Контракт

Гарри едва поспевал за лордом Слизерином, пока они мчались по коридорам. Они решили не ждать лифта, у которого уже толпилась огромная группа волшебников. На этот раз им бы не удалось попасть внутрь, сколько бы они ни старались. Вместо этого Аврелий открыл дверь на лестницу, и они начали подниматься, направляясь в Атриум, чтобы выйти через камин или аппарировать... Гарри понятия не имел, что произошло. Страх был самым сильным чувством, которое сейчас испытывал Гарри. В его голове проносились самые разные сценарии. Что, если что-то случилось с Корвусом? С Сириусом? С Рабастаном? От этих мыслей у него кружилась голова, а магия реагировала на его эмоциональное потрясение. — Все они живы и по большей части в безопасности, — заверил его лорд Слизерин. Гарри не знал, что повлияло на его слова: то, что он вспомнил, что Гарри не читал письмо, или то, что он почувствовал его магию. Гарри почти перепрыгивал через ступеньки, но споткнулся. Если бы он не призвал свою магию, чтобы немного полетать, то, скорее всего, упал бы. — Так что же происходит? — спросил Гарри, начиная задыхаться от бешеной скорости, с которой они с Аврелием неслись вниз. Он был далеко не в лучшей физической форме, но это не значит, что он привык так мчаться по лестнице. — Что было в том письме? И куда мы направляемся? Он добавил последнее, когда лорд Слизерин ничего не ответил, но Гарри понял, о чём речь, когда на этом этаже в дверь лестничной клетки вошли двое сотрудников Министерства. Он разочарованно хмыкнул, когда его вопрос проигнорировали, и, надо признать, не без причины. Ему нужно было знать, что произошло. Лорд Слизерин открыл дверь на лестничную площадку того этажа, с которого они хотели спуститься. По крайней мере, хорошо, что у лифта не толпилась большая группа волшебников. Оказалось, он поторопился с выводами: Гарри проскользнул у него под мышкой и вышел в коридор. Все высыпали из лестничной клетки, и записки полетели к тем, кому предназначались. — Что за... — возмущённо фыркнул лорд Слизерин и забрал письмо у подростка. — Это не для тебя и не для кого-либо другого. Покачав головой, он прижался к спине Гарри и подтолкнул его вперёд, не сбавляя темпа. — Рудольфус позаботился бы о том, чтобы письмо было надёжно защищено всеми возможными способами. Он не настолько глуп, чтобы отдать письмо министерскому клерку без охраны. Даже после того, как его открыли и прочитали, третьи лица по-прежнему не могли получить к нему доступ. Как только он с этим разберётся, он его сожжёт. — Ты не можешь винить меня за то, что я пытался, — сказал Гарри. — А теперь скажи, куда мы идём? — спросил он, когда они отошли на достаточное расстояние. — Я аппарирую нас, — ответил лорд Слизерин, а затем наклонился и тихо прошипел: — Портреты! Они были развешаны по коридорам, так что даже когда там никого не было, кто-то всегда находился поблизости, и все они подчинялись министру магии. Корнелиус Фадж, по крайней мере пока, собирался вскоре сменить пост на министерский. Он надеялся направить результаты выборов в нужное ему русло. — О, — пробормотал Гарри, оглядываясь по сторонам с непроницаемым видом. Впрочем, ему не пришлось долго «оглядываться», потому что он быстро прошёл мимо них, свернул в Атриум, и они оба направились прямиком к ближайшему камину. Он уже всё это знал, просто… забыл в страхе за остальных. — Заходи, — поторопил его лорд Слизерин, схватив пригоршню летучего порошка, когда Гарри шагнул внутрь. Слава Мерлину, он полностью восстановился, но лорд не был уверен, что Гарри оправится от унижения и скандала, связанного с тем, что его несли на руках. Либо так, либо он бросил