Контракт

Гарри быстро оделся в зимнюю одежду, купленную к праздникам. Домовой эльф усердно трудился, раскладывая всё по своим местам. Гарри не собирался пропускать ни секунды этого отпуска, даже если он пройдёт в довольно холодной стране. Ему было интересно, всегда ли в Швейцарии холодно, всегда ли там лежит снег. Он почти ничего не знал об этой стране, но теперь у него был шанс всё выяснить. Наверняка там были брошюры и прочая информация о стране, которую они посещали, с увлекательными фактами для туристов. — Куда ты собрался? — спросил Сириус, глядя на своего полностью одетого крестника, который куда-то спешил. — Ты же не уходишь, да? Разве он не собирался расслабиться? Это было время, чтобы отдохнуть, побыть семьёй, не отвлекаясь на работу. — Ты что, шутишь? Мы не потратим ни секунды этого отпуска впустую! — поспешил заявить Гарри, переминаясь с ноги на ногу и едва сдерживаясь, чтобы не начать двигаться, чтобы просто сделать что-то, а не стоять и ждать. — Не хочешь немного расслабиться? — спросил Сириус, тихо посмеиваясь. Мерлин, он и правда стареет и становится сентиментальным. Или это из-за того, что он стал родителем? Даже с посторонней помощью он почти всё время чувствовал себя уставшим. То же самое он ощущал после знакомства с Гарри, но тогда во всём был виноват Азкабан… ну да ладно. Целители говорили, что с возрастом ему придётся нелегко. Сириус знал, что это правда: за десять лет жизни в сырой и холодной тюрьме у него болели все кости, но зелья помогали справиться с этой проблемой. — Ни за что! — рассмеялся Гарри, качая головой. Сириус улыбнулся, радуясь, что Гарри наконец-то счастлив и не читает книгу! Впрочем, в этом и заключается смысл отпуска, подумал он. Отвлечься от повседневной рутины, расслабиться, повеселиться. Гарри явно взвалил на себя слишком много, и было приятно видеть, что он отдыхает и просто развлекается. Возможно, через полгода им стоит снова куда-нибудь съездить — Гарри определённо нужно больше времени на восстановление. Он взвалил на себя слишком много в столь юном возрасте. — Поторопись! Рабастан! — крикнул Гарри в сторону спальни, где тот всё ещё одевался. — Пожалуйста, поменьше криков, не надо вопить, как хулиган, — упрекнул Корвус Гарри, с любовью глядя на близнецов. Сейчас они были так похожи на его сыновей в детстве, что казалось, будто их любимец — Рудольфус. Их серые глаза скрывались за карими, а их способности не переставали его восхищать. Даже читая о них, он не мог сдержать удивления. — У тебя снова голова болит? — тут же спросил Гарри, подходя к Корвусу с обеспокоенным выражением лица. На его лице читалась тревога за волшебника, которого он считал своим отцом. Он даже не отреагировал на лёгкий упрёк, прекрасно понимая, что Корвус на самом деле не сердится на него. Он прошёл долгий путь с тех пор, как впервые встретил Корвуса. Корвус взял руку Гарри в свою и легонько сжал. — Со мной всё в порядке, уверяю тебя, — он не мог не заметить… преданность Гарри. Это было вполне объяснимо: Корвус был единственным, кто был рядом с Гарри на протяжении многих лет, пока тот не обзавёлся всё большим количеством людей, которых он любил: Рабастаном, Сириусом, Томом, Биллом и всеми остальными, и, конечно, близнецами. — Я буду наслаждаться видом, попивая горячий шоколад у камина и, возможно, читая хорошую книгу или две. — Если что-то изменится, за нами придут домовые эльфы, — сказал Гарри, легонько сжимая его руку в ответ. — Ничего не будет. Иди, наслаждайся отдыхом и веселись, — сказал Корвус, отпуская его. Он с нетерпением ждал тишины и покоя, а также прекрасного вида, от которого захватывало дух. Он ни на что бы не променял свою жизнь, тем более на тишину, но всё же она была прекрасна. — Аврелий ведь не прячется снаружи, правда? — спросил Гарри, смирившись с тем, что Аврелий его опекает. Сириус расхохотался, его очень позабавила гримаса Гарри. Гарри бросил на него взгляд и в знак протеста показал язык. Близнецы взвизгнули от восторга, смеясь над этой забавной сценой, — дети часто бывают такими