Контракт

Закрыв дневники, Гарри удовлетворённо вздохнул. Все три двусторонних дневника принадлежали разным людям: Корвусу, Рабастану и, конечно же, Сириусу. Был ещё дневник его друга, шейха Абд аль-Алима и его семьи, так что всего у него было четыре двусторонних дневника, но сейчас он использовал только три. Если он хотел написать кому-то ещё, приходилось делать это обычным способом. Он был рад, что у него есть эти дневники — так было гораздо удобнее, чем тащиться в совятню, чтобы отправить письмо. К тому же этот способ был очень надёжным: даже если бы кому-то удалось залезть в его сундук и открыть книгу, он ничего не увидел бы. Это были бы просто пустые страницы. Взяв три книги, уже сложенные для завтрашнего дня, он сунул дневник Рабастана в рюкзак, а остальные — в сундук. Они с Рабастаном разговаривали по нескольку раз в день, а Корвус всегда откладывал разговор до вечера, после отбоя, и они беседовали какое-то время, пока Корвус не отправлял его спать. Взвалив на плечо сумку, он мысленно проверил, всё ли взял, и, взглянув на карманные часы, поморщился. Его друзья снова будут вне себя от беспокойства — они терпеть не могли, когда он опаздывал. У них как будто была навязчивая потребность постоянно знать, где он. По словам Рабастана, они всё ещё не оправились после того, как не смогли помочь ему, когда он больше всего в этом нуждался. Это не могло не сказаться на них, знали они об этом или нет. Со временем их стремление защищать его ослабеет, как только снизится их собственная сверхбдительность. Тихонько хихикнув, он вышел из спальни, которая была самой чистой и опрятной в его комнате. Это не значит, что его соседи по комнате были неряхами, но Гарри привык поддерживать чистоту в своей части комнаты — это было одним из правил Корвуса, и теперь вошло у него в привычку. Он предпочитал поддерживать чистоту в своей комнате, чем терпеть побои и убирать за Дурслями. Когда он спускался по лестнице, до него начали доноситься голоса. Он удивился, что кто-то ещё остался в гостиной. Когтевранцы не из тех, кто задерживается, когда дело касается завтрака и занятий, разве что только чтобы быстро вернуться и взять книгу. — Как такая тупая чокнутая, как ты, оказалась в Когтевране?! — Чокнутая Луна! — фыркнул кто-то. — А ещё лучше — Чокнутая Лавгуд! — хихикнул один из них. Гарри нахмурился, пытаясь понять, кому принадлежат эти голоса. Он не так уж много общался с девушками, а это определённо были девичьи голоса, так что выяснить, кто это делает, не представлялось возможным. Он слышал, как книги и другие предметы падают на пол. Кто-то, поджав губы, опустошал свою сумку. Это был первый случай травли, который он видел в Хогвартсе. Не то чтобы он часто здесь появлялся — дважды он надолго пропадал из школы. Оглянувшись на лестницу, он заметил трёх девушек, которых сразу узнал. Чо Чанг, державшая в руках письмо (с результатами экзаменов Луны), была ловцом в команде Когтеврана по квиддичу. Она была довольно популярна. С ней были её лучшая подруга Мариэтта Эджкомб и Сью Ли. На полу у их ног, даже не пытаясь защититься, смирившись с издевательствами, лежала светловолосая девушка, имя которой он никак не мог вспомнить. В конце концов, большую часть времени он проводил за столом Слизерина со своими друзьями. Он не помнил, на какой факультет её распределили — кажется, на первый? В любом случае она была намного младше Чо и остальных. Самой Чо было пятнадцать. Гарри в ужасе покачал головой, наблюдая, как она рвёт пергамент девушки в клочья, а затем проделывает то же самое с её книгами. Гарри охватила ярость, и он мысленно представил себя на месте Дадли. Когда он учился в начальной школе, Дадли