Контракт

Суббота, 14 января — Эй, Гарри, ты сегодня в Хогсмид? Или сразу в Африку? — поинтересовался Винсент за завтраком. Гарри, по обыкновению, сидел за слизеринским столом и ел с куда большим изяществом, чем большинство его однокурсников — если не считать тех, кому с детства привили хорошие манеры. — Вообще-то, и туда, и туда, — ответил он, прожевав кусочек фрукта. — Заскочу в Хогсмид ненадолго, а потом портключ. Они всё равно заняты, так что я не буду им мешать. — Он имел в виду интенсивные тренировки Рабастана и Родольфуса, которые уже начинали приносить плоды. — Логично, — кивнул Грег с таким видом, будто всё понял. Впрочем, может, и правда понял. Гарри немало рассказывал о Лестрейнджах. — Тебе так везёт, — вздохнула Дафна. — Здесь погода отвратительная. А мы летом в Будапешт поедем. Там тепло. — На всё лето или на каникулы? — Гарри удивился: она раньше не упоминала. — На каникулы. Летом у отца полно дел в Министерстве, он не хочет ничего пропускать. Плюс Визенгамот летом заседает. — Дафна пожала плечами. — Думаю, я могла бы и остаться. Я уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе. — Скучать по вечеринкам? — фыркнул Драко. — Ну, одно я точно не пропущу… — Дафна с ухмылкой посмотрела на Гарри. — Ты в этом году появишься на каких-нибудь мероприятиях? — Серьёзно? — Гарри рассмеялся. — Если только я, ничего особенного не случится. — Хочешь поспорить? — загорелась Дафна. — За реакцией каждого будет интересно наблюдать. — В Хогвартсе тебя защищают стены, а там… там всё по-взрослому. Они будут думать, что ты просто очередной ребёнок… и вот когда ты начнёшь их разделывать под орех, лица у них будут — закачаешься! — Пэнси мечтательно ухмыльнулась. — С чего вы взяли, что я буду кого-то «разделывать»? — невинно хлопая ресницами, осведомился Гарри. Драко тихо хмыкнул, пряча улыбку от посторонних. — Гарри… мы видели законы, которые ты хочешь менять. Ты уже поднял шум. Ты вызовешь такие дебаты, что всё затмишь. Со мной точно покончено! — А ведь он вырос в волшебном мире. И, Мерлин свидетель, любой другой на его месте давно бы озлобился. А это лишь доказывает, чего могут добиться магглорождённые, если стараться так, как Гарри. Ну, не магглорождённый, конечно, но вырос-то он у маглов. — Вы всегда так делаете, когда Хогсмид по субботам? — спросил Грег. Завтрак подходил к концу, все, кроме Гарри, ели быстро — ему вечно нужно было меньше. — Думаю, зависит от их расписания, — признался Гарри. — Оно меняется. С тех пор как они приехали, поменялось один раз… так что не знаю, поменяют ли ещё. — Имеет смысл. Может, чтобы они не выходили в самое солнцепёк? Мы, британцы, жару переносим плохо… а им только ожогов и обезвоживания не хватало, — задумчиво произнёс Драко. Он знал, что в Африке жарко. Очень жарко. — Я однажды обгорел так, что кожа слезала. Даже с зельями восстанавливался несколько недель. Гарри ухмыльнулся: — А фотографии случайно не сохранились? — Ха-ха, очень смешно, — Драко слегка покраснел, что было верным признаком: фотографии есть. — Надо будет с твоей мамой поговорить, — поддразнил Гарри. — С моей матерью? — Драко аж поперхнулся. — Только попробуй! — Его детские фотографии были такими неловкими, что мать угрожала показать их дамам из Гринграссов, если он будет плохо себя вести. — Посмотрим, — Гарри не унимался. Остальные наблюдали с разной степенью веселья. Только Гарри умел дразнить Драко по-настоящему. Остальные привыкли делать это за его спиной — просто чтобы он был доволен. Драко не выносил подколок в свой адрес, считая это неуважением не только к себе, но и к фамилии Малфой. А вот Гарри… Гарри умел как-то так, что не обидно. Они и сами иногда пробовали, но к этому нужно было привыкнуть. — Не смущайся, Драко. Это обряд посвящения, через который многие