Контракт

Корвус вздрогнул, когда сигнал охранных чар оповестил его о появлении гостя. Магия легко опознала Тома — тот настоял, что заглянет, как только разберётся с неотложными делами. Час был поздний, но Корвус не возражал. Впервые за долгое время он мог лечь спать со спокойной душой: сыновья были дома. Оба пребывали в подавленном состоянии, и это тревожило его больше, чем он показывал. Он молчал, но присматривался. Азкабан оставил на их душах глубокие шрамы, и восстановление будет долгим. Слишком долгим. Они приняли душ и облачились в мягкие пушистые пижамы, которые он заказал заранее. Пижамы оказались великоваты — он ошибся с размерами, но это было поправимо. Со временем они наберут вес, и рёбра перестанут так отчаянно выпирать. Главное, что они здесь. С ним. Он накормил их сам, следуя предписаниям целителей. Ему не хотелось выпускать их из виду ни на минуту, но он понимал: они должны учиться жить заново. Если он будет прислуживать им вечно, они никогда не оправятся по-настоящему. Волдеморт замедлил шаг, заметив братьев, спящих в креслах у камина, закутанных в одеяла, скрывающие их измождённые тела. — Как они? — спросил он тихо, с искренней тревогой. — Будешь? — Корвус указал на графин. — Виски, — без колебаний ответил Волдеморт, принимая бокал. — Авроры добрались до поместий Дожа и Диггла быстрее, чем я рассчитывал, — пояснил он причину своего опоздания и дурного настроения. — Гарри с тебя шкуру спустит, если увидит, — заметил Том, кивая на виски. — Это первый напиток с тех пор, как мне поставили диагноз, — признался Корвус. — Но сегодня я правда нуждаюсь. — Он представил разочарованные зелёные глаза Гарри и поморщился. Хорошо, что мальчик сейчас далеко. — Что-то узнал? Волдеморт усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло искреннее изумление. — Они даже не пытались скрыть переписку. Неподписанные письма, которые ведут прямиком к Дамблдору. Корвус поперхнулся виски. — Ты шутишь. Не могут же они быть настолько глупы. Особенно учитывая их положение в Визенгамоте и то, что им грозит за измену. — Ничуть. Авроры уже изъяли личные дневники. Если они что-то туда записывали… — Волдеморт покачал головой, не в силах сдержать смешка. — Им грозят серьёзные неприятности. — Интересно, заставит ли это Министерство проверить охрану Азкабана, — задумчиво протянул Корвус. Именно через охранников Дамблдор отправлял письма. — И камеру, которая позволяет ему жить дольше положенного. — Вполне вероятно, — согласился Волдеморт. — Надеюсь, это не помешает планам Гарри. Иначе он будет очень разочарован. — Это точно, — усмехнулся Корвус. — Держу пари, в твоём будущем ты такого не видел. Волдеморт поперхнулся и бросил на друга мрачный взгляд. — Пожалуй, нет, — признал он. — Так даже лучше. Пока фанатики Дамблдора мечутся, они создают нам всё больше возможностей. — Только потому, что ты ловко двигаешь фигуры, — проницательно заметил Корвус. — Интересно, как он отреагирует на новость, что мальчики на свободе? — Без сомнения, ломает голову, как мне это удалось, — хищно оскалился Волдеморт. — Сомневаюсь, что он когда-нибудь догадается. — В его голосе прозвучала искренняя надежда, что старого дурака хватит удар прямо в камере. — Расскажешь наконец, что произошло? — Корвус пристально посмотрел на друга. Он знал лишь обрывки, и это его не устраивало. — Это как-то связано с мальчиками? В будущем? — Нет, — твёрдо ответил Волдеморт. — Именно поэтому нам потребовалось столько времени. Я должен был убедиться, что это никак не отразится на них. Корвус облегчённо выдохнул и откинулся в кресле. Всё шло по плану. Циничная часть его натуры ждала подвоха, но пока дети в безопасности, остальное неважно. — Нужно сообщить Гарри о смерти Беллатрисы. Не хочу, чтобы он узнал из газет. — Беллатриса мертва? — прохрипел Рабастан, рывком садясь в кресле. Видимо, он проснулся и прислушивался к разговору. — Серьёзно? — Он потёр лицо, пытаясь стряхнуть остатки сна — самого спокойного за последние годы. Голос Рабастана разбудил и Родольфуса. — Да, она мертва, — подтвердил