечёт, они даже не попытаются выяснить, кто именно применил магию. — С этими словами Волдеморт вышел, оставив дверь открытой. — Таинственный ты наш! Мог бы просто сказать «нет»! — проворчал Гарри и тут же ахнул, услышав смешок и хлопок аппарации прямо на движущемся поезде. На такое отваживались единицы. — Ты... ты... ты только что назвал его... — Дафна смотрела на Гарри круглыми глазами, не веря своим ушам. Пэнси судорожно сглотнула. Она слышала жуткие истории о том, что Тёмный Лород делал с теми, кто проявлял к нему неуважение. А Гарри Поттер только что обозвал его... и ничего. Мало того — Волдеморт рассмеялся! Он пришёл к Гарри, потому что ему что-то было нужно... чего именно — Пэнси не знала, но предостережения отца обрели для неё пугающую реальность. — Драко, сколько времени? — Гарри знал, что часы друга синхронизированы с министерскими. Драко взглянул на циферблат и назвал время, с ужасом наблюдая за приготовлениями Гарри, который уже опустился на колени посреди купе, разложив вокруг себя пергаменты и ингредиенты. Увиденный ритуал заставил его вздрогнуть: это было страшнее смерти. Оставалось надеяться, что Гарри делает это не для кого-то из Блэков. — У вас... у вас всегда такие отношения с директором Слизерина? — Пэнси облизала пересохшие губы, не в силах скрыть волнение. — Ага, — рассеянно бросил Гарри, растирая травы в миске. — Напомни мне за три минуты до, — предупредил он Драко. Пэнси побледнела ещё сильнее, покрылась липким потом и забилась в угол, окончательно осознав, в какой компании находится. — Я никогда не видела ничего подобного, — прошептала Дафна, заворожённо наблюдая за происходящим. Она мало знала о лишении наследства — слишком сложная тема, но сейчас ей выпал уникальный шанс поучиться. — У Блэков это обычное дело, — пожал плечами Гарри. — Лишить наследства и вычеркнуть из генеалогического древа — не то же самое, что ты собираешься сделать, — торжественно произнёс Драко. — Это совсем другое. Ты лишаешь её даров семьи Блэк, части магии и имени. — Она станет Беллатрисой Без-Фамилии, — добавила Дафна. — Если только лорд Лестрейндж не позволит оставить ей фамилию мужа. Большинство волшебников предпочли бы стать сквибами, чем такое. — А разве сквибов не лишают наследства? — удивился Гарри. — Нет, просто прячут. Убирают с гобеленов и выбрасывают в маггловский мир, — пожала плечами Дафна. — А потом у них рождаются дети с магией, и все считают их магглорождёнными, — хмыкнул Гарри. — Надо было оставить их в нашем мире... Ладно, мне нужно что-то острое. — Держи, — Драко протянул ему богато украшенный перочинный нож. — Ты ведь знаешь, что в Хогсмите тебе открывают бутылки? — усмехнулся он. — Не всегда, и это бывает сложно. Я однажды поранился, мама потом долго меня пилила, — признался Драко. Ему было всё равно, что подумают друзья, но он бы ни за что не признался в этом «кровожадным акулам», как он их называл. Кроме, пожалуй, Гарри. Гарри рассмеялся: — Кто же это у нас пытался повторить трюк Маркуса с открыванием бутылки? — ухмыльнулся он, выкладывая измельчённые травы в центр стола. Оставалось произнести заклинание, добавить кровь — и магия сделает своё дело. Драко насупился, щёки его предательски покраснели. Да, это был Маркус Флинт, который в прошлом году так ловко открывал сливочное пиво перед третьекурсниками. Драко решил, что это легко, и, к счастью, не разбил бутылку, лишь содрал кожу на пальце. — Это был Маркус, — подтвердил Винсент с кривой усмешкой, проигнорировав испепеляющий взгляд друга. — Три минуты, — серьёзно напомнил Драко. — Я, Гарри Поттер, торжественно клянусь изгнать Беллатрису Блэк из рода, из жизни её кровных родственников и из магии. Да будет так, — нараспев произнёс Гарри. Он полоснул лезвием по пальцу, уронил кровь в чашу с эмблемой Блэков, размешал с травами и продолжил на латыни: «Gratias meum sanguinem iussit ut ligatis pedibus meis verbum totaliter abneges Nigrum Centaurus e familia, quae est ultra Nigrum!»(«Кровью моей повелеваю: да будет навеки связан(а) моим словом, да будешь ты полностью отречен(а) от рода Блэк и отринут(а) от магии, что за кровью нашей сокрыта!») — Я, Гарри Джеймс Поттер, торжественно подтверждаю своё право как Главы рода, — закончил он по-английски. Из чаши вырвалось облачко дыма, содержимое почернело и растворилось. Гарри поморщился, вытащил кровавое перо и, несмотря на боль, вывел своё полное имя на пергаменте, окончательно подтверждая отречение. — Ай, — скривился он, разминая ноющую руку. — Держи, — Грег протянул пластырь, не вдаваясь в объяснения. С его лучшим другом Винсентом это случалось постоянно. — Спасибо. — Гарри с благодарностью кивнул. — Чёрт, как же всё пошло не по плану? — По-моему, всё идеально, — пожала плечами Дафна, наблюдая, как подписанный кровью пергамент исчезает в облаке дыма, отправляясь в сейф Гринготтса. Гарри на секунду задумался, затем кивнул: — Да, ты права. — Он решил не рассказывать о махинациях с маховиком времени. Незачем им знать. Внезапно он вздрогнул. 