непосредственными. — Он знает, что мы здесь, но нет, я не думаю, что он сам приехал, — с усмешкой объяснил Корвус. — Если он кого-то и прислал, то, я уверен, они будут вести себя незаметно. В конце концов, Аврелий не всегда приезжал сам. В прошлый раз, когда они куда-то ездили, он отправил с ними ещё нескольких человек, чтобы те присматривали за ними и не привлекали лишнего внимания. — Посмотрим, — лениво заметил Гарри. Он не исключал, что за ними могут следить десятки людей Аврелия, учитывая, что с ним самим случалось в прошлом. К тому же у них были враги, которые, похоже, были полны решимости их убить, и им бы это почти удалось, если бы не защитные чары поместья, которые оказались сильнее, чем кто-либо мог предположить. Все они по-прежнему были в состоянии повышенной готовности, и оно, скорее всего, не спадёт, пока угроза не будет устранена. Однако осознание того, что кто-то хочет его убить, не мешало ему жить своей жизнью. Чёрт возьми, если бы он сдался при первых же признаках опасности... в одиннадцать лет он был бы отшельником. Ну, ему был всего год, если не считать того, что Волан-де-Морт представлял для него опасность. — Но, пожалуйста, будь осторожен и не спускай с него глаз, — добавил Корвус. Он всегда переживал за сына, а просить любящего родителя не волноваться — бесполезная трата времени. — Я сделаю это, — заявил Рабастан, входя в комнату, и его голос был полон огня и решимости. — Готов идти? — Гарри, уходишь? — спросила Кассиопея, и её глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на него так, словно он причинял ей невыразимую боль. Рудольфус и Сириус лишь обменялись удивлёнными взглядами, но в глубине души понимали, что их ждёт, когда Гарри вернётся в школу. Гарри не проводил с ними всё время после пробуждения, но каждый день уделял им хотя бы час или два. Он садился на корточки и играл с ними — будь то рисование пальчиковыми красками (только в одной комнате — детской игровой, где хранились разбавленные краски), или салки, или прятки, хотя, по правде говоря, они ещё не умели играть как следует, дайте им время. Гарри опустился на колени перед малышкой: — Мы скоро вернёмся, обещаю. — Можно я пойду с тобой? — Нет, — Гарри покачал головой, ему было немного неловко отказывать ей, но он не хотел брать её с собой. Он хотел провести время с Рабастаном, чтобы никто ему не мешал, в том числе взрослые. — Но я обещаю, что сегодня вечером принесу тебе подарок и мы поиграем во что-нибудь, во что ты захочешь. Из-за этих слёз ему хотелось уступить и согласиться, но каким-то чудом он сдержался. Глаза Кассиопеи засияли от радости при мысли о подарке. Она не хотела, чтобы Гарри уходил, но, с другой стороны, ей хотелось получить свой подарок. — Я хочу свой подарок сейчас! — потребовала она, и её глаза высохли от гнева. — Я его ещё не купил, — твёрдо, но осторожно ответил Гарри. Детские эмоции часто бывают непредсказуемыми, дети ещё не умеют с ними справляться, поэтому им нужно время, чтобы научиться контролировать их. А до тех пор с ними нужно просто быть терпеливыми — по крайней мере, так говорится в книгах о детях. Чёрт возьми, он уже взрослый и чувствует раздражение от её требовательного тона. — Я заберу его с собой. — Я ХОЧУ ЭТО СЕЙЧАС! — требовала Кассиопея, топая ногой и крича во весь голос, по её щекам текли слёзы. — Кассиопея, — твёрдо произнёс Рудольфус. — Хватит, дорогая. Тело Кассиопеи сотрясалось от рыданий. — Но я хочу свой подарок! — сумела выдавить она между всхлипами. — Ты получишь его позже, — ответил Рудольфус, встал, подошёл к Кассиопее и подхватил её на руки, отчего она рассмеялась, несмотря на своё состояние. — Пойдём отдохнём, хорошо? Он понимал близнецов на интуитивном уровне: когда он только вышел из Азкабана, его тоже переполняли эмоции. Он не мог их контролировать, но у него было прошлое, на которое можно опереться, а у этих двоих не было ничего подобного. Их обычная тихая комната представляла собой небольшое помещение с шатром, на котором были нарисованы звёзды. Там можно было просто дышать и ни о чем не