Контракт

Неудивительно, что Аврелий отменил свою встречу и присоединился к ним в конце улицы. Вывеска на доме была старой и грязной, но сама улица выглядела довольно чистой для маггловского района. У них не было магии, чтобы одним взмахом палочки очистить всё вокруг. Нет, магглам приходилось самим всё убирать, а это требовало времени и денег. По сравнению с некоторыми районами (и городскими советами), которые находились в ужасном состоянии, эта улица была в порядке. — Никогда бы не подумал, что доживу до дня, когда Блэк купит особняк в престижном маггловском районе, — признался Аврелий. — Возможно, именно поэтому это место идеально подходит для того, чтобы растить здесь своих наследников, не опасаясь, что их заберут. — Это таунхаус с девятью спальнями и четырьмя ванными комнатами, — сказал Гарри, глядя на дом. Район выглядел немного уныло, но, с другой стороны, только что прошёл дождь. Даже булыжная мостовая Хогсмида и Косого переулка выглядела уныло после дождя. — Он действительно выделяется на фоне остальных владений Блэков. — Пойдём посмотрим, что там внутри, — сказал Рабастан и первым двинулся вперёд, но, дойдя до лестницы, остановился. Он чувствовал магию, исходящую от этого дома, и она была не из приятных. — Моя магия буквально кричит, чтобы я уходил. Обычно он не игнорировал свою магию. — Орион рассказал мне обо всех наложенных заклинаниях, — сказал Гарри, передавая листок с заклинаниями Аврелию. — Ты справишься или нам понадобится Билл? К счастью, Билл вернулся, хотя, насколько он помнил из разговора с ним несколько дней назад, Билл собирался уехать в сентябре, когда в Хогвартсе снова начнутся занятия. — Я более чем способен рассеять эти чары, — заявил Аврелий, глубоко оскорблённый тем, что ему могла понадобиться помощь. Он был самым могущественным волшебником на свете. К счастью, это оказалось правдой: огромной силе Аврелия потребовалось всего несколько мгновений, чтобы снять защитные чары, которыми Орион окружил поместье. Он смог сделать это так легко только потому, что знал порядок их снятия. Любой другой был бы разорван в клочья ловушками, спрятанными за слоями защиты. — Теперь я испытываю новое, искреннее уважение к Ориону Блэку, — пробормотал Аврелий, отступая на шаг и резко вздыхая. — Я позаимствую кое-что из его идей. Они весьма изобретательны. Чтобы произвести на него впечатление, нужно было постараться — особенно учитывая его способности. Он был бы грозным противником, но он действительно недооценил семью Блэк. Ему не стоило этого делать, потому что Беллатриса была лишь одной из многих, кто демонстрировал, насколько крутыми могут быть Блэки. К сожалению, она была не в себе, и безумие Блэков оказалось ей не по силам. — Он классный, — с энтузиазмом кивнул Гарри. Он, наверное, проводил с Орионом и Дореей больше времени, чем Сириус за всю свою жизнь. Без преувеличения — когда у него появлялось свободное время, пусть и ограниченное, он с ними общался. — Сириус сказал бы тебе, что это не так, — пробормотал Рабастан. Гарри проводил время с портретами не из вредности и не из-за упрямства, а потому что так было нужно. Хотя, честно говоря, сейчас их отношения были лучше, чем когда они были живы. Жаль, что так вышло, но Рабастан не хотел думать о том, каким бы он стал, если бы не его отец. Гарри пожал плечами. — Его потеря, — потому что Орион был великолепен, хотя, справедливости ради, волшебник сказал, что виноват не только Сириус. Это стало кульминацией множества событий, но он был рад, что им удалось прояснить ситуацию. С этими словами Гарри поднялся по лестнице и отпер дверь с помощью простой «Алохоморы». Разумеется, это не сработало бы, если бы сначала не были сняты чары. Орион действительно предусмотрел всё, но его первое впечатление… оставляло желать лучшего. — Фу! — сказал Гарри, оглядываясь по сторонам. — Это место отвратительное. Оно что, сгорело? — Насколько нам известно, нет, — Аврелий полностью согласился с Гарри — место действительно было отвратительным. — Этого не может быть. Домовые эльфы! Покажитесь! — приказал Рабастан, закрывая дверь, но никто не шелохнулся. — Может, они вымерли? Это было довольно глупо — ведь у большинства семей были размножающиеся пары, так что им не нужно было постоянно их заводить. Хотя всякое бывает: может, самка не смогла родить. — Он не придёт ни к кому, кроме лорда Блэка, — резко заявил Аврелий, которому не терпелось увидеть библиотеку. Книги, которыми владела семья Блэков, считались уникальными, но, с другой стороны, то же самое можно было сказать о книгах всех семей. Скорее