Корвус. Мысленно он уже прикидывал, как организовать достойные похороны. Она умерла как Лестрейндж, и он позаботится о приличиях. — Что случилось? Пыталась сбежать? — Голос Рабастана крепчал с каждым словом. Дрожащей рукой он потянулся к стакану с водой и осушил его залпом. — У неё была реакция на Веритасерум… — начал Корвус, но Том выразительно кашлянул. — Или нет? — Он вопросительно взглянул на Волдеморта. — Я не успел до неё добраться, — признался Том. — Честно говоря, учитывая её состояние, сомневаюсь, что это бы сработало. — Как ты умудрился убить её прямо в зале суда? — Корвус был искренне потрясён. Магия там не работала, а если бы и сработала, Министерство бы засекло любое заклинание. Защитные чары стояли там веками. — Либо так, либо наши планы рушились, — спокойно пояснил Волдеморт. — Пришлось использовать маховик времени. После показаний Беллатрисы министр приказал допросить Крауча-старшего, и тот признался, что кроме сына никого не подвергал Империусу. — Он выдержал паузу. — Мальчиков тут же отправили обратно в Азкабан. Корвус с ужасом уставился на друга. Том никогда не действовал необдуманно, и слышать, что всё пошло наперекосяк, было… странно. Но, по крайней мере, машина времени всё исправила. — Машина времени не объясняет, как умерла Беллатриса, — заметил он. — Формально я её не убивал, — Волдеморт покосился на Корвуса, гадая, как тот воспримет следующие слова. — Я заставил Гарри отречься от неё как от члена рода Блэк в нужный момент. Учитывая её слабое здоровье, психическую нестабильность, действие Веритасерума и магию, которая разорвала её связь с родом… у неё случился сердечный приступ. — Ты… использовал Гарри, чтобы убить её? — Рабастан побелел. — Ему всего тринадцать! Волдеморт не отреагировал на выпад, но с любопытством посмотрел на Рабастана. Похоже, не только Корвус был беззаветно предан мальчику. Это хорошо. Чем больше людей защищают Гарри, тем лучше. — Басти! — предостерегающе прошипел Родольфус, садясь рядом с братом. Они были не в том состоянии, чтобы нарываться на проклятие Тёмного Лорда. Но он всё равно заслонил бы брата собой. — Полагаю, ты уже знаешь, насколько Гарри умён и проницателен? — спокойно осведомился Волдеморт. Он привык к подобной реакции от Корвуса. Ещё двое? Пусть говорят что хотят. Они хранят ему верность, несмотря на страх перед Азкабаном. — Ты правда думаешь, что он не осознавал, что делает? — Тогда зачем он это сделал? — растерянно спросил Родольфус. Гарри ничего им не должен. Корвус улыбнулся — той самой редкой, тёплой улыбкой, которую берег только для семьи. — По той же причине, по которой ты бы убил Дурслей ради него. Рабастан побледнел ещё сильнее. — Тринадцатилетнему ребёнку придётся с этим жить! Волдеморт фыркнул. — Гарри и глазом не моргнёт. — Неужели они не понимают, насколько мстительным может быть этот мальчик, если дело касается дорогих ему людей? Он уже придумал с дюжину способов расправиться с Беллатрисой, чтобы освободить Родольфуса. Том немного покопался в его мыслях в самом начале, и теперь за это можно было бы подать в суд, если бы не ментальная защита, которую Том же и помог выстроить. — С ним всё будет в порядке, Рабастан, — твёрдо сказал Корвус. — Ты увидишь в субботу. Рабастан на мгновение просиял, но тут же помрачнел, вспомнив своё отражение в зеркале. — Зачем? Родольфус нахмурился, глядя на брата. — Что значит «зачем»? — Корвус насторожился. — Мы больше не в Азкабане, — глухо произнёс Рабастан, ненавидя себя за каждое слово. — В этом и был смысл контракта. — Он любил Гарри, представлял их будущее, но какой в этом смысл? Кто захочет быть с таким, как он? — Уверен, по субботам он найдёт занятия поинтереснее… с друзьями, например. От мысли, что Гарри может быть с кем-то другим, у него внутри всё переворачивалось. — Ты ошибаешься, — отрезал Корвус. — Гарри постоянно спрашивает о субботах. Он переживает, что ему нет места в этой семье, и я не позволю ему думать, что это правда. Родольфус довольно ухмыльнулся, глядя на ошеломлённое лицо брата. Похоже, Басти наконец-то позволит себе быть счастливым. Сам Родольфус о счастье и не мечтал. Его брак с Беллатрисой с самого первого дня был фарсом. В брачную ночь она ясно дала понять, что он ей безразличен, что она вышла замуж только ради семьи. Они ни разу не разделили постель, и она потребовала отдельные покои. В прежние времена это было нормой, но не тогда, когда они поженились. Когда она набросилась на него посреди ночи с требованиями, он уступил, просто чтобы сохранить видимость мира. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, кого на самом деле любит его жена. Было невыносимо видеть, как она вешается на Тёмного Лорда, который, к счастью, не обращал на неё внимания. Родольфус смирился с тем, что никогда не будет счастлив в браке, никогда не будет жить, как его родители, никогда не заведёт детей. Он видел, как с годами в глазах отца появлялось понимание, и это разбивало ему сердце. Рабастану повезло больше. Как младший сын, он не был обязан жениться в семнадцать. У него была свобода, о которой Родольфус мог только мечтать. И, глядя на брата сейчас, Родольфус вдруг понял: возможно, Басти наконец-то обретёт то, что сам он потерял навсегда. — Почему? — в голосе Рабастана звучало искреннее недоумение. — Сынок, я люблю тебя, но ты идиот, — без обиняков заявил Корвус. — Первые десять лет своей жизни Гарри провёл в жестоком, заброшенном мире магглов. Последние два года у него есть семья, безопасность, счастье. И знаешь что? Он заботится о тебе, о Родольфусе и обо мне. Если бы мы были ему безразличны, он бы не прилагал столько усилий. Мы — его семья. Волдеморт наблюдал за этой сценой, склонив голову набок. Даже Корвус, кажется, не замечал истинной природы привязанности Гарри к Рабастану. Это была не братская любовь. Но сам Гарри, скорее всего, ещё не осознал своих чувств. Половое созревание, задержанное годами голода и насилия, только начинало вступать в свои права. — У нас будут проблемы с выполнением контракта? — прямо спросил Корвус, глядя сыну в глаза. — Нет, — тихо ответил Рабастан, пряча улыбку в вороте пижамы. Но глаза его сияли. — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Корвус. — Я уже заказал для Гарри портключ в Африку и обратно. — Африку? — насторожился Родольфус. — Там есть отель, специализирующийся на восстановлении после тяжёлых болезней и травм. Спа-центр, если хотите. Целители там знают своё дело. В вашем распоряжении будет целое крыло. Солнце и тепло пойдут вам на пользу. — Когда? — Родольфус не знал, как отнесётся к мысли покинуть поместье так скоро. — Когда будете готовы. Место забронировано, портключ активируется в любой момент. — Корвус помолчал. — Процедуры помогут вам обоим. К тому времени, как вернётесь домой, будете выглядеть на десять лет моложе. У Рабастана перехватило дыхание. Он живо представил своё отражение в зеркале. — Какие процедуры? — Ванны со слезами феникса, маски, скрабы с диттанией, грязевые обёртывания, — перечислил Корвус. Он запомнил каждую брошюру, каждое слово, сказанное во время консультаций. — Зелья, план тренировок, здоровое питание. Мышцы атрофировались, на восстановление потребуется время. Целители будут следить, чтобы вы не отклонялись от плана. — Долго? — Родольфус всё ещё сомневался, но глаза брата горели такой надеждой, что спорить было невозможно. — Первые несколько месяцев — самые важные. Но вы можете вернуться в любой момент. Я не прогоняю вас, я просто обеспечиваю вам лучший уход, какой только можно получить. Появился домовой эльф с подносом, полным еды, и бесшумно исчез. — Есть будете восемь раз в день, маленькими порциями, — пояснил Корвус, заметив их удивлённые взгляды. — Я знаю о режиме, зельях, диетах и упражнениях больше, чем когда-либо хотел знать. — Он устало покачал головой. Сначала его собственное здоровье, потом Гарри, теперь сыновья. Все, кто ему дорог. — Не могу поверить, что её больше нет, — тихо сказал Родольфус, потирая грудь, где всё ещё ощущался призрак разорванной супружеской связи. Он был благодарен судьбе, что ему было всё равно. Иначе боль была бы невыносимой. — Это к