бы его, и тогда лорд не был уверен, что переживёт гнев Гарри. С его возмездием лучше не шутить. Оно настигает всегда, когда меньше всего этого ожидаешь. — «Дырявый котёл»! Гарри едва сдерживался, чтобы не закашляться, пока они перемещались по каминной сети. Он чувствовал себя в безопасности, когда лорд Слизерин обнимал его за плечи и прижимал к себе. Он уже наловчился выходить из каминной сети — Корвус позаботился об этом. Но что бы там ни происходило... происходило это на публике. Это было плохо. Особенно учитывая непредсказуемость его семьи и то, как легко их разозлить в нужный момент. — Пойдём, — поторопил его лорд Слизерин, выводя из шумного паба к стене, служившей вратами между маггловским и волшебным мирами. Только он не стал стучать по стене в поисках входа, а просто схватил Гарри и, предупредив его всего парой слов, произнёс: — Аппарируем. Он хотел предупредить его, что аппарировать можно и вбок, но с таким пассажиром, как Гарри, если тот не хочет двигаться? Упрямый, как Гарри... он мог бы в итоге расщепить их обоих, если бы знал, как это обойти. Теперь он знал, как это сделать — это был дополнительный набор защитных заклинаний. — Где мы? Здесь очень красиво, — спросил Гарри, любуясь захватывающими дух пейзажами. — На какой горе мы… — Мы находимся в горах к северу от Хогвартса, недалеко от Шотландского нагорья, — сказал лорд Слизерин, полностью соглашаясь с Гарри. Это был поистине идиллический пейзаж, воздух был свежим и чистым, хотя запах немного отталкивал, но, учитывая, что в зимние месяцы здесь может быть болото, а также местную фауну, неудивительно, что пахло не очень приятно. — Ого, — сказал Гарри, невольно делая шаг ближе к оленю и лани, пасущимся вдалеке на траве. — Они довольно… — он тряхнул головой, отгоняя мысли. — Что там было в том письме? Как и сказал лорд Слизерин, прочитать его было невозможно, и это его сильно разочаровало. — Следуйте за мной, — сказал лорд Слизерин. — Остерегайтесь чертополоха и ловушек, которые они могли пропустить. — Ладно, — пробормотал Гарри, доставая волшебную палочку. Теперь, когда он стал совершеннолетним, ему не нужно было воздерживаться от использования магии за пределами Хогвартса. Хотя он и не воздерживался — он постоянно колдовал в поместье, а защитные чары вокруг дома не позволяли Министерству узнать о его магических практиках. Однако тот факт, что чистокровные волшебники могли колдовать за пределами школы, держался в секрете. Это стало запрещено только после того, как появилось ещё больше магглорождённых. Они не могли допустить, чтобы студенты что-то делали без присмотра преподавателя. К тому же маглы могли их увидеть, и информация об их способностях снова распространилась бы, что привело бы к очередному суду над ведьмами. А этого они отчаянно хотели избежать любой ценой. — Здесь то, что осталось от поместья Грюмов, — объяснил лорд Слизерин, почти не обращая внимания на гальку. — Стой. Он взмахнул палочкой, и из неё повалил дым, а затем появилось мерцание, которое было видно только потому, что оно переливалось голубым. В него проник красный цвет, полностью поглотив его, после чего оно вспыхнуло и погасло. Он прищурился, зная Грюма как облупленного, и быстро произнёс ещё три заклинания, целясь не только в пол, но и в деревья. Его губы дрогнули, когда из дерева вылетели стрелы, ярко засияли руны и полыхнуло пламя. Он знал, что этот параноик не ограничится двумя защитными заклинаниями. — На самом деле я не чувствую никаких защитных чар, — признался Гарри, слегка озадаченный. Он никогда не встречал чистокровных семей, в которых не было бы защитных чар. Он знал фамилию Грюм — печально известную тем, что из неё выходили авроры как мужского, так и женского пола, пока в последней семье не остался только один сын. Аластор Грюм был самым известным аврором. У Аластора Грюма не было детей, и казалось, что это имя умрёт вместе с ним... если только у него не было внебрачного ребёнка. — Нет, если у него и есть какие-то планы, они будут полностью сосредоточены на защите имущества, а не земли, — сказал лорд Слизерин. Он был образованным человеком. — Он знал, как люди защищают себя, знал их сильные и слабые стороны и был более мнительным, чем любой из его родственников. На имя Аластора Грюма не было зарегистрировано никакой недвижимости, как и на его фамилию. Вся она была продана более десяти лет назад. — Большая часть денег пошла на погашение долгов. Они могли бы стать аврорами, но эта работа не приносила достаточно денег для того экстравагантного образа жизни, который они вели... по крайней мере, до Аластора Грюма. — Почему об этом пишет Рудольфус? — спросил Гарри, выгнув бровь и не отставая от лорда Слизерина, который снова зашагал вперёд. Он и не подозревал, что уже мысленно называет его Аврелием Слизерином. Имя Том Риддл постепенно забывалось, а имя лорд Волан-де-Морт (но не забылось) уступало место псевдониму, который он использовал. Лорд Слизерин вздрогнул, но тут же понял, что ничего не сказал. Конечно, глупо с его стороны было ничего не объяснить. — Произошёл какой-то инцидент, вот и всё, что я знаю. Мне дали этот адрес, сказали, что это дом Грюма, и заверили, что все в порядке. — Он знал, что они вместе и что Гарри будет волноваться. Несомненно, Рудольфус питал слабость к Гарри, а Рудольфусу было очень трудно привязываться к кому-то. — О нет, — простонал Гарри, закрыв глаза, когда его осенило. — Ты не случайно упомянул Грюма, а вскоре после этого нас вызвали на «инцидент». Сириус искал Аластора Грюма. Лорд Слизерин ухмыльнулся: — Надо было спросить его раньше. Он бы так и сделал, если бы это не вызвало подозрений. — В конце концов, они вместе состояли в Ордене... такие узы не так-то просто разорвать, даже для такого волшебника, как Грюм, который бы отчаянно пытался передать эстафету, если бы чувствовал, что его дни сочтены. Он наверняка знал бы, жив ли Грюм. — Для Сириуса? Он поверит, что Грюм виновен, как и все остальные... если только Дамблдор не признается в обратном, — с сомнением сказал Гарри. — Он позор для своей профессии, для волшебников. Позволить кому-то оставаться в тюрьме Азкабан, зная, что он невиновен? Это было дьявольски. Опять же, во всём виноват Дамблдор. Возможно, и Грюм тоже, но он не знал наверняка и предпочитал опираться на факты, а не на догадки. — Он Блэк, — заявил лорд Слизерин. — Мерлин знает только то, что он узнал в детстве и что подавлял в себе, чтобы не выделяться среди овец. Он отрицал своё наследие, но в последнее время не так рьяно это делает... а значит, возможно, вспоминает что-то ещё. Все Блэки отлично умеют скрываться, ускользать и выслеживать добычу. Лорд Слизерин был в ярости, когда Орион не присоединился к ним после того, как «Рыцари» распались. К сожалению, Орион был единственным, кто достаточно умен, чтобы понять, куда он направляется, и отказался присоединиться. Он понятия не имел, пытался ли Орион предостеречь сына, но был очень удивлён и обрадован тем, что Регулус оказался в их рядах... на то короткое время, что он был жив. — Ты сделал это нарочно? — спросил Гарри, гадая, действительно ли лорд Слизерин всё спланировал. — К сожалению, нет, — проворчал лорд Слизерин, когда они начали взбираться на склон горы. Он должен был догадаться, что Грюм поселится где-нибудь