думать. Он или Сириус обычно сидели с ними и чаще всего оставляли их спать. Здесь такой возможности не было, поэтому они отвели её в свою с Сириусом спальню, задернули шторы и приглушили свет, чтобы было не слишком светло и не слишком темно. Они просто делали то же, что и Мариус, чтобы детям было легче. — Что ж, тогда поехали! — сказал Рабастан, с ухмылкой надевая на голову Гарри его шапку. Он с нетерпением ждал катания на лыжах. — Попрощайся с Гарри и Рабастаном! — подбодрил Сириус Цефея, слишком театрально взмахнув рукой, но Цефей хихикнул, так что оно того стоило. Сириус был рад, что они оправились от потери дедушки: они были слишком малы и, скорее всего, не вспомнят его вовремя. Это было довольно грустно, ведь Мариус растил их в одиночку. Он поручил Гарри нарисовать портрет Мариуса, но не был уверен, что это сработает и что для создания портрета нужна активная магия. Время покажет, когда Гарри закончит работу по заказу. — Увидимся позже! — сказал Гарри, прежде чем Рабастан аппарировал их из хижины. От ледяного холода у него чуть слёзы не навернулись. — Ладно, может, нам просто вернуться в хижину… Я хочу последовать примеру Кассиопеи и поплакать. Рабастан рассмеялся: — Согревающее заклинание. — Он бросил его. — Готов? Он подтолкнул Гарри к лыжной кабине. Когда двери открылись, из кабины повалил горячий воздух. Им повезло, что народу было немного, но всё же пришлось подождать, пока их обслужат. — Не так уж и много, нужно просто помнить о времени суток, — пробормотал Рабастан. — Или купим наши собственные, чтобы нам не пришлось ждать, — предложил Гарри, подпрыгивая на носках от возбуждения, когда он оглядывал всё вокруг. — Вероятно, нам всё равно следовало это сделать. Позволяет сдавать их в аренду на каждый день или можно арендовать на целые недели? Ему никогда раньше не приходилось делать ничего подобного. — Смотри, они и на коньках катаются, — пробормотал Рабастан, обнимая Гарри за плечи, пока лыжное снаряжение проносилось мимо ожидающих волшебников и ведьм. — Это недалеко от хижины. — Как думаешь, Цефею и Кассиопее ещё рано кататься на коньках? — спросил Гарри, его глаза блестели, а щёки раскраснелись. — Нет, я так не думаю, — размышлял Рабастан. — Дети более стойкие, они учатся на своих ошибках и не сдаются так, как сдаются взрослые (чаще всего), когда что-то идёт не так, как им хотелось бы. Если бы они в детстве делали достаточно того, что им нравилось, они бы стали лучше — по крайней мере, так всегда говорил его отец. — Эм… ты можешь вспомнить, какой у них размер ног? — поинтересовался Гарри, когда к ним подошла ассистентка. — Добрый вам день! Меня зовут Миа, чем мы можем вам помочь сегодня? — жизнерадостное отношение девушки заставило их улыбнуться. — Мы хотели бы купить кое-какое лыжное снаряжение, самое простое, это же только на время отпуска, — сказал Рабастан. — И ещё коньки, мы будем кататься на них сегодня, так что они должны быть в рабочем состоянии. Он надеялся, что они не застрянут здесь надолго, потому что здесь было шумно, а учитывая, как товар пересылали туда-сюда, это было опасно для здоровья. Рабастан всё-таки осуществил своё желание: они провели в магазине больше сорока пяти минут, прежде чем вышли с новыми покупками. Они были очень профессиональны и компетентны, но это он и сам мог бы сказать. Крошечные коньки, которые Гарри засунул в карман, были чем-то особенным. Они вызвали у него… довольно сильные эмоции. Сама мысль о том, что в ближайшем будущем они смогут делать то же самое для своих детей, была как удар под дых. Не так уж и близко, ведь Гарри ясно дал понять, что хочет получить высшее образование и стать юристом. Примерно через семь лет они смогут задуматься о ребёнке — ещё четыре года уйдёт на то, чтобы стать юристом, и, конечно, на обучение в Хогвартсе. Рабастан мог подождать, и он подождёт, как бы ему этого ни не хотелось, но он не мог дождаться, когда станет отцом. — Давай прогуляемся! — предложил Гарри, он не хотел садиться в машину, которая доставила бы их на вершину. — Горнолыжный подъёмник