и его дружки издевались над ним, избивали его и рвали его книги в клочья. Он взмахнул палочкой, восстанавливая книги, не обращая внимания на то, что половина книги, которую Чо всё ещё держала, вырвалась у неё из рук и ударила её по носу, отчего Чо вскрикнула от боли. Крича от боли, Чо схватилась за нос, на её глазах выступили слёзы. Две девушки, стоявшие рядом с ней, испуганно подпрыгнули и огляделись в поисках источника магии. И тут же почувствовали её — магию Гарри, которая реагировала на его кипящую ярость. Они не могли сдержать испуганных вздохов и попятились, их сердца бешено колотились. Они никогда в жизни не чувствовали такой магии. — Если я ещё хоть раз увижу, как ты издеваешься над кем-то, я позабочусь о том, чтобы ты об этом пожалела, — холодно сказал Гарри, и его зелёные глаза сверкнули жаждой возмездия. Он сжимал и разжимал руку, державшую волшебную палочку, и боролся с желанием проклясть их, чтобы они хоть немного почувствовали то, что чувствовала та девушка... то, что чувствовал он сам много лет назад. Он не знал, что выражают его глаза, но кончик его волшебной палочки зловеще засиял, и Мариэтта со Сью бросились бежать из гостиной Когтеврана так, словно за ними гнался сам дьявол. Чо уставилась на своих друзей, которые бросили её; кровь текла у неё изо рта и по подбородку. Она взглянула на Гарри круглыми от страха глазами и тоже убежала, оставляя на полу капли крови. Гарри подошёл к Луне, опустился на колени и спросил: — Ты в порядке? — давая девушке то, чего никто не дал ему. Свою защиту. — Я в порядке, — сказала Луна, вглядываясь в Гарри своими ярко-голубыми глазами. — Ты Гарри Поттер… — сказала она без всякого благоговения или радости, просто констатируя факт. — Боюсь, что да. Ты ставишь меня в неловкое положение? — тихо спросил Гарри. — Ты первокурсница? Луна покачала головой: — Меня зовут Луна Лавгуд. Я на третьем курсе. Она не удивилась, что Гарри её не помнит. — О. Почему ты позволяешь им так обращаться с тобой? — спросил Гарри. Если она на третьем курсе, то должна знать достаточно заклинаний, чтобы защититься. Теперь, когда он знал её имя, он понял, что семья Лавгуд была волшебной. Она выросла в волшебном поместье, она должна знать больше, чем просто школьную программу Хогвартса. Протянув руку, он помог ей подняться на ноги. — Так даже лучше, — вздохнула Луна. — Если я не буду отвечать, всё быстро закончится, им станет скучно. Это не избавляло её от боли, но она уже привыкла. Не было ничего плохого в том, что она хотела завести друга, который перестал бы её травить. Отец говорил, что если она не будет отвечать, обидчикам станет скучно, но пока это не помогало. — Знаешь, это не работает, — тихо и подавленно сказал Гарри. — От этого им только больше хочется так делать. Им нравится издеваться над теми, кого они считают слабее себя. Взмахнув палочкой, он исправил все повреждения, нанесённые вещам Луны. — Пойдём, — сказал Гарри, помогая ей сложить вещи обратно в сумку. — Мы идём к профессору Флитвику. — Будет только хуже, — возразила Луна, качая головой и закидывая сумку на плечо. — Поверь мне, ничего не будет, — серьёзно сказал Гарри. Флитвик очень серьёзно относился к травле, и Гарри — вполне справедливо — предположил, что сам профессор когда-то подвергался нападкам. Он очень жёстко наказывал виновных. — Если профессор Флитвик не внушит им страх перед Мерлином, то уж директор точно внушит, — заверил он её. К счастью для них обоих, кабинет Флитвика находился в коридоре на седьмом этаже, совсем недалеко от общей комнаты. Гарри и так опаздывал и не хотел задерживаться ещё больше, если бы ему пришлось идти дальше. Он решительно постучал в