Взгляни на дом свой, Ангел

Рай – О, Азирафаэль! Рад видеть, благодарю, что почтила нас своим присутствием, – Метатрон широко улыбнулся и указал Азирафаэль на стул на противоположной стороне стола. – Прошу, присаживайся. Сегодня большой день и нам нужно поговорить. Азирафаэль постаралась улыбнуться максимально естественно. Усилием воли ангел сдерживала свою истинную форму, так и норовящую прорваться наружу, настолько напряженно она себя ощущала. Тут и там по телу она ощущала глаза, вот вот готовые открыться, и прилагала все усилия, чтобы они хотя бы были под одеждой. Перед ней по ту сторону сидело всё высшее начальство небес во главе с Метатроном. Спокойные и величественные, они выглядели безупречно. Михаил даже почти дружелюбно улыбнулась ей, но от этого Азирафаэль лишь сильнее пробрало дрожью. Она должна справиться. Она так долго работала, чтобы завоевать их доверие, сейчас она наконец узнает, что они хотят именно от неё и сможет глубже проникнуть в их планы. Наконец она станет ближе к тому, чтобы разрушить их, если это потребуется. – Благодарю! – Азирафаэль продолжила улыбаться и села напротив, приготовившись внимательно слушать. – Чем я могу служить Раю сегодня? Казалось, такой ответ посмешил ангелов, но они сдержались. Метатрон улыбнулся ещё радушнее и продолжил: – Можешь, несомненно можешь. Это назревало давно, но теперь мы готовы в достаточной степени, чтобы посвятить тебя в твоё персональное задание. Азирафаэль замерла в ожидании. – Как ты знаешь, грядет второе пришествие. Знамения уже есть, всё почти готово, но осталось несколько ключевых моментов. И в одном из них ты должна нам помочь. Он сделал паузу и с каждой секундой Азирафаэль чувствовала себя всё напряженнее. Не вытерпев, она нарушила молчание: – Я здесь, чтобы служить Раю. – И это отлично! Ты показала, что действительно поняла, какая сторона верная, проявила достаточное усердие, очищая своё имя от этой земной грязи. Час близок, и мы хотим, чтобы ты окончательно развеяла сомнения в твоей лояльности. Азирафаэль внутренне поморщилась. Эти речи вряд ли приведут к чему-то хорошему, но она должна ждать и терпеть. Она справится. Ради мира. Ради Кроули. Метатрон не дождался от неё ответа и счёл молчание за согласие. – Как ты знаешь, второе пришествие включает в себя несколько обязательных событий. Предвестники уже повсюду, однако это лишь начало. Мы должны окончательно победить зло, воскресить мертвых для суда и те, кто пройдут через суд отправятся в новую формацию. Как ты понимаешь, всё начинается с победы над злом. – Вы хотите снова взяться за Адама? – предположила Азирафаэль. Это было вероятно, и она мысленно похвалила себя, что уже обезопасила его. – Нет, этот недоантихрист нам не нужен. Всё уже пошло с ним не по плану, и в большой войне сейчас нет смысла, огонь второго пришествия и так выжжет всю дрянь, – Уриил брезгливо поморщился. – Мы придумали вариант получше. – Да, намного лучше, – продолжил свою речь Метатрон. – Мы решили, что лучше всего будет первым покарать того, с кого началось зло в мире людей. Того, кто привел к познанию греха и, в результате, смерти, всех людей. Азирафаэль остолбенела. Её разум не был голов складывать эти детали вместе, так как картинка получалась очевидной и оттого ужасающей. У неё был только один вариант, но… это ведь не правда. Это не может быть правдой. – Да, есть вариант намного лучше. Это будет символическим началом очищения, не только для человечества, но и для тебя. – Метатрон пристально посмотрел в глаза Азирафаэль и четко произнес: – Ты должна спуститься вниз и убить Кроули. Азирафаэль подумала, что ей показалось. Он не мог этого сказать. – Эммм, что? – Ты должна убить Кроули. – спокойно ответил Метатрон. – Он всё начал, с него начался первородный грех, он всё испортил. Более того, когда ему было предложено искупление, он отказался. Он запятнал не только себя, но и тебя. – Запятнал меня? – Азирафаэль даже не заметила, как вскочила, уронив стул, и начала кричать. – Вы в своем уме? Кроули… – Демон. – перебил её Метатрон. – Змей-искуситель. Мы решили, что из него получится прекрасный пример того, что случится со всеми, кто свернул с пути Божьего. И это сделаешь ты. – Никогда – вскричала Азирафаэль. Она не смогла бы сдержать себя, даже если бы захотела. Она так долго терпела это всё, и сейчас её прорвало. – Я никогда не причиню вред Кроули. Я никому не хочу причинять вред! Вы с ума сошли. – Это ты сошла с ума, – донесся до нее голос Михаила. Она надменно взглянула на Азирафаэль и продолжила: – Только так ты сможешь показать свою лояльности и очистить себя. В этом твоя миссия, а не в