здесь не просто так, — сухо заметил Рабастан. — Ладно, старик, иди, увидимся наверху, — наполовину поддразнил, наполовину поиздевался Гарри, прежде чем умчаться прочь, смеясь, оставив Рабастана совершенно ошарашенным. — Я задам тебе трепку, маленький засранец! — Рабастан, заикаясь, бросился за ним, схватил снег и скомкал его, прежде чем бросить в спину Гарри. Гарри взвизгнул и снова расхохотался, уворачиваясь из стороны в сторону, чтобы Рабастан не смог снова забрасывать его снегом. Второй, третий и четвёртый броски были тщетными, он промахивался на большое расстояние. Однако пятый бросок попал Гарри прямо в голову, но, к счастью, на нём была шапка, так что он не забрызгался ледяным снегом. — Уже замедляешься? — крикнул Гарри через плечо, чувствуя, как горят ноги от напряжения из-за того, что он так быстро взбежал по лестнице. Люди поспешно расступались, сбитые с толку суматохой. — Ну погоди, наглец… — прорычал Рабастан, поднял ещё один комок снега, слепил из него шар и швырнул в Гарри, попав ему в спину, отчего тот снова вскрикнул. Не обращая внимания на осуждающие, удивлённые, раздражённые и растерянные взгляды, он бросился за Гарри. В конце концов он начал замедляться, он не мог продолжать взбираться по склону горы, это было ему не по силам. Даже несмотря на то, что он поддерживал себя в форме с тех пор, как они с Рудольфусом сбежали из Азкабана. Он был рад, что Гарри наконец остановился и положил снаряжение на землю. Как ему удалось пробежать так далеко, оставалось загадкой, но, к счастью, снаряжение было зачаровано, так что они не чувствовали его реального веса. Гарри просто смотрел на Рабастана, который хотел ухмыльнуться, но мог лишь тяжело дышать. — Ладно, может, это была не лучшая идея! — крикнул он. — Думаешь? — спросил Рабастан между вдохами, наконец рухнув рядом с ним на ступеньку. Его задница тут же начала замерзать, несмотря на водонепроницаемую ткань. — В следующий раз поднимемся на лифте, — пообещал Гарри с грустной улыбкой. — О, мы можем, правда? — подыграл ему Рабастан. Они посторонились, чтобы люди, которые приближались к ним, могли пройти мимо. Судя по всему, это была пара, слишком увлечённая друг другом, чтобы обращать внимание на окружающих. — Ну же, поехали! Я не могу дождаться, будет так весело! — сказал Гарри, вставая и хватаясь за лыжи. Рабастан застонал: — Серьёзно? Ему бы не помешал кофе, и он просто наблюдал за ним. Где-то здесь должен быть кофейный автомат, верно? Вокруг было полно кабинок с едой, напитками и всем остальным. — Не могли бы вы объяснить, почему мы идём пешком, а не… не знаю… аппарируем? Гарри замер на полпути, приняв крайне смущённый вид. — Эм… ой? — это всё, что он смог сказать в ответ. — Я забыл? — Ты забыл, что можешь аппарировать? — с досадой спросил Рабастан, с трудом заставляя себя встать. — Если мы и дальше будем двигаться в том же темпе, то завтра, пока мы будем восстанавливаться, никуда не пойдём. Может, стоит притормозить и просто насладиться видом? Он чувствовал себя немного неловко из-за того, что вообще это предложил. У Гарри было столько энергии, которой ему самому не хватало, и это было досадно, но такова жизнь, особенно когда женишься на ком-то моложе себя. При обычных обстоятельствах разница в возрасте не была бы проблемой. Нет, проблема была в десяти годах, проведённых в Азкабане. Это преждевременно состарило его, и ему всегда нужно было быть осторожным. Даже если бы в тот момент он был здоров. Гарри нахмурился, увидев приближающегося к нему Рабастана. — Ты в порядке? — спросил он, вспомнив, что Рабастан не очень-то любит холод, по крайней мере раньше не любил, и на то были веские причины. Провести столько времени на морозе — это не для слабонервных. — Я в порядке. Давай не будем торопить события, хорошо? — сказал Рабастан, целомудренно чмокнув Гарри в макушку, но тихо рассмеялся, когда тот потянулся к нему за более страстным поцелуем. Рабастан застонал и неохотно отстранился. Ну почему их свадьба должна была состояться так нескоро? Драматично вздохнув, он обнял