Право на счастье

Спускаясь в столовую на обед, я размышляла, какую причину моего отсутствия на завтраке, сообщить Егору. Так ничего и не придумав, решила, что буду сочинять на ходу. А может, он и не спросит – надеялась я. Мысль, что в обед в столовой не будет Кирилла, немного, но поднимала настроение. Глазами я сразу отыскала стол, за которым сидели Егор с приятелями. Обычно он встречал меня улыбкой или махал рукой, но в этот раз брат выглядел понуро. Он, уставясь в тарелку, вяло подносил ложку ко рту. С ним определённо что-то случилось. Я стала наблюдать за Егором, и как только он направился из столовой, поспешила за ним, не доев до конца и попросив Леру убрать мою посуду. – Егорка, как дела? – весело произнесла я, догнав брата в коридоре. – Нормально, – он пожал плечами, но голос его звучал грустно. – Егор, не хитри, – строго заявила я, заглядывая парнишке в глаза. – Я ведь вижу, что ты какой-то задумчивый. Что случилось? Ты не заболел? – я потрогала его лоб. – Да, Кать, правда, ничего не случилось, – отмахнулся брат. – Просто немного поссорился с одним из мальчиков.., но уже помирился, – Егор хоть и выглядел печальным, но говорил убедительно. – Пойду я. Мы сейчас в футбол с ребятами играть пойдём. Егор ушёл, а у меня на душе появилось непонятное чувство то ли тревоги, то ли какой-то неопределённости. Рассказала о нашем разговоре Лере. – У мальчишек всякое бывает, – успокоила она. – Может, и поругались или даже подрались. Но ведь Егор сказал тебе, что уже помирился. Не бери в голову, всё наладится. Лера говорила так уверенно, что я и правда почувствовала облегчение.

***

Часы показывали почти четыре. – Кать, ты не обидишься, если я тебя оставлю одну? – загадочно улыбаясь, Лера расчёсывала свои волосы перед зеркалом и подкрашивала губы. – Нет, – недоумённо пробормотала я, поглядывая на странно выглядевшую подругу. Я её никогда не видела такой радостной. – А ты куда? Собираешься, будто на свидание. – Не будто, а на свидание, – она светящимися от счастья глазами, посмотрела на меня и прокрутилась, оглядев себя в зеркале. – Артём пригласил. Ну, это парень из нашего класса, – Лера махнула рукой. – Я тебя с ним потом познакомлю. Он мне нравится… Немного… Представляешь, сегодня, пока ты у Кира в комнате была, он прислал записку с одним из мальчишек, а там предложение встретиться. В беседке перед ужином. Только, – её голос зазвучал тише и настороженнее, – если Кир придёт раньше, ты ему не говори, придумай что-нибудь. Ладно? – Почему? Разве он против, чтобы у тебя был парень? – Не знаю, – Лера пожала плечами. – Он так меня опекает, что я представить не могу, как ему сказать об этом… Но я скажу… Позже… В конце концов, имею я право на счастье?.. Ну, как я выгляжу? – она снова улыбнулась и прокрутилась в этот раз передо мной. – Ты выглядишь, как счастливая девушка, собирающаяся на свидание, – я искренне радовалась за подругу. – Тогда не скучай, я часа через два вернусь, – она прокрутилась ещё раз перед зеркалом и выскользнула за дверь…