всего, у каждой из них была своя доля редких манускриптов. — Не могли бы вы поторопиться? — спросил он Гарри. Гарри усмехнулся, прекрасно понимая, почему Аврелий так нетерпелив. — Как лорд Блэк, глава семьи Блэк, я приказываю всем домовым эльфам явиться ко мне немедленно! Гарри поспорил бы с этим, но он подпрыгнул на полметра, когда появился домовой эльф. Тот что-то бормотал себе под нос, касаясь носом мрачного пола. Гарри был почти уверен, что когда-то это был мраморный пол, и, возможно, под девяноста слоями грязи его ещё можно было спасти. — Что за чёрт… Я не думал, что здесь вообще что-то живое осталось, — сказал он, приложив руку к сердцу, чтобы унять бешеный пульс. — Не могу сказать, что виню тебя, — ответил Рабастан, отсмеявшись. Его голос хрипел от веселья. Особняк был в плачевном состоянии; казалось, его не убирали задолго до смерти Вальбурги. — Он действительно оправдывает своё название — это мрачное старое место, — пробормотал Гарри, глядя на домового эльфа, который всё ещё бормотал себе под нос о том, что «сын опозорившей себя хозяйки завёл сына» и что род Блэков теперь в опале. — Как тебе не стыдно! Ты позоришь семью Блэков! — рявкнул Рабастан. — Как ты смеешь позволять семейному дому становиться запятнанным и отвратительным?! Делать предположения о своём новом хозяине. Он одарил его взглядом, полным крайнего отвращения, но апатичное существо просто безучастно уставилось на Рабастана. Что, честно говоря, сбило Рабастана с толку. — Он должен быть мёртв, — заявил Аврелий, пристально глядя на домового эльфа, которого он узнал. Он позаимствовал этого домового эльфа у Регулуса Блэка перед его падением. За много лет до его падения. Аврелий хорошо его помнил, хотя и не уделял домовому эльфу особого внимания. Его голос тоже был довольно запоминающимся. Он оставил его умирать в пещере. Аврелий не удивился, что существо его не узнало, — он сильно изменился по сравнению с тем, каким его, вероятно, знал домовой эльф. Казалось, эти слова прекратили его раздражающую болтовню. Аврелий не проклинал эту наглую штуковину только потому, что знал: Гарри этого не одобрит. Нравится ему это или нет, но эта штука принадлежит Гарри, и он может делать с ней всё, что захочет. Гарри добросердечный — он, скорее всего, её пожалеет. — Я бы посоветовал вам не спускать глаз с этого домового эльфа, — искренне сказал Аврелий Гарри. — Похоже, ему не хватает… пары мозолей. Рабастан прижал руку к спине Гарри. — Послушай его. Это ненормально. Отчасти он жалел, что они сюда пришли, потому что Гарри, скорее всего, просто оставит всё как есть, а ведь эта штука могла выдать семейные тайны и всё такое. Но, похоже, она была верна семье Блэк, так что, может, всё и обойдётся. — Запереть в Галлифрей-холле? — предположил Гарри, взглянув на своего жениха. Он всегда прислушивался к мнению своей семьи. Он горячо любил их всех и был готов ради них на всё. Теперь, когда дом был полностью отремонтирован, за ним присматривали домовые эльфы. — Решать тебе, — пробормотал Рабастан. — Но это хорошая идея. Тебе придётся с помощью магии подчинить его себе как лорда, чтобы он слушался. — Мерзкий наследник Блэков бросил мою хозяйку одну, снова разбил ей сердце, мерзкий мальчишка разбил ей сердце, вот так-то, — бормотал Кричер себе под нос, словно забыв, где он находится и в чьём присутствии. Гарри уставился на него и понял, что тот всё знает, просто ему всё равно. Он провёл здесь много лет, брошенный и одинокий, без кого-либо, кому он мог бы прислуживать. Гарри стало неловко — ведь он знал, что сам бы дошёл до такого без чьей-либо помощи. Поможет ли этому существу общение с себе подобными и выполнение простых задач? — Как тебя зовут? — спросил он, демонстрируя кольцо лорда Блэка на своём пальце, чтобы никто не сомневался в том, кто он такой. Аврелий отступил на шаг, щурясь при виде ведьмы, которую он слишком хорошо знал и которая была запечатлена на портрете. Она пыталась разглядеть, что происходит. Однако вид был явно не таким идеальным, как ей хотелось бы. — Ну и ну, Вальбурга Блэк. Возраст тебе не к лицу. Вальбурга посмотрела на волшебника сверху вниз. — Кто ты такой и что ты здесь делаешь? Ты что, не знаешь, где находишься? Это дом самого древнего и благородного дома Блэков! — её визгливый голос гарпии эхом разносился по дому. — Кричер! Проследи, чтобы они ушли. Немедленно! — Что это, чёрт возьми, было? — раздался голос Гарри. — Здесь что, водятся волшебные существа? Аврелий поджал губы, а Вальбурга побледнела, а потом сильно-сильно покраснела от такого оскорбления. — КРИЧЕР! НЕМЕДЛЕННО