проходят, — тихо добавил он, сочувственно похлопав блондина по плечу. Драко на миг посерьёзнел от этого напоминания, но ответить не успел — все засуетились, хватая шапки, шарфы и перчатки. Среди зелёных мантий мелькнула ярко-синяя. — Середина января, а ты всё ещё загорелый, — Забини ловко сменил тему, когда они выходили из Большого зала. — С нашей погодой это ненадолго. — Наверное, — согласился Гарри. Он встречал Рождество с братьями и Корвусом в Африке. Это было его самое любимое Рождество. Наравне с первым Рождеством с Корвусом. Они не делали тогда ничего особенного, но для него оно всё равно осталось одним из лучших. — Хотя в этом году я почти не видел снега. А в поместье, когда всё белое… есть в этом что-то волшебное. — Тебе нужно увидеть поместье Малфоев на Рождество, — гордо выпрямился Драко. — Это нечто потрясающее. — Я уже видел, — ухмыльнулся Гарри. — Да, но снега тогда не было, — парировал Драко. — И хорошо. Представляешь, сколько бы я копался? — Гарри скривился. Тогда он ходил медленно, как новорождённый оленёнок. Упал бы обязательно, да ещё после всего, что сказала Миллисент… и провести первый настоящий Йоль в постели ему совсем не улыбалось. Хотя он называл это Рождеством, а чистокровные празднуют иначе. — Верно, — кивнул Драко. — В том году было теплее. А в этом — вон сколько снега. — Он окинул взглядом территорию, которая только начинала освобождаться от сугробов. К счастью, магия не давала промокнуть ногам. На Святки они не остались, хотя украшения в Хогвартсе теперь были приличные, а не те безвкусные, что вешал Дамблдор. От магглорождённых, правда, поступало много жалоб, но новые занятия помогали им получать достойное образование. — Ненавижу холод, — проворчал Гарри. Ему, впрочем, было тепло. Кулон, подаренный Рабастаном, грел, и не нужно было накладывать согревающие чары, которые имеют привычку перегревать, как грелка на одном месте. Чудесная вещь. Жаль, он не додумался до такого раньше, чтобы помочь Рабастану и Родольфусу в Азкабане. — Я тоже, — признался Драко, когда они садились в кареты до Хогсмида. Профессоров на дежурстве было шестеро, не то что два-три при Дамблдоре. — Куда сначала? — поинтересовался Винсент, потирая пальцы в перчатках. — К Паддифут? — В «Сладкое королевство»! — заявил Грег. — Только не говори, что ты уже всё съел! — ужаснулась Пэнси. — В прошлый раз ты три коробки конфет купил. И в позапрошлый. — Это были подарки на Йоль, — пожал плечами Грег. — А первые я только что доел. — Хотел бы я, чтобы в Хогсмид пускали каждые выходные, — мечтательно протянул Драко. — А не раз в месяц… — Не знаю… Мы уже теряем интерес. Не знаем, куда пойти в первую очередь, — задумался Винсент. — Мне только одна книга нужна. Я два раза её в библиотеке упускал. — Я с тобой, — сказала Дафна Гарри. — Мне тоже пару книг надо, и «Ведьмополитен» с «Еженедельником колдовства» — говорят, в этом номере отличные статьи. Они вышли из кареты. Дверь за Драко закрылась, и карета тронулась. — Фу, ну и запах! — Драко помахал рукой перед лицом и вытащил палочку, чтобы убрать кучку, оставленную фестралом. Наступать в это он не собирался. Новые сапоги из драконьей кожи, подаренные на Рождество, пачкать жалко. — Пошли, Гарри! — Дафна взяла его под руку. — Встречаемся у Паддифут через час? Винсент и Грег собирались к «Сладкому королевству». — О, сделай одолжение, Грег… — Гарри обернулся. — Принеси мне два кекса «Коффман»? — Он их обожал. Шоколад сверху не слишком приторный. Он бы и сам приготовил, но придётся ждать до лета. Кухню в Хогвартсе он так и не нашёл. — Конечно, — кивнул Грег. Они удивились, но вида не подали. Гарри редко ел сладкое. Он был помешан на здоровом питании, но теперь, зная его историю, они понимали почему. — Ты с нами, Блейз? — спросила Дафна. — Нет, я