Взгляни на дом свой, Ангел

Земля Мюриэль старательно поддерживает жизнь букинистического магазина Азирафаэль. Она знает, что вообще-то скорее всего это уже больше никому не нужно. Азирафаэль на небесах, занимается Вторым пришествием, и не слишком похоже, что она намерена вернуться, однако Мюриэль не может перестать заботиться о магазине. Не столько ради кого-то, сколько ради самой себя, ведь именно здесь она обретает свой первый настоящий дом. Очень быстро Мюриэль становится понятно, почему Азирафаэль и Кроули так любят Землю. Земля очаровательна. Она прекрасна и уродлива одновременно, она многообразна и, что самое главное, она исполнена свободы. Ты можешь быть кем хочешь и делать что пожелаешь, в силу возможностей, конечно. У Мюриэль эта возможность есть. Она робко исследует мир вокруг, начиная с книг. Следуя традиции Азирафэль, Мюриэль старается не продавать книги без особой необходимости, открывает магазин как попало, чтобы никто не мог зайти намеренно, а иногда не открывает его совсем. Почти всё свободное время она читает. Её жизнь размеренна и приятна, она общается с Ниной и Мэгги, пробует напитки и еду (бабл-ти её лучшее гастрономическое открытие), знакомится с компанией художников и вписывается в их сообщество. Но Мюриэль остается настороже. Она помнит, что сказала ей Азирафаэль, и потому внимательно следит за миром. Долго ждать не приходится. В мире людей всегда что-то происходит и её сложно понять, насколько это аномально. Погода есть погода, природные катастрофы случаются и это нормально, но время… Время ломаться не должно. Но в какой-то момент, она замечает, что время сбоит. Пару раз все часы в доме, причем не только у нее, начали идти назад. Один раз в окне она заметила, как всё вокруг начало двигаться в обратном направлении, и лишь она не подверглась этому. Люди и машины, всё двигалось назад, но буквально на 10 секунд, будто кто-то немного отматал назад. После она заметила, что у Нины и Мэгги закольцевался вторник – обе они рассказали дважды об одном и том же дне, при том что для Мюриэль всё было обычно. Такого, несомненно, не должно было быть. Ошибки времени были первым очевидным звоночком. Без возможности рассказать об этом Азирафаэль, Мюрэль старательно документирует что именно произошло, надеясь ,что это разовый сбой, но новые знаки не заставляют себя ждать. На полках книжного она начинает замечать старые, ветхие фолианты. Их здесь не было, определенно не было. Мюриэль знает магазин уже от и до, она неоднократно изучала и правила каталог, сортировала и категоризировала книги, и этих тут не было. Это книги с предсказаниями и апокрифами, которые появляются и после со временем исчезают. Первую книгу она видит на столе у Азирафаэль. Мюриэль тоже привыкла работать там, и потому она точно знает, что эту книгу туда не клала. Фолиант выглядит старым, очень старым, но при этом он небрежно открыт где-то на середине и положен корешком вверх. Мюриэль аккуратно ставит какао на стол рядом и переворачивает книгу. Страницы заполнены мелкими, убористыми письменами, которые ей не ясны. Она знает все языки, но этот ей не знаком. Однако и без текста её внимание безраздельно привлекает иллюстрация: безликий ангел с огненным мечом. Её невольно пробирает дрожью. Вопреки осторожному страху по отношению к книге, Мюриэль изучает её, пытается разобраться в письменах, может это какой-то шифр? Других иллюстраций нет, она работает весь вечер и ночь, а утром идёт навестить Нину. Возвращаясь, книги она не находит. Этот фолиант не единственный. Всю неделю она находит с десяток старинных книг, больших и маленьких, и все они исписаны странными письменами, не имеющими смысла, и всегда содержат только одну иллюстрацию. Чаще всего это безликий ангел, но иногда появляются и другие – пламя, молящиеся люди, заливающий города алый свет. Если книги не трогать, то они сами исчезают со временем. Но в какой-то момент это становится так невыносимо, что Мюриэль едва заметив их в ужасе прячет их в подвал. Но даже это не возвращает её покоя. Безликий ангел остается где-то на изнанке её век. Всё это время она пытается связаться с Азирафаэль. Она больше не приходит, совсем, и Мюриэль ищет способ связаться с ней. Письма и записки слишком рискованно. Она отправляет мысленные зовы один за другим, но будто упирается в монолитную стену – ни щелочки, невозможно пробиться. Для Мюриэль это последний и самый страшный знак. Пусть это не то начальное событие, о котором говорила Азирафаэль, но и это уже слишком. Она не может сдержаться и решает поговорить с Кроули. Кто как ни Кроули может понять, что здесь в конце концов происходит, и потому едва завидев наконец демона в кафе Нины, она быстро закрывает магазин и несется навстречу к Кроули. Демон выглядит спокойной, она пьет свой ядреный кофе и смотрится просто потрясающе. Худая и изящная, в дорогущей черной одежде Кроули выглядит неприступно. Мюриэль садится напротив, и без особых расшаркиваний начинает говорить. Она боится, что Кроули просто развернется и уйдет, поэтому быстро и максимально кратко излагает то, заметила. Демон не перебивает, но и слушает будто рассеянно. Мюриэль намеренно не упоминает об Азирафаэль практически до конца своего рассказа, и только тогда позволяет себе: – Она просила…просила следить за тем, что происходит. Я пыталась связаться с Азирафаэль, но она больше не выходит на связь, и потому… И потому я здесь. Кроули не спешит отвечать. Она молчит и пьет свой кофе, а после откидывается на спинку стула и снимает очки, растирая переносицу. Мюриэль вглядывается в неё, но видит в её глазах не злость, а усталое раздражение.       — Мюриэль, пожалуйста, отстань. У Небес всегда какие-то проблемы. У людей всегда какие-то проблемы. Но у меня — нет. Я больше не хочу никаких проблем. Если ангел пропала,-- она почти запинается на слове “ангел”, но продолжает, – значит занялась своей драгоценной работой, — она надевает очки, снова прячась за ними. — Мне пора.