***

Я по привычке устроилась на подоконнике. Пусть хоть кто-то будет счастлив – от этой мысли я улыбнулась. Потом выдохнув тёплый воздух на стекло, нарисовала солнышко, которое почти сразу исчезло. Неожиданно в дверь постучали. Предположив, что это вернулся Кир, я спрыгнула с подоконника, почувствовав, как усиленно начало стучать сердце. Но, к моему удивлению, на пороге стояла Олеся. – Зайти можно? – непривычно спокойно спросила она. – Заходи, – постаралась скрыть я свою настороженность. – Знаешь, я тут подумала, что нам с тобой не стоит ссориться, – пройдя вперёд, начала девушка. – В общем, я хотела пригласить тебя вместе с нами попить чаю. Девчонки стол накрыли. До ужина-то ещё почти три часа… Да ты не бойся, – замотала она головой, заметив мой недоверчивый взгляд. – Я, правда, не хочу с тобой ссориться. Зачем? Кир тебе не нужен, ты дружишь с Лерой – так что делить нам нечего… Пойдём, – сейчас и следа не было от той грозной Олеськи, которую я знала до этого. Наверно, она права – какой смысл нам с ней жить врагами? Пусть мы не будем дружить по-настоящему, но будет лучше, если у нас наладятся отношения. – Хорошо, пойдём, – согласилась я, слезая с подоконника, и направилась за Олесей в их комнату. С радостными лицами нас встретили Аня с Викой. Стол, действительно, был уже накрыт. Да и какой: печенье, конфеты, и даже клубничное варенье. – Это тётка послала, – на мой немой вопрос в глазах ответила Олеся. – Анька, наливай чай! – велела она подруге. И вот мы сидим вчетвером, пьём уже не первую чашку чая, уплетая вкусности, рассказываем весёлые истории, смеёмся, забыв, что ещё недавно враждебно относились друг к другу. Вскоре я начинаю замечать, что со мной происходит что-то странное: тело тяжелеет, в ушах гулко, будто в пустой банке, звенят голоса девчонок, а в глазах расплываются их образы. Кажется, они продолжают смеяться, но я не понимаю над чем. В голове карусель, она крутится всё быстрее, и я вот-вот упаду. Чувствую, как меня подхватывают под руки и куда-то тащат. Последнее, что режет уши – смех – презрительный, наглый, животный смех… Потом я проваливаюсь в темноту. Немного прихожу в себя от громкого голоса. Кажется, это Кир. Он подходит к моей кровати, я вижу над собой его лицо, но не могу сказать ни слова: язык не слушается. Ощущаю на щеке боль от сильного удара. – Сучка! Пьянь! – он кричит так громко, что хочется заткнуть уши, но руки не слушаются меня. А он снова ударяет меня по лицу. Я чувствую, как он стаскивает брюки вместе с трусами, и нависает надо мной. Пытаюсь сопротивляться, но тело будто ватное, а изо рта выходит нечленораздельное бормотание. До конца не понимаю, что происходит. Вдруг резкая боль пронизывает все клеточки тела, я чувствую, как парень врывается внутрь меня. Хочу перевернуться и сбросить нависшее надо мной тело, но сил хватает только на то, чтобы сжать руками покрывало. Он начинает толкаться быстро и резко. Боль! Очень сильная боль! Слёзы льются из глаз, вместе с ними вырывается крик. Я продолжаю кричать, пока Кир не выходит из меня. – Теперь ты такая же, как и все мои шлюхи, – его голос полон удовлетворения. Хлопнула дверь. Тишина…