СЮДА! — визг продолжался, даже не пытаясь успокоиться. — Кто это? — Гарри разинул рот, вглядываясь в портрет, как будто он ещё не знал или не подозревал. — Это сомнительная бывшая леди Вальбурга Блэк, жена Ориона Блэка, — заявил Аврелий. — И его убийца, — заявил Гарри. — Может быть, мне просто следует сжечь этот дом дотла вместе с ней. Аврелий издал тихий болезненный звук при этой мысли. — Книги были бы изъяты, — раздражённо сказал Гарри. Вальбурга впервые в жизни побледнела и промолчала — то ли из-за того, что кто-то — вполне заслуженно — обвинил её в убийстве, то ли из-за угрозы. Впрочем, даже она сама не знала, что беспокоит её больше. — Большинство подростков проходят через увлечение поджогами, — мудро заметил Рабастан. Гарри не смог сдержать смешка. — Значит, его зовут Кричер. — Ллур? — позвал Гарри, и домовой эльф Лестрейнджей тут же явился на зов. — Ты звал меня? — спросил Ллур, с обожанием глядя на Гарри. — Отвезите… Кричера в Галлифрей-холл. Пусть он работает там под началом домовых эльфов. Он должен оставаться в поместье и не покидать его, пока его характер не улучшится. К сожалению, от него осталась лишь жалкая убийца, выдающая себя за леди, — приказал Гарри, и их обоих окутала магия, чтобы все домовые эльфы знали, что он под арестом. — Ему нужно исцеляющее прикосновение, которого здесь не найти. Позаботьтесь о том, чтобы у него была униформа и подходящая комната, — тихо добавил он, обращаясь к Ллуру, и, надеюсь, тот поймёт, что Кричеру нужно утешение, а не осуждение. Надеюсь, общение с себе подобными, а не с отвратительным портретом, поможет ему начать процесс исцеления. — Ллур позаботится об этом, — сказал эльф, низко поклонившись, прежде чем взять Кричера за руку. Удивление на его лице красноречиво говорило само за себя, пока они не исчезли. — Тролль стоит, — с содроганием пробормотал Гарри. По его мнению, тролли не отличались особым вкусом. — Давайте просто доберёмся до библиотеки, а домовые эльфы пока разберутся с этим местом, пока я буду решать, что с ним делать. — Значит, никакого огня? — поддразнил Рабастан, злорадно ухмыляясь при виде выражения лица на портрете. Он не мог заставить её выглядеть так при жизни, так что было приятно сделать это сейчас. У неё было слишком много сторонников, слишком громкое имя, чтобы кто-то мог сказать о ней что-то плохое, особенно в лицо. — Нет, думаю, я мог бы полностью его отреставрировать и либо сдавать в аренду, либо использовать как убежище, — сказал Гарри. Он был уверен, что дом можно спасти. В этот момент раздался грохот, и все трое выхватили волшебные палочки и бросились на звук. Гарри резко вдохнул. — Это не незваный гость, — осознание должно было прийти раньше. — Что-то, а не кто-то. — Боггарт, — заявил Аврелий, как только тот появился. Он быстро превратился в Корвуса, лежащего мёртвым на полу, и это подействовало и на Гарри, и на Рабастана. Затем он превратился в мёртвое тело самого Рабастана, потом в тело его отца, затем, конечно, Рудольфуса, потом Сириуса, а затем — Аврелия. — Ридикулус! — рявкнул Гарри, бледный и взмокший, но такой решительный. Аврелий взмахнул палочкой, заставив боггарта вернуться в шкаф и запечатав его там, чтобы он не смог выбраться. — Окружающая магия, скорее всего, привлекла множество волшебных существ. Возможно, лучше всего будет использовать гоблинов. Он говорил так равнодушно, что можно было подумать, будто его это совсем не волнует, но вид самого себя в этой форме — единственной, которую знал Гарри, — его встревожил. Он был рад, что у него всё ещё есть крестражи: Нагайни, разумеется, и тот, что был внутри Гарри, — Гарри спрятал его в своём хранилище. Остальные крестражи он поглотил. Рабастан крепко сжимал руку Гарри, не зная, кого он пытается утешить — себя или своего жениха. На него подействовало то, что он увидел своего брата, отца, шурина и своего господина в таком виде. Это было очень реалистично, но боггарты всегда такие. Возможно, это расплата за то, что они вели себя как гриффиндорцы и лезли туда, куда даже ангелы побоялись бы ступить. — А потом в библиотеке появится ваш-то-нерада! — фыркнул Гарри, тряхнул головой и вышел из комнаты. У него не было ни малейшего желания оставаться там. — Ты в порядке? — тихо спросил Рабастан, поглаживая руки Гарри и ощупывая мурашки, покрывавшие кожу его жениха. Ему было холодно — он не подумал взять с собой плащ. Не вынимая палочку, Рабастан произнёс невербальное согревающее заклинание, радуясь, что мурашки начали исчезать. — Я просто хочу увидеться со всеми, хотя и понимаю, что с точки