Контракт

— По какому праву вы меня арестовываете? — голос Молли звенел от возмущения, когда её втолкнули в камеру Министерства магии. — У меня есть право, — холодно ответила Амелия Боунс. — Я возглавляю Департамент магического правопорядка. Вас уже четыре раза вызывали на допрос. — Так допрашивайте! — взвизгнула Молли, когда её с силой завели в камеру. Вокруг дверного проёма тотчас вспыхнула защита — даже при открытой двери выйти было невозможно. — Вы не смеете держать меня здесь! — Допрос завтра утром. — Боунс пристально посмотрела на ведьму. — А пока советую поспать. Она разглядывала табличку на двери: «Молли Безымянная». Сын отрёкся от матери. Уильям Уизли не был злопамятным человеком — преданный, трудолюбивый, талантливый. Должно было случиться нечто из ряда вон, чтобы он решился на такое. — Мне нужен адвокат! — в глазах Молли мелькнул страх. Игра была проиграна, но признаваться она не собиралась. — Будет тебе адвокат. К утру, на допросе. — Боунс покачала головой. Ведьма явно не в себе. — Ты за это заплатишь! — рявкнула Молли, мысленно молясь, чтобы кто-нибудь связался с Альбусом. Он бы нашёл способ вызволить её до утра. Неужели они не понимают, что всё это — ради всеобщего блага? С той самой ночи Гарри Поттер стал каким-то извращением, злом. Альбус не вдавался в подробности, но он бы не стал лгать о таком. Все их планы рухнули из-за какой-то помолвки! Поттер должен был жениться на её Джинни, чтобы после его смерти деньги отошли им… ради всеобщего блага. Чтобы её дочь жила так, как заслуживает. А теперь всё пошло прахом. Локхарт, как она и предсказывала, всё испортил. Её арест стал полной неожиданностью — откуда они узнали? Только Альбус знал. Ей велели ждать сову с указаниями, забрать дочь и перебраться в безопасное место. Молли вздрогнула, когда дверь с лязгом захлопнулась. — Я хочу поговорить с сыном! — крикнула она вдогонку. — У тебя нет сына. — Боунс обернулась уже на пороге. — Они отреклись от тебя. И это была правда. Ни в генеалогическом древе Прюиттов, ни Уизли её больше не существовало. Тот, кто не знал Молли лично, никогда бы об этом не догадался. В ответ донёсся лишь полный отчаяния крик. — Утром первым делом — Тонкс, потом Молли, — распорядилась Боунс, когда они покинули камеры. — К шести часам чтобы были с завтраком и адвокатами. Мне нужны ответы, и быстро. — Интересно, зачем Молли понадобились её сыновья? Вряд ли просить о залоге. Она теперь сама по себе. Буквально. — Да, мэм, — раздалось в ответ. — И проследите, чтобы сюда никто не спускался. Не хватало, чтобы они исчезли прямо у нас из-под носа. Ясно? — Да, мэм. Боунс прекрасно понимала: у Дамблдора до сих пор есть влияние. Пока не найдут источник утечки и не убедятся, что он не может отправлять сов из Азкабана — что в принципе невозможно, но кто знает, — расслабляться нельзя. Дамблдор всё ещё представлял угрозу. Для волшебного мира. И для наследника Поттера. Кстати о Поттере. Надо бы узнать, как он там. Перед уходом она свяжется с Мунго по камину. --- — Что случилось? — в один голос спросили Родольфус и Сириус. Их голоса эхом разнеслись по маленькой комнате, и они даже не пытались говорить тише. Родольфус покосился на брата — не проснулся ли? Но тот даже не шелохнулся. — Наследнику Поттеру требуется магическая подпитка, — объявил вошедший целитель. — Мистер Лестрейндж нужен немедленно. — Под «мистером Лестрейнджем» он, разумеется, имел в виду Рабастана. Родольфуса, как наследника, называли иначе. — Рэб! — на этот раз Родольфус даже не пытался говорить тихо. — Ты нужен Гарри! — Да встаю я, встаю… — проворчал Рабастан, резко садясь, когда до него дошёл смысл слов. — Где он? Что нужно делать? — Он всё ещё был сонным и соображал туго. Добро пожаловать в мир невыспавшегося мозга, кисло подумал он. — Насколько он совместим? — спросил Корвус у целителя. — Девяносто процентов. Превосходный результат. — Целитель говорил спокойно, зная, что перед ним лорд Лестрейндж, глава семьи, отвечающий за всех троих. Такая высокая совместимость у неродственных людей — редкость. — Весьма, — с приятным удивлением согласился Корвус. — Следуйте за мной, — коротко бросил целитель, не тратя времени на пустые разговоры. Нужно было спасать ребёнка, предотвратить расщепление ядра. — Переезд сюда определённо спас магию Гарри, — заметил директор Слизерина. — В Мунго нет таких возможностей. Там только стимуляторы и восстановители. Рабастан вздрогнул и поспешил за целителем. Он устало моргал, но старался запомнить дорогу — хотя вряд