Контракт

— Гарри! Гарри! Гарри! — раздались голоса друзей, когда они увидели его на платформе. Они знали, что он приедет, и ждали. Рабастан и Рудольфус были здесь вместе с Сириусом Блэком, чтобы проводить крестника. Это, конечно, вызвало всеобщий интерес и пересуды — как будто никто не видел Рабастана и Рудольфуса на торжественном открытии магазина Сириуса всего неделю назад. — Чёрт, мы опоздали, — крикнул Сириус, когда раздался гудок, предупреждающий, что поезд вот-вот отправится. — Не забудь написать мне, малыш! — сказал он, обнимая крестника и злясь на то, что им пришлось торопиться в первый раз, когда он провожал своего крестника на Хогвартс-экспресс. — А теперь иди! Быстрее! Гарри не смог бы догнать поезд, если бы тот начал двигаться без него. Он забрался в вагон вслед за друзьями, дверь закрылась, и Гарри помахал Рабастану, Рудольфусу и Сириусу, когда алый паровоз тронулся и вокруг повалил дым, из-за которого их почти не было видно. Сириус с энтузиазмом помахал в ответ, в то время как Рудольфус и Рабастан держались более сдержанно и махнули всего пару раз. — Чёрт возьми, я уже скучаю по нему, — признался Сириус, глядя вслед уходящему поезду, увозящему Гарри от него. — Это вполне естественно. Ты живёшь с ним почти год, — ответил Рудольфус. Он успокаивающе положил руку на спину Сириуса, и тот с благодарностью прижался к ней. Резко вдохнув, Сириус кивнул. Несмотря на случившееся, похищение было лучшим, что могло произойти. До похищения они с Гарри были скорее просто друзьями. А теперь? Теперь он чувствовал, что они с Гарри — одна семья, и это было самое прекрасное чувство на свете. — Ты сегодня на работу? — спросил Рудольфус, положив руку на плечо брата. Сейчас Рабастан, должно быть, чувствовал себя таким же потерянным, как и Сириус, — ведь долгое время всё их внимание было сосредоточено на Гарри. Чтобы прийти в себя, понадобится несколько дней. — Да, в мастерскую, — пробормотал Сириус. С тех пор как несколько недель назад открылся магазин, Артур работал там один. Личная мастерская Сириуса служила и кабинетом, где теперь хранились все его идеи. Он не видел смысла в том, чтобы в магазине было больше одной комнаты. Он вспомнил о Зеркальном вызове, с которого всё началось. * * * **Воспоминание** — Привет, Артур. Я отправил тебе экспресс-доставкой коробку с последней партией зеркал. Ты должен получить их в ближайшие несколько часов. Как продвигается строительство? — спросил Сириус Артура через зеркало. Сириус был ещё не до конца одет после тренировки — на нём были джоггеры и футболка, — но он был полон энергии и счастлив, как никогда раньше. Он больше не просто существовал... он был счастлив, его крестник делал успехи семимильными шагами, а у его компании уже был крупный контракт, хотя она ещё даже официально не открылась. — Замечательно! — чуть ли не пропел Артур, и всё его поведение выдавало детское воодушевление. — Я договорюсь о встрече с Амелией сегодня попозже. Как дела у Гарри? С ним всё в порядке? Он был одет в настоящие профессиональные мантии — белоснежную и чёрную, отглаженные, — и выглядел на несколько лет моложе. — У тебя назначено свидание? — Сириус оживился, с интересом наблюдая за Артуром. На его лице появилась хитрая ухмылка, когда Артур покраснел от смущения. — Я… нет… не особо, — признался Артур, всё ещё красный от смущения, что ужасно контрастировало с его волосами. У него не было друзей, по крайней мере со времён Хогвартса. До их смерти он хорошо ладил с братьями Молли. В остальное время он работал в Министерстве или сидел дома. Его жизнь была посвящена семье, под которой он подразумевал своих детей. — Но ведь есть кто-то, кто тебе нравится? — Сириус, конечно, понимал, что Артур настороженно отнесётся к подобным отношениям. Желания и эмоции не так-то просто обуздать — он это знал. Желание хорошо одеваться и произвести впечатление на того, кто тебе нравится, — это не то же самое, что настоящие отношения. — Амелия? — предположил он, и Артур вздрогнул, как будто Сириус его ударил. — Я закончу контракт. Я не сделаю ничего, что может поставить его под угрозу, — тихо сказал Артур, не глядя Сириусу в глаза. Сириус был так добр к нему, он словно подарил ему новую жизнь. Артур никогда не поставит это под угрозу, расстроив Сириуса. Этот контракт готовился несколько месяцев. — Артур… Я и не говорил, что ты не справишься, — серьёзно сказал ему Сириус. — Ты прекрасно со всем справлялся сам. Артур слабо улыбнулся: — Всё было хорошо. Мне понравилось. Как ни странно, так оно и было. — А что с магазином? — Сириус сменил тему. — Фундамент заложен, опорный узел установлен. В ближайшие сорок восемь часов будут установлены опоры, и начнётся активная фаза строительства. По их словам, работы должны быть полностью завершены к началу лета, если не возникнет никаких препятствий. Примерно к 25 июня. До торжественного открытия оставалось два месяца. — Это здорово, мне не терпится увидеть его своими глазами! — с неподдельным восторгом воскликнул Сириус. — Возможно, мы вернёмся как раз к открытию. Он с осторожным оптимизмом наблюдал за успехами Гарри. — Я начал разрабатывать буклет для открытия, закончил дизайн фасада магазина. Он будет дополнен остальными зеркалами. Что ты об этом думаешь? — спросил Сириус, не в силах сдержать волнение. — Я сделаю это, — подтвердил Артур. Несмотря на то, что его мнение по этому поводу никого не интересовало, он начал чувствовать, что эта компания — и его детище тоже. Он хотел, чтобы она процветала, и не только из-за денег, которые она приносила. — Билл превратил «Нору» в стройплощадку. — Тебе есть где остановиться? — спросил Сириус. — Если тебе нужно где-то остановиться, у меня дома никого нет… И так будет до тех пор, пока они не вернутся домой. — Мы всё ещё в Норе, — объяснил Артур. — Кухня, мой кабинет и гостиная полностью освобождены, и они начали выносить все вещи. Если придётся, он поспит в сарае — несколько недель там точно продержится. Там, конечно, просторно и довольно уютно. Долгое время это было его… местом уединения и покоя. — Я уверен, что Билл хотел сделать всё это, пока остальные в школе, — кивнул Сириус. Насколько он помнил, Нора всегда была ветхой. Интересно, станет ли она такой же после того, как Билл её обновит? Несомненно, Билл делал это и ради отца. Жить с постоянными напоминаниями о жене было нелегко. — Да, он это сделал, — подтвердил Артур. — Близнецы умоляют меня разрешить им немного «поработать» летом. Никогда не думал, что увижу, как близнецы завидуют тому, что я делаю на работе. Слегка посмеиваясь, он проявлял нежность к своим детям. Они никогда не разделяли его энтузиазма по поводу всего маггловского. Казалось, что, возможно, всё могло бы измениться теперь, когда Артур занимался чем-то гораздо более весёлым... А если быть честным? Это была работа его мечты. — Возьми их с собой! — весело сказал Сириус. Он мог бы