зрения логики всё в порядке, — признался Гарри. То, что им не так давно угрожали, не помогало. Боггарт воплотил его худший кошмар: он не вынес бы, если бы выжил, а его семья — нет. Только не снова. — Думаю, мне нужно выпить несколько зелий для сна без сновидений, — добавил он, понимая, что сегодня ему точно будут сниться кошмары. — Ты хочешь уйти прямо сейчас? — спросил Рабастан, когда они оба стояли у двери библиотеки. Дверь была открыта, и они слышали, как Аврелий что-то тихо бормочет себе под нос. Это давало им возможность поговорить наедине. — Скорее всего, они ещё не вернулись, — заметил Гарри. — Может, Корвус и вернётся, но не Рудольфус и не Сириус. Они, скорее всего, пробудут там ещё несколько часов, пока всё не уладят. Они же не бросят близнецов на произвол судьбы. По крайней мере, я на это надеюсь. — Это правда, — согласился Рабастан. — Ты когда-нибудь расскажешь мне, в чём суть твоего проекта? — пытаясь отвлечь не только себя, но и своего расстроенного партнёра. — А что, если нет? — поддразнил его Гарри, прежде чем войти в библиотеку. Жар, исходящий от будущего мужа, не давал ему покоя. Он защищал его и оберегал от всего, что могло бы стать проблемой в поместье Блэков. Рабастан, естественно, фыркнул, закатил глаза и вошёл в библиотеку. — Что ж, они ничуть не преувеличили, когда сказали, что это одна из самых впечатляющих библиотек. Он кружил по комнате, разглядывая ряды книг, заполнявшие каждый уголок. Прогуливаясь, он наткнулся на коробки с рукописями. Он опустился на колени и, убедившись, что ему ничего не угрожает, открыл одну из них. — Свитки, — пробормотал он, осторожно взял один из них и развернул, тихо ахнув. — Алхимия. Но большая часть текста была ему непонятна — ведь он специализировался не на алхимии, а на древних рунах. Он знал только основы; в школе этому не учили, к тому времени этот предмет уже исключили из программы. Аккуратно свернув свиток, он положил его обратно в коробку и закрыл крышку. Он попробовал открыть ещё несколько коробок и обнаружил, что все они разложены по темам. Древние руны… Мерлин, ему так и хотелось схватить их все. Его охватило невероятное любопытство. Он так и сидел на корточках, просматривая их и понимая, что они были написаны самим Орионом Блэком. Это были не просто коллекции, а настоящие произведения искусства, созданные семьёй Блэк на протяжении многих поколений. В коллекции тёмных искусств было семнадцать коробок. — Почему они не завели семейный гримуар? Вместо того чтобы продолжать традицию хранить их в коробках в виде свитков? — недоумённо спросил Рабастан. Конечно, они были хорошо сохранены и защищены, но не так хорошо, как семейный гримуар. Как ни странно, он не получил ни единого ответа. Даже звука в знак того, что его услышали. Выпрямившись, он услышал, как его господин и жених возбуждённо перешёптываются. — Нашёл, что искал? — спросил он, подходя ближе. Аврелий захлопнул книгу. — Мы поняли, — сказал он, прекрасно осознавая, что Гарри им ничего не сказал, не хотел, чтобы они догадывались о его намерениях. В основном для того, чтобы они не расстроились, если ничего не выйдет, а если ни он, ни Гарри не смогут разобраться, то и никто не сможет. — Возможно, именно Август поможет нам во всём разобраться. Гарри покачал головой. — Кто это? — спросил он. Он знал Августу Лонгботтом, но не знал никого по имени Август. Аврелий вздрогнул, прежде чем понял, что да, Гарри встречался не со всеми своими последователями. Даже газеты называли их только по фамилии. — Ах, мои извинения. Август — наследник Руквудов. Он очень умён и был принят как Невыразимый. И только самые опытные в магии и самые умные были приняты в ряды Невыразимых. — Это его отец заседает в Визенгамоте? — спросил Гарри. Нельзя сказать, что он был особенно умён, но родители никак не влияют на умственные способности ребёнка. — Так и есть, — прокомментировал Аврелий, оглядывая комнату с откровенной завистью. На самом деле он понимал, что это гордость и слава Ориона — далеко за пределами его наследников, конечно, что было ясно сказано. — Естественно, у него есть информация о… ветвях магии, от раскрытия которой граждане этой страны побледнели бы. Он не знал, почему ему не пришло в голову обратиться к нему раньше. — Вернулся? Он вернулся к работе? — спросил Гарри, доставая ещё одну книгу. Все эти книги были посвящены некромантии, магии душ и самым тёмным из тёмных искусств. Рабастан слушал их разговор, пытаясь понять, в чём дело, но хоть убей, не мог. Он надул губы, слушая их. Он бы не сказал, что завидует их близости — хотя на