лучшему, — твёрдо сказал Рабастан. — Кто знает, сработал бы с ней этот процесс? — Процесс? — переспросил Корвус. — Ты не знаешь? — удивился Родольфус, но тут же понял, что отец не мог знать. Эмоции сегодня зашкаливали. Он протянул Корвусу документы, которые Волдеморт оставил у камина. Корвус пробежал их глазами, затем отправил в огонь и развеял пепел. — Магическая клятва, — пояснил Волдеморт. — Заставляет говорить то, что велено, вместо правды. Магия буквально принуждает их лгать, чтобы защитить себя. Я продумал все возможные вопросы. Метод проб и ошибок, но я довёл его до совершенства. — Он самодовольно улыбнулся. — Это был единственный безопасный способ. Корвус с благоговением осознал масштаб замысла. Если кого-то допросят снова, результаты будут те же. Гениально. — Это идея Гарри? Рабастан и Родольфус замерли, глядя на Тёмного Лорда. — Он предложил концепцию, — признал Волдеморт. — Сомневаюсь, что он представлял масштаб работы. Хотя теперь, учитывая, сколько времени ушло на освобождение мальчиков, возможно, и представляет. — Неудивительно, что потребовалось так много времени, — выдохнул Корвус, наблюдая, как Том бросает в огонь последние бумаги. Больно было видеть, как гибнет такая гениальная работа, но оставлять улики было нельзя. В отличие от Дожа и Диггла, которые вели себя непростительно глупо. — Я больше не могу есть, — растерянно пробормотал Родольфус. — Как так? Раньше я съедал столько, что весил больше тебя. — Гарри добавлял в твой горячий шоколад питательные зелья и зелья от расстройства желудка, — пояснил Корвус. — Очень умный молодой человек. — Очевидно, — усмехнулся Родольфус. — В его жилах течёт кровь Блэков и Слизеринов. Чего ещё ждать? Корвус кивнул. — И Дорея. Её портрет скоро освободится в Галлифрей-холле. Будет хорошо снова с ней поговорить. — Он вздохнул. У его жены не было портрета — они не позаботились об этом вовремя, думая, что впереди вечность. — Она будет обожать Гарри. И он сможет узнать свою семью. — Почему бы не перенести портрет сюда? — спросил Рабастан, грея руки о чашку с горячим шоколадом. — Он приклеен намертво? — Обычно да, — кивнул Корвус. Большинство портретов навеки прикреплены к своим местам. — Прошу прощения, — Волдеморт поднялся. — Если я уйду сейчас, возможно, успею к концу праздника. Он попрощался с братьями, и те заметно приободрились после нескольких его слов. Через пару минут Том исчез в камине, ведущем прямо в приёмную рядом с Большим залом Хогвартса. — Долго он ещё будет директором? — спросил Родольфус, поёжившись от сквозняка. — Думаю, втайне ему это нравится, — усмехнулся Корвус, проверяя вечернюю почту. — Он всегда был таким? — Рабастан смотрел на отца с детским любопытством. — Сейчас он гораздо спокойнее, чем в молодости. Сосредоточеннее, — поправил Корвус. — У его безумия была причина, мальчики. Когда полностью поправитесь, Тёмный Лорд сам вам всё расскажет. — Почему не сейчас? — настаивал Родольфус. — У тебя есть защита кольца наследника, но у Рабастана её нет, а ваши ментальные щиты отсутствуют. Этой информацией нельзя рисковать. Братья раздражённо переглянулись, но спорить не стали. Когда отец что-то решал, переубедить его было невозможно. — Нарцисса выражает соболезнования и хочет знать, когда похороны, — Корвус пробежал глазами пергамент. — Утром пришлёт цветы и предложит помощь с организацией. — Пригласишь Андромеду? — с хитрой усмешкой спросил Родольфус. — Вот было бы зрелище. Нарцисса и Андромеда в одной комнате. — Я назначу время. Если она придёт — пусть. На похоронах будут только близкие родственники. — Корвус помолчал. — Вам не нужно устраивать представление. В склепы Лестрейнджей без разрешения всё равно никто не войдёт. — Хорошо, — кивнул Родольфус. — Завтра будет забавно читать газеты. Все эти разговоры о нашей «невиновности» и кознях Крауча-старшего. Но утром их ждал сюрприз. Первая полоса «Пророка» была посвящена не им и не смерти Беллатрисы. Заголовок гласил: «МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ, ПОДВЕРГАЛСЯ НАСИЛИЮ СО СТОРОНЫ МАГГЛОВСКИХ ОПЕКУНОВ!»