попытаться устроить так, чтобы Гарри оказался там в тот день. Много друзей никогда не бывает лишним, хотя, учитывая то, что он слышал о близнецах... возможно, и не в этот раз. Гарри не из тех, кто любит розыгрыши и ребячество. Близнецы ему бы не понравились, если только они не помогли бы его крестнику немного расслабиться и перестать быть таким серьёзным. Ну, если бы они не нравились Гарри, он бы точно их не выбрал. — Это плохая идея, — сказал Артур, яростно качая головой. — Они слишком любопытны, и это им только во вред… Одному Мерлину известно, что бы они натворили к лету. Он не хотел платить за то, что близнецы разломают. Но для них это был бы отличный год, им бы точно понравилось. — Честно говоря, я не против. Я бы с удовольствием с ними познакомился! — сказал Сириус Артуру, ухмыляясь при мысли о том, какие шалости они могли бы устроить. Ему было больно от того, что с Гарри у него таких отношений не сложилось. Мерлин, он хотел убить Дурслей — правда хотел. То, что они сделали с его крестником… с маленьким сыном Джеймса и Лили… это было невыносимо. — Посылка прибудет в Нору? — спросил Артур, внезапно вспомнив о своих прежних мыслях. — Да, её доставит курьер, который использует портключи, чтобы быстро доставлять посылки по назначению. Я даже не знал, что такое возможно! — воскликнул Сириус. — Не домовой эльф? — с неподдельным удивлением спросил Артур, ведь в последнее время вся почта приходила через домовых эльфов. — Слишком занят, — покачал головой Сириус. Он хотел, чтобы всё было сделано как можно скорее. И это была правда: ему нужно было доставить письма от Рабастана, Корвуса, Гарри и Рудольфуса в десятки мест. Домашний эльф, должно быть, чувствовал себя как прославленная сова. Формально Кикимер принадлежал Сириусу, если только Гарри не забрал его себе. Сириусу не нужна была эта чёртова штука — пусть хоть сдохнет на Гриммо, ему всё равно. — Я дам тебе знать, когда они придут и, конечно, когда закончится собрание, — сказал Артур. Было видно, что больница пошла Сириусу на пользу: он выглядел в десять раз лучше, чем в их последнюю встречу. — Артур? — спросил Сириус, прежде чем волшебник успел деактивировать зеркало. — Да? — спросил Артур, выжидающе глядя на своего начальника. — Если тебе нравится Амелия, пригласи её на свидание. Самое худшее, что может случиться, — это отказ, — мягко сказал Сириус, и его серые глаза наполнились нежностью по отношению к Артуру. — Жизнь... жизнь слишком коротка, чтобы зацикливаться на прошлом... Мы оба потеряли столько времени по разным причинам... Не позволяй Молли победить. Ты один из самых сильных волшебников, которых я когда-либо встречал. Как только контракты будут подписаны и выполнены... пригласи её. Артур вздрогнул, услышав это, и, выпрямившись, заявил: — Я сделаю это, если ты сделаешь. — Что? — выпалил Сириус, широко раскрыв глаза. О чём это Артур? — Сириус… мы с тобой разговариваем почти каждый день; ты избегаешь упоминать имена… но по твоему умильному выражению лица всё и так понятно! — заметил Артур. Другой пациент в основном упоминал «его», вероятно, не имея возможности называть имена. Несомненно, существовал некий договор о неразглашении. — Я не люблю сентиментальность! — проворчал Сириус, покраснев. — О, это Билл, мне пора. Пока! — сказал Артур, прежде чем выключить зеркало. Был там Билл или нет… Сириус не знал. Нахмурившись, он посмотрел на своё отражение в зеркале. Он не был сентиментальным, когда говорил о Рудольфусе. Он не мог дать ему прозвище — Артур не был глупцом, хотя, если подумать, Сириус и не пытался. Поджав губы, он подумал, что это немного лицемерно, не так ли? Давать советы, которыми сам не следуешь. К сожалению, у них с Рудольфусом ничего не вышло. В отличие от тех, кому Артур отдавал свою любовь, будь то Амелия или кто-то другой. Когда-нибудь Рудольфус станет лордом Лестрейнджем — он наследник поместья Лестрейнджей. А это значит, что у него должен быть наследник, чего ни один уважающий себя волшебник не допустит, если ребёнок рождён вне брака. Или же он передаст титул бастарду, что и произойдёт, если они с Рудольфусом куда-нибудь уедут. Нет, Рудольфус слишком сильно любил своего отца и свято верил в институт семьи. Он не бросил бы семью, даже если бы был ей небезразличен. К счастью для Сириуса, он не был носителем — иначе мать без раздумий продала бы его тому, кто больше заплатит. Тогда наследником стал бы Регулус, и Рудольфус не смог бы жить своей жизнью. С контрактом, подписанным обоими родителями... он был бы вынужден вступить в брак. Нет, хорошо, что он не был носителем. Хотя сейчас какая-то его часть хотела бы, чтобы он был носителем, — только так он мог бы получить то, чего хотел больше всего на свете. Это было непросто: он отрицал очевидное до тех пор, пока месяц назад Гарри не поднял эту тему. Трудно было смириться не с тем, что его влечёт к Рудольфусу — потому что тот был очень привлекательным, как и все они, — а с тем, что помимо влечения было и что-то ещё. Он не просто «подсел» на Рудольфуса, его не просто влекло к нему или он испытывал к нему симпатию… он был влюблён в него. В прошлом он не испытывал ничего подобного к своим реальным партнёрам, но, по понятным причинам, он был молод, находился под действием эндорфинов и не был скован ожиданиями своей семьи. Ближе всего к этому он был с Ремусом, которого любил (как друга) и к которому испытывал влечение. Хотя между ними никогда ничего не было. Чёрт, Ремус, наверное, и не подозревал, что когда-то его влекло к нему. Но эти чувства? Были ничтожны по сравнению с тем, что он чувствовал к Рудольфусу. Они проводили вместе каждый день, с утра до вечера, Рудольфус помогал ему держаться на плаву, и именно благодаря Лестрейнджам у Сириуса вообще сложились отношения с крестником. Он был уверен, что без их помощи всё бы пошло наперекосяк. — Сириус… ты идёшь? — помяни чёрта, и он явился. — Мы все собираемся в город. Рядом с отелем и больницей был небольшой городок, в котором было всё, что только можно пожелать. — Все готовы? — спросил Сириус, поглядывая на дверь и уже собирая бумаги, чтобы уйти. Он мог приходить и уходить, когда ему вздумается, но иногда было приятно ненадолго выйти из дома. — Да, включая Гарри, — сказал Рудольфус, с нетерпением ожидая ответа у двери. Наступили выходные — воскресенье, здесь был день отдыха, и Гарри хотел куда-нибудь выбраться. Не просто прокатиться по больничным коридорам или сходить на пляж. — Я приду, — согласился Сириус, откладывая бумаги в сторону, встал и направился к двери, доставая свой бумажник. Он плотно закрыл её за собой, и стражники заперли комнату. — Это довольно далеко. Он же не собирается пытаться пройти это пешком, не так ли? Гарри шёл с помощью приспособления для ходьбы, называемого ходунками. Внизу у него были колёсики, но он был достаточно прочным, чтобы Гарри мог опереться на него. Он выдерживал его