Право на счастье

Утро. Время завтрака. Пропустив вчерашний ужин, наши желудки требовали пищи громким журчанием. Едва мы зашли в столовую, как мой взгляд невольно устремился к столу, за которым сидели Кирилл с Никитой и ещё двое парней. Кир заметил нас и с мрачным взглядом уставился на меня. Один из парней что-то сказал ему, при этом с нагловатой ухмылкой поглядывая на меня, но тот отрицательно помотал головой и отвернулся. Мы с Лерой прошли на свои привычные места, и только сейчас я, отыскав глазами стол брата, заметила, что среди мальчишек, приятелей Егора, его не было. Совершенно забыв про посторонние взгляды, которые могли наблюдать за мной, я встала из-за стола и подошла к мальчишкам. Те, услышав вопрос о Егоре, как-то странно переглянулись. – Он не пошёл на завтрак, – нерешительно сообщил один из них. – Почему? – с тревогой спросила я. – Не захотел почему-то, – пряча глаза, снова ответил мальчуган. Вся ситуация показалась мне если не пугающей, то очень странной. Чтобы Егор, да не захотел идти в столовую? Я не стала больше ни о чём спрашивать. Подошла к Лере, объяснила, что срочно должна пойти к брату и направилась на второй этаж. По дороге я мысленно ругала себя, что даже не поинтересовалась вчера, как он. Ведь видела, что в обед Егорка выглядел необычно грустным. А я? Эгоистка! Погрузилась в свои проблемы и совсем забыла про брата. Подойдя к двери, я постучалась. Никто не ответил. Я тихонько толкнула дверь, она оказалась не запертой. Зашла. На кровати лицом к стене лежал братишка. – Егор, привет, – он пошевелился, но не повернулся ко мне. – Егор, ты чего? Заболел? – забеспокоилась я. Подошла ближе, села на край кровати и потормошила его. – Нет. Не заболел, – пробурчал брат. – Тогда что? – я ухватила его за плечо и перевернула на спину. – Господи! Кто тебя так? – на его лице, под глазом, был яркий синяк. – Никто, – недовольно проворчал Егор, стараясь отвернуться. – Случайно стукнулся об угол. – И как имя у этого угла? – шуткой старалась я докопаться до правды. – Ну, сказал же, что стукнулся. Уходи, – раздражённо выкрикнул Егор и снова отвернулся к стене. Я сидела и не знала, что предпринять. Идти с жалобой к воспитателю, не выяснив причины? – Глупо. Продолжать выпытывать правду у Егора? – Бесполезно, не скажет. Я слишком хорошо знала своего упрямого братишку. Послышался топот, и в комнату влетели соседи Егора. Увидев меня, они на секунду замешкались, потом прошли и сели на свои кровати. – Мальчики, вы не подскажете, что произошло? Обещаю, что не буду ругаться и никому ничего не расскажу, даже если виноват кто-то из вас, я просто хочу выяснить правду, – дружелюбно спросила я, на что все, как один, молча помотали головой. Поняв, что сейчас ничего не смогу узнать, я решила посоветоваться с Лерой. Уж наверняка, похожие случаи происходили, и она подскажет, как лучше поступить. Я встала, ещё раз оглянулась на Егора и покинула комнату. – Эй, подожди, – прозвучал за моей спиной тихий голос, едва я вышла с этажа на лестницу. Я оглянулась. Ко мне приближался мальчишка – один из соседей Егора. Он беспокойно посмотрел по сторонам. Вокруг никого не было. – Егора бьёт Витька – парень старше нас на год, – быстро затараторил мальчишка. – Уже не первый раз бьёт. Егор – молодец! Пытается сдачи давать, но Витька сильнее, – в его голосе звучали и уважение к Егору, и разочарование в победе неизвестного мне Витьки. – А за что бьёт? – тревожно глядя на парнишку, спросила я. – Ни за что. Просто, – сказал так, будто это было обычным делом. – Его девка одна подговорила, на вашем этаже живёт, с Клыком дружит. – Олеся? – я не верила своим ушам. – Я не знаю, как её зовут, – почёсывая затылок, пожал он плечами. – Слышал только, что Витька её Кошкой называл. Но если что, то я тебе ничего не говорил, – мальчишка испуганно взглянул на меня. – Спасибо тебе, – улыбнулась я ему. – Обещаю: никому про тебя не скажу, – и я провела пальцами по губам, будто застегивая их на молнию. Довольный мальчишка тут же скрылся на этаже, а я направилась наверх.