дверь. Он ненавидел задир и не собирался мириться с их выходками. Луна была такой маленькой по сравнению с этими девушками, хрупкой и ранимой, и он знал, что психологические последствия могут преследовать её всю жизнь. — Входите! — крикнул миниатюрный профессор своим обычным жизнерадостным голосом, который эхом разнёсся по комнате. У него был повод для радости: он занял первое место в дуэльном состязании и в очередной раз стал чемпионом. При виде лиц его учеников с Когтеврана с его лица сошла улыбка. — Что случилось? — спросил волшебник, и его глаза наполнились тревогой. — Я видел, как три девушки издевались над ней, — сказал Гарри, едва переводя дыхание. — Они повалили её на пол, швыряли её вещи, рвали пергамент и книги. Они обзывались. И это не в первый раз, профессор. Она… она не отвечала им… Он тяжело дышал, то и дело сжимая руки в кулаки, демонстрируя, насколько он был взбешён. — О, дорогая, — сказал Флитвик, откидываясь на спинку стула. — Почему ты ничего не сказала об этом, наследница Лавгуд? Это произошло недавно? Обычно титулы не имели значения в Хогвартсе, но, учитывая, что это была наследница, над которой издевались, девушки оказались бы в затруднительном положении, когда он сообщил бы об этом её отцу. Не многие знали, что лорд Лавгуд носил титул его светлости, но это было так. Луна опустила взгляд. Ей совсем не хотелось здесь находиться... но она была вынуждена признать, что совет отца не сработал. — Профессора ничего не смогут сделать, чтобы это остановить, если ты им не расскажешь, — сказал Гарри с выражением праведного негодования на лице. Он не был чьим-то героем, и многие люди были ему безразличны. К сожалению, он не мог просто стоять в стороне и смотреть, как над кем-то издеваются. Особенно когда это было похоже на то, что случилось с ним самим. Ему никто не помог, даже учителя. — Гарри совершенно прав, наследница Лавгуд. Так кто же вас преследовал? — спросил Флитвик, сдвинув бумаги в сторону и со всей серьёзностью относясь к делу. Он обязательно поговорит с этими девушками и убедится, что они сожалеют о своих поступках. — Чо Чанг, Сью Ли и Мариэтта Эджкомб, — сказал Гарри своему декану, поскольку Луна хранила молчание. — Спасибо, Гарри. Можешь идти в Большой зал, — добродушно, но твёрдо сказал Флитвик. — Я прослежу, чтобы наследница Лавгуд без проблем добралась до своих занятий. Открыв коробку с кексами, которые танцевали после того, как их заколдовали, он заставил Луну хихикнуть, и она смогла расслабиться и насладиться зрелищем. Гарри кивнул: — Спасибо, профессор. Мои друзья будут волноваться. — И правда, будут, — согласился Флитвик, глядя вслед уходящему юноше. Может, Гарри и подросток, но можно с уверенностью сказать, что он никогда не был ни ребёнком, ни подростком. Он слишком рано повзрослел, но теперь в нём появилась уверенность в себе, которой не было в предыдущие годы. Однако за этим гневом нужно внимательно следить. Возможно, это просто отголосок чувства беспомощности, вызванного последним ударом судьбы. А может, история Луны просто слишком сильно задела его за живое. Флитвик почти ничего не знал о жизни Гарри в семье, кроме травм, о которых читал в книгах. Он предположил, что над мальчиком, скорее всего, издевались. Он ничего не мог поделать с прошлым Гарри, но мог дать понять всем своим ученикам, что такое поведение неприемлемо. Он знал, как лучше всего достучаться до этих троих, и, что ещё лучше, рядом не было Дамблдора, который мог бы оспорить его решения или выбранные им наказания. — Гарри совершенно прав, наследница Лавгуд, вы не можете так продолжать, — сказал Флитвик. — Давайте, выбирайте. Он протянул ей кекс. Было раннее утро, но