с Драко, — отозвался Блейз. — Увидимся. — Пока! Группа распалась. — Мне, наверное, тоже нужна будет помощь с подарком на помолвку, — призналась Дафна, когда они с Гарри направились к книжному. — Первый подарок. Он старше меня, так что нужно что-то изысканное. — Главное — от души, — тихо сказал Гарри. — Не обязательно дорогое. Вы оба богаты и влиятельны, вам нечего друг другу доказывать. Что он любит? Какие у него интересы? — Рене любит трансфигурацию. И кровавый попкорн обожает. — Дафна улыбнулась. — Летом я поеду к нему во Францию, познакомлюсь с его семьёй. А в следующем году он переедет сюда, если всё пойдёт хорошо. Я же наследница Гринграссов, так что он возьмёт мою фамилию. Рене Гринграсс. — Тогда почему бы не трансфигурировать для него что-нибудь? Создать что-то маленькое, но трогательное? — предложил Гарри. — Чтобы показать, что ты внимательная. — Он сам много внимания уделял Рабастану и любил его удивлять. Дафна задумалась. — А если он разочаруется, что я не подарила что-то экстравагантное? У нас денег и влияния больше, чем у семьи Жермен. И он не наследник, ему достанется меньше, чем брату. Гарри нахмурился. — Они что, по-разному к нему относятся? — Ему это совсем не нравилось. — В некоторых семьях так заведено, Гарри, — тихо призналась Дафна. — Я не говорю, что одобряю. Но они рождаются, потому что лордам нужен запасной наследник… на случай, если что-то пойдёт не так. Во многих семьях их больше одного, потому что их действительно хотят. С ними хорошо обращаются. Никто их не обижает. — Эмоциональное насилие ничуть не лучше, — жёстко сказал Гарри. — Знать, что ты родился только потому, что родителям нужен был запасной вариант? Это жестоко и неправильно. — Согласна, — кивнула Дафна. — Наверное, я куплю ему пару книг по трансфигурации… особенно по созданию предметов… — Она вытирала ноги о коврик у входа в магазин. — Что за…! Её дёрнули вместе с Гарри. Рука выскользнула из его. В неё попало заклинание. Последнее, что она услышала, был крик, прежде чем сознание покинуло её. — Отвали! --- — Какого чёрта… — Блейз подпрыгнул. — Мне послышалось, или это было… — Гарри? Да, — Драко побледнел, бросил всё на пол и рванул к выходу, расталкивая покупателей. — ДОРОГУ! — рявкнул он. В магазине поднялась паника, все кричали, пытаясь выбежать, не выпуская из рук покупки, чтобы их не сочли ворами. — Что это было?! — Ты видел, что случилось? — Это Гринграсс! Наконец Драко выбрался на улицу. Толпа расступилась, давая ему пройти. Что с Дафной? Она пострадала, защищая Гарри? Кто бы это ни был, он за это заплатит. Драко и Блейз бежали по улице, выхватив палочки. Винсент и Грег — за ними. Теодор Нотт тоже. — Дафна! — Блейз упал на колени рядом с ней, сорвал шарф и прижал к окровавленному лицу. — Зовите профессоров! Где Гарри? — Я приведу! — Грег рванул к пабу, где обычно сидели дежурившие профессора. Двое всегда были снаружи, следили за порядком. Но это… это случилось слишком быстро. Профессор Грегори Гойл первым увидел Флитвика, беседующего с мадам Росмертой. — Профессор! Профессор Флитвик! Дафна ранена… Гарри пропал! — заорал Грег так громко, как только мог. Обычно он голоса не повышал, но сейчас было не до приличий. Флитвик и остальные профессора мгновенно вскочили и выбежали. Грег метнулся за ними. Вокруг Дафны уже собралась толпа. Люди перешёптывались, глядя на ребёнка, пытающегося привести её в чувство. Сами они и пальцем не пошевелили. — Я вызвала авроров, — сообщила Флитвику встревоженная ведьма, когда он пробивался к ученикам. — Кто-нибудь может рассказать, что произошло? — громко спросил Флитвик. — Только один человек! Пожалуйста! Время не ждёт! Мистер Поттер, если вы слышите, подойдите к Фортескью. — Рассказывай! — рявкнул Грэм Гойл, дедушка Грегори, схватив за грудки