***

Злость на Олеську распирала меня. Сколько же надо иметь в сердце ненависти, чтобы сделать больно не только мне, но и тому, кто не только ни в чём не виноват, но и намного младше. Я уже подходила к своей комнате, как сзади раздался знакомый смех, и в коридор с лестницы зашла Олеська в сопровождении своих прихвостней. – Эй, подруга, не хочешь с нами снова чайку попить? – сквозь смех съязвила она. Я остановилась. Злость, бурлившая внутри, готова была вырваться наружу. От напряжения сердце забилось громче и сильнее. – Что тебе сделал мой брат? – гневно спросила я. – О! Ты уже узнала про мелкого? Молодец! Быстро! Наверно, жалко своего бедненького братишку? – издевалась Олеська. – Но, увы, ты не сможешь ему помочь. Он будет получать, чтобы ни ему, ни тебе здесь жизнь мёдом не казалась, – презрительно процедила она, подходя ближе. И тут я сорвалась. Я подбежала к ней схватила её за волосы, потянула их вниз и изо всей силы ударила по спине. Олеська упала на пол, а я села на неё сверху и принялась лупить, куда попало. Она, не ожидавшая от меня такого напора, растерянно прикрывала лицо руками. Её подруги тоже не предпринимали попыток разнять нас. Я понимала, что момент испуга и растерянности сейчас пройдёт, и тогда мне несдобровать, но желание отомстить за себя и за брата не давало мне остановиться, и я продолжала наносить тумаки. – За себя! За Егора! За Ксюшу! – выкрикивала я с каждым ударом. – Да ты что, совсем очумела? – я почувствовала, как сильные руки оттащили меня от Олеськи. Я пыталась вырваться из крепкой хватки и снова кинуться на своего врага, но удерживающие руки развернули меня, и хлёсткая пощёчина обожгла лицо. Только тогда я посмотрела на того, кто держал меня. Суровый взгляд Кира окончательно привёл меня в чувство. Но теперь место злости занял страх, который, при воспоминании о вчерашнем вечере, заполнил всё сознание и тело. Почувствовав, что я успокоилась, Кир отпустил меня. С пола поднялась растрёпанная Олеська. Лицо её было красным, а на щеке из царапины проступила кровь. – Что же ты разрешаешь себя обижать? – мне показалось или парень произнёс это с усмешкой? – Да эта дура налетела, как пантера, – поправляя одежду, оправдывалась она. – Ну да, если как пантера, то всё понятно, – теперь я точно слышала, как насмешливо звучит голос Кира. – Разве кошке по силам справиться с пантерой? Олеська собиралась ещё что-то сказать, но Кир опередил её: – Идите к себе. Я сам разберусь с ней. Олеська, бросив в мою сторону презрительный взгляд, с довольным видом проследовала в свою комнату, тенью за ней двинулись и подруги. – Как тебе доступно объяснить, что нельзя трогать людей, с которыми я общаюсь? – голос Кира звучал тихо, но его тёмные глаза, смотревшие в упор на меня, излучали негодование. Я невольно отступила назад. – Хотя, я, кажется, догадываюсь – как. Пойдём, – он развернулся и двинулся в сторону лестницы. Сделав несколько шагов, оглянулся. Я продолжала стоять. Даже сама в тот момент я не могла объяснить, что не давало мне сдвинуться с места: желание противостоять или поглотившее меня чувство страха. – Ты оглохла? Я сказал, чтобы ты шла за мной, – властный тон заставил меня вздрогнуть, но я упрямо помотала головой. Он вернулся, схватил меня за локоть. – Или ты идёшь, или тебя снова наказать.., прямо здесь? – его голос звучал хоть и тихо, но предупреждающе. – Ты не сделаешь этого, – я несмело помотала головой. – Готова проверить? – брови парня изогнулись в удивлении, его взгляд прожигал насквозь, и я ни на секунду не сомневалась, что он исполнит своё обещание. – Я тебя ненавижу, – негромко, но твёрдо произнесла я, глядя на парня глазами, полными презрения. Ожидая, что он разозлится и ударит, я попыталась отступить назад, но крепкая хватка Кира не позволила этого сделать. Как же я удивилась, когда он рассмеялся. – Ошибаешься, если думаешь, что я из-за этого сильно огорчился. Даже наоборот, мне ещё интереснее будет заниматься твоим укрощением. Люблю трудности, – смех