Контракт

Летние каникулы — 31 июля, день рождения Гарри Корвус напевал себе под нос, читая утренний выпуск «Ежедневного пророка». — Нужно что-то предпринять, чтобы успокоить общественность. Они становятся совершенно... разочарованными в Министерстве, без сомнения, ввиду их неспособности раскрыть дело Сильвермана. Которое, конечно, должно было и дальше оставаться нераскрытым. Ни свидетелей, ни магических следов, а в сочетании с окружающей магией и заклинаниями, которые на самом деле произносили люди, получалось, что никто не мог убить Сильвермана. — Я это заметил, — признался Аврелий. — Сейчас это стало более распространено из-за нового набора сотрудников в Министерство. Несколько семикурсников покинули Хогвартс. — Они боятся, и не без причины: если мы не можем раскрыть дело в их собственном здании, то какой от них толк? — насмешливо сказал Рабастан, не обращая внимания на то, что именно он наложил чары, оборвавшие жизнь этого глупого идиота. Он не позволил бы Гарри усомниться в себе даже на мгновение. А тех, кто усомнился бы, ждала бы та же участь. Свою копию он уже выбросил: честно говоря, у него больше не было времени читать эту чушь. Тем более что у него были дела поважнее. Он пытался достичь мастерства в защитной магии. Что, кстати, оказалось сложнее, чем он предполагал, а ведь он проучился всего несколько месяцев. Он решил не ждать, пока мастера придут на вечеринку по случаю помолвки. Он хотел, чтобы это была просто светская вечеринка, а не деловая встреча. К тому же однажды ему было нечем заняться, и он решил пойти и проверить, возможно ли это. Его приняли очень, очень быстро. — Люди имеют право бояться. Дамблдор наговорил на них всякого. Такое влияние не исчезает просто так, и нагнетание страха, которым он занимался перед отъездом... тоже не помогло. Знать что-то и чувствовать это — две разные вещи, — сказал Сириус, отставляя в сторону пустую тарелку. — Что ты предлагаешь? — спросил Рудольфус, доедая свой завтрак. Он приехал всего четыре минуты назад. Он выбрал кашу и фруктовый салат. Время, проведённое в Африке, многому его научило, в том числе тому, как заботиться о своём теле. Поэтому, хоть он и ел жирную пищу, он старался хотя бы три-четыре раза в неделю питаться более здоровой пищей. Даже если это был только завтрак. Летом это было проще, потому что Гарри довольно строго следил за тем, что подавали на стол. Хотим мы того или нет, но Гарри удалось обвести этих домовых эльфов вокруг пальца. Он очень заботился о Лестрейнджах. Конечно, если бы Корвус приказал, они бы подчинились, в конце концов, Корвус был их хозяином. Однако Корвус понимал, в чём дело, и по большей части уступал юноше. — Понятия не имею, — Сириус покачал головой, не предложив никаких вариантов. — Удачи тебе. В комнату вбежал домовой эльф, нарушив задумчивое молчание, и объявил: — Хозяин Гарри проснулся и скоро спустится. — С каких это пор его называют хозяином Гарри? — выпалил Сириус, уставившись на мужа в молчаливом ожидании объяснений. Рудольфус лишь покачал головой, глядя на невежество мужа. — Ты читал третью и четвёртую страницы «Ежедневного пророка»? — Не особо, — Сириус наморщил нос. — А что? Он развернул газету, пытаясь понять, что привлекло внимание Рудольфуса. Затем с любопытством принялся читать. Как и надеялся Рудольфус, они были достаточно отвлечены. — Наконец-то они это сделали, — прокомментировал Сириус. — Разве не об этом говорили несколько лет назад? — и взглянул на Аврелия. — Так и было, я только что добился отмены закона, альтернативы было недостаточно, — заявил Аврелий, нахмурившись. На это ушли годы, и только те, кто мог позволить себе пойти в Гринготтс и пройти проверку, получили такую возможность. Теперь Гринготтс стал независимым государством со своими законами и правилами. Не то чтобы Министерству это нравилось или радовало. Тем более что до внесения этих изменений они потеряли