***

Пробую встать, приподнимаюсь немного, но тут же падаю обратно на кровать. Что со мной? Понимаю, что произошло страшное, но не могу пока восстановить в памяти все произошедшие события. Закрыв глаза, лежу. Чувствую, что боль потихоньку успокаивается, и боюсь пошевелиться, чтобы она не вернулась. Снова проваливаюсь в темноту... Не знаю, сколько прошло времени… – Катя! Что с тобой! – слышу испуганный Лерин голос и чувствую, как она тормошит меня. Пробую пошевелить рукой – получилось. Слегка приподнимаюсь, оглядываю себя. Кроме загнутой вверх футболки из одежды ничего нет. Всё валяется на полу. Между ног мокрое и красное. Медленно сажусь на кровать, пачкая покрывало. – Катя, что случилось? Кто это с тобой сделал? – снова спрашивает Лера, но теперь уже тише. Я лишь мотаю головой, давая понять, что хочу сейчас помолчать. Ужас в её широко распахнутых глазах говорит, что она и без слов всё поняла. Пытаюсь закрыть свою наготу краем покрывала. В голове по-прежнему шумит, но разум потихоньку начинает возвращаться. От полного понимания случившегося я начинаю рыдать. Лера обнимает меня, садясь рядом. Почти полчаса мы молча сидим на кровати, прижавшись друг к другу. – Тебе надо вымыться, – говорит Лера, когда я немного успокаиваюсь, продолжая лишь всхлипывать. – Пошли в душ. Я помогу. Она накидывает прямо на футболку халат, и мы медленно бредём по коридору в сторону душевой комнаты. Боль внутри не позволяет идти быстро. Стоя под струёй воды, пытаюсь понять, почему так со мной поступили, но мозг будто отключился – он шепчет: подумай об этом позже… – Лера, я не пойду на ужин, сходи одна, – я ложусь на кровать, отворачиваюсь к стене и закрываю глаза. Хочется навсегда уйти в темноту. От боли, от унижения, от усталости. – Я тоже не пойду, – твёрдо заявляет подруга. – Кто это сделал? Кир? Говори. Она не просит, она настаивает, и я, повернувшись, выкладываю ей те фрагменты, которые остались в памяти. Боже! Как тяжело понимать, что ничего нельзя вернуть и изменить. – Ненавижу её! – выкрикивает Лера, выслушав до конца. Я понимаю, что речь идёт об Олеське. – Ей нельзя доверять. Она всё просчитала. Подсыпала что-то в чай, наверно, каких-то таблеток, чтоб ты как пьяная выглядела. – Зачем ей это? – бросаю непонимающий взгляд. – Кир терпеть не может пьяных, особенно девчонок. Из-за матери, – сухо поясняет Лера. – Вот Олеська и хотела, чтобы он увидел тебя в таком состоянии. Знала, что это так просто тебе не сойдёт. Тварь!.. Но ты не вздумай жаловаться кому-то на Кира. Я не потому это говорю, что он брат, ему всё равно ничего не будет, а ты огребёшь по полной, здесь стукачей не любят. Снова хочется плакать, но я с трудом сдерживаю слёзы. Если бы Лера была рядом… И тут я вспоминаю про её свидание. Стыдно: совсем забыла про радость подруги. – Расскажи лучше ты. Как ваша встреча прошла? – Разве это сейчас важно? – отмахивается Лера. – Важно, – уверенно киваю головой. – Мне очень нужно услышать, что у тебя всё хорошо. Иначе от своих переживаний я сойду с ума. Лера, немного помолчав, начала рассказывать о свидании. Сначала спокойно, будто это обычное для неё событие, но потом голос становился всё восторженнее, в глазах светилось счастье. – Артём признался, что я давно ему нравлюсь. Мы решили встречаться, но пока не говорить об этом Киру. Ты тоже не проговорись, – закончила она рассказ предупреждением. – Конечно. О чём разговор, – мне даже немного обидно стало. Как она может во мне сомневаться? Установилась тишина. Мы обе лежали на кроватях и думали каждая о своём. Неожиданно дверь распахнулась, за порогом стоял Кир. От одного вида меня передёрнуло, будто электричество прошло телу. Я тотчас села и обхватила себя руками, как будто хотела скрыться от ненавистного, пугающего меня человека. – Уходи, – негромко, но уверенно произнесла Лера, приподнимая голову с подушки. Кир не прошёл, стоял на месте, глядя на сестру. – Чего на ужин не приходила? – голос спокойный, даже немного виноватый. Или мне показалось? Или мне так хочется думать? – Нет аппетита, – со злостью ответила Лера. У меня не было ни сил, ни желания смотреть в сторону парня. Не зная, куда бросить взгляд, я уставилась в потолок, будто хотела протереть в нём дыру. Кир прошёл вперёд и сел за стол. – Может, тогда чаю попьём? Я тут заходил.., принёс печенье и вафли.., на тумбочке они. – Не только за этим, видимо, и заходил.., – Лера встала. – Тебе лучше уйти, – кивнула она в сторону двери. Кир не шелохнулся. – Ты из-за этой дряни на меня сердишься? – его возмущённый голос заставил меня сжаться в комок. – Да ты её просто плохо знаешь, а я сегодня увидел во всей красе… А ну, смотри сюда, когда про тебя разговаривают, – он с силой ударил кулаком по столу. Я на миг подняла глаза, но не желая показывать красное и опухшее от слёз лицо, сразу отвернулась в сторону. Хотелось убежать подальше, чтобы не видеть и не слышать его, но я понимала, что поступить так, значит сделать только хуже для себя, а может, и для Егора. Как же мне хотелось сейчас ударить этого надменного подонка, громко выкричать всё, что о нём думаю, и какое отвращение я испытывала к себе, понимая свою беспомощность. – Сюда смотри! – прозвучало, как приказ. – Ну, расскажи, что за праздник вы отмечали? – он выжидающе смотрел на меня. – Молчишь? Вон как сумела втереться в доверие Лерки... А ты, сестрёнка, и поверила, что она вся такая белая и пушистая. «Не как все», – передразнил Кир, вспоминая слова Леры. – Да она почище других будет. Ничего, я её научу уму-разуму. Будет... – Убирайся отсюда! Я не хочу тебя видеть! – прервала тираду брата Лера и открыла дверь. – Ты ничего не знаешь! – А мне и не нужно знать. Главное я уже видел.., – он встал и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты…