Контракт

— Уберите отсюда этих чёртовых журналистов! — рявкнул Праудфут, наблюдая за толпой, осаждавшей оцепление. От вида стервятников, слетевшихся на страдания, его выворачивало наизнанку. Чем сильнее боль, тем больше они радовались. Хорошо хоть барьеры держали. — Доложите обстановку! — крикнул он аврорам, работавшим на месте. — Сюда, сэр. — Младший аврор Тонкс повела его в подвал, где десять дней держали Гарри Поттера. — Руна… она новая. Сработала как маяк и разрушила всю защиту в округе… включая Фиделиус. — Но Фиделиус невозможно разрушить! — Праудфут нахмурился. — Видимо, возможно. Невыразимец Тень уже всё осмотрел. Его отчёт у мадам Боунс. Это тёмная магия, усиленная кровью. — Тонкс поморщилась, глядя на чёрный обугленный символ с трикветром внутри. Кто-то фыркнул. На Тонкс посмотрели так, будто сомневались в её умственных способностях. Как она вообще попала в авроры? Ах да, метаморф, экзамен сдала блестяще. Вот только неуклюжесть выдавала её в любом обличье. — Запомните, аврор Тонкс, — жёстко оборвал её Праудфут, — эти символы древнее самой магии. В них нет ничего тёмного. Магия крови запрещена в зельеварении, но в рунах никогда. Следите за языком, если хотите сохранить карьеру! И на досуге почитайте что-нибудь, прежде чем называть это «тёмным», ради Мерлина! — Он прав. Этот колокол — знак самой магии, означающий рождение через вибрации… это очень красиво. И магия пришла на зов наследника Поттера. — Другой аврор покачал головой. — Сама магия ему благоволит. Неудивительно, она благоволит ему с того самого дня, как Тот-Кого-Нельзя-Называть попытался его убить. — А трикветр? — полюбопытствовал стажёр. — Знак трёх, доброй магии. Как и пентаграмма, даже если магглорождённые считают её символом дьяволопоклонства, — усмехнулся аврор Руквуд, двоюродный брат недавно оправданного Руквуда. Он терпеть не мог магглорождённых, их привычки и попытки перекроить магию под своё мировоззрение. — Ты ведь выросла в маггловском мире, Нимфадора? — Он намеренно назвал её полным именем, зная, как она это ненавидит. Тонкс промолчала, пунцовая от стыда под смешки коллег. Раньше, при Грюме, всё было иначе. Она чувствовала себя особенной, уникальной, способной на великие дела. А теперь? Каждое слово — в молоко. Зависть? Вряд ли. Многие тоже учились у Грюма. — Смотрите-ка! — взволнованно крикнул аврор Смит из спальни. — Яйца Мерлина! Он действовал не один! Праудфут, Тонкс и Руквуд вошли и увидели Смита на полу, окружённого письмами. — Серьёзно, читаешь его фанатскую почту? — фыркнула Тонкс. — Что нашёл? — Праудфут знал: просто так Смит бы не стал. — Письма с угрозами от Дамблдора! — Смит потрясённо поднял одно. — Слушайте: «Мне известно о ваших внеучебных занятиях с Обливиэйтом, и я полагаю, мы можем быть полезны друг другу». И ещё: «Я всегда восхищался вашим упорством и преданностью делу»… — Чёрт, — выдохнул Праудфут, потирая переносицу. — Какие чары были наложены? — Фиделиус, магглоотталкивающие, скрывающие, антиаппарационные, антипортальные, — отчеканил Руквуд. — И четыре специалиста по этим самым чарам попали в Мунго за неделю до исчезновения наследника Поттера! — рявкнул Праудфут. — Полностью стёртые Обливиэйтом! — Их нашли за много миль от дома и работы, и даже Мунго не могло исправить ущерб. — Когда первое нападение? — спросил Смит, упаковывая письма в прозрачные пакеты. Праудфут замер, вспоминая. Авроры должны держать в голове уйму дат и подробностей. Он назвал дату. — И кого же Дамблдор велел использовать? — Смит усмехнулся. — Случайно не Кэлвина Яксли, Корбина Смита, Сибил Фоули и Эрика Тристана? — Да, — вздохнул Праудфут, плечи его поникли. — Тёмные или нейтральные. Неудивительно, что Дамблдор выбрал их. Слишком уж он светлый, аж неестественно. «Кто сильно протестует» — сразу приходит на ум. — По крайней мере, семьи узнают, что с ними случилось, — тихо заметил Руквуд, просматривая письма. Все заканчивались пометкой «Сжечь после прочтения», которую Локхарт, очевидно, игнорировал. — Дела можно закрыть. Пять дел разом — невиданная удача. — Если бы всё было так просто, — вздохнул Праудфут. Сообщить семьям будет тяжело, но Руквуд прав: лучше знать, чем гадать. Он крикнул: — Снимки сделаны? — Так точно, сэр. Отправим в Министерство вместе с отпечатками и следами. На руне ничего не осталось, но указательный палец наследника Поттера был в крови. Не надо быть гением, чтобы понять, кто её рисовал. — Хорошо, спускайтесь. Без задержек! Мне нужны результаты как можно скорее! — Понял! — Тонкс, вы остаётесь здесь. Ни одной утечки. Дом — место преступления. — Праудфут всё ещё злился на неё за ту «тёмную» пропаганду. — Но… — начала Тонкс. Оставаться на месте преступления — работа для стажёра. Она смотрела на письма. Почерк Дамблдора, хоть и дрожащий, она узнала. — Да? — рявкнул Праудфут. — Ничего, — буркнула Тонкс, пожалев, что открыла рот. — Ни с кем не разговаривать, — предупредил он. — Остальные улики в Министерство… Комнату обыскали? — Да, — кивнул Смит. — Это и немного одежды. Он не собирался здесь задерживаться. Никто больше тут не жил. — Палочка наследника Поттера? — спросил Праудфут. Все переглянулись. Палочку проверили на последние заклинания, готовя к возвращению владельцу. Он жертва, не преступник. — Мы положили её в пакет для улик, — крикнул кто-то из соседней комнаты. — Акцио, палочка наследника Поттера! Палочка вылетела из кармана Тонкс. Даже не из пакета. Лицо Праудфута окаменело, потом потемнело от ярости. Аврор грубейшим образом нарушила протокол. Взяла улику, вынула из контейнера, сунула в карман. Грюм учил её этому? Грюм знал цену таким ошибкам. — Аврор Нимфадора Тонкс, вы временно отстранены от обязанностей. Немедленно в Министерство, сдайте значок. О слушании вас известят. — Это не я! — возмутилась Тонкс. — Я не брала! — В Министерство, — отрезал Праудфут. Отрицание вины при поимке с поличным — дело обычное. Он наслушался этого за карьеру. Тонкс стояла с открытым ртом, не веря. Никто не встретился с ней взглядом. Она, спотыкаясь, побрела к двери. Неужели она только что потеряла работу? — Заканчиваем! — скомандовал Праудфут. — Через пять минут все ушли. — Он убрал палочку в пакет, всё ещё кипя от злости. Палочка жертвы! Наглая попытка кражи. На улице он глубоко вздохнул. Предстоял разговор с наследником Поттером. Тот, без сомнения, в таком же смятении. А преступник мёртв. Ответов может и не быть. Несколько дней у него есть, чтобы морально подготовиться к разговору с тринадцатилетним мальчиком о пережитом ужасе. Мунго сделает всё возможное. Он искренне надеялся, что Мунго сможет спасти не только магию, но и позвоночник. Такие травмы требуют времени и осторожности. Праудфут отдал последние распоряжения и аппарировал в Министерство. Журналисты ушли, но ненадолго. Они вернутся за новыми снимками места, где держали Гарри. Их беспокойство о мальчике исчезло перед лицом сенсации. В кабинете он разбирал улики, записывая