несколько последних гоблинских доходов. Некоторые студенты, узнав об этом, устроились на летнюю подработку, чтобы пройти тест. Который стоил довольно дорого. Чем дальше в прошлое, тем больше денег они требовали. Что, честно говоря, он бы тоже сделал, ведь в ближайшее время этот тест станет общедоступным. Таким образом, ритуал, который используют гоблины, скоро станет практически бесполезным. На самом деле, учитывая, что многие кровавые ритуалы легализованы, у гоблинов скоро не останется средств на подобную магию. — Я думал, что вы с Гарри держите в руках весь Визенгамот, — насмешливо спросил Сириус, и его серые глаза заблестели от веселья. — По большей части да, — согласился Аврелий. — К сожалению, к магии крови уже давно относятся без особой благосклонности. Это стало автоматической реакцией на любое слово, связанное с магией крови, — магией в целом. — Если так, то как ты их уговорил? — Сириус удивлённо приподнял бровь, проявляя неожиданный интерес к политике. Он всегда ненавидел политику — и в детстве, и в подростковом возрасте, и во взрослой жизни. — Взросление — отстой, — криво усмехнулся он. Если политика стала его интересовать, значит, ему нужна помощь. — Тщательность, осторожность и включение в законы конкретных пунктов, согласно которым большинство видов магии крови по-прежнему вне закона, но некоторые из них разрешены. — Голос Аврелия был чертовски сух. Он был совсем не рад, ведь дело почти дошло до середины пути, но, похоже, даже нейтральные стороны проявляли осторожность. — К сожалению, угрозы Гарри покинуть волшебный мир утратили свою… силу. Грубоватая ухмылка Сириуса едва не разрезала его лицо пополам. — Жаль, что я этого не видел. Полагаю, тебя не было там, когда его зачитывали? Аврелий ухмыльнулся и уже собирался ответить, но тут вошёл Гарри. Все тут же начали поздравлять Гарри с днём рождения, на стенах появились гирлянды, а на столе уже стояли его любимые блюда. Гарри отреагировал не так, как отреагировали бы обычные люди. Он не ахал и не рассыпался в благодарностях, не закатывал глаза, как будто они вели себя глупо. Нет, он искренне улыбнулся, тронутый их воспоминанием. Корвус до сих пор не привык к этому и жалел, что не устроил Гарри нормальную вечеринку в честь дня рождения, когда тому исполнилось двенадцать. Он знал, что тот бы этого не оценил, но всё же. Подросток не должен быть благодарен за скромный завтрак в честь дня рождения. В этом году он тоже не стал отмечать свой день рождения, заявив, что устраивать сначала вечеринку в честь дня рождения, а через два дня — помолвку — это слишком. Тем более что ему нужно было уехать пораньше, ведь завтра они с Рабастаном отправлялись во Францию. Они собирались погулять, пройтись по магазинам, конечно же, сходить в оперу и вернуться в день помолвки в одиннадцать утра. Как и всегда, Гарри сразу же направился к Корвусу, словно ему нужно было убедиться, что с ним всё в порядке. Рабастан бы позавидовал, будь на его месте кто-то другой. — Спасибо, — сказал он им с простой, но очаровательной улыбкой. — Доброе утро, — ответил он на их приветствие. — Каково это — быть шестнадцатилетним? — спросил Сириус, ухмыляясь. — Твоя бабушка говорила мне то же самое. К шестнадцати годам я уже жил у Поттеров. — То же самое я чувствовал, когда мне исполнилось пятнадцать, — ответил Гарри, едва сдерживаясь, чтобы не пожать плечами. Он бы так и сделал, если бы Корвуса не было рядом. Честно говоря, некоторые правила устарели, но если Корвус хотел, чтобы в его собственном доме всё было по-старому, Гарри не стал возражать. Но он не стал бы применять эту практику к своим собственным детям. Это не значит, что они не будут вести себя так же по отношению к другим людям и на публике. Но только в кругу семьи? Да, это было бы нормально. Он считал всех, кто сидел за этим столом, своей семьёй. Без исключений. Сириус хохотнул: — Именно это я и сказал. В