9:29. Ему показалось, что кто-то прошёлся по его могиле. Гарри поклялся бы, что Драко почувствовал то же самое. — Вот, возьми, пока не доедем, — Пэнси порылась в сумке и протянула Гарри обычный белый пакет для сэндвичей. Ничего кричащего, только практичность. Гарри удивлённо вскинул брови, но пакет взял. Корвус и Том строго-настрого наказали утилизировать всё, что связано с кровью, должным образом. Туда отправилась и чаша, и ткань, которой Драко вытер лезвие. — Спасибо, — выдохнул он, откидываясь на спинку сиденья. — Как тебе остаток каникул? Кстати, так и не рассказал, что было в той коробке на рынке, — напомнил Винсент. — Судя по твоим рассказам, в Египте было здорово. — Съездишь как-нибудь сам, — рассмеялся Гарри. — Потрясающее место. Коробку я открыл. Сейчас пытаюсь книгу перевести. — Мои родители никогда не возили меня за границу, — признался Винсент. — Только с Грегом и его семьёй во Францию, и то четыре года назад. — Почему? — удивился Гарри. — Хотя многие семьи вообще не путешествуют. Причины бывают разные. — Им нравится дома сидеть, — пожал плечами Винсент. Он уже начинал возвышаться над своей миниатюрной матерью. — Скоро сам сможешь ездить куда захочешь, никто не указ, — заметил Гарри. Драко фыркнул: — Ага, размечтался. Наши родители ни за что не отпустят нас одних за границу до семнадцати. Если только к родственникам, и то самым дальним. — В случае Малфоев это была бы седьмая вода на киселе. — Пока не станешь совершеннолетним, — понимающе кивнул Гарри. — Примерно такого размера... — начала Дафна и осеклась: книга засияла синим. Все замерли в предвкушении. — Как думаете, сколько ставить? — задумчиво протянула она. — О-о-о, не меньше десяти галеонов! — оживилась Пэнси. — Тогда точно не узнаете! — возразил Гарри, не решаясь открыть дневник. Дафна фыркнула, что было совсем не по-леди: — Ой, да брось. Мы все знаем, чем кончится: Родольфуса и Рабастана признают невиновными. Слишком многие в этом уверены, и не просто так. — Даже они знали, что Лестрейнджи действительно виновны. — Тогда и ставки бессмысленны, — резонно заметил Грег. — Жаль, нет никого неосведомлённого. Гарри рывком распахнул дневник, не в силах больше терпеть неизвестность. Дафна права, всё должно было пройти по плану. Волдеморт бы не допустил осечки. — Невиновен, — выдохнул он, подтверждая то, что все и так подозревали. — Итак, Рабастан Лестрейндж, — Дафна оскалилась, как акула. — Будешь знакомиться с условиями помолвки? Сколько там ещё — год? — Почти два, — поправил Гарри. — И я бы ни за что не нарушил обещания, данные тем, кто столько для меня сделал. — Ты знал, что Дорея и Корвус дружили в юности? — спросила Дафна. — Поэтому и контракт. Блэки были очень разочарованы, когда она выбрала Чарльза Поттера. — Знал. Я приобрёл нескольких домовых эльфов, они приводят в порядок Галлифрей-холл. Имение заброшено с тех пор, как умерла бабушка. — Погоди, всех домовых эльфов? — удивился Грег. — А что с ними стало? — Корвус считает, мама их всех освободила, думая, что помогает. Через три дня после того, как стала леди Поттер, — поморщился Гарри. — Надеюсь, они нашли новый дом. — И что теперь с поместьем? — Двери и окна открыты. Плесень, дикие животные, мародёры, — признался Гарри. — Хотел навестить портрет бабушки, но Корвус сказал, что лучше подождать до следующего лета. — А другие дома? — поинтересовался Драко. — Коттедж в Годриковой Впадине в таком же состоянии. Уже нанял гоблинов привести всё в порядок. — И что ты будешь делать со всеми этими... — Драко запнулся, подбирая слово, чтобы не обидеть друга. — Снесу всё к чёрту, поставлю новые ворота и забор с предупреждением, что нарушители будут наказаны по всей строгости закона, — глаза Гарри недобро блеснули. — Мне не нравится, что люди портят мою собственность и оставляют оскорбительные надписи на стенах. — Так и надо, — надменно заявил Драко. — Позорище! — А ты сам никогда таким не занимался? — усмехнулся Гарри. — На спор хотя бы? — Годрикова Впадина — маггловский город. Отец никогда не позволял мне там бывать, — ответил Драко. — Так что нет. — Правда, — подтвердила Пэнси. — Нас высаживают только в Хогсмите и на Косом переулке. Ночной рыцарь — и те только по делу, книгу подписать или что-то такое, а не стены