перекладывании бумажек, которым ты занималась весь этот год. Азирафаэль будто ударили. Она не могла осознать в полной мере что происходит и что ей делать. Страх за Кроули мог сравниться сейчас только с её жаждой оказаться рядом с демоном, попытаться защитить. Молчание затягивалось. Ангелы внимательно следили за ней, за каждым движением на её лице, следили за происходящей в ней борьбе и ждали её ответа. Но для Азирафаэль он мог быть только один. Ей их не переубедить. Она может только попытаться… – Я ухожу. – она развернулась и медленно пошла в сторону лифта. Этот зал так далеко, о Богиня, почему ты глуха к молитвам. – Видимо я не могу послужить Раю в этот раз. Шаг, два, десять – никто её не останавливает. Ангел идет всё дальше, незаметно для себя ускоряет шаг. Нужно дойти до лифта, найти Кроули, найти Гавриила и Вельзевул. Защитить. – Ты никуда не пойдешь. Азирафаэль замирает, но не в попытке поддержать свою легенду о лояльности, слишком поздно – она буквально не может шевельнуться. Если бы она могла, то её бы передернуло от ужаса – такой холод сквозил в голосе Метатрона. Но пошевелиться ангел не может. – Ангел Азирафаэль, ты правда думала, что это предложение, а не приказ? – спокойно продолжил Метатрон. Азирафаэль выпала из оцепенения и попыталась снять чары, однако они не поддались. Это чудо было сильнее её. – Не борись, это бесполезно. Мы предполагали такую реакцию, и может ты бы смогла сопротивляться чуду одного ангела, но не пяти, – он усмехнулся. – Ты правда думаешь, что можешь уйти? – Метатрон всё ещё стоял позади, и обездвиженная Азирафаэль могла лишь чувствовать, как звук его голоса становиться всё громче по мере приближения. Он остановился прямо перед ней, и сейчас Метатрон выглядел почти веселым. Казалось, вся эта ситуация его страшно позабавила. – Я даже рад, что ты сейчас устроила тут этот театр одного актера. Не придется с тобой возиться со всеми этими твоими причудами, – Азирафаэль всей своей сущностью чувствовала, что сзади к ней подходят остальные ангелы. Плохо, очень плохо. Она продолжила бороться, но оковы заклинания слишком сильны. Если бы могла, она бы расплакалась от бессилия, но вспомнив про Кроули, Азирафаэль продолжила бороться. Метатрон продолжил: – Лет десять назад я начал знакомиться с таким человеческим изобретением как кинематограф. Увлекательное дело, – он говорил так, будто они ведут светскую беседу. – Согласно канонам кино, я бы сейчас должен был бы рассказать свой злодейский план, ведь так ты меня видишь, маленькая защитница людей и всего сущего. – Метатрон усмехнулся. – Но я, конечно, не буду. Мы давно решили, что это будешь ты, но раз ты не хочешь нам помочь, то мы сможем помочь тебе. Мы сможем исправить тебя, раз замысел таков, раз ты должна участвовать в в нем, ты будешь в нём участвовать. Азирафаэль внутри содрогнулась. Она не могла пошевелиться, не могла ничего сказать, только кричать, взывать к той единственной, что всегда спасала её, к той, кого она хотела спасти, пусть Кроули больше и не хочет её видеть. Она видела Метатрона, чувствовала других ангелов, но могла только кричать в своей голове и бороться с заклятием. Всё бесполезно. Она бесполезна. Ей самой не спастись, как она собиралась спасти Кроули. Из уголка глаза по щеке катится слеза. – А ты всё ещё борешься, – это не остается незамеченным Метатроном. Он стирает слезу с её щеки и обращается к остальным. – Медлить нельзя, начинаем, – снова повернувшись к Азирафаэль он говорит: – Скоро всё кончится и станет легче. Мы поможем тебе. И мир Азирафаэль взрывается. Её сущность раскалывается, она чувствует, будто её личность режут на куски, без жалости вытесняя “ненужное”. Всё становится исполненным болью и ей кажется, что она горит. Вечность или мгновение – когда всё так больно, время исчезает. Она кричит, и ей кажется, что теперь так будет всегда. Её разум судорожно цепляется хоть за что-то: Лондон, суши, вино, Ритц, утки. Они кормили уток. Это было… Где это было? Деревья, много деревьев, и лавочки. Вода, там должна быть вода, ведь есть утки. Кто-то в черном стоит рядом. Почему она кормит уток? Бумага, много бумаги, тысячи книг. Теплый свет, пахнет какао, нет, уже не пахнет, оно остыло. Звенит колокольчик, кто-то пришел, но кто? Посетитель? У неё есть посетители? Но ведь она ангел, в раю не бывает посетителей. Франция, устрицы, Шекспир, жуткие самоходные повозки, слишком быстро. Все такое громкое, ей больно, больно, больно. Она пытается ухватиться, но воспоминания просачиваются сквозь пальцы. Азирафаэль кричит. Кто-то важный. У неё есть кто-то важный. Этого важного нельзя забыть, нельзя забыть, нельзя…