его голосе слышалась искренняя привязанность к крестнику. Благодарность за ту жизнь, которая у него теперь была... была безграничной. — Что на это сказала моя бабушка? — спросил Гарри с неподдельным любопытством. Конечно, он мог бы спросить у неё, но зачем обращаться к Дорее, когда рядом был Сириус? — Она просто улыбнулась; твои бабушка и дедушка не были особо церемонными, — рассказал Сириус. — По крайней мере, когда мы были одни. Гарри кивнул, это было похоже на Дорею, она была просто потрясающая. — Она попросила меня зайти к ней сегодня на часок. — Я пойду с тобой, — сказал Рабастан, и это прозвучало скорее как предложение, чем как требование. Гарри кивнул, рассеянно просматривая газету за завтраком. — Ты уже собрался? — спросил Рабастан, и все вернулись к своим разговорам. — Мы едем всего на день... что тут собирать? — весело спросил Гарри, сверкнув зелёными глазами. Он затмил бы Дамблдора своим взглядом. — Повседневная одежда, второй комплект на случай непредвиденных обстоятельств, парадный костюм для оперы. Ночная рубашка и, может быть, одна-две книги? — с усмешкой спросил Рабастан, зная, что Гарри будет непросто выбрать книги. — Или двадцать, — хихикнул Сириус. Гарри никогда не довольствовался одной книгой. Чаще всего во время работы его окружали сразу несколько книг. И не только для выполнения домашних заданий. Гарри бросил на него недовольный взгляд: он был не так уж плох. — Подумать только, с новыми книгами, которые ты, без сомнения, получишь на день рождения, будет ещё сложнее, — поддразнил его Рудольфус, подходя ближе, чтобы взъерошить волосы Гарри. Тот предугадал действия волшебника и увернулся, бросив на него самодовольный взгляд. На самом деле им пришлось спрашивать у Рабастана, какие книги нужны Гарри, а какие у него уже есть. Иначе у Гарри было бы несколько экземпляров одной и той же книги. Даже Драко и остальные догадались обратиться за помощью к «лорду Лестрейнджу». Гарри ничем не смог помочь, когда дело дошло до ответов. Он просто сказал, что ему ничего не нужно, что его устроит даже открытка. Разумеется, никто из них так не поступил. Это просто привело их в замешательство. Однако они были слизеринцами, и у них было много связей. — С днём рождения! — с энтузиазмом произнёс Сириус, гораздо более энтузиастично, чем в прошлый раз. Большой подарок на день рождения левитировал в воздухе и чуть не врезался в Гарри. Упаковка была бесстыдно красно-золотой, с поздравлениями. — Ты опять не переборщил? — спросил Гарри, глядя на коробку и представляя, что в ней может быть. Он пытался изобразить трепет, но был слишком взволнован. Ему с трудом удавалось сохранять самообладание, но он не мог отрицать, что ему не терпится их открыть. — Ты же понимаешь, что не нужно покупать кучу вещей, чтобы «наверстать упущенное», да? — с нежностью в голосе качает он головой. — Я всегда перегибаю палку, — прямо сказал ему Сириус. — Кого ещё мне баловать? — Кто знает… может, найдутся несколько чёрных овец, которых ты сможешь взять под опеку, — поддразнил его Гарри. — Разве твой дядя Мариус или его двоюродный брат не был сквибом? Сириус побледнел: — Надеюсь, что нет. Его снова передёрнуло при мысли о новых Блэках. — Кровь маглов сотрёт многое из того плохого, что есть в нас, — заверил его Гарри, зная, почему он так против того, чтобы у него были дети от Блэка. — Может, нам стоит пойти с ними, — предложил Сириус Рудольфусу. — Я имею в виду, что Гарри впервые выпьет. Гарри моргнул, мельком взглянув на Рудольфуса, а затем на Рабастана. — Во Франции можно пить с шестнадцати лет, — Корвус кивнул, подтверждая, что Сириус его не разыгрывает. — Парни чуть не попали в неприятности. Он смотрит на них с притворным разочарованием. Рудольфус и Рабастан обернулись и ухмыльнулись. Они не вспоминали о том, что всего год или два назад их посадили в Азкабан. Азкабан больше не оказывал на них влияния. Как и его