Код титана.

Отдых закончился. Как только Принцесса Корнелия прибыла в Сектор 11, Михаил Романов перешел в наступление. Он решил делать то, что умел лучше всего, то, чему его научила война на Фронтире — быть призраком, диверсантом, занозой, которую невозможно вытащить. Он начал свою собственную войну против Империи. ​Неделя, последовавшая за этим, стала для британских сил в Секторе 11 сущим адом. ​День первый. Ночью в порту Йокосука, где хранились запасы сакурадайта для всего гарнизона, бесшумно сработала взрывчатка. Огромный склад взлетел на воздух. Никто не видел нападавшего. Никто не слышал выстрелов. Лишь камеры зафиксировали на долю секунды размытый, человекоподобный силуэт, пробежавший по стене хранилища. Это был Михаил, действовавший в одиночку. ​День третий. Конвой из десяти грузовиков, перевозивший новые винтовки и боеприпасы для карательных отрядов, был атакован в горном ущелье. Из-за скалы выехал оливково-зеленый "Сазерленд" с черепом на плече. "Вандал". Он действовал с хирургической точностью, уничтожив ведущую и замыкающую машины охраны, заблокировав конвой. Через десять минут все оружие и боеприпасы исчезли, а Найтмеры охраны были выведены из строя. ​День пятый. Крупная военная база к северу от Токио была атакована среди бела дня. Гигантский черный Титан, "Голиаф", появился на холме, поглотил весь шквальный огонь своим Вихревым щитом и одним ответным залпом уничтожил главные ворота и оборонительные турели. Пока гарнизон был в панике, Пилот и Титан работали в тандеме, уничтожая склады с топливом и ангары с техникой. Через пятнадцать минут они исчезли так же внезапно, как и появились. ​Для британского командования происходящее было кошмаром. Принцесса Корнелия, известная своим тактическим гением, раз за разом устраивала ловушки, но они не срабатывали. ​— Он снова ушел! — в ярости кричала она, ударив кулаком по голографической карте в своем новом штабе. — Я разместила два батальона Найтмеров в засаде по пути следования этого конвоя! Мы сканировали каждый метр! Как, Гилфорд, КАК он узнал?! ​— Ваше Высочество, мы не знаем, — отвечал ее верный рыцарь. — Это... словно он заранее читает наши приказы. Словно он сидит с нами в одной комнате. ​— Предатель, — ледяным тоном произнесла Корнелия. — В моем штабе предатель, который сливает информацию террористам. Или Зеро оказался еще большим гением, чем я думала. Удвоить проверки! Проверить всех! Я найду эту крысу. ​Она, как и все в Империи, все еще была уверена, что "Голиаф" и его неуловимый пилот — это лишь новый козырь в рукаве Зеро. Они не могли даже представить, что сражаются с совершенно независимой силой. ​--- Тем временем, на базе "Ордена Черных Рыцарей" --- ​Атмосфера была не менее напряженной, но по совершенно другим причинам. Победы "Мародерского Корпуса" (как его теперь называли в народе) были у всех на устах. Он делал больше, чем весь Орден за последний месяц. И это порождало проблемы. ​— ...и вот, еще двадцать новобранцев, — устало докладывал Оги на очередном собрании. — И пятнадцать из них первым делом спросили, как им записаться в "Мародерский Корпус". Они считают, что это наше элитное подразделение. ​— Пропаганда работает, — вмешался Дихард, потирая руки. — Легенда о таинственном союзнике растет! ​— Они не считают его нашим союзником! — возразила Каллен. — Они считают его самостоятельным героем! Я была в гетто. Люди шепчутся о "Черном Титане" и его "Призрачном Пилоте". Они ждут его появления больше, чем появления Зеро! ​Слухи начали просачиваться и внутрь организации. Новички, узнав, что командование на самом деле считает "Мародера" врагом, приходили в недоумение. Как же так? Он сражается с Британией. Он побеждает. Почему он враг? Лояльность, построенная на слепой вере в Зеро, начала давать первые трещины. ​А сам Зеро находился в своем кабинете, глядя на карту. Популярность "Ордена Черных Рыцарей" росла, но его личная популярность, его статус единственного символа надежды, начал медленно, но верно падать. Этот Пилот, стал для него главным злодеем. Он крал его славу, его людей, его войну. ​— Он просто издевается надо мной, — прошептал Лелуш, глядя на отчеты о проваленных ловушках Корнелии. — Он знает, где и когда они нанесут удар. Он читает их переписку. ​Он повернулся к С.С., которая, как всегда, сидела в углу, поедая пиццу. — Он знает все. Он знает, кто я. Он знает о Гиасе. И при этом он не боится. Он ведет свою игру, и в этой игре я для него лишь одна из фигур. ​Лелуш понимал, что этот Пилот стал для него большей угрозой, чем вся Британская Империя. Корнелия была предсказуемым врагом. Сузаку был врагом, которого он понимал. Но этот пришелец... он был абсолютной, непредсказуемой переменной. И эта переменная медленно, но верно разрушала его идеальный план.