Взгляни на дом свой, Ангел

Час после полуночи. В гостиной царит теплое, сонное умиротворение. Пустые тарелки стояли в стопках на кухне, огонь в камине догорал, окрашивая комнату в багровые тона, разбавленные лишь цветными огоньками гирлянд. Они сидели, размякшие от еды, выпивки и непривычного чувства общности, лениво перебрасываясь словами и в целом подумывая, что возможно пора бы и спать. Нежданные гости явились не через дверь. Внезапно воздух в центре гостиной содрогнулся, зазвенел и разорвался, и они материализовались из самого света — ослепительного, холодного, безжалостного. Метатрон, чья фигура излучала почти физическое давление, а лицо было искажено маской ледяного спокойствия, за которым бушевала ярость. По обе стороны от него — Михаил и Уриил, оба с мечами в руках, что уже полыхали священным огнем, и с дюжиной других ангелов высшего чинах. Их безупречные доспехи и крылья отбрасывали резкие тени на стены и сметая вещи с полок. — Вот где нашлись блудные овцы, — голос Метатрона прозвучал тихо, но заполнил собой все пространство, заглушая музыку. — И не только овцы. Комната взорвалась движением. Стул Гавриила с грохотом опрокинулся, когда он встал, заслоняя собой Вельзевул. Кроули сбросил ноги с пуфика и вскочил, став между ангелами и Азирафаэлем, который побледнел как полотно. Мюриэль вскрикнула и отпрянула к стене. Лишь Иисус не двинулся с места. Он медленно поднялся со своего стула и вышел вперёд и его лицо было печальным, но абсолютно спокойным. — Метатрон, — произнес он. — Ты нашёл нас. — Мы нашли тебя, — поправил его Метатрон, и его глаза, как раскаленные угли, уставились на Иисуса. — После того, как тебя выкрали, мы потратили много сил на то, чтобы найти тебя. Но пришло время вернуться домой и исполнить свой долг. — Свой долг, — тихо, но четко сказал Иисус, — я вижу иначе. Я не стану участвовать в «Нулевом цикле». Второго пришествия не будет. Тишина, воцарившаяся после этих слов, была оглушительной. Даже ангелы в задних рядах замерли в изумлении. — Ты... что? Они околдовали тебя? –Нет, они показали мне правду. – Правду? Тебе что-то там показали и ты им поверил, и теперь отказываешься? — Метатрон сделал шаг вперед, и от него волной покатилась жара. Его спокойствие треснуло, обнажив ярость. — Ты отказываешься? От Высшего Замысла? Ты, на ком лежит миссия спасения? — Спасения от чего? — спросил Иисус, и в его голосе не было вызова, лишь горькое понимание. — От них самих? Я провел здесь всего неделю, но уже увидел достаточно. Я видел их. Не в отчетах, не в сводках о грехах. Я видел, как они любят. Творят. Прощают. Как они находят красоту в ржавчине и надежду — в хосписе. Они несовершенны. Но они живы. И они заслуживают шанса. И я не Бог-Отец, чтобы вершить окончательный суд. И уж тем более, — его взгляд стал твердым, — я не обязан отчитываться перед тобой, Метатрон. Это было последней каплей. Надменность, с которой его отшили, невозможность контролировать того, кого он считал марионеткой, — всё это взорвалось внутри Метатрона. — ТЫ ОТВЕРГАЕШЬ ВОЛЮ НЕБЕС! — проревел он, и его голос обрушился на собравшихся физической тяжестью, заставляя Мюриэль прикрыть уши. — Если ты не хочешь очистить этот мир от скверны, мы сделаем это без тебя! Но сначала... — его взгляд, полный ненависти, скользнул по Кроули и Вельзевул, — мы выметем отсюда отбросов, что осмелились встать у нас на пути! — НЕТ! — крикнул Иисус, но было уже поздно. Михаил, как выпущенная из лука стрела, ринулась вперед. Её пылающий меч был направлен прямо на Вельзевул, но Гавриил был быстрее. Он не стал атаковать, он просто шагнул перед своей демоницей, приняв удар на себя. Ослепительная вспышка озарила комнату, но Гавриил лишь отшатнулся, а его собственная ангельская сущность, всё ещё равная архангельской, поглотила энергию атаки. В ту же секунду другой ангел, Уриил, видя свою первоначальную цель защищенной, развернулся и с коротким взмахом послал сгусток чистой, разрушительной силы в Кроули. Это был удар, рассчитанный на демона — болезненный, мучительный и в результате смертельный, дающий возможность вволю насладится мучениями демона. Но он не учел, что Азирафаэль всё ещё здесь. И он не думал, когда увидел, как светящаяся смерть летит в Кроули, его тело среагировало раньше разума. Азирафаэль просто бросился вперед, оттолкнув демона в сторону, и оказался на линии атаки. Удар пришелся точно в грудь Азирафаэля, и будь его силы с ним, это бы не повредило, но сейчас ангел был слаб. Атака неудачно попала в самое уязвимое место — «заплатку» Вельзевул, что поддерживала целостность его поврежденной духовной сущности. В воздухе как будто прозвучал оглушительный хруст ломающегося хрусталя. Заплатка Вельзевул, не выдержав прямого попадания ангельской силы, рассыпалась. Азирафаэль не упал, он рухнул, будто у него внезапно перерезали все сухожилия. Его тело выгнулось в неестественной судороге, а из горла вырвался пронзительный, разрывающий душу стон — звук такой чистой, всепоглощающей агонии, что на мгновение даже ангелы застыли в нерешительности. Теперь он лежал на полу, беззвучно сотрясаясь, его глаза закатились, а из груди и полуоткрытых губ сочилась тонкая струйка света — сама его сущность начинала утекать сквозь вновь открывшуюся рану. Кроули упал на колени и притянул ангела к себе. И в наступившей оглушительной тишине звук ударившихся о пол коленей прозвучал громче любого грома.