мрачные последствия. Они весело посмеивались. — Откуда нам было знать, что во Франции не терпят распития алкоголя в общественных местах? — А как насчёт непристойного поведения в общественном месте? — Корвус многозначительно посмотрел на них. — Они просто искали, за что нас можно было бы обвинить. Сразу оговорюсь, что обвинения были сняты и вычеркнуты из всех протоколов, — сказал Рабастан Гарри. — Рудольфус снял рубашку, потому что ему было жарко, и собирался искупаться в Сене. К сожалению, после определённого времени в этом районе усиленно патрулирует полиция. — И я против того, чтобы алкоголь продавался в открытых бутылках, — сказал Рудольфус. — Я так и не искупался в Сене. Они любили эту страну. Франция была просто потрясающей, и не только потому, что там можно было пить с шестнадцати лет. — Да ладно тебе! Открывай! — Сириус чуть не подпрыгивал от нетерпения на своём месте. Он был в большем восторге от подарков, чем Гарри. Гарри весело улыбнулся и отложил газету в сторону. Он прочитает её позже, когда никто не будет ему мешать. — О, ну ладно! — хихикнул он. — Ты приехал навестить отца? Ориона было легко рассмешить, он столько всего знал, а то, как хмурился Сириус, когда Гарри наслаждался его компанией, тоже было забавно. Честно говоря, его было слишком легко вывести из себя… иногда он вёл себя как брат, но это было нормально, ему это нравилось. Единственная причина, по которой он считал их братьями... заключалась в том, что они часто вели себя как Рудольфус и Рабастан. Ему это нравилось, и из-за этого Гарри захотелось иметь семью, братьев и сестёр примерно одного возраста. Он не хотел, чтобы они были одиноки. — Пусть сначала доест завтрак, — упрекнул Корвус Сириуса. Сириус мог злиться на него сколько угодно, но он не позволит Гарри остаться голодным. Может, один приём пищи — это не так уж много, но он упорно трудился (вместе с Гарри), чтобы привести его в форму. К более приемлемому весу. Он достиг приемлемого веса, но ненамного. К сожалению, он всегда будет ниже обычного волшебника. К несчастью, нанесённый ущерб необратим, и даже самые сильные зелья не помогут ему достичь того роста, которым славились Поттеры. Сириуса ни капли не задел этот выговор. Он знал, как Лестрейнджи оберегают его крестника, и был им за это благодарен. Они смогли защитить Гарри, когда он сам не смог. Так что неловкого молчания не возникло. — Поторопись, Гарри, — сказал он, положив подарок на стул рядом с Гарри. Гарри показал Сириусу язык, а затем демонстративно принялся за еду. — Прошу прощения, — сказал Рабастан, резко встал и выбежал из комнаты. Рудольфус расхохотался, улюлюкая от удовольствия, и от смеха хлопнул ладонью по столу, а потом по ноге. Он не издавал ни звука, и казалось, что у него какой-то припадок. Гарри растерянно моргнул, сбитый с толку весельем Рудольфуса. Неужели Сириус прошептал что-то смешное? Корвус откашлялся и многозначительно посмотрел на Рудольфуса. — Вам будет приятно узнать, что у нас в змеином вольере появилась новая змея, — сообщил он Гарри, который тут же оживился. — Что это за змея? — зациклился он на новостях. — И как она пострадала? Он взял немного еды для неё и пошёл поговорить с ней. Сегодня было несколько лягушек, надеюсь, их хватит. Ему нужно было придумать, как собрать деньги на содержание животных. Может быть, в конце вечеринки по случаю его помолвки можно было бы раздать конверты для пожертвований. — Из-за собачьей и кошачьей слюны, найденной в ранах. Его покусали маггловские собаки и кошки. Он в плохом состоянии, но мы верим, что он выживет. Те, кто напал на него, скорее всего, нет, из-за его яда. — Корвус мрачно сообщил: — Грэм считает, что исход выглядит благоприятно. — Значит, это ядовитый вид, — сказал Гарри. — Вы уже взяли его яд, чтобы создать противоядие? Он был бы рад это сделать. — Грэм так и сделал, да. Его увезли, и в ближайшие сорок восемь часов у