если ты плохо себя чувствуешь, то без вкусной еды не обойтись. *** * *** Гарри ходил на занятия как обычно, но не мог не замечать взглядов, которые на него бросали. Даже его друзья были в курсе, и это их явно нервировало. Драко заговорил об этом только за обедом. Гарри был слегка удивлён, что они так долго терпели. Им просто повезло, что в тот день у них были занятия со слизеринцами. Хотя, к сожалению, остальные уроки проходили с гриффиндорцами. — Ладно, они всё утро смотрели на тебя так, будто ты внезапно превратился в дементора… что происходит? — спросила Панси, сгорая от любопытства. — На самом деле я не уверен… — озадаченно сказал Гарри, не подозревая, какое впечатление произвела его магия на окружающих. Сравнение с дементором вполне могло быть оправданным, когда речь шла о том, что чувствовали те три девушки. — Я видел, как они издевались над ученицей в гостиной, поэтому немного опоздал. Может, их уже отчитал профессор Флитвик? — Всех их? — с сомнением спросил Драко, переглянувшись с остальными слизеринцами. — Нет, только троих: Чанг, Эджкомб и Ли, — ответил Гарри, накладывая еду на тарелку и приступая к трапезе. — Я прогнал их и отвёл наследницу Лавгуд к профессору Флитвику. — Со стороны Эджкомб рискованно так поступать. Её родители работают в Министерстве, будет неловко, когда об этом станет известно, — заявила Дафна. — Особенно когда они узнают, что она связалась с наследницей. И она позаботится о том, чтобы об этом стало известно. В жилах Чанг, Эджкомб и Ли текла маггловская кровь, они не принадлежали к старой школе и старой крови. — Мягко говоря, у них могут возникнуть проблемы с работой, — кисло заявила Панси. Может, она и не входила в их круг, но они издевались над наследницей. Без Дамблдора… возможно, их накажут. — Да ладно, Дамблдор заботился только о том, чтобы Гриффиндор оставался в стороне, — сказал Драко, сдерживаясь, чтобы не фыркнуть — это было бы недостойно. Когтевранцы и пуффендуйцы, когда их отправляли на отработку или наказывали за проступки, не сдавались. — Кстати, новое судебное разбирательство состоится в декабре, как раз перед Йолем, — сообщил Гарри, накладывая фрукты на тарелку. — С чего бы тебе об этом докладывать? Тебя собираются вызвать в качестве свидетеля? Или тебе кто-то сказал? — спросил Грег, прежде чем кто-то успел вставить слово. Все внимательно слушали, ожидая, что он скажет. — Так и будет, — кивнул Гарри. — Но я ещё не получил официальное письмо, наверное, получу завтра. Мой… жених сообщил мне. Решение было принято буквально через десять часов после часа обсуждений. Их позвали сразу после завтрака, чтобы облегчить задачу директору Слизерину. Вероятно, Корвус сообщил об этом Рабастану, а тот — Гарри. — По крайней мере, к Йольскому балу всё закончится, — предположил Драко. — Как думаешь, ему вынесут смертный приговор? — в его голосе слышались одновременно нетерпение и жажда мести. — Нам остаётся только надеяться, — пробормотал Гарри. — Он получил по заслугам, — высокомерно заявила Дафна. — Не то чтобы они могли вынести ему более суровый приговор... И тот факт, что он по-прежнему представляет опасность для общества даже за решёткой... Это единственное логичное решение, которое они могут принять, — отметила Панси. — Тогда будем надеяться, что все рассуждают так же логично, как ты, Панси, — заявил Гарри, поднимая кубок в знак тоста. — Я, конечно, помогу, намекнув кое-кому и, конечно же… притворившись, что боюсь выходить куда-либо без сопровождения, чтобы он не добрался до кого-нибудь ещё. В его голосе зазвучала уязвимость, и он стал похож на испуганного ребёнка. Друзья смотрели на него, зная его так же хорошо, как и он