вес, но при этом не сковывал движений. — Рабастан уменьшил инвалидное кресло — оно у него в кармане. Гарри собирается проехать как можно дальше, — Рудольфус закатил глаза. Честно говоря, он был удивлён, что Гарри, учитывая его брата и Сириуса, до сих пор не прикован к инвалидному креслу и не избалован до предела. — Хватит обращаться с ним как с хрупким цветочком, — сказал он, подталкивая Сириуса, когда они проходили мимо. * * * **Конец воспоминания** — Хочешь пойти и посмотреть? — спросил Сириус, взглянув на Рудольфуса. Несмотря на то, что он знал, что этого никогда не случится, Сириус не мог не проводить с Рудольфусом столько времени, сколько мог. Артур, несмотря на свои слова «я сделаю, если ты сделаешь», пригласил Амелию на свидание, и, Мерлин, он был… очень, очень счастлив. — У тебя не было возможности это сделать во время открытия. Рабастан закатил глаза, глядя на эту парочку. Сколько ещё они будут увиваться друг за другом? Честно говоря, ему уже порядком надоели эти страдания его брата. А теперь, когда они не будут постоянно вместе, всё станет ещё хуже. Если они в ближайшее время не возьмутся за ум, он запрет их в комнате, пока они не разберутся в своих отношениях. На самом деле это была идея Гарри. Его только забавляло, как они увиваются друг за другом. По крайней мере, у них могут быть настоящие отношения, в отличие от него самого, которому придётся ждать почти четыре года, прежде чем он сможет назвать Гарри своим. — Идите, увидимся за ужином, — сказал Рабастан, чем напугал Сириуса. — Что значит «за ужином»? — спросил Сириус с надеждой в серых глазах. — Ужин в поместье Лестрейнджей сегодня вечером, — заявил Рабастан. Честно говоря, эта парочка вызывала у него отвращение. Им действительно нужно было вытащить головы из задниц, и если Рудольфус этого не сделает, Рабастану придётся разобраться со своим старшим братом. — Увидимся позже, — добавил он, прежде чем аппарировать прочь, оставив пару делать всё, что они захотят. А он как раз направлялся домой — он был так близок к завершению своей диссертации. Чёрт возьми, это всё из-за Гарри, который заставил его так её называть. Скоро он получит степень мастера рун. — Как ты себя чувствуешь? — Дафна едва дождалась, пока закроется дверь, и её глаза наполнились тревогой, несмотря на все его письма. — Я… я так переживала, но отец не разрешал мне приехать. — И мой тоже, — хмуро ответил Драко. — Это на него не похоже… он всегда уступал моим требованиям. Он всё ещё злился на отца за то, что тот снова отказал ему, как только он вернулся из школы. — Или наш, — Винсент указал на себя и Грегори. Гарри отвернулся от них, чувствуя тяжесть в желудке из-за чувства вины, и стал смотреть в окно, наблюдая, как за окном сменяются каменные пейзажи на зелёные, когда поезд наконец выехал со станции и миновал туннели. — Это я виноват, не вините своих родителей, — тихо сказал он, не в силах вынести, что они плохо думают о его родителях. Но он был очень рад, что они сдержали слово. — Что ты имеешь в виду? — спросила Дафна. Внутри у неё всё сжалось от обиды, но на лице ничего не отразилось. — Я не хотел, чтобы вы видели меня… таким, — признался Гарри, снова поворачиваясь к ним лицом. — Я был не в лучшей форме… В душе у него царил полный хаос, но без Рабастана, Корвуса, Рудольфуса и Сириуса ему пришлось бы гораздо хуже. — Кажется, я понимаю… — медленно произнёс Драко. Теперь ему стало ясно, почему отец не сдавался. Особенно если приказ исходил от самого Тёмного Лорда. — Но ты ведь понимаешь, что это не твоя вина, да? — Драко хотел убедиться, что Гарри не винит себя в случившемся. — Да, — решительно кивнул Гарри. Его целитель разума доходчиво донёс до него эту мысль. Поначалу он ненавидел эти встречи, но они были ему нужны — кто-то, кто не был эмоционально вовлечён, чтобы помочь ему ясно увидеть ситуацию. Ему дали понять, что он не мог предотвратить нападение на Дафну или на себя. Что всё было спланировано и ничто не могло его остановить. Он даже перестал злиться на себя из-за того, что произошло, но эта повышенная бдительность? Всё ещё сильна. — Мне всё ещё жаль, что ты пострадала, потому что они хотели заполучить меня, — сказал он Дафне, добавив, что был очень, очень благодарен ей за то, что она не пострадала так сильно, как он. — Всё в порядке, я пропустила всего несколько дней в школе. Отец в ярости, но Локхарт мёртв, — сказала Дафна неуверенным тоном, словно сомневаясь, как Гарри отреагирует на одно только упоминание этого имени. Гарри тихо рассмеялся, на его лице появилась ухмылка: — Он не один такой. После разговора с Амелией Боунс Рабастан несколько дней ходил как медведь с больной головой, потому что не мог сам отомстить Локхарту. Что ж, он любил подробно расписывать, что сделал бы с Локхартом, если бы тот выжил, — кровожадный он был волшебник. Это, наверное, должно было его пугать, но нет... рядом с Рудольфусом он чувствовал себя в полной безопасности. Драко фыркнул: — Готов поспорить, он рад, что тот не выжил. Он мог представить, какие ужасы обрушились бы на волшебника со стороны Тёмного Лорда, лорда Корвуса Лестрейнджа и братьев Лестрейндж. Он бы предпочёл умереть, лишь бы не попасть к ним в руки. Гарри откинулся на спинку сиденья. Зелёные глаза сверкнули в знак согласия. Драко был прав. — Как прошло твоё лето? Ты ездил в отпуск? После этого все заговорили о том, как провели лето, что делали, на какие вечеринки ходили, сколько оплошностей впоследствии высмеивалось элитой общества. Гарри рассказал о своём отпуске, с которого только что вернулся. Гарри, Грег, Винсент и Дафна всё ещё были загорелыми после поездок за границу, но Драко? Он по-прежнему был бледным, как полотно, но в отпуск ездил во Францию, где было не так уж жарко, чтобы загореть, по мнению Драко, — не то чтобы он хорошо загорал. К тому времени, как они закончили, подъехала тележка с конфетами. Гарри взял себе два пирога, а остальные набрали столько, что хватит на четыре месяца. — Ты же понимаешь, что это глупо, — заметил Гарри. — Товары в тележке дороже, чем в «Сладком королевстве». Может, разница и составляет всего несколько кнатов за штуку, но всё равно выходит дороже. Винсент замер с шоколадной лягушкой во рту. — Так и есть? — Он никогда особо не присматривался, просто покупал то, что хотел, и отдавал монеты, которые отец давал ему именно на эти цели. Гарри кивнул, прожёвывая кусок пирога с заварным кремом: — Да. Он всегда покупал одни и те же сладости в одном и том же количестве — совсем немного, всего несколько пирогов с заварным кремом, — так что заметил. — Хм, — пробормотали они, пожимая плечами, — их не особо волновали какие-то кнаты. Не то чтобы им не хватало денег — все знали, что их родители очень богаты. — Ты хотя бы собираешься на бал к Лестрейнджам? — спросила Дафна, изящно, по-дамски, откусывая от своего торта. Панси же уплетала свой за обе щеки, как