нас будут противоядия. — Корвус кивнул, гордясь тем, какой взрослый у него сын. Он никогда не терял интереса к уходу за животными, несмотря на то, что их основным опекуном был Грэм. — В ближайшие сутки-двое он вряд ли будет в сознании, его сильно усыпили. — Ты же говорил, что всё в порядке, — встревоженно сказал Гарри, узнав, что его будут держать под действием сильных седативных препаратов почти два дня. — Змея всё ещё жива, так что я бы сказал, что это хорошо, — ответил Корвус. Им нужно было принять решение о том, лечить ли животных, находящихся под их опекой, или покончить с ними безболезненно. Это было нелёгкое решение, но не было смысла использовать припасы на животном, у которого были нулевые шансы. Таким образом, Корвус давал по крайней мере тридцать процентов шанса, и если животное находилось под этим порогом, то ему помогали перестроиться. — Как дела у Грэма? Он зарезервировал своё место на помолвку? — спросил Гарри, хотя Корвус мог и не знать. Он заметил, что Грэма нет в списке, и почувствовал себя довольно разочарованным. — Так и было, — подтвердил Корвус. — И его усадили туда, куда вы хотели. Немного неуютно от этой мысли. Грэм не был главой семьи, но его посадили ближе к Рабастану и Гарри. Обычно так не делалось, но, по крайней мере, наследника собирались посадить рядом с Грэмом и его семьёй. Грегори и Гарри были такими же хорошими друзьями, как и Грэм. Он виделся с ним каждый день, и Гарри всегда болтал с ним как можно дольше или даже ходил за Грэмом по пятам, чтобы узнать что-то новое. — Отлично! — прочирикал Гарри. Грэм был рад это услышать, ведь он был таким приятным собеседником. Он был магозоологом, получил диплом о последипломном образовании в области лечения животных и зельеварения. Судя по всему, он два года работал на полставки и в том, и в другом направлении. Сириус лишь недоумённо покачал головой; его выбор друзей был сомнительным. Неудивительно, что Гарри не волновали чины, его больше интересовал интеллект. Как и Дорея, он не терпел дураков. С одним подарком Гарри закончил и вытер руки, очистив их с помощью магии. Он избавился от липких следов, которые всегда остаются от фруктового сока. Передвинув стул, он разорвал упаковку и заглянул внутрь, с нежностью закатив глаза при виде того, что Сириус упаковал всё — от самого маленького до самого большого предмета в коробке, — хотя в этом не было никакой необходимости. — Сириус! — вздохнул он. Тот даже книги упаковал. Сириус хихикнул: — Развлекайся! Он подарил Гарри много книг. — Одна из них пригодится тебе на выпускных экзаменах, если ты будешь сдавать уход за магическими существами. Гарри любил животных. Честно говоря, если по какой-то причине он не сможет стать юристом — что маловероятно, — он точно выберет что-то, связанное с животными. Гарри встрепенулся: — Ты не шутишь! Его не будет ещё две недели! — и с волнением принялся распаковывать книги. — Да ладно тебе, это может занять год, и для тебя сделают исключение, — самодовольно сказал Сириус. Он сказал им, что это для его крестника. Внезапно оказалось, что есть один свободный, если «Гарри что-нибудь о нём напишет» — другими словами, оставит отзыв. Сириус торжественно пообещал, хотя и не собирался сдерживать слово. А вот Гарри мог бы. Корвус наблюдал за Гарри, который, хоть и распаковывал подарки с нескрываемым восторгом, делал это очень аккуратно. Он так по-детски радовался даже самым маленьким подаркам. Всего десять книг: три о защите, две о магических существах, две о древних рунах, одна об арифмантике, одна о защитных чарах и, наконец, довольно редкая книга по истории, которую он решил добавить в свою растущую коллекцию. — Это от Билла, он извиняется, что не смог приехать, — сообщил Гарри Аврелий, передавая ему свои подарки и подарки Билла. Группа Билла проделала огромную работу, и как только чары были сняты... Они считают, что это будет одна из самых