сам... и понимали, что он не притворяется. Какая-то часть Гарри была в ужасе. — Ты не думал о том, чтобы нанять телохранителя? — тихо и немного подавленно спросил Винсент. Он и сам был всего лишь подростком и не знал, как помочь. — Он бы мне не позволил, — покачал головой Гарри. — Думаю… думаю, он бы позволил, если бы всё было совсем плохо, но только в том случае, если бы не было другого выхода. Он говорит, что ему нравится, когда я рядом… но мне нужно расправить крылья и вернуть себе независимость. В долгосрочной перспективе для меня будет лучше не так сильно зависеть от всех. Это не обязательно плохо, но для меня так будет лучше. Оглядевшись по сторонам, он понял, что не может постоянно находиться в своём защитном пузыре. — Конечно, он прав. Я рад, что вернулся. Из разговора было ясно, что «он», о котором говорил Гарри, имел в виду Корвуса. Он был главой семьи, и последнее слово во всём, что происходило, оставалось за ним, по крайней мере до тех пор, пока Гарри не женится на Рабастане. Но даже после этого он должен был слушаться Корвуса как главу семьи — пока Корвус не передаст ему титул лорда. — Лично я рада, что ты вернулся. Без тебя было довольно скучно, — поддразнила его Дафна с ухмылкой. — О, чуть не забыл. Вы должны получить свои приглашения на конференцию завтра, — сказал Гарри. — Ну, во всяком случае, неофициальные. Рэб говорит, что потребуется неделя, чтобы распечатать и доставить настоящие. Уже распечатано более двухсот приглашений. — Я не удивлён, что четверть из них будут для торговцев, — взволнованно сказал Драко. — Жду не дождусь. По сравнению с их светскими мероприятиями зимой и летом учёба в школе была довольно скучной. — Ты ведь в этом году пойдёшь на Святки, да? — Я точно не буду по ним скучать! — сказал Гарри, и в его глазах появился собственнический блеск. Ни за что на свете он не пропустит возвращение Рабастана в общество. — К тому же, думаю, я уже в том возрасте, когда они увидят во мне не просто ребёнка… Он чувствовал себя здоровее, чем когда-либо в жизни, и знал, что Миллисент тоже это чувствует. — Мистер Поттер, — Северус подошёл к столу Слизерина, заставив всех вздрогнуть, но благодаря выработанной привычке они не подали виду. — Да, сэр? — Гарри повернул голову, чтобы посмотреть на профессора зельеварения. — Вот даты и время, когда вы будете приходить ко мне в кабинет. Вам всё понятно? — Северус протянул пергамент с указанием времени и дат дополнительных занятий по зельеварению. За это ему хорошо платили — Корвус явно не скупился, когда дело касалось образования Гарри. Кроме того, ему тонко намекнули, что в случае неповиновения его ждёт расплата, но, к счастью, этого не потребовалось. — Да, сэр, — ответил Гарри. — Спасибо, профессор. Никогда не помешает быть вежливым, даже если он знает, что Корвус платит Северусу за потраченное время. Платит за услугу, которой Гарри должны были обучить при поступлении в Хогвартс. Неудивительно, что Северус злился на студентов... которых только что этому научили, а им приходится повторять одно и то же. У Гарри даже не было такой возможности. Сколько других студентов, выросших в семьях маглов, за эти годы оказались в такой же ситуации? Ему действительно повезло, что для желаемой карьеры не требовалась оценка по зельеварению. — Первое занятие — сегодня вечером, — заявил Северус, кивнув ученикам и Гарри, после чего быстро развернулся и вернулся на своё место за главным столом. — Похоже, сегодня я не смогу присоединиться к вам в гостиной, — сказал Гарри, глядя на даты и время. — По крайней мере, занятия не слишком долгие: по полтора часа два раза в неделю. — Жаль, что нам негде заварить кофе — мы могли бы