Гарри за плечи, и они начали подниматься на самый высокий склон. — После этого — только аппарация, договорились? Гарри рассмеялся: — Согласен! Он оглянулся назад — им потребовалась целая вечность, чтобы снова подняться сюда. — Может быть, один раз воспользоваться подъёмником. Всегда хочется приключений, когда дело доходит до высоты. — Но эти крошечные коньки! Рабастан улыбнулся: — Может быть, однажды их будут использовать и наши. — До этого ещё далеко, — фыркнул Гарри. — Как думаешь, Сириус и Рудольфус удочерят кого-нибудь? — Хм, — неопределённо промычал Рабастан. — Трудно сказать. Они, похоже, не особо стремились иметь детей, им было достаточно быть самими собой. Думаю, осознание того, что мы продолжим род Лестрейнджей, принесло Рудольфусу большое облегчение. Мы знаем, что Сириус не хотел детей от своей жены, но кто знает, может, и хотел бы. В будущем Рудольфус, возможно, захочет усыновить одного или двух детей для рода Лестрейнджей. Они не давали детям зелье кровного родства, потому что не хотели рисковать и лишать их способностей метаморфмагов. Конечно, они были маленькими и ничего не помнили, но такие дары… нельзя принимать как должное. У Тонкс больше не было той самой особенной способности, которая делала её желанной сотрудницей аврората (и, вероятно, будущей участницей Ордена, учитывая внимание, которое ей уделял Дамблдор). По сути, это было ЕДИНСТВЕННОЕ, чего они от неё хотели. Во всех остальных областях, в которых она участвовала, её результаты оставляли желать лучшего. Впрочем, это не имело значения: бывший заключённый всё равно не мог работать в Министерстве. Сама мысль о том, чтобы лишить близнецов этого дара, этой способности? Нет, сама мысль об этом была отвратительна. Таким образом, они останутся лишь частью семьи Блэк. Сириус и Рудольфус воспитают близнецов как своих родных, просто удочерят их, а не породнятся с ними. Это не значит, что в них не будет их крови, это значит, что она в них будет. — Представляешь, что было бы, если бы они удочерили меня и я тоже мог бы меняться? — хихикнул Гарри, вставая на лыжи. — Мерлин, не проклинай нас! — Рабастан поморщился. Мерлин! Он мог только представить себе этот хаос! Хуже всего было то, что даже в шутку это могло произойти на самом деле. Шанс один на миллиард, но, тем не менее, он есть. — Если такое случится, мы с тобой немедленно переедем в Галлифрей-Холл. — У кого-то из нас тоже может быть такая способность, — неуместно заметил Гарри. — Возможно, но маловероятно, — заявил Рабастан, закончив прикреплять себя к лыжам. — Обычно это происходит примерно раз в полвека. Тот факт, что у троих была такая способность, примечателен и весьма неожиданен. Скорее всего, больше таких случаев не будет. Этого не произошло, когда семья Блэк была на пике своего могущества, и сама мысль о том, что это может случиться сейчас, когда она переживает не лучшие времена, была абсурдной. — Сириус читал «Чёрный гримуар»? — спросил Гарри. В конце концов, это было довольно конкретное число. — Да, он собирает всю информацию о метаморфмагах, чтобы близнецам было что использовать, когда это понадобится. Ну и для их же спокойствия, я полагаю, — прокомментировал Рабастан. Он был рад, что близнецы — мальчик и девочка, их легко было отличить друг от друга, несмотря на то, что они меняли форму. Они не могли менять свой пол, по крайней мере пока. — Ну, до того, как близнецы начнут задавать вопросы о том, почему все вокруг остаются прежними, а они могут меняться, когда им вздумается, ещё несколько лет, — усмехнулся Гарри. — Готовы идти? — спросил он, не обращая внимания на крики, смех и вопли вокруг. Он едва сдерживался от волнения. На этом их разговоры на весь оставшийся день практически закончились. Они либо аппарировали обратно на вершину горы, либо поднимались на подъёмнике. Наслаждаясь каждым мгновением, проведённым вместе, прежде чем реальная жизнь неизбежно вторгнется в их маленький мирок. Они не останавливались до тех пор, пока не начало темнеть и они не решили отдохнуть. Как только они сошли с катка, площадку начали освещать волшебные фонари — вероятно, для тех, кто хотел покататься на лыжах или сноуборде ночью. — Постарайтесь сесть у окна! — крикнул Гарри, направляясь к стойке. Народу было много, и он очень удивился бы, если бы Рабастану удалось найти для них места у окна. Через несколько минут целая группа людей ушла на свободные склоны и покатила вниз, ни разу не поскользнувшись. Сразу видно, что это опытные лыжники и сноубордисты. Гарри с праздным любопытством наблюдал за ними. Он был далеко не так хорош, как они, но и не стремился к этому. А, вот и Рабастан нашёл кабинку у окна. — Что вам принести? — спросили их. Гарри сделал заказ. Тепло наконец начало проникать в его тело, и он понял, что ему нужно что-то согревающее. Получив свой заказ, он подошёл к столику и налил себе и Рабастану тёплого сливочного пива, а затем добавил сливки. Он взял несколько видов печенья и пошёл к своему столику, благо все уже сидели и больших компаний не было. — Тёплое сливочное пиво? — предложил Гарри, пододвигая кружку Рабастану. Он никогда раньше не пил его тёплым и подумал, что это может быть вкусно. Закуски левитировали в центр стола. — М-м-м, как вкусно! — от этих слов у него потеплело на душе, он определённо хотел попробовать его в таком виде. Рабастан бросил на него странный взгляд: — Ты что, никогда не грелся? — и растерянно заморгал. Он знал, что зимой в «Дырявом котле» и «Бочонке» тепло. Неужели Гарри этого не понимал? Гарри заморгал, как сова, и переспросил: — Нет? — словно это был вопрос, а не констатация факта. — Зимой у них подают сливочное пиво подогретым. По крайней мере, так было, когда я был молод, но я никогда не проверял, так ли это до сих пор, — он рассеянно потёр подбородок. Он уже не был молод, не ходил по барам, как до Азкабана. У него не было большого количества друзей, с которыми можно было бы встретиться. И не было общей цели, ради которой можно было бы сплотиться. Теперь всё было по-другому, даже лучше, если уж на то пошло. Выпив ещё немного, Гарри кивнул: — Хорошо. Теперь ему не нужно было пытаться воссоздать этот вкус, и он не мог поверить, что не заметил, что у них есть вариант с тёплым сливочным пивом! Оно было слаще, чем холодное, и он не мог понять, в чём дело: в сливках или в подсластителе. Сливки сделали его более приятным на вкус, и его стало легче пить. — Согласен, — пробормотал Рабастан с набитым ртом, в котором печенье крошилось от малейшего прикосновения. О, надо было взять немного для остальных, это просто объедение. Он не ожидал, что в хижине в горах найдутся такие вкусности. — Ужин будет готов через двадцать минут, — сказал ему Гарри, широко ухмыляясь и потягивая сливочное пиво. — Здесь так свежо пахнет, — пробормотал Рабастан. Поместье было неплохим, но загрязнение окружающей среды, которое магглы создают каждый день, ощущалось повсюду. Никакие заклинания в мире не могли избавить от вони их машин. Ты не осознаёшь, насколько всё плохо, пока буквально не начнёшь дышать другим воздухом. — Надо было взять с собой метлы, может, Ллурне удастся вернуться за ними и прокатить близнецов, — предложил Гарри, допивая сливочное пиво. Ему очень хотелось выпить ещё. Однако он никогда не злоупотреблял алкоголем, потому что видел, что бывает с теми, кто это делает. — Могу только представить, как они отреагируют. Рабастан просто откинулся на спинку кресла, слушая Гарри. Он прошёл долгий путь от терпимого отношения к близнецам — читай: лёгкого раздражения из-за их проделок — до роли любящего дяди. Возможно, дело в установленных границах, а может, Гарри просто привык к детям. Приятно было видеть, как он время от времени ведёт себя по-детски, опускается до уровня близнецов и играет с ними. — Я давно хотел спросить: ты по-прежнему хочешь большую семью? — спросил Рабастан, когда перед ними с помощью магии появилась еда. Они наслаждались свежеприготовленными кулинарными изысками: изысканной говядиной, приготовленной на медленном огне, с запечённой спаржей, морковью, запечённой в меду, и горчичным пюре, а Рабастан — куриной