ли ему позволят здесь бродить без сопровождения. — Насколько всё плохо? — спросил он, сдерживая желание потребовать ответы. Не хватало ещё поссориться с целителями, с которыми им ещё долго иметь дело. — Жизни ничего не угрожает… пока, — ответил целитель. — Но мы хотим это прекратить. Его магия пытается лечить повреждённые нервы параллельно с нами, и мы тратим слишком много сил на то, чтобы ей помешать. Это нехорошо. Он приложил руку к двери — та открылась. Так повторилось ещё трижды. — Вам нужен магический усилитель, чтобы не тратить силы на блокировку и снизить нагрузку на всех, — догадался Рабастан. Целитель кивнул и пропустил его в операционную. — Да. Направив его магию в другое русло, мы сможем работать без помех. Рабастан судорожно вздохнул, войдя в комнату. Гарри выглядел таким маленьким, таким неподвижным. Обычно он искрился энергией и жизнью. — Сядь рядом, лучше всего держать его за руку с палочкой. Руны будут сверху. Если почувствуешь, что нужно остановиться, подними другую руку. Рабастан кивнул и сел, осторожно взяв Гарри за руку, стараясь не задеть капельницу. Через мгновение на его руке проступили временные руны. Он почувствовал лёгкое покалывание в ядре, когда небольшие порции магии потекли в Гарри. Каждый раз руна вспыхивала и снова тускнела. У него было столько вопросов, но он боялся отвлекать целителей. Над телом Гарри светилось магическое изображение его внутренностей — повреждённый нерв пульсировал тёмно-красным. Прошло пять часов, прежде чем одно из красных пятен на верхнем отделе позвоночника сравнялось по цвету с остальным скелетом. Нижний отдел был куда серьёзнее. Если на верхний ушло почти шесть часов… — Ослабьте давление, — скомандовал главный целитель. Палочки медленно отвели. — Всем отдыхать, восстанавливать силы. Вызовите ночную смену. Такое энергозатратное лечение требует подкрепления. — Уровень энергии значительно вырос, — добавил он, взглянув на монитор. — Ядро в безопасности. Другой целитель снял руны, третий протянул Рабастану сэндвич и напиток. — Пока не вставай. Ядро быстро восстановится, но может закружиться голова. — Вы часто этим занимаетесь? — спросил Рабастан. — Только когда необходимо, — усмехнулся целитель. — Раммер, будь добра, четверть дозы Сна без сновидений, — обратился главный целитель к домовому эльфу. — Не волнуйтесь, она обучена зельеварению, — пояснил он для Рабастана. — У вас есть вопросы? — спросил один из целителей, присаживаясь рядом. — Не будет ли у него передозировки? — Нет. Мы дали ему не полный флакон — тот усыпил бы его на сутки, а нам нужно, чтобы он проснулся после процедур. — Целитель Кромптон говорил спокойно. — Он ударился головой при откате от Обливиэйта, есть дезориентация. Мы бы не стали этого делать без крайней необходимости. К тому же, из-за истощения он проспит дольше обычного. — Понятно, — пробормотал Рабастан, сжимая руку Гарри. — Значит, это я виноват, что он так пострадал… Я дал ему защитный рунный кулон. — Нет. — Голос целителя был твёрд. — Вы спасли ему жизнь. Обливиэйт был слишком близко. Заклинание превратило бы его в пустую оболочку. Разум был бы разрушен. Он провёл бы остаток жизни… какой бы короткой она ни была, не узнавая никого и ничего. Такая жизнь не для мальчика. Рабастан стиснул зубы, сжигаемый жаждой мести. Он хотел, чтобы Локхарт был жив. Он бы содрал с него кожу, сжёг бы, бросил бы в соляной раствор, переломал бы кости… Но заклинание отразилось бы на самом Локхарте. Он бы не понял, почему так страдает. Слишком лёгкая смерть для такого ублюдка. — Вам нужно отдохнуть, мистер Лестрейндж. Вы можете понадобиться снова. — Целитель помолчал. — Вряд ли, но его магия очень… нацелена на исправление ущерба. Неудивительно, что за десять лет она не занималась ничем другим. — Вы знаете о том, что маглы с ним делали? — тихо спросил Рабастан. — Да. Мы получаем новости даже здесь, в глуши. «Ежедневный пророк» доходит и до нас. — Целитель вздохнул. — Десять из нас — выходцы из Британии, включая меня. К сожалению, он не единственный, кто пострадал от рук магглов. — Позвольте, я провожу вас, — предложил Кромптон. — Я сам, — сказал главный целитель. — Проследите, чтобы он принял зелье, как только вернётся эльф. И сообщите остальным, что происходит. — Слушаюсь, сэр. — Следуйте за мной, мистер Лестрейндж. — Целительница Бесс кивнула ему. — Завтра утром вам, вашему брату и мистеру Блэку нужно будет пройти осмотр. — Нам троим? — удивился Рабастан. — Да. У мистера Блэка сильно истощено ядро, нужно выяснить