помочь, — сказала Дафна. — Не совсем. Одно дело — знать, и совсем другое — кого-то учить. Для тебя это как вторая натура, но я сомневаюсь, что ты знаешь, как и почему, и смогла бы объяснить мне, что я делаю не так, — сухо заметил Гарри. — Мне точно нужен профессор или наставник, который всё разложит по полочкам. При упоминании «лечебных» занятий он поморщился, чувствуя себя самым большим в мире тупицей. Но он знал, что это не так — по крайней мере, в других предметах, кроме зельеварения. — Но это и хорошо. В следующем году у нас экзамены по программе подготовки к СОВ, так что лучше сделать это сейчас, чем в следующем году, — сказал Грег, доедая свой ужин. Его живот был готов лопнуть. — Это правда. СОВ — сложный экзамен, но очень важный. Мои родители не обрадуются, если я не выложусь по полной, — немного нервно сказал Драко. — Ненавижу вспоминать даты всех этих восстаний гоблинов. Он не хотел разочаровывать родителей. — У каждого из нас есть свои сильные и слабые стороны. Почему бы нам не собраться всем вместе и не позаниматься? — предложил Гарри. — Не в библиотеке, потому что нам нужно будет говорить, так что лучше в одной из общих комнат. — Звучит неплохо. Мы могли бы заодно поработать над домашними заданиями. Может, по пятницам? — предложил Винсент. — Я могу сделать карточки, чтобы помочь с датами восстания гоблинов. Он на удивление хорошо разбирался в числах. В Хогвартсе все считали его и Грега тупицами только потому, что они не участвовали в обсуждениях на уроках и мало с кем общались. Они были не самыми общительными людьми и говорили только тогда, когда им было что сказать, или в кругу близких друзей. — Блестяще! Это хороший способ как следует их выучить! — с энтузиазмом кивнул Гарри. — Ладно, пошли, не хочу опаздывать на урок. Следующим уроком у него было рисование, и оно ему очень нравилось. *** * *** Как и всегда, за Гарри в Хогвартсе присматривал Тёмный Лорд, выдававший себя за директора, и делал это очень хорошо. Хогвартс ещё никогда не был так хорош, как сейчас, с мастерами зельеварения, чар и дуэлей. Уровень холестерина у Корвуса резко снизился после того, как целители взяли под контроль его рацион, пока Гарри был в больнице. Они составили для него оптимальную диету, и, надо сказать, им это удалось. Он по-прежнему питался правильно, но проблемы со здоровьем повлияли на него сильнее, чем он показывал. Несмотря на то, что Гарри вернулся в Хогвартс — как же Корвусу не хватало его любознательности, — за столом у него по-прежнему сидели трое детей. Сириус Блэк, похоже, наведывался к ним каждый день с тех пор, как они вернулись из Африки. Он не оставался на ночь, но уже подумывал об этом. — Ты спал прошлой ночью? — спросил Корвус Сириуса, окинув его взглядом. Глаза Сириуса были тёмными и запавшими. — Не очень, — удалось выдавить Сириусу, по крайней мере, более-менее вежливо. Он обхватил чашку с кофе и прижал её к себе, пока она не остыла настолько, чтобы можно было пить. Он был настолько не в себе, что даже не подумал о том, чтобы сделать кофе похолоднее. Он так привык к присутствию Рудольфуса, что не мог уснуть даже с шаром Патронуса. Его квартира была такой пустой... безжизненной, что ему казалось, будто он вернулся в самое начало. Он ненавидел это место. Ненавидел тишину. Ненавидел одиночество. Именно поэтому он приехал сюда — а в магазине ему никогда не было одиноко. — Похоже, я был не один такой, — добавил он, сонно моргая и глядя на Рабастана, который, пошатываясь, вошёл в комнату. — Отправил свою диссертацию сегодня около пяти утра, — сонно пробурчал Рабастан, и в его голосе слышались гордость и самодовольное удовлетворение. Он не сомневался, что