шаурмой, завернутой в пармезан и панчетту с грибным соусом. К каждому блюду было подобрано особое вино. К сожалению, Гарри был не в том возрасте, когда можно было позволить себе выпить вина вместе с Рабастаном, который ещё не достиг совершеннолетия. — Учитывая, что ты прекрасно понимаешь, во что ввязываешься. До появления в их жизни Кассиопеи и Цефея это было лишь теорией для них обоих. Гарри улыбнулся: — Если бы что-то и могло отбить у меня желание заводить детей… то это был бы мой двоюродный брат. — Он искренне добавил: — На самом деле, если бы я думал, что у меня будет такой же сын, как он… я бы вообще не хотел детей. Он презрительно фыркнул, вспомнив о Дадли Дурсле и о том, сколько боли тот причинил Гарри в детстве. — Тогда почему этого не произошло? — спросил Рабастан, подхватывая лыжные палки, которые он отложил в сторону, чтобы не упасть, и краем глаза заметил, как мимо пробежал ребёнок, направляясь к родителям. Рабастан рассеянно нажал на руну и активировал заглушающее заклинание, чтобы они могли побыть наедине. Как только заклинание вступило в силу, вокруг воцарилась полная тишина, и это, без сомнения, было одно из лучших свиданий в их жизни. — Раньше я хотел, чтобы у меня были родители, но потом понял, что этого никогда не случится, и решил создать собственную семью, — сказал Гарри, пренебрежительно пожимая плечами. Ему было лет шесть, когда он осознал тщетность своих желаний о родителях, которых у него никогда не будет. В то время суровая реальность причиняла ему сильную боль. К одиннадцати годам он ожесточился, и пути назад уже не было. — Мне просто повезло, что я стал носителем, учитывая мои предпочтения. Хотя маггловский мир был не таким отсталым, как мир волшебников. Он мог бы создать собственную семью. Рабастан усмехнулся: — Ты родился с «Феликс Фелицисом», текущим по твоим венам. Сколько раз Гарри оказывался в опасности и ему удавалось выпутаться из этой ситуации? Ему не просто повезло, ему просто астрономически повезло. — Не волнуйся, я поделюсь с тобой, — нахально заявил Гарри. Голова Рабастана запрокинулась, и он расхохотался. — По правде говоря, у меня действительно появилась семья, и я бы ни на что её не променял, — признался Гарри, отбросив шутки и веселье. Корвус, Рабастан, Рудольфус, Аврелий, Сириус, Билл, Кассиопея и Цефей. Людей, которых он любил и о которых заботился, но не считал своей семьёй, было немного. В этот список входили Эбботты, возможно, Барти, но только из-за Рабастана, и, конечно, Фред и Джордж Уизли, с которыми он познакомился, когда они пришли в мастерскую Сириуса. Трудолюбие близнецов было безграничным. Когда ты с детства ни в чём не нуждаешься, у тебя появляется стремление добиться большего. Рабастан потянулся и взял руку Гарри в свою, нежно сжимая её: — Я бы тоже. И разве это только что не сразило его наповал? Он бы обеспечил Азкабан более чем на десять лет, просто чтобы знать, что он снова попадёт сюда, к Гарри. Хотя он хотел бы знать, кто, чёрт возьми, связался с ними. Хотя бы ради отца ему не стоит подвергать себя стрессу. Зелёные глаза сверкнули. — Пошевеливайся! — заявил он, вставая и подходя к Рабастану с другой стороны. Они были помолвлены, и их не могли упрекнуть в неподобающем поведении — даже если бы кто-то это увидел, вон он, смотрит на тебя, папа, — или в чём-то подобном. Рабастан потакал ему, не видя причин отказывать. Вечер продолжился дегустацией великолепных местных сыров на сырной доске, демонстрирующей богатое молочное наследие региона, а завершился чашечкой свежесваренного кофе с домашними угощениями. Они попросили в два раза больше домашних угощений и положили их в сумку, чтобы взять с собой. Лыжи и палки тоже убрали. — Мне сегодня очень понравилось, я рад, что пришёл, — сказал Гарри, прислонившись к Рабастану во время прогулки. Согревающие чары делали прогулку комфортной, несмотря на ночной холод — предвестник зимы. — Это ещё не конец. Думаю, тебе понравится гидромассажная ванна, которая стоит у нас в саду за домиком, — прохрипел Рабастан, пытаясь отвлечься.