будто всё лето не ела ничего вкусного, что, в общем-то, могло быть правдой — она жаловалась, что её родители сидят на диетах. — Я была так разочарована, что тебя не было на благотворительном балу в Министерстве. Это было невыносимо скучно. Она с самого начала знала, что Гарри не придёт — он сам написал об этом в письме. — Не совсем. А вы знали, что поговаривают о возрождении Турнира Трёх Волшебников? — радостно спросил Драко, и его глаза засияли от восторга. Казалось, он лопнет, если не выскажется. — Нам всё равно не дали бы поучаствовать, — заметила Панси, и крошки посыпались у неё изо рта на мантию, заставив остальных поморщиться и отвести взгляд. Панси знала, что делает... правда-правда. — В прошлом им всегда было по семнадцать, как взрослым. Драко драматично вздохнул: — Да, это единственный минус, — признал он. — И всё же было бы здорово на это посмотреть. — Было бы, — поправил его Гарри. — Но лорд Слизерин пресёк это с быстротой кобры, набросившейся на свою жертву. — Что ты слышал? — с любопытством спросил Винсент, выпрямившись и пристально глядя на Гарри. — Что он сказал? — одновременно с ним спросил Драко. — Он отказался рассматривать эту идею. Министр собрал директоров школ, видимо, в надежде переубедить его. Это было бы здорово, сказал министр, для международного сотрудничества. — Фадж прав: наши политические союзники держались отстранённо... особенно после последней войны. Никто не хотел в это ввязываться, а Крауч отвечал за международное сотрудничество, так что неудивительно, что ничего не было сделано, — усмехнулся Драко, вспомнив об этом волшебнике. Он был очень рад, что ему не приходится быть его сыном. Держать собственного сына под Империусом — это просто дьявольщина какая-то. — Кто занял место Крауча? Вы знаете? — спросил Гарри, гадая, не окажется ли это кто-то из его знакомых. — Не уверен, но я знаю, что Амбридж пыталась получить эту должность, — задумчиво произнёс Драко. Он многое знал о делах в Министерстве. Его отец следил за тем, что происходит между Визенгамотом и Советом попечителей. — Отец очень переживал, что она получит эту должность. Возможно, она его забавляет, особенно своими идеями о волшебных существах. Не то чтобы он разделял её взгляды, но он понимает, насколько плохая идея — поручить ей международное сотрудничество. — Учитывая, что министр иностранных дел Франции — вила, министр иностранных дел Румынии — полувампир, а министр иностранных дел Болгарии — хала? Она бы заодно позаботилась о том, чтобы Британия оказалась в полной изоляции! — усмехнулся Гарри, найдя это забавным. Драко торжественно кивнул: — Теперь вы понимаете, почему он был так обеспокоен? — сказал он. На самом деле он был почти уверен, что видел на столе отца листок с различными заклинаниями и зельями, которые невозможно обнаружить при вскрытии, и обратил на них внимание, когда они обсуждали Амбридж. — Он не упомянул, кто получил эту должность, а значит, они справятся, кто бы это ни был. Если бы это было не так, я уверен, мой отец сказал бы об этом пару слов. — То, как Министерство изображает волшебных существ, не помогает. Если они не будут осторожны, то оттолкнут от себя всех, — задумчиво сказал Гарри. — Мир меняется, но здесь всё стоит на месте. — Это правда, — согласилась Дафна. — Не думаю, что им нравится иметь дело с министром Фаджем из-за этого. Самый близкий к настоящему союзник, который у нас есть, — это чёртов премьер-министр маглов. Она с отвращением покачала головой. — Если он такой плохой, почему до сих пор занимает пост министра магии? — размышлял Гарри. Это казалось ему глупым. — Неужели всем плевать на то, в какой изоляции мы находимся? — и не только потому, что они жили на острове. — Лучший из худших, — заявил Винсент. — Никто не хотел становиться министром магии после такого разгрома, хотя голосование началось ещё до окончания войны. — Это правда, — кивнул Грег. — Крауч-старший, по словам моего деда, отца и дяди, был явным фаворитом. Они беспокоились... он был жестоким... некоторые говорили, что он хуже самих Пожирателей смерти. А потом, конечно, выяснилось, что его сын — Пожиратель смерти. Или, по крайней мере, предполагаемый Пожиратель смерти. Это лишило его шансов. Как они могли рассчитывать, что он возглавит британский магический мир, если он не мог контролировать собственного сына? Или увидеть его таким, какой он есть? Несмотря на то, что он с радостью отправил собственного сына в Азкабан, чтобы показать себя с лучшей стороны. Остальные были бы хуже Фаджа... по крайней мере, Фаджа можно было хоть как-то контролировать. — Я слышал про Крауча-старшего, — кивнул Гарри, обдумывая новую информацию. Значит, всем оставалось только выбрать того, кто с наименьшей вероятностью всё испортит. Он задался вопросом, не Волан-де-Морт ли потребовал, чтобы они проголосовали за него. — Почему ваш отец сам не баллотируется на пост министра? Он, кажется, хорошо подготовлен. Драко моргнул. — Люди не доверили бы ему даже свою еду, не говоря уже о будущем, даже зная, что он находится под Империусом, — сказал он с ноткой горечи в голосе. Он любил отца и ненавидел мнение окружающих о нём. Все знали, что это не так, но публика должна была в это поверить. — Это бы всё равно ничего не изменило. Многие фамилии не то чтобы... безупречны. Одна из них — Малфои, в них укоренилось недоверие... из этой ямы очень трудно выбраться, — задумчиво добавила Дафна. — Крэббы, Гойлы, Паркинсоны и Лестрейнджи тоже. — Вы имеете в виду семьи, которых называют «тёмными», потому что они отказываются угождать маглорождённым, отрекаться от своей религии или убеждений и принимать участие в последней войне? — догадался Гарри. Теперь всё должно было измениться, хотя как именно, Гарри не знал. Ему было любопытно, но это явно не входило в список приоритетов Волан-де-Морта. — Примерно так, — кивнула Дафна. — Что есть, то есть. — Сейчас уже не так плохо, — признала Панси. — Без Дамблдора, который нашептывал всем на ухо, и без его подмоченной репутации… люди наконец-то начали думать своей головой. Не стоит забывать и о том, что семья Уизли и Молли Без-Фамилии тоже впали в немилость. Гарри фыркнул и поджал губы, вспомнив о том, как на него смотрит широкая публика. Ему не нравились эти взгляды, грубые комментарии и уверенность в том, что он здесь для их развлечения. Он знал, что Дамблдор иногда проговаривался, позволял газете печатать его имя и всё такое. Держал его в тени, но при этом не давал забыть о Мальчике-Который-Выжил, тем самым подогревая интерес к нему. Он ничем не мог помочь — из трёх лет в Хогвартсе он проучился всего год. — Есть какая-нибудь новая информация о дневнике, который ты переводишь? — спросил Драко. Пока что было очень интересно читать отрывки, которые присылал Гарри. — Наконец-то я закончил, — оживился Гарри. — Я подумываю переплести всё в книгу, сделать несколько дополнительных