вроде этого. Где вокруг никого нет, а ловушки расставлены на многие мили вокруг. — Однако я поражён тем, что Сириус добрался сюда и не угодил в ловушку. — Он жестом показал Гарри, чтобы тот остановился. — Тогда как же он это сделал? — спросил Гарри, наблюдая за работой лорда Слизерина. Его магия была сильной, мощной и очень знакомой. Возможно, в нём больше не было крестража, но его магия осталась прежней. Она была такой же знакомой, как магия Корвуса, Рудольфуса, Сириуса и, конечно, Рабастана. — Вот это я и хотел бы узнать, — сказал лорд Слизерин, бросив на Гарри взгляд, когда действие заклинаний прекратилось. Он в совершенстве владел магией, и не было такой области, о которой он не знал бы хотя бы в теории, а также все соответствующие контрзаклинания. — Потому что он никак не мог прийти с этой стороны. С другой стороны, он мог прийти с четырёх других сторон, а технически — с пяти. — Не знаю, но ты наверняка можешь перелететь через защитные чары, — сказал Гарри, глядя в безоблачное небо, которое, казалось, предвещало прекрасный день. Если бы не было так холодно, но, с другой стороны, внешность бывает обманчива. — Если подняться достаточно высоко... они не могут тянуться бесконечно. Лорд Слизерин ненадолго поднял глаза, на его лице отразилась задумчивость. Это определённо стоило проверить. Но не сейчас. — Возможно, если бы он был анимагом-птицей, но он же собака. — С другой стороны… если бы у Грюма не было специальных защитных чар, блокирующих анимагов, он мог бы пройти. Хотя лорд Слизерин не мог представить, чтобы Грюм, из всех людей, забыл такое заклинание. Грюм был слишком мнительным, у него наверняка были сотни защитных чар на территории. По пути он понял, что это место похоже на хижину или на пещеру в горе. — Было бы гораздо быстрее, если бы ты воспользовался моей руной, — сказал Гарри, останавливаясь и наблюдая, как лорд Слизерин снимает ещё несколько защитных чар. Да уж, этот Грюм был настоящим параноиком. Сколько же защитных чар и отвлекающих заклинаний им придётся обойти? Лорд Слизерин сухо рассмеялся: — Только если бы я захотел вызвать к нам весь отдел авроров. Должно быть, у Рудольфуса была какая-то причина связаться именно с ним. — Мы ведь не настолько близко, чтобы повлиять на Хогвартс? — спросил Гарри. Лорд Слизерин взглянул на подростка и подумал, что тот нарочно притворяется туповатым. Подросток прекрасно знал, насколько сильна его руна и скольким компаниям она навредила. Ему просто повезло, что охранные чары «Дырявого котла» не пострадали. — Ты что, экспериментировал со своей руной? — спросил он, и его осенило. — Да, это моё. А почему бы и нет? — немного обиженно ответил Гарри. Лорд Слизерин прищурился: — Надеюсь, ты не практиковался в Хогвартсе? Гарри не ответил. — Гарри, — резко сказал лорд Слизерин, пристально глядя на Гарри. — Я сделал это всего один раз, честное слово, — сдался Гарри под его разочарованным взглядом. — У тебя есть какие-нибудь идеи, что ты мог бы сделать? Сколько времени потребовалось бы, чтобы вернуть защиту в школу? Лорд Слизерин недоверчиво сказал, что, по его мнению, Гарри не смог бы быть глупее, даже если бы попытался. Логически он понимал, что, если бы Гарри всё ещё находился в доме с жестоким обращением, он вёл бы себя совсем по-другому. — Как именно защита не рухнула? — запоздало спросил он, шагая чуть быстрее, явно злясь на подростка. Ему не нравилось злиться, не имея возможности выплеснуть эмоции. Если бы он осмелился проклясть Гарри (хотя вряд ли осмелился бы), ему пришлось бы держать ответ перед всей семьёй Лестрейндж... а он не хотел лишиться их поддержки. Он был удивлён, что не