его смолк, но в глазах по-прежнему сверкал наглый, самодовольный блеск. Внезапно выражение его лица стало серьёзным. Кир дёрнул меня за локоть, вынуждая сделать шаг вперёд. – Повторяю последний раз: или ты идёшь за мной, или.., – и он снова двинулся вдоль коридора, теперь даже не оглянувшись ни разу назад. На секунду в голове вспыхнула мысль о возможности забежать в свою комнату и запереть дверь, но уже в следующую секунду пришло осознание, что это только больше разозлит парня и осложнит мои проблемы. Да и Леры в тот момент в комнате не было. Она ещё до завтрака предупредила, что уйдёт на встречу с Артёмом, так что, если Кир увидит, что сестры нет в комнате, может заинтересоваться – где она? Подвести подругу я не имела права. Я медленно поплелась вслед за Киром, прокручивая в голове когда-то сказанные им слова: «Ты – всего лишь кукла, которая будет делать то, что ей скажут»…

***

– Проходи, – открыв ключом дверь, Кир с невозмутимым видом пропустил меня вперёд. – Да, забыл тебя вчера поблагодарить за уборку, – вспомнил он. – Теперь это будет твоей постоянной обязанностью. Я прошла и остановилась посредине комнаты. В голове мелькали вопросы: Что меня сейчас ожидает? Какую ещё подлость придумал он для меня? Кир не спеша приблизился к тумбочке, выудил оттуда шнур и, воткнув его в телефон, вставил в розетку. – У тебя есть мобильник? – не поворачиваясь в мою сторону, спросил он. Спокойный тон удивил и насторожил. – Есть. В сумке лежит. Но я им не пользуюсь, разрядился давно, да и денег на нём нет, – тихо объяснила я хриплым от волнения голосом. – Придёшь к себе, достань и поставь на зарядку. – Зачем? – удивилась я, твёрдо уверенная, что звонить мне никто не будет, да и я не собираюсь. – Говорю, значит, надо. Позднее объясню, – только сейчас Кир посмотрел на меня и снова усмехнулся. – Хватит трястись! Не на казнь пришла. Сядь уже! – он показал рукой на стул, стоящий около стола. Сам сел напротив. Под его пронизывающим взглядом я никак не могла успокоить дрожь, охватившую всё тело. Пальцы под столом нервно мяли край футболки. – Вот объясни: почему ты здесь без году неделя, а куда только не умудрилась вляпаться? – Кир положил руки на стол и сцепил их в замок. Я молчала, потупив взгляд, этот вопрос и для меня оставался без ответа. – И что интересно, – продолжил недоумевать Кир, – Лерка почему-то на твоей стороне. Из-за тебя она ещё и на меня злится. Поэтому ты должна, – на этом слове он сделал ударение, – сделать так, чтобы мы с сестрёнкой помирились. – Как? Что я должна сделать? – его слова поставили меня в тупик. – Ну для начала скажи ей, что мы с тобой помирились, что ты сама виновата в произошедшем и простила меня, – Кир говорил так убедительно, словно наверняка знал, что я соглашусь с каждым словом. – А если… Он не дал мне договорить. – Заруби себе на носу, принцесса, «если» для меня не существует. Я говорю, ты делаешь. Поняла? – слова вылетали, словно пули, один неверный звук и ты убит. Сердце сильно забилось, чтобы хоть немного успокоиться, я прикусила нижнюю губу. Кир, похоже, заметил моё состояние, голос его смягчился: – Ладно. Рассказывай. – О чём? – я с трудом осмелилась поднять удивлённые глаза на парня. – Что тебя заставило накинуться на Олесю? Надеюсь, не ревность? – он просто издевался, с усмешкой глядя, как я одновременно растерянно и возмущённо хлопаю глазами. Я несколько секунд сидела в замешательстве – следует ли рассказывать ему про Егора? Поймёт ли? Поверит ли? И вообще, как воспримет, если я обвиню Олеську? Кир не торопил. И что странно – взгляд его сменился если не на доброжелательный, то хотя бы на беззлобный. – Это из-за брата, – глубоко вздохнув, чтобы голос не задрожал, тихо произнесла я и рассказала всё, что узнала от мальчишки, у которого я даже имя спросить забыла. – А может, это неправда, – спокойно предположил Кир, с серьёзным видом выслушав меня до конца. – От кого ты это узнала? – Я не могу этого сказать… Я обещала, – отведя глаза