экземпляров и продать их. Рэб собирается организовать конференцию во Франции на летних каникулах… Они должны были провести её этим летом, но отложили. * * * **Воспоминание** — Хочешь что-нибудь посмотреть или купить? — спросил Рабастан, идя рядом с Гарри. Они шли гораздо медленнее, чем обычно, но Рабастан не возражал. Он был рад, что Гарри делает успехи. — Не совсем, — ответил Гарри, а потом признался: — Я просто хотел ненадолго выйти. Это был первый раз, когда он покинул больницу с тех пор, как его туда привезли. Он начал преодолевать стеснение и неловкость из-за того, что ему нужны были ходунки, и просто наслаждался свободой передвижения. — Сегодня прекрасный день для этого, — непринуждённо сказал Корвус, не слишком радушно поприветствовав их. — Ты закончил листовки для конференции? — Да, кроме дат, но я думаю, Гарри предпочтёт подождать до следующего года, — ответил Рабастан отцу. — Почему? — спросил Корвус, скрывая недовольство. — Я… я не хочу, чтобы кто-то видел меня таким, — тихо сказал Гарри, шагая по тропинке, по которой раньше не мог идти из-за песка. Корвус медленно кивнул, полностью понимая, что происходит. — Вы хотите остаться здесь до полного выздоровления? Он не мог не знать, что за Гарри пристально наблюдают все из-за того, что случилось, когда он был младенцем. И одноклассники, и взрослые — все смотрели на него. — Да, — согласился Гарри, крепче сжимая ходунки. Взгляды были невыносимы. Хуже того, большинство волшебников считали его непобедимым, совершенно неуязвимым. Но это было не так — он был обычным подростком. — Ты же понимаешь, что, войдёшь ли ты сам или с помощью ходунков, все будут на тебя пялиться? — заметил Корвус. — Не стоит зацикливаться на том, чтобы казаться идеальным. Если ты действительно этого хочешь, я не стану тебя отговаривать. Но если это ради блага других людей, то, думаю, тебе стоит пересмотреть своё решение. Как всегда, Корвус сказал Гарри всю правду без прикрас. — И скольких людей ты видел с ходунками? — серьёзно спросил Гарри, глядя на Корвуса, в то время как Рудольфус и Сириус наконец подошли к ним, догнав их. — Особенно в Хогвартсе? — добавил он, немного успокоившись, когда Рабастан положил ему на плечо успокаивающую руку. Корвус изящно признал правоту Гарри: — Твои целители сказали, что к сентябрю ты должен будешь ходить без посторонней помощи, но ни минутой раньше. После ходунков он, скорее всего, будет пользоваться тростью, прежде чем начнёт ходить без опоры. — Тебе будет комфортнее, если ты будешь приезжать к друзьям и на их вечеринки в инвалидном кресле? Или ты собираешься отклонять приглашения? Гарри остановился и закусил губу. Он так много всего хотел сделать, но физически был не в состоянии. Он знал, что сейчас нужно запастись терпением. Его целитель сказал, что если он будет требовать от себя и своего тела слишком многого, это только расстроит его и может привести к негативным последствиям. Почти все делают то, что хотят, не задумываясь о последствиях для своего организма. Несмотря на то, что он был силён и многое пережил, ему тоже требовалась забота. Он уже многого добился, питаясь правильно и поддерживая себя в форме. Это было очень кстати, учитывая, что уже выпало на долю его организма. «Относись к своему телу как к драгоценному храму», — не раз повторял его психотерапевт. Удивительно, но это помогало ему сдерживать нетерпение. — Если ты не хочешь идти, малыш, не надо, — успокоил его Сириус. — В будущем у тебя будет много поводов для этого. Все поймут. Он бы очень расстроился, если бы Гарри пропустил открытие его магазина, но если всё пройдёт хорошо... будут и другие торжественные открытия, на которых он сможет присутствовать. — А как же твоя вечеринка? — спросил Гарри, обращаясь к Рабастану. Он ни за что на свете не пропустил бы её. Он бы поехал, даже если бы ему пришлось передвигаться в инвалидном кресле, — ему претила сама мысль о том, что кто-то будет флиртовать с его невестой. Рабастан задумчиво смотрел на Гарри, пытаясь понять, о чём тот думает. Гарри тоже было непросто понять, но знание человека всегда помогает, и Рабастану нравилось думать, что он действительно очень хорошо знает Гарри. — Может, лучше на Йоль? Когда ты вернёшься домой? — спросил Рабастан. Он не сомневался, что отец согласится на любые изменения, которые они с Гарри придумают. — Так у меня будет ещё несколько месяцев, чтобы привести себя в форму. — Хотя он не знал, что ещё можно сделать... он был в лучшей форме, чем когда-либо. — И привыкай возвращаться домой до начала вечеринки. Это было по-настоящему важно — он был один практически десять лет. Чтобы видеть всех, кто его расспрашивает, ему точно понадобится вся его смекалка. Гарри оживился: — Ты бы так сделал? Это дало бы ему время как следует восстановиться. — А можно? — Да, конечно, — кивнул Рабастан. Все они терпеливо ждали Гарри, никуда не торопясь. Никто не удивился бы, увидев Гарри на балу, ведь приглашены были все, кто хоть что-то значил в обществе. Никто не должен был знать, что они помолвлены. Они хотели сохранить это в тайне как можно дольше. А ещё лучше — до тех пор, пока не избавятся от всех людей Дамблдора и не уберут самого Дамблдора. Устранение Дамблдора было лишь вопросом времени. Все знали, что Гарри помолвлен, — кольцо на его пальце было ни с чем не спутаешь. Каждый ученик Хогвартса видел его и прекрасно знал, что это такое. Почти все чистокровные волшебники — или полукровки со связями — носили такие кольца. Рабастан, несомненно, был доволен. Хотя однажды это стандартное кольцо сменится на то, которое он сделает сам. * * * **Конец воспоминания** — Это было бы здорово! Я могла бы пригласить своего суженого, и ты смогла бы должным образом познакомиться с ним, — заявила Дафна. Он приедет в гости летом перед её седьмым годом в Хогвартсе, чтобы посмотреть, насколько хорошо им живётся в одном месте. Он волновался и был очень внимателен во время её короткого пребывания в больнице Святого Мунго, но вернулся домой после того, как она вернулась в школу. — Рене интересуется чем-то подобным? — спросил Гарри, убирая в ланч-бокс остатки пирога. Он взял тарелку с фруктами и, не слушая ответа, принялся рассеянно есть. — Конечно, и он с нетерпением ждёт встречи со всеми вами, — кивнула Дафна. — Думаю, он немного нервничает. Она бы и сама нервничала, знакомясь с друзьями Рене. Это то, через что проходят все обручённые пары. Тот факт, что он слышал о Гарри Поттере, не помогал ему справиться с волнением. Однако он был для неё опорой в те несколько недель, когда она сходила с ума от беспокойства и страха из-за отсутствия Гарри. Вдобавок ко всему, если бы всё получилось, Рене переехал бы в Великобританию, и это стало бы для него самой большой жертвой. — Если он нервничает, то лучше всего будет где-нибудь в нейтральном, но весёлом месте, — сказал Винсент. — Что может быть нейтральнее, чем