больших коллекций, найденных на сегодняшний день. Билл пытался скрыть радость, но у него не получалось. Гарри открыл открытку и улыбнулся: — Ему и не пришлось. Он мысленно отметил, что нужно спросить, когда у Билла день рождения, чтобы отплатить ему тем же. Две книги, подумал он, возможно, я слишком предсказуем. Гарри чуть не взвизгнул от радости, развернув их. Это были книги о раскопках в Древнем Египте, в которых участвовали заклинатели (автобиографии) двух самых известных заклинателей. Аттикуса Арманда (впоследствии его фамилия стала Малфой) и Магнуса Мазерса. — Это правда они написали? — от волнения его голос зазвенел. — Да, это обязательная книга для юных заклинателей. Билл получил её в подарок, когда учился своему ремеслу, и подумал, что тебе будет интересно её почитать, — объяснил Аврелий. Судя по реакции Гарри, Билл сделал правильный выбор. — Ого, — пробормотал Гарри. — Это… — Это всего лишь точная копия медальона Салазара Слизерина. Сделана так, чтобы во всём походить на мой, — ответил Аврелий. Этот медальон не такой ценный, его носил Салазар, и он не является и никогда не был крестражем. — Будет правильно, если у тебя будет что-то, что люди будут считать принадлежащим Салазару Слизерину. — Не думаю, что многие его узнают, — сказал Гарри, всё ещё не оправившись от удивления. — Они скорее узнают в нём не семью Слизерин, а семью Селвин. — Прикуси язык, — поморщился Аврелий, которому не понравилось это сравнение. Семья Селвин была… недалёкой, но, безусловно, древней и нейтральной. — Сэмюэл Селвин действительно умён, — заметил Гарри, надевая медальон на шею. Он был довольно тяжёлым, Гарри мог держать его в кулаке, но не больше. — Вы имеете в виду внебрачного ребёнка Сэма Селвина, которого семья не признаёт? — сухо спросил Аврелий. Сэм (не называйте меня Самантой) Селвин забеременела вне брака и прожила после родов всего восемнадцать лет, успев назвать сына Сэмюэлем Селвином. — К сожалению, вы совершенно правы, Сэмюэль — лучший из них. — Кроме Сельмы, — тихо сказал Сириус. — У неё очень приятная манера общения. Она ухаживала за мной, пока я был в больнице. Думаю, она действительно пытается достичь мастерства в целительстве, а не просто в медицинской магии. — Она замужем, — напомнил ему Рудольфус. — Она вышла замуж за… как его там, Вэнса Вейна? Или за его брата Вейла Вейна? — за наследника или за запасного. — Вейл, теперь она леди Вейн, — ответил Корвус. — Ухаживание было очень долгим. Почти все думали, что они никогда не поженятся. Она была достаточно умна, чтобы подождать и посмотреть, подходят ли они друг другу по-настоящему. Он пожалел, что не был достаточно умен, чтобы сделать это с Беллатрикс и Рудольфусом. Однако поговорка «с возрастом приходит мудрость» довольно верна. — Вот почему она вела себя так, будто у неё шило в заднице, — прошептал Гарри себе под нос, убедившись, что Корвус его не слышит. Но Аврелий услышал и едва сдерживал смех. — Действительно, — с иронией ответил он, — мисс Вейн вела себя так, будто её прижали к стенке. Несомненно, она переживала из-за того, что больше не была «наследницей» теперь, когда её старший брат женился, его жена стала леди, и, без сомнения, у них родится (или уже родился?) ребёнок, который продолжит род. Этот ребёнок станет наследником или наследницей, когда появится на свет. — Спасибо, мне очень нравится! — сказал Гарри, уже размышляя о том, какие фотографии поместить внутрь. Может быть, не фотографию, а картину? Салазар в своё время так и сделал бы. У них не было фотографий. Они поместили бы внутрь миниатюрную картину. — Мужчины сейчас почти не носят украшений. По крайней мере, таких. Рудольфус моргнул: — Мужчины часто носят украшения. У его отца был красивый медальон, который он надевал только по особым случаям. Медальон хранился в отдельном футляре в его прикроватной тумбочке, и ему не нужно было открывать его, чтобы увидеть