незадачливого волшебника. — ЖИВО! — К-кто-то… напал на них, на Поттера и девушку, — залепетал тот, с облегчением выдохнув, когда хватка ослабла. — В неё попало заклинание, я был слишком далеко, оно было красным… это всё, что я знаю… а парень просто исчез с портключом вместе с Поттером. — Отпустите свидетеля, сэр, — решительно произнёс подошедший аврор. Грэм Гойл проигнорировал его. — Кто это был? Как выглядел? — Сначала у него были чёрные волосы и серебряные глаза, — пролепетал свидетель, с надеждой глядя на аврора, но тот был занят допросом Флитвика. — Сначала? — взревел Гойл. — Гламур? — Он слетал! Гламур явно был не его коньком! Я не знаю, кто это, но волосы у него светлые… — Свидетель дёрнулся. — Отпусти, отпусти! Гойл с разочарованием отшвырнул его и сжал губы. Тёмный Лорд будет в ярости. Всем им было велено охранять Гарри Поттера. Зачем — не их дело. Сказано — сделано. А теперь Гарри Поттер исчез у них из-под носа. — Мне кажется, я его уже где-то видел… спина знакомая… — Он просто исчез… — Глаза голубые… рост примерно сто семьдесят… — Мантии дорогие, кремовые, из «Глэдрэгс», последняя парижская коллекция… — Директор уже в пути, — сообщил коллега Грэму Гойлу. — Надо возвращать учеников в Хогвартс. — Хорошая мысль. Как только мы их допросим, — кивнул аврор Праудфут. — Несколько авроров помогут сопроводить. — Я не уйду без Гарри! — выпалил Драко. Блейз выглядел растерянным. Он хотел быть рядом с Дафной, узнать, как она. Беспокойство за неё разрывало сердце. — Надо сообщить лорду Гринграссу, — сказал он. — И её жениху. — Не устраивай сцен, — прошипел Грэм Гойл на ухо Драко. — Нужно скорее начинать поиски. Директор скоро будет. Мы найдём его, Драко. Делай, что велят. Драко расслабился и коротко кивнул. Если кто и мог найти Гарри, так это Тёмный Лорд. Он силён, могуществен, умён. Он прочешет каждый дюйм Британии. Драко промолчал — инстинкт самосохранения подсказывал, что болтать не стоит. — Ученики Хогвартса с третьего по седьмой курс! — Голос директора Слизерина разнёсся по всему Хогсмиду. — Через пятнадцать минут вы должны быть в Хогвартсе. Опоздаете — лично прослежу, чтобы ваш факультет потерял все баллы до конца года, и получите взыскание. Немедленно бросайте все дела и возвращайтесь в кареты. Если кто-то из ваших однокурсников пропал, немедленно сообщите мне или аврорам. В голосе директора слышалось напряжение. Никто не стал мешкать. Студенты побросали дела и потянулись к выходу. Многие уже знали, что случилось. Уважение к новому директору было куда выше, чем к Дамблдору с его дурацкими шутками про смерть на третьем этаже. Директор был человеком слова, и это они усвоили быстро. К тому же любопытство подгоняло — их никогда раньше не выгоняли из Хогсмида. — Магические следы есть? — Директор появился словно из ниоткуда. При его появлении всё стихло. — Да. Они пытались скрыть их, использовали чужую палочку… но кое-что осталось. — Праудфут торжествующе улыбнулся. — Теперь нужно выяснить, кому она принадлежит и где они. — Двенадцать часов, — коротко бросил директор. Ждать он не привык. — Адекватное описание преступника? — осведомился директор. — Простите… здесь веду расследование… — растерялся Праудфут. — Светлые волосы, голубые глаза, рост около ста семидесяти сантиметров, явно состоятелен, мантии кремовые из «Глэдрэгс», парижская коллекция. Магией владеет посредственно — гламур слетел при применении других заклинаний. Использовал портключ. — Флитвик выпалил всё без запинки. — Магическая подпись… она мне знакома. — Он знал, кто такой директор на самом деле. Всегда знал. Но тот всё больше походил на Тома Риддла, которого он помнил по учёбе, чем на безумца, каким стал. — Нам вы этого не говорили! — возмутился аврор. — Вы не спрашивали, — отрезал Флитвик. Мысль о