Двое под кожей

Марк шёл за Артёмом, снова и снова прокручивая в голове слова Лекса. Друзья направлялись на балкон, чтобы покурить — снять стресс сейчас не помешало бы. Артём молча протянул сигарету. Марк взял её, прикурил, и они застыли, облокотившись на узкий подоконник, пока из зала по-прежнему доносилась музыка и временами взрывался смех. Артём выпустил струю дыма в ночное небо и, не глядя на Марка, спросил: — Всё норм? — Да, — он попытался придать голосу привычную лёгкость, но чувствовал, что получается неубедительно. — А по ебалу и не скажешь, — Артём повернулся к нему, и его лицо вдруг стало слишком серьёзным. — Рассказывай. Это из-за Лебедева? — Что? Почему сразу он? — Потому что он очень мутный. — Снова ты начинаешь? — Да не начинаю, бля. Просто... — Артём затянулся. — Скажи, мы друзья? Или ты типа меня таковым уже не считаешь? В его голосе вдруг проскользнула едва уловимая неуверенность, которая совсем не вязалась с его обычной грубоватой манерой. — Ой, давай не пизди, — усмехнулся Марк, стараясь сбросить напряжение. — Мы всë те же «боссы хайпа». Друзья навек. Он сам хотел в это верить, и действительно считал Артёма своим другом, несмотря на ту ссору, после которой внутри остался неприятный осадок. Но сейчас, в этом пьяном разговоре, он чувствовал, что стена между ними становится тоньше. И от этого становилось одновременно легче и страшнее. Артём тоже ухмыльнулся, затянулся сигаретой и уставился в одну точку где-то в темноте за окном. — А мне кажется, что-то поменялось, — проговорил он. — И что же? — Не знаю. Просто кажется, что ты стал другим. — И каким же? — Да хуй его знает, — Артём немного раздражённо пожал плечами. — Думал, ты скажешь. — А ты как был ебанутым параноиком, так и остался, — Марк попытался перевести всё в шутку. — Пошёл в пизду. — Ну серьёзно, постоянно тебе что-то мерещится. Артём замолчал и раздавил окурок о пепельницу, глядя куда-то в сторону, будто решался сказать или не сказать. — Короче… — начал он глухо. — Мы же реально лучшие друзья, да? Потому что ты… ну… ты мне типа как брат, понял? Марк чувствовал себя неловко от этих пьяных речей — слишком непривычно было слышать от Артёма такие тёплые слова. Тот перевёл на него тяжёлый взгляд и продолжил: — Тогда я не хотел… Марк не выдержал и, слегка приобняв его за плечо, перебил: — Да, братан, всё норм, чё ты… Но тот резко отстранился. Марк замер с повисшей в воздухе ладонью, не ожидая такой реакции. У него внутри всё сжалось. Сначала Лёша, теперь Артём… Почему сегодня от него все шарахаются? Он не успел ничего сказать, как вдруг дверь балкона с грохотом распахнулась и на пороге появился запыхавшийся Черпак. — Пацаны, Баксу хуёво! Парни бросились на кухню и застыли в дверях. На полу лежал пёс, а рядом с ним на корточках сидели Никита и Дима, осторожно поглаживая пса по спине. По линолеуму растеклась небольшая лужа коричневой массы, а из пасти собаки сочилась густая, вязкая слюна. Тело Бакса время от времени сотрясали мелкие судороги. — Он, наверное, что-то не то съел, — тихо сказал Никита, не отрывая руки от собачьей шерсти. — Может, пива перебрал? — добавил шуточно Дима. — Завались, Диман. Вообще не в тему, — резко бросил Артём. Марк немедля опустился на пол рядом с псом, осторожно взял его голову и положил себе на колени. Он принялся гладить Бакса по шее, одновременно осматривая пасть и пытаясь понять, что произошло. Взгляд его скользнул по столу, потом по полу и остановился на миске, стоявшей у стены. В ней лежала надкусанная плитка шоколада. — Это что за хуйня?.. — спросил Марк, с трудом сдерживая нарастающую тревогу. — Кто ему шоколад кинул? Все подошли ближе, заглядывая в кормушку Бакса. — Да хер знает, мы в зале сидели всё время, — ответил кто-то из ребят. — Бакс... — выдохнул Марк, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Это его от шоколада так развезло? — уже без шуток спросил Дима. Марк осторожно разжал челюсти пса и заглянул внутрь. На зубах застряли тёмные, ещё не растаявшие крошки. — Похоже на то, — выдохнул он. Повисла тяжёлая тишина. — Не хочу ни на что намекать, — произнёс Артём, не сводя глаз с Марка, — но шоколадку тут жрал только один человек. — Это какая-то случайность, — ответил Марк, но в его голосе не было полной уверенности. — Ты реально его ещё прикрывать будешь? — А ведь точняк. Я видел, — вдруг подал голос Черпак. Все повернулись к нему. — Когда ещё все курить выходили. Он сидел рядом с ним, и Бакс будто у него с рук ел. Но не придал этому значения. — Да он ещё, когда вместе сидели, почти шоколадом его накормил, — голос Артёма стал жёстче и злее. — И ногами его пихал, живодёр. Я еле сдержался тогда. — Он резко повернулся к