в сторону, прошептала я. Удивительно, но Кир не стал ничего выпытывать, лишь о чём-то задумался, глядя в приоткрытое окно. – Ты хочешь, чтобы твоего брата никто не трогал? – вопрос прозвучал так неожиданно, что я на время забыла все слова, лишь с надеждой взглянула на Кира и быстро закивала головой. Видимо, моя реакция ему понравилась, потому что он довольно улыбнулся и продолжил. – Хорошо. Я разберусь со всей этой ситуацией, но ты будешь мне должна, – глаза парня странно заблестели, предвещая что-то очень неприятное. – Что должна? – лицо, заливаясь пунцовой краской, стало горячим от волнения и неловкости, когда он медленным оценивающим взглядом прошёлся по моей фигуре сверху вниз. Наблюдая за мной, Кир усмехнулся: – Вижу, что ты всё правильно поняла… Я, конечно, смог бы и без твоего согласия получить желаемое, как вчера.., но, боюсь, что это не понравится Лере. А она должна думать, что между нами всё происходит по взаимному согласию. Твои проблемы, что ты ей скажешь, но пока ты делаешь, как я говорю, никто не тронет ни тебя, ни твоего брата. Обещаю… Кир встал, взял чайник и вышел из комнаты, оставив меня одну переваривать услышанное. Вернулся через минуту, включил чайник, но не подошёл, шуршал пакетами и брякал посудой, стоя ко мне спиной. Я, не двигаясь, сидела за столом и, нервно перебирая пальцы, обдумывала слова парня. Если бы мне кто сказал такое ещё месяца три назад, я бы решила, что передо мной или больной человек, и послала бы его куда подальше, или это глупый розыгрыш. Но сейчас я понимала, что всё происходит на самом деле, и никто со мной не думает шутить. Вариантов было два: согласиться на условия Кира, либо отказаться. Первый был до безумия страшный, жестокий, но зато давал безопасность Егору. А он для меня был самым важным в жизни на сегодняшний день. И ради него, я была готова переступить через себя. Самое страшное уже случилось… Вчера. К тому же я понимала, что даже если я сейчас откажусь, нет никакой гарантии, что Кир или его приятели оставят меня в покое. Про второй вариант… я даже думать не стала. – Что скажешь? – Кир поставил на стол две чашки, из которых исходил приятный, почти забытый аромат кофе. Одну пододвинул ко мне. Сходил за тарелкой с печеньем. – Когда ты разберёшься с обидчиками Егора? – Всё зависит от твоего решения, – насмешка, как впрочем и всегда, прозвучала в голосе парня. Он сел за стол и сделал глоток из чашки. – Кофе пей. Ты ведь убежала из столовой, ничего не съев … Так что насчёт решения? – А что, если они тебя не послушаются? – продолжала я, боясь, что Олеська может ослушаться Кира или подговорить кого-то другого. – Это никак не должно тебя волновать. Для тебя главное – моё слово, – уверенно заявил Кир. – Зачем я тебе? У тебя же Олеся есть, – я пыталась схватиться за последнюю спасительную соломинку. В ожидании ответа тоже сделала глоток кофе. – Давно ли тебя стала беспокоить Олеся? – Кир откинулся на спинку стула и сложил руки перед грудью. – Просто я так хочу. Впрочем, ведь и ты понимаешь, что для тебя это лучший выход, – самонадеянно заявил он, а я с ужасом призналась себе, что это правда. – От тебя сейчас я хочу услышать только ответ. Ты согласна? В комнате повисла тишина. Я уже знала, что отвечу, но язык отказывался произнести короткое слово. – И? – Кир побарабанил пальцами по столу. Было заметно, что он начинал злиться. – Да, – едва слышно пролепетала я, отодвигая чашку. – Кофе-то допей, – он пододвинул её обратно ко мне. Я не стала спорить и в несколько глотков опустошила чашку, не наслаждаясь вкусом, как было когда-то прежде. Кир встал и перенёс чашки на тумбочку, туда, где стоял чайник. Потом вернулся к столу и остановился в шаге от меня. Я не смотрела на него, но каждой клеточкой ощущала пристальный взгляд. – Подойди, – властно произнёс он. Я понимала, что сейчас, да и не только сейчас, буду вынуждена подчиниться. Поднявшись со стула, я медденнл приблизилась к парню, так и не решившись посмотреть на него. – У тебя