самом деле завидовал — и не только из-за своей близости к своему лорду, но и потому, что ему самому хотелось бы поработать над проектом с Гарри. Ему понравился их небольшой совместный проект. — Он хотел стать Невыразимым, и это было его единственным желанием даже в одиннадцать лет, — прокомментировал Аврелий. — Благодаря своему уму он мог бы окончить Хогвартс к тринадцати годам. Но он никогда бы не стал Невыразимым, каким бы умным ни был в том возрасте. Он знал это, поэтому продолжил обучение, стал более общительным и даже сдал СОВ и ЖАБА. Гарри моргнул. — Кажется неправильным добавлять его, а не Рабастана, — признался он, взглянув на своего партнёра, с которым хотел поделиться всем. Однако он не хотел разочаровывать ни его, ни Рудольфуса, ни Корвуса. — Не переживай за меня, — сказал Рабастан, искренне сжимая плечо своего жениха. — К тому же чем быстрее ты закончишь этот проект, тем больше времени у нас с тобой будет. Поддразнивая его, он намекал, что рано или поздно узнает, чем тот занимается, а Тёмный Лорд был рядом, так что, будем надеяться, Гарри не ввяжется во что-то… непостижимое для него. — Пойдём с нами. Только возьми с собой книги, которые хочешь почитать, — предложил Гарри. — Я наложу заглушающее заклинание. Так они смогут провести время вместе, даже если будут заняты разными проектами. Он сказал это, едва не подпрыгивая от волнения. — Тебе не стоило предлагать мне что-то привезти, дорогой, — сказал Рабастан, и его глаза заблестели от коварного удовольствия. — Скорее всего, никто, кроме представителей чёрной крови, не знает об этих местах. А значит, это было бы огромным преимуществом. — Книги, знаешь ли, мои, — криво усмехнулся Гарри, и его зелёные глаза весело заблестели. — Даже близнецы формально не имеют права претендовать на титул лорда Блэков. Хотя, как только им дадут зелье усыновления, они смогут претендовать на определённую часть поместья. Они его получат, но пока что? По закону всё принадлежит мне, а то, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. Он потянулся вперёд и поцеловал Рабастана, а затем отпустил его с мягкой улыбкой. О, он, скорее всего, отдаст кому-то из них титул лорда Блэков — ну, ему придётся изменить правила, чтобы девочка могла его получить, — но только если они сами этого захотят и станут хорошими лордами. Не все подходят для такой должности, так что он подождёт. Возможно, в итоге титул достанется кому-то из его детей. Он поступил бы так, как было бы лучше для всех, кого он представляет. — Пожалуйста, скажи, что я не говорю так же, как он, — тихо пробормотал Аврелий, снимая с полки очередную книгу. Гарри рассмеялся. — Ты говоришь ещё хуже, — поддразнил он волшебника. — Как думаешь, ты когда-нибудь женишься? Рабастан лишь покачал головой. Честно говоря, он никогда не привыкнет к тому, что кто-то так откровенно разговаривает с его господином. Даже Гарри. Но, по крайней мере, он больше не ожидал худшего — что Гарри проклянут за его легкомысленное отношение к Тёмному Лорду. Такое сходило с рук только его отцу и нескольким приближённым, которые уже давно ушли из жизни. Ну и, конечно, Гарри. — Я очень в этом сомневаюсь. Ни Билл, ни я этого не хотим, — признался Аврелий, раздражённо наморщив лоб. — Ни один из нас не заинтересован в том, чтобы наши имена продолжали жить, и мы вполне довольны тем, что наши активы разделены. Он был намного богаче Билла, но его собственная компания процветала так, как семья Уизли не могла добиться успеха на протяжении многих поколений. Дополнительный бонус — не нужно отдавать деньги отцу или братьям. У Перси теперь была своя работа, и он копил на дом. Фред и Джордж много лет проработали в компании Сириуса и теперь создавали там собственные продукты, получая более чем щедрые проценты за свою интеллектуальную собственность. На самом деле Фред и Джордж начали создавать дополнительный контент — шуточные товары — и недавно купили себе магазин с квартирой над ним. Они планировали и дальше выпускать шуточные товары, но основное внимание уделяли компании Сириуса. Они были обязаны волшебнику всем, но Сириус отмахнулся, сказав, что они «практически семья». И разве это не удар под дых для Артура, который понятия не имел, что его дети не знали, что их мать — Седрелла Блэк, до того, как она вышла замуж за его отца? Большую часть года Амелия и Артур жили в доме одни. С ними оставался только один ребёнок — Сьюзен Боунс, племянница Амелии, которую та удочерила, когда та была совсем маленькой. Поначалу это ранило Артура — ведь Сьюзен была ровесницей Рона, его мальчика, — и ранило