***

Кроули лукавила, когда говорила, что у неё нет проблем. Да, возможно лично с ней ничего не происходило, но она же не тупая и слепая, чтобы ничего не замечать. Кроули сейчас в Гуйлине. Её здесь нравится, природа абсолютно фантастическая, а люди привыкли к иностранцам. Её особо не замечают, и она спокойно гуляет столько, сколько ей нужно. Это место практически идеально, Кроули может уйти в горы на несколько дней, в тишину и покой этой обители. Ей больше не плохо одной, она не думает, она вообще больше ни о чем таком не думает. Кроули подолгу спит, человеком или змеё, в местном маленьком отеле. Снятая комната стала её пристанищем на последние несколько недель, и там она действительно чувствует себя умиротворенно. Кроули больше не впадает в долгий сон, но это всё ещё утешает её. Сны её в любом случае больше не снятся и от этого она чувствует облегчение. Но умиротворение длится не долго.

***

В один из дней демон просыпается раньше чем обычно. Обычное положение дел в этой гостинице было жестоко наружено шумом, смутно похожим на дождь. По ощущениям это даже не дождь, а град, причем такой силы, что невольно вспомнишь о каре божьей. Кроули медленно расплетает из колец, в которые она скрутилась перед сном и меняет свой облик на человеческией. Сонно пошатываясь, демон подходит к окну, открывает занавесь и замирает. Весь двор гостиницы, куда выходят её окна, весь этот идиллический пейзаж, был залит кровью и перьями. На мгновение Кроули показалось, что она на поле битвы, где пали десятки, сотни ангелов, пали и продолжают падать. Но присмотревшись повнимательнее, демон понимает, что это птицы. С неба падают мертвые птицы с белоснежными, неестественно белыми перьями, которых как она знала вообще не должно быть в этой местности. Кроули быстро одевается и выбегает из гостиницы. Всё заканчивается также быстро, как и начинается. Во двор вместе с ней выбегают люди, они напуганы и суетятся. Никто не смеет пока притронуться к птицам, посмотреть, живы ли они, даже смести перья с крыльца. – Ну нахер, – проговаривает самой себе Кроули и щелкает пальцами, исчезая. Она находит другую гостиницу. Значительную часть комплекса занимают купальни, и пар в них столь густой, что дальше чем на расстояние собственной руки ничего не увидишь. Уже октябрь, становится зябко, и Кроули старательно ищет теплые места. Купальня – это идеально. Посетителей практически нет, и Кроули выходит в купальню глубоко ночью, дабы провести там время в одиночестве. В её номере спит девушка, с которой она познакомилась этим вечером в клубе. Они славно провели время, но это всё, на что Кроули сейчас способна. Одна или несколько приятных ночей рядом с теплым и ласковым человеком и идем дальше. Сейчас ей нужно несколько часов в горячей воде источника и она будет готова уделить ещё немного внимания своей даме. Тусклое освещение источника умиротворяет. Кроули опускается в один из небольших бассейнов и сладко потягивает плечами от пробирающего до костей жара воды. Хорошо. Демон закрывает глаза и расслабляется. Неизвестно сколько времени проходит, Кроули почти засыпает, но тут в нос ударяет резкий запах металла. Она резко открывает