всё. На месте нашли мелкие осколки янтаря. Может, от кулона? Но кулона не было. — Руквуд, на месте был янтарный кулон? — Только фрагменты. Невыразимец считает, их уничтожило Обливиэйтом. Какая-то защитная руна помешала заклинанию подействовать на наследника Поттера. — Руквуд говорил бесстрастно. Он нашёл осколки. Жук-анимаг уже забрал их и отправил Лестрейнджам. Экспертиза показала бы, кем был жук, и тогда начались бы неудобные вопросы. Праудфут кивнул. Имело смысл: каждое заклинание, направленное на подростка, возвращалось к отправителю. Хоть тут без загадок. --- — Как только сможешь, передай целителям, что у Гарри есть личный врач. Он будет наблюдать за ним, когда его можно будет перевезти, — серьёзно сказал Корвус Сириусу. — В Африке есть лечение, здесь запрещённое. Ему это нужно. Чем раньше, тем лучше. Британия со своими запретами… — По закону я не имею права вмешиваться! — прошипел Сириус. — Ты сам этого добился! — Об этом знаем только я и Гринготтс, — отрезал Корвус. — Для всех ты его магический опекун. Рабастан фыркнул. — Забавно: ты его опекун, а он — глава твоего дома и отвечает за тебя. Сириус пожал плечами. Ему плевать на деньги семьи, с которой он порвал. Дядя оставил ему достаточно, чтобы купить квартиру. Джеймс тоже подкидывал. А то, что Гарри получил состояние Блэков… ну, немного удивительно. Он думал, Люциус Малфой приберёт его для Драко. Но Малфоям нужно рожать мальчиков, чтобы передать им оба поместья. — Гарри Поттера только что привезли. Как он? — спросил Сириус у целительницы в приёмной. — Вы кто? — не поднимая глаз, спросила она. — Сириус Блэк. Я его крёстный. Она мельком взглянула на него — чёрные волосы, серые глаза. Блэков все знали. — Им занимаются. Информации пока нет. Присядьте или приходите утром. — Ничего? — Сириус не верил. — Вы ничего не можете сказать? — Помни, что я сказал, — процедил Корвус. Он не хотел, чтобы в Мунго знали о помолвке Гарри. Целители молчат, но санитары, уборщики, другие пациенты… — Мистер Блэк хотел бы сообщить, что целителям нужно только стабилизировать состояние мистера Поттера. Его необходимо перевезти в центр Святой Жозефины Бахиты в Африке. — Простите? — ахнула целительница. Перевезти? За границу? Мунго — лучшая больница мира! Она посмотрела на Сириуса — не заставили ли его? — Лучше бы ты знал, что делаешь, — предупредил Сириус Корвуса и повернулся к целительнице: — Он прав. Стабилизируйте. На большее у вас нет моего разрешения. — Портключ будет готов. Больница ждёт, — сообщил Корвус. Небольшая ложь, но он уже вызвал их через камин. — Милостивый Мерлин! Сколько можно? — пробормотала целительница, когда две совы прилетели к Корвусу и директору Слизерину. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, где видела второго, но не смогла, хоть он явно был членом Визенгамота. Корвус спрятал письмо. Что-то для них обоих. Наверняка вызов в Визенгамот. — Похоже, нас ждут, — раздражённо произнёс директор. — Извините нас. Немедленно сообщите целителям. Целительница покраснела и поспешила прочь. — Начинайте без меня, — сказал Корвус. — Я не задержусь. — Конечно. — Директор кивнул. — Остальное организуете? — Он обвёл всех взглядом, задержавшись на Блэке. — Смотрите, не оплошайте. — Я не позволю с Гарри ничего случиться, — оскорбился Рабастан. — Знаю. — Корвус вздохнул. — Скоро присоединюсь. Порталы у вас есть? — Да. — Лестрейнджи кивнули. Директор исчез. — Как только стабилизируют, целители будут ждать. Они