конференция? Звучит весело. Грег согласно промычал, поедая свои сладости и стараясь не смотреть на отвратительного Берти Боттса, но всё равно поморщился: фу, ушная сера — гадость. — У тебя есть дата конференции? Я хочу, чтобы эта дата была сохранена, прежде чем появится что-то ещё. Отец не стал бы считать конференцию чем-то более важным, но если дата сохранена, значит, она сохранена, — спросила Дафна. — Я поеду, даже если у отца есть более срочные дела. — Дафна права, тебе нужно назначить дату уже сейчас, — ответил Драко. — Чтобы мы могли приехать. Весь летний сезон всегда расписан на несколько месяцев вперёд. Клянусь, они все собираются вместе, чтобы убедиться, что даты не пересекаются ни с чем другим. Драко не мог сдержать улыбку, представляя, как его мать следит за тем, чтобы всё шло по плану. — Убедитесь, что это не помешает Парижской неделе моды! — решительно заявила Дафна. — О да, на Неделе моды в Париже такого не увидишь! — полностью согласилась Панси. — Некоторые модели выглядят потрясающе! Не терпится увидеть, как они будут смотреться на подиуме! Мама вне себя от волнения, она не может дождаться. Гарри взглянул на Драко, но тот лишь покачал головой, намекая, что не стоит мешать девочкам на Неделе моды. Они были просто без ума от этого! Так было уже много лет, с тех пор как мать Панси взяла девочек с собой. Судя по тому, как они об этом рассуждали, им это нравилось. — Я напишу Рэбу и сообщу ему, — сказал Гарри. — Это его идея. Он сам хотел этим заняться. Гарри чувствовал себя ужасно из-за того, что отменил встречу, он знал, что Рабастан с нетерпением ждал её, но никогда не говорил об этом. Все в замешательстве уставились на Гарри. — Малыш? — переспросил Драко, бросив взгляд на живот Гарри, а затем покачал головой. — Ещё одно слово для обозначения идеи — это его идея, — поправил себя Гарри. — Он уже нарисовал листовку, осталось только добавить время, дату и место. Учитывая, сколько денег у Лестрейнджей, он понимал, что найти подходящее место не составит труда. — Вам нужно будет указать, кого вы хотите пригласить, — сказал Винсент. — Мы получим неофициальное приглашение, и, если мы согласимся, официальное приглашение и билет будут отправлены нам, как только они станут доступны. — На мероприятие допустят ограниченное количество людей, и цены будут довольно высокими в зависимости от того, что там будет продаваться. Чем реже товар, тем выше цена за вход, — Грег поделился с Гарри этой информацией. Они уже так привыкли сообщать Гарри то, чего он может не знать, что это вошло у них в привычку, даже несмотря на то, что они не виделись почти год. — Учитывая то, что ты хочешь продать, я бы сказал, что это будет настолько редкая вещь, что её цена будет самой высокой за всю историю аукционов, — кивнул Драко. Две очень редкие книги? Даже если это будут копии? Да, все захотят получить приглашение, и это не считая всего остального, что может быть продано. Если бы это хоть как-то было связано с Гарри Поттером, это тоже помогло бы. Но он не собирался говорить об этом в присутствии Гарри. Тот был довольно чувствителен к подобным упоминаниям. Ему нравилось, когда его ценили за собственные заслуги. — Ты знаешь, что там ещё будет? Я имею в виду, кроме двух книг? — спросила Панси, очень заинтересованная этим. — Твой суженый когда-нибудь говорил? Этим летом она усвоила урок. Её отец был в ярости и вернулся к основам, даже находясь в отпуске. Разочарование её матери было ещё сильнее. Она знала, что лучше снова не облажаться. Поскольку у неё не было разрешения использовать фамилию жениха Гарри, ей приходилось говорить «невеста» или «Лестрейндж», а не «Рабастан». А поскольку он не был наследником, она не могла сказать «наследник Лестрейндж». — Нет, но я уверен, что многие захотят стать продавцами, когда узнают о двух книгах. Они поймут, что это будет что-то грандиозное, и это даст им преимущество при продаже собственных товаров… — сказал Гарри. — Ты успел вернуться домой к открытию магазина Сириуса? Все покачали головами. — Я пришёл через несколько дней. Отец купил зеркала и для себя, и для меня, но их очень сложно устанавливать. — Я знаю, да? В итоге отец вернулся в магазин, чтобы ему помогли с установкой. — Парные зеркала гораздо проще — отец купил по одному для себя и для мамы. А вот групповые? Он часами пытался их настроить, но так и не сдался, — Драко рассмеялся, с любовью качая головой. — Чем больше зеркал нужно подключить, тем сложнее это сделать. Гарри кивнул: — Да, Сириусу и Артуру Уизли пришлось ехать в Министерство, чтобы настроить каждое из них. Я сказал Сириусу, чтобы он организовал мастерскую по ремонту зеркал, и он это сделал, так что в долгосрочной перспективе это принесёт больше денег. Они провели в Министерстве несколько дней, пока не настроили все зеркала, а это не так-то просто — они активируются по голосу и имени, что очень удобно. Драко сморщил нос: — Почему именно Артур Уизли? Хотя его отец, как ни странно, в последнее время ничего не говорил ни о волшебнике, ни о семье Уизли. — Потому что он трудолюбивый, преданный и целеустремлённый, — задумчиво ответил Гарри. — В истории семьи Уизли есть нечто большее, чем нам известно, — и он бросил на Драко взгляд, который говорил, что он не строит догадок, но и не собирается сплетничать на эту тему. Он предложил всем фрукты, но все отказались, кроме Дафны, которая выбрала дольки яблока. — Например, что? — спросила Дафна, не оставшаяся в неведении относительно едва уловимых намёков, прозвучавших в разговоре. — Что именно сделала Молли Без-Фамилии? Кроме очевидного? Тот факт, что её лишили наследства, вероятно, спас то, что осталось от репутации семьи Уизли. — Не могу сказать, — покачал головой Гарри. — Это не моя история, и, честно говоря… я бы не стал подвергать кого-то тому, через что прошёл сам, когда дело касается прессы. Он гневно поджал губы, но, к счастью, все его поддержали, и ничего подобного больше не повторится. — А, так у тебя экзамены? Как они прошли? — спросил Винсент. — Я забыл спросить в последнем письме! После этого Гарри объяснил, что у него всё хорошо по всем предметам, кроме зельеварения, по которому он получил только «хорошо». Все поспешили заверить его, что экзамены в конце года не так важны, как СОВ и ТРИТОН, и если ему нужна помощь, они сделают всё, что в их силах. Гарри заверил их, что в этом году будет брать уроки у профессора зельеварения, чтобы подтянуть оценки. Излишне говорить, что, несмотря на свою «пятёрку», он смог перейти в четвёртый класс вместе с остальными ребятами своего возраста. Не было никаких причин его задерживать. Он был успешен как в учёбе, так и в общении. — С помощью Северуса ты точно станешь отличником; он не потерпит ничего другого, — тут же заверил его Драко. — Он потрясающий преподаватель зельеварения, если не обращать внимания на его ворчание и сарказм. — Как вы все сдали