***

Земля Кроули просыпается посреди ночи, почти подскочив на постели. Демон не понимает, что её разбудило, но в голове слышится отзвук её имени. Кто-то звал её? – Кроули, ты почему не спишь? – она чувствует движение рядом и узкая девичья ладонь ласково притягивает демона ближе. Кроули оборачивается и невидяще смотрит на девушку в своей постели. – Давай спать дальше, ночь на дворе. Очередная “знакомая на одну ночь” в этот раз подзадержалась в её жизни вот уже на неделю. Она привыкла, что если спит с кем-то, то как правило спит спокойно, а тут... С Тай ей спокойно, Кроули знает, что нравится ей, но ещё знает, что это ненадолго. Надо с этим заканчивать, никаких привязанностей, но сейчас… Сейчас ей нужно отвлечься – Иди ко мне, – зовет девушку Кроули и притягивает к себе. В глазах Тай зажигается игривый огонек и она подается на встречу Кроули. На какое-то время Кроули отвлекается.

***

Рай Всё обрывается, Азирафаэль приоткрывает глаза. Она больше не скована, конечно же она не скована. Её окружают её соратники, такие же как и она, верные солдаты Небес. Они улыбаются ей. – С возвращением, ангел Азирафаэль, – Метатрон внимательно всматривается в её лицо. – Как ты себя чувствуешь? Азирафаэль замирает ещё на мгновение. В груди внезапно колет, но это сразу проходит, и ей становится спокойно. Она смотрит прямо на Метатрона и отвечает: – Я готова служить Небесам – Азирафаэль улыбается в ответ, но улыбка не доходит до сиреневых глаз.