пачкать. — И вас не поймали? — удивился Гарри, на минуту забыв, что его собственный жених сейчас проходит через ад. --- Рабастан поднял голову, заслышав шаги. Напряжение скрутило внутренности узлом. В прошлый раз суд был фарсом. Да, он был виновен, и приговорили бы его к пожизненному, но с ним обращались хуже, чем с бешеным псом — просто швырнули в Азкабан и забыли. Ирония судьбы: именно этот фарс теперь давал ему шанс на свободу. По Азкабану он скучать не будет, но по Гарри... по Гарри будет очень. Кроме отца, мальчик был единственным, с кем он общался за двенадцать лет. Неудивительно, что он так привязался к нему. За два года он узнал о тринадцатилетнем подростке почти всё. И сам не заметил, как в нём проснулась острая потребность защищать Гарри от любой опасности. Если бы Тёмный Лорд приказал ему навредить мальчику... он бы не смог. В его жизни было всего три человека, которых он оберегал бы ценой собственной жизни: отец, брат и Барти. Теперь их стало четверо. Возможно, ещё не всё потеряно. Возможно, Гарри ещё год или около того будет рядом. Отец вряд ли обрадуется, если они проигнорируют традиции помолвки. Он точно будет настаивать на переписке, а может, и на встречах. Рабастан очень на это надеялся. — Пора, — объявили стражники, вырывая его из размышлений. Рабастан моргнул, с трудом осознавая, что он не в Азкабане. Дементоры теперь появлялись там реже, и он соображал чуть лучше брата — благодаря Гарри и его «Обручу». Об этом не знал никто, кроме тюремщиков и Министерства, поставившего подписи под его приговором. Тюремщики знали, кто его невеста, Министерство — нет. Рабастан поднялся, слегка пошатнувшись. Тело отказывалось слушаться после стольких лет. Это было унизительно — осознавать свою беспомощность перед будущим служением Хозяину. Но, судя по всему, сейчас это было неважно: Тёмный Лорд был доволен и не спешил с политическими играми, тем более теперь, когда Дамблдор за решёткой. Стражники бережно подхватили его под локти, помогая удержаться на ногах. Они заметили, что Рабастан не ел — видно, переживал. Им и в голову не приходило, что в Азкабане просто не умеют готовить так, как Гарри. Они двинулись на два этажа выше, мимо Отдела Тайн. Рабастан вдруг осознал, что уже больше суток не чувствует дементоров. Даже с амулетами Гарри их присутствие ощущалось, но не высасывало силы. — Мои вещи... что с ними будет? — спросил он. Всё, что у него было, подарил Гарри. Уникальные подарки, знаки внимания... он не переживёт, если их выбросят. Стражники переглянулись, затем один из них кивнул: — Их принесут сюда, заберёте. Рабастан явно рассчитывал на оправдательный приговор, и это слегка покоробило стражников. Слишком уж безумным выдался день: оправдание Родольфуса, вызов умирающей Беллатрисы и арест двух старых лордов за нарушение закона. Бартемиусу Краучу-старшему явно было что объяснять. — Не волнуйся, всё будет в порядке, — успокоил второй стражник, гадая, кто же жених этого волшебника. — Ты готов? — они остановились у двери. Рабастан собрал остатки сил и слабо кивнул, убирая руки от стражников, чтобы не выдать свою слабость. Унижения и так хватало. Дверь распахнулась, и первое, что он услышал — своё имя. Зал был другим, и он находился не сбоку, а в центре. Он встретился взглядом с отцом, и губы его дрогнули в слабой улыбке. Родольфа не было — наверное, уже дома. Иначе отец не сидел бы здесь так спокойно. В море сливовых мантий Визенгамота зияли три пустующих места, прикрытых коричневыми балахонами замены. Редкость. Рабастан тихо застонал, опускаясь на стул — спина невыносимо ныла после долгой ходьбы. Душ был приятен, но чего он ждал с нетерпением, так это ванны. Обжигающе горячей, чтобы вымокнуть до костей, а потом закутаться во что-то мягкое и тёплое, забыв об этом дурацком тюремном комбинезоне. Ещё несколько месяцев назад он и думать не мог, что такое возможно. Корвус наклонился к Тому: — Надеюсь, сюрпризы кончились? — выдохнул он. Ещё одно такое испытание, и он просто не выдержит. Оставалось пережить суд над младшим сыном и к вечеру забрать его домой. Лорд Слизерина покосился на него с усмешкой: — Если с тобой что-то случится, на моих руках будет тринадцатилетний убийца. Так что расслабься. Корвус поперхнулся, с трудом сдерживая смех. Том ни за что не испугался бы Гарри. Но картина вырисовывалась презабавная. Он поймал на себе любопытные взгляды и постарался придать лицу привычное непроницаемое выражение. Положительные эмоции ему вообще-то не свойственны. — Министерство магии против Рабастана Лестрейнджа. 12:45, первое сентября 1993 года, — разнеслось по залу, и слушание началось.