Марку. — Я, бля, реально давал ему шанс, но он сидит весь вечер с высокомерным ебалом. Разве не так? Артём обвёл взглядом остальных, ища поддержки. — Ну да, — неуверенно сказал Никита. — Как будто ему вообще похуй на всех. Возле двери вдруг раздался звонкий стук пустой упавшей бутылки. Все разом обернулись. Из-за угла коридора выглянул Лёша. Его лицо было растерянным, почти испуганным, а взгляд метался по комнате, пока не встретился с удивлёнными глазами Марка. Лёша проговорил тихо, почти беззвучно: — П-простите… И тут же развернулся, быстрым шагом скрываясь в комнате. — И это нормально? Стоял тут, всё слышал и ни слова не сказал, — хмыкнул Черпак, провожая его взглядом. — А хули ему говорить, — холодно проговорил Артём. — Если рванул, значит, есть что скрывать. У Марка зашумело в голове от всего разом навалившегося. Он с силой провёл ладонями по лицу и выдохнул. — Да заебали вы! — рявкнул он, кивнув на пса, — ему хуёво, вы не видите? Надо срочно везти его к ветеринару. В помещении сразу стало тише. — Я клиники рядом посмотрю, — быстро сказал Никита, доставая телефон. Марк осторожно убрал голову Бакса с колен, переложил её на пол, ещё раз погладил его по дрожащей спине и поднялся на ноги. Затем направился в комнату за вещами. Его руки тряслись, а нервы были натянуты до предела. Зайдя в комнату, он встретился взглядом с растерянными глазами Лёши, который сидел на краю кровати, сжавшись, будто ожидал удара. Марк на мгновение замялся. Слова Лекса всё ещё звенели в ушах, напоминая о том, о чём сейчас совсем не хотелось думать. Но разбираться с этим было некогда. — Ты проснулся? — спросил он, стараясь показаться спокойным. — Д-да. Было очень шумно, и я… — Ты всё слышал? — перебил Марк. Лёша опустил голову. — Ага. Пока Марк лихорадочно рылся в поисках кошелька, Лёша вдруг всхлипнул. Марк поднял глаза и увидел, как по его лицу текут слёзы. — П-прости меня, — выдохнул Лёша, почти беззвучно. — Ты не виноват. Тем более ты не помнишь... — Да, я не помню, — Лёша сжал кулаки так, что побелели костяшки, будто пытался удержать себя хотя бы так. — Я ненавижу себя. Если бы я мог контролировать его… Лёша заплакал сильнее. Тихие, надрывные всхлипы разрывали тишину комнаты, и Марк стоял рядом, не зная, что делать, чувствуя себя совершенно беспомощным. — Не говори так… — его самого начало потрясывать от всего происходящего. Всё скомкалось в сплошную, пьяную кашу: Бакс, лежащий без сил на кухне, Лекс с его ядовитыми словами, Лёша с этим затравленным взглядом. — От меня и правда только одни беды… — Хватит! — голос Марка прозвучал резко, даже немного грубо. Лёша поднял на него испуганный взгляд, полный слёз. Марк закрыл лицо ладонями, глубоко выдохнул. — Я на нервах… Прости, — сказал он, глядя куда-то в пол, продолжая копаться в шкафу. Лёша промолчал, не издав ни звука. Марк не решался вновь поднять на него взгляд. Он взял со стула кофту, быстро накинул её на плечи и уже собирался выйти, как вдруг раздался голос: — Ха. Ну как обычно. Марк тут же обернулся, встретился с ним взглядом и понял всё без лишних слов. — Почему ты снова здесь? — Ну ты конечно придурок тот ещё, мда, — Лекс склонил голову набок. — Думаешь, это я во всëм виноват? Марк лишь сильнее сжал губы и нахмурил брови, чувствуя, как внутри снова поднимается тяжесть. Он взял со стула сумку и строго проговорил, не оставляя места для споров: — Позже поговорим. Жди меня здесь. — Да пошёл ты. Лекс схватил свои вещи и, не оборачиваясь, вышел из комнаты в сторону ванной. Марк стоял на месте, уставившись в одну точку. Сейчас он не хотел думать о том, как произошла вся эта неприятная ситуация. Единственное, что имело значение в данный момент, — Баксу плохо. Всё остальное он пока оставит на втором плане. Не успел он перевести дух, как в проёме двери показался Артём. — Ты готов? Я договорился с Витьком. Он нас подбросит. Марк кивнул и вышел из комнаты, направляясь на кухню, но на полпути замер. Из ванной вышел Лекс, сменив домашнюю одежду на ту, в которой был изначально. Он, не глядя по сторонам, прошёл в коридор, быстро зашнуровал ботинки и накинул куртку на плечи. — Подожди! — крикнул Марк, делая шаг к нему. Но Лекс даже не повернул головы. Он быстро вышел на лестничную клетку, и дверь с громким хлопком закрылась за его спиной. Марк так и остался стоять на месте, глядя на закрытую дверь. В голове тут же вспыхнула тревожная мысль, напоминающая о том, что Лëшин отец всё ещё дома. Он судорожно сглотнул и сделал шаг к двери, но тут же остановился — на его плечо легла чья-то рука. — Да пускай уёбывает, — проговорил Артём с равнодушием. Марк тяжело выдохнул и, развернувшись, направился на кухню, где остальные ждали его вместе с Баксом.