сдаст с отличием. Удивительно, как много можно успеть, когда не переживаешь за кого-то... или не связан с кем-то узами брака. Это заставило его задуматься о том, что отец, возможно, был прав, отправив его невесту в Хогвартс. Несмотря на то, что Рабастану было невыносимо находиться вдали от Гарри. Гарри нужно было повзрослеть, обрести независимость, завести новых друзей и союзников по мере взросления. В конце концов, Рабастан будет рядом и пожнёт плоды своего терпения. Это не было чем-то сексуальным, ни в малейшей степени, и если бы кто-то заставил его выпить Веритасерум, он бы ответил то же самое. Самое близкое к сексуальному, о чём он думал, — это осознание того, что Гарри будет расти и станет невероятно красивым. Эта восхитительная фигура должна была принадлежать только ему. — Отлично. Когда ты ожидаешь ответа? — спросил Корвус, в его голосе слышалась гордость за младшего сына. Он по-новому взглянул на руны — не только после того, как послушал, как сын о них рассказывает, но и после того, как они спасли Гарри, когда надежда была уже потеряна. Ещё один повод для радости — если Рабастан сдаст на мастерство. Но, учитывая, насколько хорошо он подготовился, Кэрроу был бы идиотом, если бы отказал ему. — Понятия не имею. Но, надеюсь, скоро узнаю, — сказал Рабастан уже более бодрым голосом. — Ты справишься, — заявил Рудольфус, видя, как усердно Рабастан работал над своей диссертацией. Особенно сейчас, когда больше ничто не отвлекало его от работы. В отличие от самого Рудольфуса, который переживал из-за того, что Сириус плохо спит. Если ситуация не улучшится в ближайшее время, он предложит ему снотворное без сновидений, но в долгосрочной перспективе оно не очень полезно, к тому же вызывает привыкание, поэтому он не хотел даже поднимать эту тему. — Ешь, — сказал Рудольфус, пододвигая тарелку с едой к Сириусу, а сам наполнил свою. Сириус вздохнул, но всё же неохотно принялся за еду. Аппетита у него не было — по крайней мере, до тех пор, пока он не отправил в рот первый кусочек. У него не было домового эльфа — Кикимер не в счёт — и он ненавидел готовить, точнее, не умел готовить. Он был благодарен Лестрейнджам за то, что они его взяли. — Ты уже нашёл бухгалтера для магазина? — спросил Корвус, взглянув на часы. У него было ещё десять минут до того, как они с Грэмом должны были приступить к дневным обязанностям по уходу за животными. Он мог бы оставить волшебника разбираться с этим самому, но ему нравилось быть в тонусе. — Я делаю это временно, — сказал Рудольфус отцу. — Им нужен профессиональный бухгалтер, прибыль будет астрономической, особенно для начинающего бизнеса. Я добавлю в список предложение Гарри — оно принесёт много денег. Люди приходят целыми днями, покупают зеркала и хотят, чтобы их установили. Двух галеонов за установку более чем достаточно. — Нет, если они не могут себе этого позволить, — проворчал Сириус. — Они не должны платить за установку зеркал. Даже если его до чёртиков раздражало, что клиенты возвращались после того, как уходили в полной уверенности, что зеркала можно установить. Но он никогда этого не говорил, просто помогал им и отправлял восвояси. — По крайней мере, некоторые из них прислушиваются и позволяют мне установить зеркала в их доме, — или Артуру. — Если вы так заняты, как нам дали понять, может, стоит поручить это кому-то другому? — предложил Корвус. Его явно впечатлили многие представленные товары, которые Сириус дал ему бесплатно, независимо от того, воспользуется Корвус ими или нет. Что само по себе было неожиданно: он не ожидал, что Сириус так… увлечётся. Возможно, это и не должно было стать неожиданностью — ведь Сириус, как