сделал этого после того, как братьев приговорили к заключению в Азкабане. Он понял, что знает ответ, за секунду до того, как Гарри заговорил. — Я не привязывал его к своей крови, — дерзко ответил Гарри. — Это просто магия. — Действительно, — сказал лорд Слизерин. — Сюда. Продираясь сквозь траву, он показал место, где трава была примята. Он понял, что это сделал сам Грюм, когда опустился на колени и увидел, что след на пне отличается от обычного. — И как же вы это обнаружили? — признался он, испытывая интеллектуальное любопытство. — Чем больше в него вложено силы... тем больший радиус действия он охватывает, но разрушить он может только некоторые заклинания, — сообщил ему Гарри. — К сожалению, я не могу как следует его протестировать. Я решил, что лучше не пытаться повторить это в Хогвартсе... Он не хотел месяцами (практически целый год) ходить в школу, как все остальные, пока Хогвартс был закрыт для посещения. Из-за того, что приходилось совмещать занятия в Министерстве и в Хогсмиде, царил настоящий хаос. Он слышал, как все вокруг обсуждали это: сначала все были в восторге, но когда дело дошло до реальности, стало очень тяжело. Он, конечно, не собирался предпринимать никаких попыток, пока находился дома, в поместье Лестрейнджей, где он всегда чувствовал себя как рыба в воде. Именно там он расправил крылья и обрёл свободу. — Интересно, надо будет потом изучить, — кивнул лорд Слизерин. Больше всего на свете он хотел бы внести свой вклад в развитие науки, даже если широкая общественность никогда не узнает о его существовании. Все изображения руны были давно уничтожены, и обе стороны (хотя они и не знали, что ведут переговоры друг с другом) сошлись во мнении, что руна слишком могущественна, чтобы рисковать и раскрывать её широкой публике. — Ого! — сказал Гарри, когда они проходили мимо ещё одной закрытой палаты. — Что это за чертовщина? — Магические следы. Мы близко, — заявил лорд Слизерин, довольно быстро продвигаясь вперёд. Он чувствовал, что дело пахнет серьёзной тёмной магией. — Быстрее! — добавил он, переходя на бег и следя за тем, чтобы Гарри не отставал. Он не хотел, чтобы тот свернул в другую сторону и попал в ловушки. Они были смертоносны, и каким бы умным и преданным делу ни был Гарри, он был недостаточно хорош, чтобы справляться с ловушками, расставленными аврорами. — Серьёзно? Они что, взяли с собой сову? — проворчал Гарри на бегу. С тех пор как они вышли из Министерства и оказались в «Дырявом котле», прошло всего десять-пятнадцать минут. — Письма можно отправлять через каминную сеть, — объяснил лорд Слизерин. — Это очень просто, и отследить их невозможно. Об этом мало кто знает, это старая, устаревшая практика. С тех пор как Министерство начало использовать бумажные записки. Сначала исчезли совы, потом письма, которые иногда сгорали или терялись в камине вместе с важными документами — рисковать было нельзя. Люди, похоже, не осознают, что через сеть можно передавать не только себя, но и другие объекты. — Как я понял, здравый смысл — не самая сильная сторона волшебников. Гарри фыркнул, полностью с ним соглашаясь. Судя по тому, что он слышал, в этом вопросе он был абсолютно прав. — Давай, занимайся своими рунами, — сказал ему лорд Слизерин, глядя на то, что казалось просто ещё одним лесом с фауной. Чем дольше ты вглядываешься, тем сильнее всё расплывается, и ты понимаешь, что здесь поработала какая-то мощная магия. Это было бы хорошим местом для проверки его работы, к тому же самым быстрым: он мог обнаружить в общей сложности двадцать пять защитных чар вокруг поместья. Его путь занял бы слишком много времени. — Лучше всего