раньше был парень? Ну, в смысле, ты встречалась с кем-то? Я помотала головой, осознавая, как странно выглядит моё признание. Не претендуя на роль красавицы, я всё же не раз слышала комплименты в свой адрес. Я старалась ни с кем не ссориться, но при необходимости не лезла за словом в карман. Всегда была готова помочь, но при этом не навязывалась, не была выскочкой или серой мышкой – так почему, дожив до пятнадцати лет, я не встречалась ни с одним парнем? Потом поняла: что те парни, которые нравились, не обращали на меня внимания, а тех, кто пытался ухлёстывать за мной, я сама отшивала своим безразличием. – То есть, я во всех отношениях у тебя первый? – Кир уже привычно поднял мой подбородок, заставив взглянуть на него. – Первый, не значит желанный, – равнодушно произнесла я, понимая, что мои слова могут разозлить его, но всё плохое и страшное, что могло случиться, случилось, и хуже я уже не сделаю. – А вдруг тебе понравится, и я стану желанным, – не отрывая взгляда, усмехнулся Кир, убирая мои волосы назад. – Немного жаль, конечно, что вчера всё так получилось, но ты сама виновата, не нужно было тебе так поступать. Считай, что я тебя наказал. – Ты меня изнасиловал, – с презрением почти выкрикнула я. – Тсс, – он положил палец на мои губы и спокойно возразил. – Насилуют – это когда в ответ сопротивляются, а я вчера не почувствовал, что ты хотя бы немного упрямилась. Ты лежала, как бревно. Правда, кричала, но было непонятно отчего: от боли или от удовольствия. – Но я… Кир снова перебил меня: – Ты поступила правильно, что не пошла жаловаться. Поверь, было бы хуже, гораздо хуже. А сейчас лучше молчи, – предостерегающе процедил он, покачивая головой. – Не хочу слышать очередную ложь… Сейчас я хочу совсем другого, – он медленно начал опускать руки вниз, скользя ими по футболке. Дойдя до груди, остановился. Сквозь ткань сначала погладил, потом начал сжимать ладонями груди. Нахлынувшее чувство стыда требовало отступить назад, но ноги будто приросли к полу. Кир, ненадолго оторвавшись от моего тела, ухватил безвольно висящие руки и положил их себе на плечи. Затем с лёгкостью нырнул мне под футболку и снова добрался до груди. – Ты такая горячая, – прошептал он мне на ухо, подхватил футболку за края и потянул её вверх. Сняв, бросил на спинку стула. Боже, как мне было стыдно в тот момент! Стоять перед чужим человеком почти раздетой. Я попыталась закрыть руками грудь, которую пока ещё прикрывал лиф, но он молча вернул их на прежнее место. – Не волнуйся, это только первый раз непривычно, – Кир будто издевался. Тут же он сдёрнул свою футболку и отправил следом за моей. – Дальше справишься сама или помочь? – его руки потянулись к молнии на моих джинсах. – Нет! – я сделала шаг назад, схватила футболку и прикрылась ею. – Что значит «нет»? Ты передумала? – брови Кира удивлённо поднялись вверх. – Ты обещал сначала разобраться с обидчиками Егора, – мой голос зазвучал решительнее и громче. – То есть ты не веришь моему слову? – в словах послышалось возмущение. – Не знаю… Нет… Не знаю… – сбиваясь в словах и пятясь назад, я ещё сильнее прижала футболку к себе. Кир молчал. В его глазах, сменяя друг друга, промелькнули злость, разочарование, удивление. – Ладно, – наконец заговорил он. – Придётся отложить удовольствие. Надеюсь ненадолго. Пойду выполню своё обещание, – Кир натянул футболку, отключил телефон от зарядки и сунул его в карман джинсов. – А ты, вымой посуду, – он показал на чашки. – Будешь уходить, закрой комнату. И не задерживайся. Лерка, наверное, расстраивается, куда ты подевалась… Уговор помнишь? Мы с тобой помирились, – подождал, пока я кивну. – Ну, тогда до встречи… Кир вышел. Я, всё ещё прижимая к себе футболку, бессильно опустилась на стул. Несколько минут сидела, приходя в себя, не в состоянии думать о чём–либо. Радости, что ничего сейчас не произошло не было, я отлично понимала – всё худшее ещё впереди. Опомнившись, быстро оделась, вымыла чашки и покинула ненавистную комнату…