до сих пор. Тем не менее он был рад, что в том несчастном случае погиб только один из них. Даже несмотря на то, что он ненавидел Молли и не мог смотреть на ту, кого считал своей младшей дочерью. — Он не хочет детей? Даже несмотря на то, что семья Уизли… ну, сократилась вдвое, — задумчиво произнёс Гарри, наколдовал коробку и начал складывать в неё все книги, связанные с магией души. — Неудивительно. Говорят, дети, рождённые под действием приворотного зелья… другие, — задумчиво пробормотал Аврелий, помогая Гарри складывать их в коробку. — Нам нравится говорить, что мы не способны любить, но это чушь. Мы способны любить — может, не так, как все остальные, но всё же способны. Чарли, похоже, чувствует то же самое. А вот Перси, похоже, без ума от своей девушки, и я не удивлюсь, если у них скоро появится ребёнок. Хотя они оба очень амбициозны, так что, возможно, карьера для них важнее. Аврелий не мог не признать, что это поразительно — насколько схожими были чувства Билла, его самого и Чарли. Они выросли в совершенно разных условиях: они — в любящей семье, он — в приюте, но их чувства были одинаковыми. — Не уверен, что сам в это верю, — резко ответил Гарри. — Меня от этого тошнит, но многие дети рождаются от приворотных зелий. Они появляются постоянно, незаметно, и продаются так легко, будто это забавный секрет, о котором все знают. И достать их тоже было легко, а сварить — ещё проще. Правда, три ингредиента дорогие, но это не беда. Гарри положил в коробку следующую стопку книг и добавил: — Будь моя воля, я бы их запретил, а знания стёр из памяти общества. Некоторые знания и магия не должны быть доступны. Даже с проклятием Империус можно бороться, если очень постараться. — К счастью, это не так просто сделать, — пробормотал Аврелий. — Иначе мы бы, скорее всего, утратили целые пласты знаний, которые, по мнению общества, не должны быть известны. Из-за глупых идиотов и их страхов. Мысль о том, что все его знания канут в Лету, пугала. Гарри лишь пожал плечами: это не имело значения, ведь такого не существовало. Всё, что он мог сделать, — это добиться максимально строгих ограничений на использование зелий. Усилить наказание за их применение. Может быть, ввести пожизненное заключение? Именно через это они заставляли проходить своих жертв. В любом случае это было то, чем он действительно горел, так что это был дополнительный бонус. — Думаешь, это всё они? — задумчиво произнёс Гарри. Комната выглядела безупречно чистой, ни пылинки. Надо признать, она сильно отличалась от остальной части дома. Однако, учитывая огромное количество книг и их ценность, он не удивился, что их так бережно хранили. Аврелий взмахнул рукой, без слов и волшебной палочки призвав все остальные книги, содержащие информацию о магии души. В его руке оказались только две книги, одна из которых, как ни странно, была той самой, из которой он узнал о крестражах и о том, как их создавать. Он положил их в коробку, хотя и не верил, что книга может оказаться полезной. — Теперь да, — подтвердил он, закрывая коробку и глядя на Рабастана, который выгнул бровь, словно спрашивая, не собирается ли тот последовать за ними. Рабастан склонил голову, а затем вернулся за коробкой, наполненной свитками с древними рунами. Теперь ему было гораздо спокойнее просто взять их. Он с детства знал, что Сириус Блэк — наследник семьи Блэк. Отчасти он до сих пор так считал, несмотря на то, что его жених стал настоящим главой семьи Блэк. Он не собирался оставлять их себе, просто хотел взять почитать. Хотя, судя по всему, Гарри хотел вывезти с площади Гриммо всё, включая библиотеку. Только идиот позволил бы людям войти в семейный дом, не забрав всё ценное. — Просто помни: если ты собираешься, чтобы кто-то заходил в дом и выходил из него, иметь дело с какими-либо проявлениями магических существ, то всё ценное нужно убрать в безопасное место, — сказал ему Рабастан, возвращаясь с коробкой. — Самая ценная вещь, которую я здесь видел, стоит больше трёхсот галлеонов. И это была отвратительная лавка троллей, расположенная рядом с входной дверью на Гриммо-плейс. Гарри хмыкнул. — Тогда я попрошу домовых эльфов помочь нам. Он не собирался хранить книги в хранилище, потому что слишком любил читать. Нет, он скорее отправит их в Галлифрей-холл, где библиотека небольшая и довольно старая, но их можно было бы объединить. Рабастан улыбнулся, довольный тем, что его жених принял его слова близко к сердцу. — На этом пока всё, не так ли? И троица вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь и забаррикадировав её. Они не хотели, чтобы кто-то заходил внутрь. Мысль о том, что с книгами что-то случится, приводила их в ужас — несмотря на то, что слизеринцы были заядлыми книгочеями. *** — Добрый день, милорд, — почтительно пробормотал Август, собираясь поклониться в знак уважения, но его перебили. — Стойте смирно. Я не прошу никого подчиняться мне, — рявкнул Аврелий на волшебника, раздражённый тем, что тот всё ещё пытается это сделать. — Прошу прощения, милорд. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Чем я могу вам помочь? — выпрямившись, он тут же предложил Аврелию всё, что тот пожелает. На самом деле это было довольно неожиданно — сегодня у него был выходной. Он работал гораздо больше, чем следовало. Он и так достаточно времени провёл в Азкабане. Ему нравилось чем-то себя занимать. Это поддерживало его разум и дух в здоровом состоянии, а ему это было необходимо. В клинике ему ясно дали понять, что если он не будет поддерживать в себе мотивацию, то вернётся к вредным привычкам. — Нам нужен ваш опыт, — сообщил ему Аврелий. — У вас есть библиотека или кабинет, где мы могли бы расположиться? Гарри с любопытством разглядывал Августа — высокого, импозантного и совсем не похожего на свою фотографию в «Ежедневном пророке» — статью, в которой миру была предъявлена их невиновность. Мерлин, никто не мог в это поверить, а теперь это стало нормой. Никто больше не считал их «Пожирателями смерти», а Волан-де-Морт превратился в кошмар, который закончился пятнадцать лет назад. Веснушки исчезли — вероятно, пока он был в клинике, как и очень длинные и сальные волосы, в которых, скорее всего, водились всевозможные паразиты. Теперь у него были короткие чёрные волосы, доходившие до ушей. Вероятно, они отросли после того, как их пришлось сбрить после Азкабана, и это произошло естественным образом, без заклинаний или зелий. Теперь они были седыми, и Тёмный Лорд смотрел на них настороженно, но уже не со страхом, а с опаской. Ему было лет шестьдесят, не меньше. И никаких признаков наследника или жены? Это было довольно странно, и он задумался, почему отец не пытался насильно женить его. Раньше они так поступали, но, может быть, отец слишком сильно любил сына, чтобы принуждать его к браку? — Конечно. Следуйте за мной, — с этими словами Руквуд повёл их в сторону, как вскоре понял Гарри, огромной библиотеки. Там было много столов, а в центре стоял один большой — видимо, для крупных проектов? Гарри ахнул, увидев книжные шкафы, и не смог удержаться, чтобы не потрогать их. Они вращались, а книги волшебным образом удерживались на месте, раскрытыми на одной и той же странице, несмотря на движение. — Вот это да! — воскликнул он, выдав свой возраст. — Мой прадедушка купил десять таких для библиотеки, но их больше нигде не найти — по крайней мере, нечасто можно их увидеть, — с неподдельной любовью объяснил Руквуд. — Они очень удобны, когда погружаешься в какой-нибудь проект. Мой нынешний проект — по алхимии. Кроме того, их легко сложить и взять с собой, если работа требует, чтобы вы находились вне дома. Что с ним часто случалось, ведь он часто брал с собой на работу всё необходимое. Если присмотреться, то можно увидеть его на портрете прадеда. — Потрясающе, — пробормотал Гарри и сел, готовый приступить к работе. Руквуд в недоумении наблюдал за тем, как Рабастан садится за приставной столик. Он смотрел на Тёмного Лорда с полным непониманием. Если кто и должен был оказаться не в курсе, так это Гарри Поттер. — Милорд? — спросил Руквуд у волшебника. Аврелий жестом показал Гарри, чтобы тот шёл вперёд, и достал книги, которые, по его мнению, были наиболее перспективными для этого проекта. Гарри рассказал обо всём, что связано с проектом, в том числе о том, каким он хотел бы видеть неизбежный результат. Он продемонстрировал все свои расчёты в одной из книг, которые ему подарил Рабастан. По крайней мере, он думал, что это Рабастан. Возможно, это был Корвус: они знали, что он увлекается проектами, и подарили ему много книг и журналов. Глаза Руквуда сверкнули. — Так ты некромант? — Не совсем, — ответил Гарри. — В нём достаточно крови Певереллов, чтобы творить магию души, как это делал я, — объяснил Аврелий. Чтобы вернуться, ему пришлось чем-то пожертвовать — даже несмотря на то, что в его распоряжении была лучшая магия. Он не собирался отказываться от своего слизеринского наследия и поэтому пожертвовал способностями Певереллов, чтобы вернуть себе идеальное тело и разум. — Поразительно. Если это действительно сработает… такого ещё не было, — Руквуд уже расхаживал по своей