дерево! — сказал Гарри. — Я сейчас вернусь! Он бросился к ближайшим деревьям. Выхватив палочку, он развернулся спиной к дому и начертил на дереве руну, которая должна была охватить весь участок. Лорд Слизерин переместился так, чтобы не находиться в поле зрения и не быть слишком близко к ответной реакции. — Как только закончишь, нырни за дерево, — приказал он подростку, быстро следя за происходящим взглядом. Это была самая странная подборка рун, которую он когда-либо видел. Три древнейшие руны (и значения магии) произвели самый впечатляющий эффект за всю историю. Тот факт, что Гарри работал над ними в тайне, чтобы заставить их работать так, как он хотел? Когда он вырастет, никто не захочет с ним связываться. Он всех обвёл вокруг пальца, и это вызывало зависть, ведь ему, Тому Риддлу и даже Аврелию, это не удавалось. С другой стороны, им не промывали мозги, чтобы они полюбили Гарри, хотя он не сомневался, что именно для этого Дамблдор и делал это. Заставить всех боготворить «Мальчика, который выжил» — о, он бы с удовольствием посмотрел на реакцию Дамблдора сейчас. На его лице появилась ухмылка. О, он, без сомнения, был ошеломлён. Хотел бы он, чтобы кто-нибудь прочитал его мысли, когда он умирал от сочетания собственных недугов — сердечного приступа или инсульта? — и поцелуя дементоров. — Готово, — крикнул Гарри, прячась за деревом и выглядывая из-за него только рукой. Он прижал палочку к резьбе и направил магию через дерево, которое, как это часто бывает с палочками, усилило его магию. Единственным минусом было то, что в сердцевине палочки не было ничего волшебного, что сделало бы заклинание ещё мощнее. Лорд Слизерин не отпрянул от мощной светящейся руны, а с жадным любопытством наблюдал за происходящим. Затем руна ярко вспыхнула, когда Гарри убрал палочку, и магия вырвалась вперёд, сметая всё на своём пути. Когда они это сделали, перед ними предстало здание, и только благодаря сообразительности лорда Слизерина Гарри не был разрезан пополам мощным фиолетовым заклинанием, которое полетело в их сторону. Щит отразил его, а не поглотил. Аластор Грюм ахнул, уставившись на своё тело. Из-за быстрой потери крови и шока нижняя часть его тела перестала слушаться. Прошло совсем немного времени, и его тело перестало двигаться, а глаза остекленели — наступила долгожданная смерть. Он не хотел уходить. У него ещё были дела. Гарри и лорд Слизерин бросились к месту происшествия, на ходу осматриваясь. Они пытались понять, что случилось, что произошло и почему им понадобилась их помощь. Рудольфус уже бежал к Сириусу, который стоял на коленях, тяжело дыша, но, к счастью, невредимый. — Э-э-э… — сказал Гарри, отпрянув от внезапного холода. — Ого! Он попятился ещё дальше. — Вот это действительно странно! Грюм смотрел на свой труп так, словно ещё не до конца «пришёл в себя». — Spiritus recede a nobis tempus ad motum alterius. Ad quos eieci te spiritus; non amplius vellet; Dehinc ad requiem Benedictus Dominus! — тут же выпалил Корвус, быстро водя палочкой по кругу, словно пытаясь создать в воздухе миниатюрный водоворот. Они не могли позволить Грюму оставаться в этом мире, он должен был немедленно отправиться дальше. — Spiritus recede a nobis tempus ad motum alterius. Ad quos eieci te spiritus; non amplius vellet; Dehinc ad requiem Benedictus Dominus! — произнёс лорд Слизерин, совершая пассы, и призрак начал исчезать, едва очнувшись. — Ты об этом пожалеешь! — яростно выплюнул Грюм в адрес Сириуса. — Я так не думаю, — сказал Сириус, пытаясь встать. С помощью Рудольфуса ему это удалось, но он тяжело опирался на своего партнёра. Его одежда была обожжена, порвана, из