экзамены? — спросил Гарри, желая сменить тему. Ему повезло, что для желаемой работы не требовались ни зельеварение, ни оценка по этому предмету. Но он всё равно хотел сдать как можно лучше. — Вам самим пришлось пересдавать что-то в Министерстве? Пересдавать самостоятельно означало, что там не было никого, кроме сотрудника Министерства. За год до этого Винсенту и Грегу пришлось пересдавать два экзамена. Их родителей не впечатлили их оценки, и после того, как они немного подтянулись, они пересдали экзамены и перешли с тройки на четвёрку. Со временем и упорством можно добиться чего угодно. Все они обсуждали свои оценки и были довольны своими успехами. Никто не заставлял их учиться — они уже поняли, что лучше подготовиться и сдать экзамен с первого раза, чем потратить летние каникулы на изучение предмета. Несмотря на то, что у них было столько денег, сколько они могли потратить, родители хотели для них самого лучшего и дали им свободу выбора профессии. До тех пор, пока они не унаследуют поместье (в том числе и место в Визенгамоте) от своих родителей, когда придёт время. Они проговорили несколько часов (Тео и Блейз заглянули на часок-другой), прежде чем Винсент и Грегори начали играть во «Взрывопотам». Драко и Дафна решили сыграть в шахматы, Панси листала модный журнал для ведьм, а Гарри? Он решил почитать книгу, и не успели они опомниться, как в вагоне стало темно и они прибыли на станцию Хогсмид. — Слава Мерлину, я умираю с голоду, — вздохнула Панси, радуясь, что видит Хогвартс. — Да, у нас есть ещё час до ужина, — с готовностью согласился Винсент, которому уже не терпелось поесть. Гарри промолчал: они объелись сладостями, но всё равно были голодны? От одной мысли об этом его начинало тошнить. — Это привычка. Наши родители точно знают, что раньше подавали в Хогвартсе... Они следят за тем, чтобы мы питались здоровой пищей во время летних каникул, чтобы компенсировать это. Много салата и фруктов. Стандарт питания значительно изменился с тех пор, как к власти пришёл директор Слизерин. Староста Слизерина рассмеялся, выпроваживая Гарри из поезда вместе со всеми остальными — они хорошо знали Гарри и могли легко догадаться, что означало выражение его лица. — Давай, направляйтесь к каретам! В первую очередь староста должен был поговорить со слизеринцами и убедиться, что они благополучно добрались до школы. Это была его работа. Гарри запрыгнул в карету вместе с Дафной и Драко, которые держались рядом, чтобы ничего не случилось. Это тоже было не в новинку — они так делали с первого курса. — Что это? Новый подарок на помолвку? — спросила Панси, заметив, что кулон на Гарри изменился, когда тот сел на место. Гарри взглянул на него. — Мой второй был уничтожен… — тихо признался он. — Наверное, он защитил меня от заклинания Локхарта. Ему не нужно было объяснять, о каком заклинании речь: новости обо всём рассказали. Заклинание Обливиэйт не сработало благодаря защитным рунам, которые Рабастан так тщательно выгравировал на янтаре. — Странный выбор дизайна, — сказала Панси, присмотревшись повнимательнее. — Это что, колокольчик? — Это руна, которую я использовал. Они прозвали её руной Поттера, пока я не дал ей другое название, — сказал Гарри. — Погодите, это тот самый дизайн, который полностью уничтожил все защитные чары в округе? — спросил Драко. Он оставил реплику «в котором тебя держали» при себе и тоже присмотрелся повнимательнее, стараясь не толкнуть Гарри, пока карета ехала к школе. Запоминать не обязательно, но осторожность не помешает. Гарри кивнул: — Министерство пытается сохранить дизайн в секрете и придумать что-то, что не позволит кому-то просто так разрушить защитные чары вокруг Министерства или, например, Хогвартса. Не думаю, что многие видели саму руну. Мне даже писали люди, которые спрашивали о ней. У Дафны отвисла челюсть: — Ты шутишь? — она была в полном ужасе от того, что услышала. — Нет, вовсе нет, — покачал головой Гарри. — Он начал давать мне только письма от знакомых и через какое-то время стал сам всё проверять. Но это продолжалось недолго, потом всё сошло на нет. Он не называл имён, а под «он» имел в виду Корвуса. Остальные должны были угадать, кто это — Корвус или сам Рабастан. — Как хорошо, что ты снова с нами, — сказал Драко, когда все спустились вниз. — Профессор Флитвик часто спрашивал о тебе, он знал, что мы на связи. — Он сам несколько раз писал, извиняясь за то, что не приехал в гости. Из-за Хогвартса и Турнира Трёх Волшебников у него даже не было времени толком вздохнуть, уж поверьте мне на слово, — Гарри рассмеялся. Он не знал, намекал ли Волан-де-Морт преподавателям, что не хочет видеть ни их, ни семьи его друзей, но в любом случае сейчас ему стало лучше. Он не хотел слишком много об этом думать. Глядя на школу, он вздохнул. По правде говоря, он не разделял их энтузиазма. Ему уже очень не хватало Рабастана, Корвуса, Сириуса и Рудольфуса. Они были не только его опорой, но и поддерживали его всё это время. Корвус сказал, что ему нужно расправить крылья, обрести независимость, построить собственную жизнь вдали от семьи и позаботиться о том, чтобы получить хорошее образование. Если он и дальше будет так сильно от них зависеть, это войдёт у него в привычку и в долгосрочной перспективе навредит ему. В конце концов, разлука только укрепляет любовь. Корвус, конечно, был прав, как и всегда. Но искушение было велико. Он вырос без какой-либо поддержки, и то, что рядом с ним были люди, было… лучшим чувством на свете. Одному Мерлину известно, как он собирался спать этой ночью. Это было непросто — они с Рабастаном уже несколько месяцев делили постель. Чтобы избавиться от кошмаров, он выпил зелье, дарующее сон без сновидений, которое Корвус дал ему с сочувственным взглядом, понимая, с какими трудностями тот может столкнуться. — Ты справишься с лестницей? — спросил Драко, глядя на Гарри, пока они ждали, когда все войдут в зал. Спешить было некуда — первокурсников нужно было распределить, прежде чем они сядут за стол. — Да, — твёрдо ответил Гарри. Он был в хорошей форме, все эти тренировки сделали его сильнее. И верхняя, и нижняя части его тела стали крепче, чем когда-либо. Он держался в стороне и вместе с остальными вошёл в зал, не обращая внимания на взгляды, которые на него бросали. — Как же хорошо вернуться, — сказал он, хотя и вернулся только ради того, чтобы снова увидеть друзей. — Тебя нужно распределить заново, — сказал Драко. — Не сомневаюсь, что ты попадёшь на Слизерин. Гарри рассмеялся на ходу: — Не знаю, что и сказать… Думаю, шляпа всё ещё будет разрываться между Когтевраном и Слизерином. Не удивлюсь, если она снова отправит меня в Когтевран… единственный минус — это лестница. Если бы он попал в Слизерин, то сегодня вечером отправился бы в подземелья вместе с остальными. — С тобой всё будет в порядке, ты выглядишь намного лучше, чем раньше, — заявила Панси, и это