коала, прибился к Поттерам: сначала к Лили и Джеймсу, а теперь к ним и Гарри. Становилось ясно, что Сириус не очень хорошо себя чувствует в одиночестве, возможно, он просто не справлялся. — Дошло до того, — с лёгким ворчанием согласился Сириус, — что некоторые просто разворачиваются и уходят, потому что мы слишком заняты. Управлять магазином, имея в распоряжении всего двух работников, было непросто. Корвус кивнул: — Жаль, что в Хогвартсе каникулы. Это была бы идеальная работа на время летних каникул — дала бы студенту немного карманных денег и ответственности. — Временная работа — это не совсем идеально, — вздохнул Сириус. — Мне нужен кто-то на полную ставку, ну, по крайней мере, пока. Ко мне подошёл босс «Ежедневного пророка» и попросил заключить сделку на зеркала… Я думаю, что использование зеркал вместо камина войдёт в моду. Он был искренне удивлён этим. В своё время он мог бы потратить эти деньги, но прошлое не имело значения. — Это гораздо лучше, чем просовывать голову в камин. Нагрузка на шею может быть просто невыносимой, — сказал Рудольфус, ничуть не удивившись их популярности. — Теперь большинство компаний сами приходят к вам. Это не только удобно, но и практично. Больше никаких пропущенных звонков, клиентов или потенциальных клиентов. — Тебе следует подобрать для них футляр, сделать их более привлекательными для придания индивидуальности, — предложил Рабастан. — Я собираюсь сделать Гарри такой же, в качестве ещё одного подарка на помолвку. Я думаю о фиолетовой драконьей шкуре, что-то вроде портфолио со встроенной подставкой. Он не знал, с чего начать, но был полон решимости сделать это сейчас, когда его мастерство было завершено. Или настолько полно, насколько он мог это сделать, — независимо от того, прошёл он или нет, оставалось неизвестным. Сириус разинул рот от удивления. — Это… блестящая идея! — воскликнул он. Почему он сам до этого не додумался? Он принялся за еду, но уже с большим аппетитом, ведь ему нужно было всё записать. Чехол для зеркала! Потрясающе. Зеркала были небьющимися, а если бы и были бьющимися, то их можно было бы починить с помощью заклинания Репаро. Возможно, у них и не было какой-то конкретной функции, но они придавали индивидуальность желаниям каждого человека. Рудольфус бросил на брата раздражённый взгляд. Ну надо же было ему об этом напомнить? Мерлин, Сириус не сомкнул бы глаз целую неделю, пока не довёл бы всё до совершенства. — Спасибо за завтрак, Корвус, — сказал Сириус, улыбнувшись пожилому волшебнику. — Мне пора идти! Нужно подумать, какие материалы подойдут лучше всего! — Увидимся сегодня вечером, — ответил Корвус, не сомневаясь, что увидит Сириуса, независимо от того, примет он его лично или нет. Честно говоря, его сын и Сириус Блэк почти что встречались, хотя и без сексуальной составляющей. Они почти не расставались. Интересно, осознавали ли они это сами. После этого Рудольфус и Сириус ушли. — Когда они уже поймут? — обречённо спросил Рабастан. Он ожидал, что это произойдёт, пока они все восстанавливались после случившегося в Африке. — Они действуют мне на нервы. Избегание, надутые губы, хандра — это было отвратительно. Корвус лишь усмехнулся. Учитывая, каким нетерпеливым был его младший сын, он удивлялся, что Рудольфус до сих пор не сорвался и ничего не предпринял. — Готов поспорить, это случится очень скоро. — О, пожалуйста. Десять галеонов — это продолжается уже несколько месяцев! — сказал Рабастан, качая головой. — Если они в ближайшее время не возьмутся за ум, я что-нибудь предприму. — Играем в Купидона? — поддразнил Корвус сына, и его глаза заблестели от удовольствия. К концу вечера Рабастан проиграл десять галеонов.