многочисленных ран сочилась кровь. — Spiritus recede a nobis tempus ad motum alterius. Ad quos eieci te spiritus; non amplius vellet; Dehinc ad requiem Benedictus Dominus! — заклинание изгнания, помогающее избавиться от нежелательного духа. Рудольфус продолжал поддерживать мужа, не в силах поверить в то, что только что произошло. Дух Грюма издал ещё один гневный крик, прежде чем исчез в облаке дыма. — Ты в порядке? — спросил Гарри, морщась от вида ран. Они выглядели болезненными. — С Рабастаном всё в порядке? — он не видел его здесь и предположил, что тот не пострадал. — С ним всё в порядке, и со мной тоже, — заверил Сириус Гарри. Ему не нравилось видеть беспокойство в этих зелёных глазах. У его крестника была непростая жизнь. Он бы хотел, чтобы Гарри мог обходиться без стресса хотя бы несколько недель, а то и месяцев. — Он работает над своей колонкой, — тихо произнёс Рудольфус, не сводя с Сириуса благоговейного взгляда. Рабастан писал для журнала «Руны», который с тех пор, как к ним присоединился Рабастан, стал набирать всё больше подписчиков и читателей. Рабастан оживил журнал, сделав его таким, каким они хотели его видеть, но до сих пор не могли. Древние руны уже не так популярны, как раньше, но благодаря таким людям, как Рабастан, которые помогают сделать эту тему более увлекательной и перспективной, а также рассказывают о реальных карьерных возможностях и деньгах, которые можно заработать, неудивительно, что у журнала появляются новые читатели. — Отведи Сириуса домой. Мы тут приберёмся и встретимся с тобой там, — сказал Корвус, с тревогой оглядываясь по сторонам. Всё выглядело так, будто здесь взорвалась бомба. По крайней мере, это было чертовски мощное взрывное проклятие. — Ллуррун! Магия домовых эльфов была незаметной, а значит, они вернутся домой, не оставив следов. Прежде чем домовой эльф успел что-то сказать, Корвус твёрдо произнёс: — Отведи Рудольфуса и Сириуса обратно в поместье и принеси аптечку. Когда закончишь, возвращайся. — Что случилось? — спросил Гарри, озадаченно глядя на своего отца. — Тревога, связанная с благополучием Сириуса, сработала, когда мы с Рудольфусом обсуждали Лорда, — объяснил Корвус, взмахнув палочкой и присоединившись к лорду Слизерину, чтобы вместе с ним очистить и продезинфицировать помещение на случай, если оно будет обнаружено. — Его не найдут. Если Грюма каким-то образом объявят пропавшим без вести, они не найдут это место и не свяжут его с ним, — заявил лорд Слизерин, изгоняя всё, что хоть как-то было связано с магией. Он взмахнул рукой, не прибегая к помощи волшебной палочки, которая наверняка оставила бы магический след. — Сойдёт и так. Жаль, что ему пришлось умереть до того, как я смог… задать ему несколько вопросов. Лорд Слизерин нахмурился, слегка раздосадованный этим фактом. — Тот факт, что у него были «незаконченные дела», меня совсем не радует. Такой параноик, как Грюм, ни за что бы ничего не записал, и это печально. Какие бы планы ни были у старика… будем надеяться, что они умерли вместе с ним. Возможно, ему стоило навестить Грейнджер, посмотреть, что ей написал Моуди (что было подтверждено на суде), — так он и сделал. — Ллурна! — недовольно позвал Корвус. Ему снова пришлось её звать, и не просто звать, а ждать несколько минут. — Простите, хозяин Лестрейндж, мне нужно было собрать зелья для хозяина Сириуса, — сказала домовая эльфийка, но в её голосе не было ни страха, ни дрожи. Она знала, что её хозяин поймёт: хозяин Сириус был очень, очень тяжело ранен, и вся кровь была на диване, причём довольно много. — Всё в порядке, отвезите нас домой. — Корвус указал на них троих. — Нет, вы