причину. И проверить, как вы восстанавливаетесь после Азкабана. Мы заметили, что в Мунго с этим не совсем… — она замялась. — Не совсем хорошо справляются? — сухо спросил Рабастан. — Они неплохие, просто не всегда ставят интересы пациента на первое место. — Целительница Бесс открывала двери одну за другой. — Например, те четверо, что попали в Мунго после Обливиэйта. Есть способ обратить повреждения вспять. В девяти случаях из десяти помогает. — Простите? — Рабастан замер. — Есть способ вернуть рассудок? — Сознание и воспоминания перемешиваются в зависимости от силы заклинателя, близости и продолжительности. — Целительница говорила буднично, словно о погоде. — Да, это возможно. Просто в Британии такую магию не применяют. — Какую магию? — в голосе Рабастана звучала отчаянная надежда. — Круциатус, — невозмутимо ответила целительница. Рабастан остановился и уставился на неё так, будто у неё выросла вторая голова. — Разве это не сделало бы их безумцами? — Нет, если знаешь, когда остановиться, когда надавить, и если используешь другие заклинания, чары и руны. — Она подтолкнула его к выходу. — К сожалению, наше предложение всегда встречают отказом. Они дошли до комнаты ожидания. — Понятно, — пробормотал Рабастан. — Может, стоит связаться с главами семей, которые согласились? Пусть они поговорят с теми, кому вы помогли. — Конфиденциальность и безопасность — наша главная ценность. Люди выбирают нас именно за это. К тому же, вряд ли бывшим пациентам понравится такая просьба. — Целительница покачала головой, но идея ей явно пришлась по душе. Здесь заботились о людях больше, чем о соблюдении дурацких законов. Когда они открыли дверь, все уже завтракали. Атмосфера была напряжённой, но куда лучше, чем в предыдущие полторы недели. Корвус мгновенно вытер рот и встал. — Что с Гарри? — тревога в его глазах была неподдельной. — Всё идёт хорошо, — поспешила успокоить его целительница. — Верхние нервы полностью восстановлены. Слёзы феникса и укрепляющие зелья действуют отлично. Ночная смена займётся нижними нервами. Это займёт больше времени, но мы надеемся на лучшее. Самое страшное позади. Повреждение верхних нервов могло сделать его почти полностью парализованным. Нижние… если их не удастся исправить, он не будет чувствовать и двигать ногами. — Восемь-девять часов? — спросил Рабастан. Желудок предательски заурчал при виде еды. — Нет, быстрее. Мы больше не блокируем его собственную магию — ядро стабилизировалось. Через два часа введём ещё одну восстанавливающую дозу. Всё это происходит бессознательно, под действием Сна. — Что вы имеете в виду? — нахмурился Сириус. — Без сознания магия не должна реагировать, мистер Блэк. — Целительница терпеливо объясняла. — В некоторой степени она разумна, но контроль остаётся за волшебником. Даже случайная магия невозможна, когда человек без сознания. — Тогда как же Гарри? — Потому что он очень силён, — вмешался директор Слизерин. — И потому что только так он мог выжить. Издевательства требовали постоянного магического вмешательства. Без этого он бы не протянул десять лет. — Верно, — кивнула целительница. — Сколько ещё продлится процедура? — Не больше пяти часов. Целитель Белло подготовит для наследника Поттера комнату в течение часа. Его перевезут сразу после лечения. — А когда он очнётся? — спросил Родольфус. — Точно сказать нельзя. Может, сегодня вечером, может, через несколько дней. — Целительница говорила серьёзно. — В любом случае, сон сейчас — лучшее лекарство. Нам бы хотелось, чтобы он очнулся хотя бы ненадолго — оценить его состояние, особенно после удара по голове. Но жизнь и магия сейчас важнее. — Вас проводят в палату, как только всё закончится, — пообещала она. — А время посещений? — спросил Сириус. — Не ограничено, мистер Блэк. Но просим гостей, не остающихся на ночь, покидать комнату к восьми вечера, чтобы пациенты могли отдохнуть. В палате наследника Поттера есть гостевая кровать, на ней может спать только один человек за раз. Сириус молча покачал головой. В Мунго разрешали всего несколько часов. — Я также хотела бы добавить, — целительница помедлила, — что мы можем безопасно снять магию, сконцентрированную вокруг шрама наследника Поттера… если вы не против. Она внимательно наблюдала за реакцией. Трое выглядели озадаченными. Лорд Волдеморт и лорд Корвус Лестрейндж остались невозмутимы. — Вы можете поговорить с кем-то из нас, когда мы будем менее заняты. — Она склонила голову и вышла. — Что за… — Сириус вытаращил глаза. — Что она имела в виду?