была правда: Гарри не только набрал вес, но и перестал выглядеть измождённым. Он держался гораздо увереннее. Одно дело — пытаться, и совсем другое — делать. — Так и есть, — сказала Дафна, окинув Гарри оценивающим взглядом. Миллисент с ними бы согласилась, она тоже его осмотрела и внесла все данные в его постоянно пополняющуюся медицинскую карту. Она и так была большой, а теперь стала совсем пухлой. Он уже насмотрелся на целителей и молился, чтобы не попасть к ним на приём до следующего года. Все они подошли к столу Слизерина, и, как всегда, для Гарри нашлось свободное место среди однокурсников. Все они приветствовали его, большинство прислали ему открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления, подарки и письма, когда его нашли. То же самое сделали и его соседи по общежитию. — Спасибо за подарки и открытки, — искренне сказал Гарри. Он уже поблагодарил их в письмах, но было бы правильно сделать это ещё раз при личной встрече, чтобы они знали, что их старания не остались незамеченными. Всё то время, пока распределяли новых учеников, он навёрстывал упущенное, общаясь с остальными и расспрашивая тех, кто уже окончил школу, о том, чем они занимаются. В том числе о Маркусе, который сейчас во Франции и хочет стать мастером рун. К тому времени, как с распределением было покончено, они уже поужинали и проговорили весь вечер... Гарри смертельно устал. Он сразу пошёл в свою комнату и, прежде чем заснуть, написал небольшое сообщение в двустороннем дневнике. Он был слишком измотан, чтобы бодрствовать, и впервые за долгое время ему ничего не снилось. Возможно, дело было в том, что Гарри был окружён защитной магией Рабастана. — Гарри! Спасибо Мерлину за это! Я как раз собирался собирать поисковую группу! — Драко нахмурился, подбегая к своему другу. Другие слизеринцы следовали за ним по пятам. Драко свирепо смотрел на Гарри — ему не нравился тот факт, что его друг заставил его так волноваться. Он не знал, как справиться с этим и с облегчением от того, что с ним всё в порядке. Гарри никогда раньше так сильно не опаздывал, и никогда на завтрак, обед или ужин. Гарри сонно моргнул, услышав голос Драко, и посмотрел на часы: — Извини, я проспал. — Ну конечно, — сказал Драко, и его лицо снова стало бесстрастным. — Ты пропустил завтрак, а занятия вот-вот начнутся. — Мы кое-что приберегли для тебя, — сказала Дафна, протягивая ему банан, тост и йогурт с пластиковой ложечкой. — У нас есть амулеты, так что идти недалеко. Можешь поесть, пока мы ждём профессора. — А вот и он, — весело сказал Флитвик, заставив их вздрогнуть. — Вот твоё расписание, мистер Поттер. Ты в состоянии посещать все занятия? — и он окинул взглядом своего любимчика — он бы поспорил, если бы его спросили, ведь любимчиков у него не было. — Я могу, профессор Флитвик, — решительно кивнул Гарри. — Если тебе нужен отдых, возьми его и сообщи мне. Я прослежу, чтобы тебе поставили зачёты за пропущенные занятия. Только на несколько недель, пока ты не привыкнешь, — не то чтобы он думал, что Гарри злоупотребит его предложением, но на самом деле было непросто заставить Гарри принять меры, в которых он так отчаянно нуждался. — Я буду стараться, профессор, — сказал Гарри с благодарной улыбкой. Они были правы: первым делом у него были чары. Судя по всему, у когтевранцев и слизеринцев чары были совместным предметом, и это хорошо. Он предпочитал учиться со слизеринцами, а не с гриффиндорцами, которые были слишком шумными. — Почему у тебя расписание на четвёртый курс? — раздался возмущённый голос, заставив Гарри подпрыгнуть и отскочить в сторону. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь совладать с импульсивной реакцией на внезапное вторжение в его личное пространство. — Что касается Грейнджер, то ещё рано разбираться с твоими выходками, — заявила Дафна, свирепо глядя на девушку. Возможно, Грейнджер и не замечала, насколько близок был Гарри к срыву, но его друзья точно это видели. — Профессор, у Гарри расписание на четвёртый курс! — возразила Гермиона Флитвику. — Да, действительно, — Флитвик непонимающе посмотрел на девушку. Откровенно говоря, он не мог дождаться, когда она закончит. Одно дело — быть чем-то вроде любимицы учителя, но её постоянное нытьё и навязчивая потребность констатировать очевидное ужасно изматывали. По мере выздоровления ей становилось только хуже, хотя обычно всё было наоборот. Он был благодарен, что ему не пришлось слишком долго с этим мириться, как и её главе факультета. Если бы она вообще пошла к своему декану, то это была бы не Минерва. Гермиона топнула ногой: — Он на третьем курсе, как и я! — Откуда у вас такая информация, мисс Грейнджер? — Филиус был искренне озадачен поведением девочки. — Он пропустил целый год, он не может просто так перейти на четвёртый курс! Гарри так и подмывало закатить глаза: — Я не был в коме, мисс Грейнджер, — он сделал акцент на её имени, надеясь, что она перестанет называть его по имени. Ему было неловко, когда люди обращались к нему по имени, если они не были его друзьями или родственниками. Странно, он думал, что всё будет наоборот. — Я был травмирован и не мог посещать школу, поэтому занимался с частными репетиторами, — спокойно сказал он. — А выпускные экзамены я сдавал самостоятельно в Министерстве. — Это несправедливо! Почему я не могла этого сделать? Я бы легко сдала! — воскликнула Гермиона, и от этой несправедливости её охватила горечь. Если бы она знала об этих экзаменах, то могла бы сдать их и остаться на своём курсе. — Тебе это так не сойдёт с рук! — рявкнула она, развернулась и быстро вышла из Большого зала, пылая праведным гневом. — Я и забыл, что мне придётся с ней разбираться, — простонал Гарри, а затем тихо вздохнул и покачал головой. — Что, чёрт возьми, она имеет в виду, говоря, что тебе это сойдёт с рук? — спросила Панси, брезгливо сморщив нос. Она невзлюбила грязнокровку с тех пор, как та появилась в Хогвартсе. — Ты ей не сказал? — удивлённо спросила Дафна у Гарри. — Я никому не говорил, кроме тебя и Драко, — пожал плечами Гарри, вспомнив, как сообщил им обоим, что Грейнджер пыталась подать на него в суд за случайное колдовство. Посмотрев на свою еду, он решил: — Да ладно, я хочу это съесть, я умираю с голоду. — Что ты сказал? — спросила Панси, которой не понравилось, что её не позвали. Должно быть, это случилось примерно в то время, когда она ляпнула, что Гарри убил этого идиота Уизли. Дафна закатила глаза: — Да ладно тебе, я объясню по дороге, — сказала она Панси, беря её под руку. Девушки пошли вперёд, а Драко и Гарри последовали за ними, бросив друг на друга раздражённый взгляд, в котором читалось: «Девчонки!» Гарри был так рад, что его невеста на самом деле не девушка, что ему было плевать на мнение общественности. Они все странные, даже те, с кем он дружит. Ну и, конечно, он встретит Луну Лавгуд, которая будет самой странной из всех.