двое идите, а мне нужно убрать остатки магии с этого места. Я подойду через пару минут, — заявил лорд Слизерин и в буквальном смысле улетел. — Святые… черт… — Гарри не успел договорить, потому что Корвус зажал ему рот рукой, неодобрительно нахмурившись. — Язык, — резко заявил Корвус, но, подняв глаза, увидел, что его старый друг остановился, вероятно, чтобы очистить территорию. — Но это впечатляющее зрелище. Даже для него, который видел, как это делалось раньше, но это было десятилетия назад. Крестражи запутали не только его разум, но и его магию. Это, конечно, заставило его почувствовать некоторый стыд за то, что он этого не заметил. Корвус кивнул домовому эльфу, давая понять, что пора возвращаться домой. Тому не потребовалось бы много времени, чтобы вернуться в поместье Лестрейнджей — он бы аппарировал прямо в воздухе, если бы ещё мог это делать. Он действительно был самым упрямым и удивительным волшебником, и то, что он делал, технически было невозможно (по крайней мере, для обычного волшебника). К счастью, никто из тех, кем он себя окружал, не был «обычным волшебником» — все они были по-своему исключительными. Как только они благополучно добрались до поместья, Корвус, не теряя времени, плюхнулся в кресло со словами: — Кофе и, может быть, что-нибудь перекусить. Он выглядел слишком измотанным, чтобы поддерживать разговор. — Что случилось? — спросил Рабастан, проходя мимо Гарри и проводя рукой по его шее, задерживаясь на пульсе. Гарри пожал плечами; он и сам, честно говоря, понятия не имел. — Пока мы были в Министерстве, нам пришло письмо о суде над Грейнджер, а потом мы уехали... Его желудок громко заурчал, когда перед ними поставили блюдо с едой — поздний завтрак. Пирог с заварным кремом пах просто божественно, и Гарри не удержался: налил Корвусу чашку и протянул ему, потом поставил перед ним тарелку с разными блюдами и взял себе. Он бросил на Рабастана взгляд, который говорил: «Что? Я голоден», — не выпуская из зубов пирог с заварным кремом. — Сириус, что с тобой… Он замолчал, увидев, что Сириус без сознания. Неужели его травмы настолько серьёзны? Он был искренне встревожен — такого он не ожидал. — Ну и что? — спросил Рабастан, склонив голову набок. Он сидел рядом с Гарри и чувствовал себя гораздо увереннее, особенно после того, как Гарри перестал с ним заигрывать. — Защитные чары на кольце Сириуса сработали. Мы воспользовались чарами для поиска портключа, чтобы добраться до него. Я думал, он ранен, — тихо объяснял Рудольфус. — Я ожидал, что окажусь у него на работе, а не в глуши. Я попал в ловушку, и если бы попытался выбраться, меня бы обезглавили. С отцом случилось то же самое, но, к счастью, я был в пределах видимости камина и смог написать письмо… Ты появился как нельзя вовремя — Сириус уже начинал уставать. На его лице отразилась боль: он ничего не мог сделать, кроме как стоять и смотреть, как его муж сражается. — Должен признать, это была впечатляющая работа с заклинаниями, особенно для человека, который после получения начального образования провёл десять лет в Азкабане, — сказал Корвус. — Половине из них точно не учили в Хогвартсе. Но заклинания сыпались одно за другим, так что он не мог сказать наверняка. — Он знает, — с благоговением произнёс Рудольфус, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Сириуса, который всё ещё был немного ошеломлён своим недавним открытием. — Погоди, что знает? — спросил Гарри, поворачиваясь к Рудольфусу и прижимаясь к Рабастану. Он не дразнил его, нет. — Всё: что испытания были фикцией, что мы на самом деле Пожиратели смерти… о Тёмном Лорде… всё, — изумлённо произнёс Рудольфус.