обсудят с вами всё или будут действовать сами, — пробормотал Корвус и направился к камину. --- — Сэр! Сэр! Экстренное заседание Визенгамота! — в кабинет влетел запыхавшийся клерк. — Отлично, — проворчал Праудфут, зная, о чём пойдёт речь. — Иду. Присядь, пока не упал. — Почему они просто не прислали письмо? Хотя оно, наверное, уже лежит в его бумагах. Он взглянул на стол — точно. — Скоро вернусь, — бросил он команде. — А Тонкс? — спросил Руквуд. — Разберусь, — отрезал Праудфут и исчез. --- — Лорд Лестрейндж задержится на несколько минут, дамы и господа, — объявил лорд Слизерин. — Просил начинать без него. Никто не спросил, откуда он знает. Было ясно, что они в хороших отношениях. — Зачем нас собрали? Я должен быть с наследником Поттером, — заявил лорд Эбботт. — Боюсь, новости ужасные, — начал Верховный чародей Огден. — Сегодня утром дементоры Азкабана сообщили о смерти. Бартемиус Крауч-старший найден мёртвым в своей камере. Вместо того чтобы доставить тело в Министерство, как положено, дементоры просто сообщили. — Как он умер? — спросил директор Слизерин с неподдельным любопытством. — Покончил с собой. Вскрыл вены, истёк кровью. — Что ж, неудивительно, — презрительно бросил лорд Гринграсс. — Его жизнь кончена. Скатертью дорога! Будь он жив, я бы убил его сам за то, что он сделал с моей дочерью. — Не говорите так, — леди Петтигрю всхлипнула. — Теперь мы никогда не узнаем правду. — Она так надеялась узнать, был ли её сын под Империусом. Питер всегда был трусливым, но дома, в безопасности, другим. Он бы не присоединился к этому безумцу добровольно. — Именно, — жёстко поджала губы вдовствующая Лонгботтом. Крауч должен был дать ответы. Почему он предал её семью? Зачем забрал родителей Невилла? А теперь ещё и Лестрейнджи оказались невиновны… Как её внук воспримет это? — Прошу прощения, леди, — склонил голову Гринграсс. — Я не подумал. — Как там Поттер? — спросил лорд Бэгмен. — Наследник Поттер, — поправил лорд Эбботт, сверкнув глазами. Бэгмен ещё пожалеет, когда Гарри вступит в права. Леди Эбботт фыркнула. От Бэгмена разило алкоголем. — Может, протрезвеете и примете душ, прежде чем являться? Даже моя дочь соблюдает приличия. — Сравнение с тринадцатилетней Ханной было унизительным. Бэгмен заскрипел зубами, но промолчал. — Серьёзно, как он? — спросил кто-то, и в этот момент вошёл Корвус Лестрейндж, слегка раскрасневшийся, но собранный. — Прошу прощения за опоздание. Неотложные дела. — Он сел на своё место, даже не взглянув на остальных. — Что пропустил? — спросил он у Антонио. — Бартемиус Крауч-старший покончил с собой в тюрьме, — тихо ответил Антонио. — Это всё. — Понятно. И всё? — Корвус обвёл взглядом зал. — Есть ещё что-то срочное? — Половина присутствующих отчаянно нуждается в отдыхе, — сухо заметила вдовствующая Лонгботтом. Ей надо было писать Невиллу. Тот вырос, ненавидя Лестрейнджей… а теперь оказалось, что они невиновны. — Гарри Поттера нашли, — объявил Огден. — Он в Мунго. Сильное магическое истощение, переломы позвоночника. Неизвестно, выживет ли. Мрачная тишина повисла в зале. — А Локхарт? — Мёртв. Его сердце остановилось, когда наследник Поттер совершил… гениальный магический акт. — Огден покачал головой. — Он соединил сигнальную руну с чистым магическим символом. Это разрушило все защитные чары в радиусе сорока миль. Даже Фиделиус. Едва не обрушило защиту Хогвартса и Хогсмида. — Руны? — вдовствующая Лонгботтом поморщилась. По её мнению, руны немногим