лицо матери. Он часто разговаривал с ней (с медальоном) и с её портретом. — Я имею в виду медальоны. В наши дни их носят в основном женщины. Сейчас редко можно увидеть мужчин или волшебников с медальонами, — неловко объяснил Гарри. Аврелий согласно хмыкнул: — Салазар и Годрик носили по одному кольцу с инициалами, и, как полагают, внутри был портрет их жён. Они думали защитить украшения, но не позаботились о том, чтобы защитить их содержимое. — Или у них не было таких заклинаний в арсенале, — добавил Гарри. — Это тоже, — согласился Аврелий. — Я заметил, что в последнее время ты редко посещаешь заседания Визенгамота. Вместо себя отправляешь Эбботтов. Ты так и собирался поступать все последние годы учёбы? В его голосе не было осуждения, только любопытство. — Я думаю, что да, если речь идёт о встречах, которые проходят, пока я учусь в школе, — Гарри утвердительно кивает. — Я бы хотел, чтобы приняли несколько законов. Вот только их написание будет утомительным. Он морщит нос. — Хватит о работе, учёбе и обо всём, что между ними! — Рудольфус никогда не был силён в политике, но его брат был не лучше. — С днём рождения, малыш! — и он потрепал Гарри по голове, взъерошив ему волосы. Гарри раздражённо фыркнул, но с благодарностью принял подарок. — Если тебе понадобится помощь, дай мне знать, — сказал Аврелий, с любопытством глядя на Гарри. Что же он задумал на этот раз? И насколько это будет сложно, что он раздражается при одной мысли о том, чтобы это записать? Корвус покачал головой. Он понятия не имел, что задумал его будущий зять. — Я так и сделаю, — ответил Гарри. Он не стеснялся просить о помощи или искать подтверждения тому, что всё было сделано правильно. Корвус позаботился о том, чтобы Гарри не чувствовал себя обязанным, и всегда с энтузиазмом смотрел на работы Гарри. — Кстати, когда Билл вернётся? — Скорее всего, на следующей неделе. Он захочет узнать, как дела у его братьев, до конца лета, — сообщил ему Аврелий, театрально закатывая глаза. Гарри медленно кивнул: — Обязательно передай ему от меня спасибо, мне они очень нравятся. Я обязательно возьму их с собой во Францию. — Ему будет приятно это узнать. Полагаю, вы не знаете, что бы понравилось Биллу на день рождения? — в голосе Аврелия слышалась надежда на чудо. Не стоило дарить ему эти почти бесценные артефакты, от которых он был в восторге. — Если тебе сейчас тяжело, Мерлин, я помогу тебе позже, — рассмеялся Сириус. — Джеймс вечно путался, пытаясь придумать, что подарить Лили. — Ему понравится всё, что я ему подарю, но я хочу, чтобы он… — Аврелий явно не мог подобрать подходящее слово. — Нравилось? — просто спросил Гарри. — Не тратьте слишком много, вы и так уже много ему подарили, а осознание того, насколько вы разные в социальном и финансовом плане, пугает. Он пожал плечами, когда все посмотрели на него. Это была правда. Именно поэтому он так любил Лестрейнджей — они знали об этом. С другой стороны, Гарри понятия не имел о ценности некоторых из этих книг, выпущенных ограниченным тиражом или в единственном экземпляре, которые у него были. — А как насчёт книг по окклюменции и легилименции? — предложил Рудольфус. — Они нужны для защиты и останутся в семье столько, сколько потребуется. — Он знаком и с тем, и с другим. Ты забываешь, что он ещё и Прюитт, — ответил Аврелий. Семья Блэков (Лукреция Блэк) породнилась с Прюиттами и обеспечила им ментальную защиту. Они также породнились с семьёй Уизли, но та пришла ни с чем и была отвергнута. — Он действительно знаком с ментальными искусствами. — Это многое объясняет, — задумчиво произнёс Гарри. — Что объясняет? — спросил Корвус. Глаза Гарри расширились, прежде чем он встал, зажав подарки под мышкой. — Билл знает, кто ты на самом деле. С этими словами он вышел, не обращая внимания на ошеломлённое выражение лица Аврелия. Однако Гарри не был так далеко, чтобы не слышать раскаты смеха Сириуса.