том, что подпись знакома, но он не может вспомнить, кому она принадлежит, не давала ему покоя. — Разберитесь с этим, — приказал директор. — Если подпись знакома, возможно, он учился в Когтевране? — Возможно, — согласился Флитвик. — Может, его невеста сможет его найти? — Я уже сообщил ему, — сухо ответил Слизерин. — Я буду получать от вас регулярные отчёты. Как его директор, я его временный магический опекун, так что держать меня в курсе — законно. — Да, сэр, — пробормотали авроры. — Портключ не зарегистрирован. На сегодня никто не заказывал, — доложил только что вернувшийся из Министерства аврор. — Мы на связи, — кивнул Слизерин и исчез. Вернувшись в кабинет, он застал там не одного, а трёх волшебников. Лестрейнджи были в Британии. В ярости. В тревоге. Обычно Волдеморт был бы рад такой поддержке… но не сейчас. Они слишком близки к сердцу принимали эту историю. А большинство его приближённых были слишком слабы, чтобы помочь. Даже лорд Руквуд, только что освобождённый из Азкабана, был всё ещё не в форме. В такие моменты… он жалел, что не остался безумцем. Так было бы проще. Ему не нравилось чувствовать. Не нравилось волноваться. И уж точно не нравилось сообщать близким дурные вести. — Ты его чувствуешь? — был его первый вопрос. Все портреты, кроме портрета директора Блэка, были скрыты. --- Гарри поморщился — боль прострелила руку и копчик, когда его грубо впихнули в камеру. Кобура с палочкой порвалась, палочка отлетела в сторону. Он не закричал. Не доставит этому типу удовольствия. Волшебник молча уставился на него, словно решая неразрешимую загадку. — Ты кто? — спросил Гарри. Дамблдоровы штучки? Волшебник оскорбился. — Ты меня не узнаёшь? Гарри лишь вызывающе вздёрнул подбородок и уставился в ответ. Без палочки он чувствовал себя уязвимым. Нужно, чтобы этот тип подошёл поближе… он и без магии кое-что умел. Схватить за голову, заставить открыть дверь… — Слава — ненадёжный друг, Гарри. Помни это. Гарри удивлённо вскинул брови. Это ещё что значит? — Я опубликовал двенадцать книг! — голос волшебника зазвенел. — Последняя стала бестселлером! — Мне плевать, — отрезал Гарри. — Либо отпусти, либо заткнись. — Он надеялся, что портключ сработает до того, как его сюда притащили. Но он был при нём, и Гарри не хотел терять единственный шанс на побег из-за спешки. Он не знал, что дом защищён от любой магии. От аппарации, от портключей… Фиделиус. Даже если бы кто-то стоял за окном, ничего бы не увидел. Он в ловушке с психопатом. В камере. Без палочки. — Ты хоть представляешь, каково это — когда о тебе перестают говорить? — Локхарт шагнул ближе. — Я был в новостях каждый день! Пока не появился ты! — Он ткнул в Гарри пальцем. — И в довершение всего ты думаешь, что можешь меня заменить? МЕНЯ?! Гилдероя Локхарта! Пятикратного лауреата премии «Самая очаровательная улыбка»! Кавалера ордена Мерлина третьей степени! Гарри сглотнул. Его похитил маньяк. С такими логика не работает. Холодок пробежал по спине. Он хотел к Рабастану… к Корвусу. Он сдерживал слёзы. Не здесь. Не сейчас. Локхарт всё говорил и говорил. Про то, что Гарри собирается писать книги. Перебить его было невозможно. — Я не писатель! — выкрикнул Гарри, когда Локхарт наконец замолчал, чтобы перевести дух. — Я ничего не писал! Я буду юристом! Локхарт не слушал. Глаза его горели безумным блеском. Он не мог допустить, чтобы годы славы прошли даром. А Поттер… Поттер отнял у него всё. — ОБЛИВЕЙТ! Заклинание сорвалось с палочки и полетело в Гарри. Магия столкнулась с магией. Между ними вспыхнула ослепительная вспышка обратной реакции. Их тела, словно тряпичные куклы, отбросило в разные стороны. В тишине, наступившей после беззвучного взрыва, раздался только отвратительный хруст — это позвонки ломались, ударяясь о каменные стены и пол.