библиотеке, всё ещё бормоча что-то себе под нос, несмотря на то, что вышел из приватного пузыря. — Я точно знаю, что вам нужно… сейчас посмотрю, смогу ли я это найти. Рабастан замолчал, мельком взглянул на Руквуда и покачал головой, решив, что не хочет ничего знать. Если честно, он до сих пор не понимал, как этот парень попал на Слизерин. Отец говорил, что за то недолгое время, что он там пробыл, Руквуд больше времени проводил в библиотеке, чем где бы то ни было. Руквуд вернулся с пятью книгами в руках и тремя парящими рядом с ним. Когда он положил их на стол, страницы перестали переворачиваться. — Пятая страница этой книги, девяностая страница этой книги и сто пятьдесят первая страница этой книги, — пробормотал он, кладя их перед Тёмным Лордом и Гарри. — Конечно, почему я сам до этого не додумался? — раздражённо пробормотал Аврелий. — Всё так просто, я сам на себя злюсь, — проворчал Гарри, соглашаясь с Аврелием. — Если мы объединим этот ритуал с этими тремя… почти получится… не хватает только одного… — взволнованно произнёс Гарри. Он был близок к цели. Руквуд ухмыльнулся. — Это тебе нужно. — Он постучал по книге. — Я хочу получить твоё разрешение, чтобы передать это Невыразимым. Мы десятилетиями пытались создать что-то подобное. Есть множество заброшенных проектов, которые так и не были реализованы. В конце концов, он помог, пусть и совсем немного. Он был слизеринцем и использовал все свои преимущества. Это позволило бы ему занять пост главы Отряда Невыразимых, что было бы лучшим вариантом. Гарри склонил голову набок и хитро прищурился. — Я составлю договор, по которому вы получите разрешение использовать нашу совместную интеллектуальную собственность и делиться ею только с Невыразимыми, но без нашего процента от прибыли вы не сможете на этом заработать. Губы Аврелия одобрительно дрогнули. Большую часть работы проделал Гарри, так что он позаботится о том, чтобы это отразилось на процентной доле прибыли. Маржа будет приемлемой и для Руквуда. Никто из них не испытывал недостатка в деньгах и, скорее всего, никогда не будет испытывать. — Мы договорились, — подтвердил Руквуд своё согласие с условиями. — Я его подпишу. — Я попрошу своего юриста его проверить, — взволнованно ответил Гарри. — У вас всё готово для тестирования сегодня вечером? — спросил Руквуд, которому не терпелось проверить, всё ли работает. Гарри протянул руку и открыл карманные часы, чтобы посмотреть время. — У тебя есть дела после семи? — Теперь нет, — тут же ответил Аврелий. Он не собирался упускать такую возможность. Быть в кругу самых интеллектуальных умов волшебного мира, пробуя новую магию в сочетании со старой? Он точно не упустит такой шанс, что бы ни случилось. Гарри просиял. Он был слегка благодарен, потому что не хотел оставаться наедине с Руквудом. Не то чтобы волшебник сделал или сказал что-то неподобающее или напугал его. Просто Гарри его не знал, и ему было приятно, что Аврелий тоже будет там. Разумеется, он не мог пригласить Рабастана, иначе сюрприз был бы испорчен. А может, и нет — ведь он не знал, сработает ли его план. Теоретические выкладки не всегда срабатывали в реальной жизни, как бы они ни были убедительны. Гарри не собирался ничего рассказывать Рабастану, пока не убедится, что это сработает. — Как вы думаете, каков процент успеха? — Я бы дал девяносто пять процентов, — твёрдо заявил Руквуд, уверенный в своих выводах. — Ладно, мы вернёмся самое позднее к семи с контрактом, — сказал Гарри, убирая свой проект, хотя и подозревал, что Руквуд способен запомнить всё. Гарри считал, что у него эйдетическая память. Он слишком хорошо знал, на какие страницы нужно смотреть, чтобы это было не так. — Идите оба, — прокомментировал Аврелий, но это явно был приказ, завуалированный под совет. — Конечно, — сказал Гарри. — Увидимся вечером. С этими словами он подбежал к Рабастану, привлекая его внимание, и они вместе направились к камину. Перед уходом Рабастан спросил у Руквуда разрешения, и они уменьшили всё ценное в карманах, чтобы оно не пострадало. И тут он оказался в эпицентре настоящего хаоса. У Гарри от ужаса отвисла челюсть. Его сумка, краски, книги, бумаги, папки с проектами были разбросаны повсюду. Всё было порвано или испачкано краской — в большем количестве, чем могло бы поместиться в тюбиках такого размера. Не говоря уже о пятнах краски повсюду: на диване, ковре, в его маленьком уголке, на столе. В доме стоял ужасный запах. Неужели его щенок обоссал весь дом? Почему его не выпустили? Как долго близнецы и его щенок были одни? Где был его щенок? Где все?