лучше амулетов. — И вы молчите о том, что он убил человека? — возмутился кто-то. — Вы бы предпочли, чтобы тринадцатилетний ребёнок, прошедший ад, умер, вместо того чтобы бороться за жизнь? — Лорд Слизерин посмотрел на говорившего с таким холодным отвращением, что многие вздрогнули. — Он выживал. Любыми средствами. Осуждать его за это — отвратительно. — Если бы он выжил, я бы сам его прикончил! — яростно воскликнул лорд Гринграсс. Его дочь неделю восстанавливалась после того удара. — Я бы вызвал его на дуэль чести. Так что засуньте своё мнение поглубже и радуйтесь, что этот фальшивка мёртв! — Зачем Локхарт это сделал? — спросила леди Эбботт, меняя тему. Это не укладывалось в голове. — На этот вопрос могу ответить я, мэм. — Праудфут шагнул вперёд. — Локхарта шантажировал Альбус Дамблдор. В письмах он грозил раскрыть, что книги Локхарта — ложь, а настоящие авторы сидят в Мунго с Обливиэйтом. — Он положил письма на стол. — Зачем? — ахнула леди Эбботт. — Неужели из мести? — Дамблдор велел ему тренироваться в магии, чтобы стереть воспоминания наследника Поттера за три года… и передать их Молли Безымянной. — Праудфут скривился от отвращения. Все взгляды обратились на лорда Билла Уизли. — Вы знаете, причастна ли она? — холодно спросил Билл. — Почему мне кажется, что вы сами считаете её способной на это? — лорд Слизерин изобразил сочувствие. — Потому что, к сожалению, это так, — устало вздохнул Билл. — Я помогал в поисках Гарри Поттера. Надеялся хоть как-то искупить вину моей семьи. — Где она? — Не знаю. И не пытаюсь защитить. Ей больше нет места в Норе. У неё нет денег, нет дома. Может, у кого-то из друзей… но я не знаю, у кого. — Билл покачал головой. — Готовьте семью. Это скоро опубликуют, — предупредил Праудфут. — Я понял. — Билл облизнул пересохшие губы. Она хотела похитить Гарри Поттера? Зачем? Корвус напрягся всем телом. — Это всё, Верховный чародей? — Да. Заседание окончено. — Огден встал. Лорд Слизерин, Эбботты и Лестрейндж вышли первыми, почти бегом. — Как он на самом деле? — спросила леди Эбботт, когда они остались одни. Материнская тревога звучала в её голосе. — Удивительно точное описание Визенгамота, — мрачно ответил директор. — Справедливости не добиться. Локхарт мёртв. — Можно его навестить? — спросил лорд Эбботт у Корвуса. — Его нет в Мунго. Перевезли в центр Святой Жозефины Бахиты, — объяснил Корвус. — Где Рабастан и Родольфус? — догадался Антонио. — Да. Цена не важна. Там его никто не найдёт. — Глаза Корвуса потемнели. Братья пришли бы в ярость, узнав о планах Дамблдора. — Хорошо, что этот дурак ничего не сжёг, — фыркнула леди Эбботт. — Я помню его по Хогвартсу. Сёстры были куда умнее. — Вы не покупали его книги? — удивился директор. — Одну. Полная чушь. Даже даты не сходились. — Она заставила Антонио улыбнуться. — Имущество Локхарта по праву завоевания принадлежит Гарри, — с мстительным удовольствием сказал Антонио. — Я прослежу, чтобы он получил всё до последнего кната. — Пришлите портключ, когда Гарри будет готов принять гостей, — мягко сказала леди Эбботт, коснувшись плеча Корвуса. — Я очень хочу с ним познакомиться. — Обязательно, — пообещал Корвус, отвечая на пожатие. Ему не хватало такой заботы со смерти жены. Леди Эбботт улыбнулась. Гарри Поттер, который должен был попасть в Хаффлпафф, покорил самых слизеринских слизеринцев своей преданностью. Он даже не представлял, как высоко его ценят. Эти черты он передаст своим детям и детям Рабастана.