глаза и понимает, что вода в источнике покраснела. Кроули судорожно дергается, пытается протереть глаза, которые заволокло паром, но видит кроваво красные потеки на своей руке. – Твою мать, – как ошпаренная, Кроули выскакивает из бассейна, больно ударяясь бедром о каменный пол и прикладываясь головой о дерево позади. Она не смеет схватиться за голову, боясь запачкаться, но когда в глазах наконец проясняется, вода в бассейне оказывается совершенно нормальной. – Это какой-то пиздец, – бормочет про себя Кроули. Она быстро осматривает себя и да, она мокрая, но это вода. Никакой крови. Быстро одевшись, Кроули быстрым шагом не оглядываясь выходит из купален и исчезает. Больше она сюда возвращаться не намерена.

***

Так проходит ещё какое-то время. Кроули стоически игнорирует не только шёпот вокруг, а люди уже вовсю говорят о дурных знамениях, но и её личные, персональные знамения. С каждым днем это становится всё труднее, и в голове всё яснее стоят то голос Мюриэль, то сбивчивые речи Азирафаэля, что Небеса “опять”. “Это не мои проблемы”, – продолжает настаивать Кроули. – “Я теперь на своей стороне, сама по себе, меня это не касается.” Но тревожные предчувствия не отпускают её.

***

Шанхай. Ночь. Воздух плотный, пропитанный влагой и запахом фритюра из близлежащей забегаловки, выхлопов и дорогих духов. Кроули выходит из модного бара, её пальцы обнимают талию высокой, темноволосой девушки-художницы по имени Юмин. Небольшой дождик не помеха, он лишь дает повод приобнять девушку покрепче. Та смеется, что-то говорит по-китайски, а Кроули лишь ухмыляется в ответ, мысленно составляя план на ближайшие пару часов. Только тактильные ощущения. Только настоящее. И никаких гребанных привязанностей. Никаких предзнаменований. Юмин ей нравится. Она легкая, незамутненная, с энтузиазмом говорит о выставках и приглашает Кроули на какую-то вечеринку завтра. Кроули не отказывается, хоть и знает, что не пойдет. Сейчас одной встречи достаточно. Они сворачивают в короткий, плохо освещенный переулок, где ярко-розовая неоновая вывеска с другого конца отбрасывает неровную тень. Кроули чувствует легкое головокружение — то ли от алкоголя, то ли от того самого фонового диссонанса, что она так упорно игнорирует. Воздух кажется плотным и чересчур озоновым. И вдруг тень отделяется от стены. Это происходит слишком быстро. Темный силуэт нечеловечески стремительный. В руке — длинный клинок, который лишь на долю секунды ловит отсвет неона. — Эй! — кричит Юмин, и ее голос обрывается. Кроули замирает в ступоре, мозг отказывается обрабатывать реальность происходящего. Она видит, как Юмин беззвучно падает на асфальт, и темная лужа растекается вокруг неё. Ни звука, ни предупреждения. Только тихий свист рассекаемого воздуха. Дальше инстинкт срабатывает быстрее мысли. Кроули резко отскакивает назад, и лезвие, целящееся в грудь, лишь разрезает ткань её кожаной куртки. Она прижимается к стене, сердце колотится в горле. В темноте она не видит лица нападающего, только высокую фигуру и отблескивающий красным в свете вывески меч, занесенный для нового удара. Кроули смотрит на окровавленный меч и понимает, что бегству пришел конец.