Код титана.

​В роскошных апартаментах дворца Наместника царила стерильная тишина. Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие арочные окна, рисовал на дорогом персидском ковре золотые прямоугольники, в которых лениво танцевали пылинки. Для любого постороннего наблюдателя это была картина мира и покоя. Но для Принцессы Юфимии ли Британия эта комната была самой изысканной из тюрем, а тишина — оглушающей. ​Врачи больше не следили за ней круглосуточно. Физически она была здорова. Но ее душа была ранена, и эти раны не мог излечить ни один доктор. Она сидела в глубоком кресле у окна, глядя на безупречно подстриженные сады. Но она не видела их. Ее взгляд был устремлен внутрь, в темную, зияющую пропасть в ее памяти, которую теперь заполняли ужасающие кадры, оставленные ей ночным призраком. ​«Теперь вы для японцев — настоящий мясник». ​Эти слова въелись в ее сознание, как клеймо. Она снова и снова прокручивала в голове запись. Вот она, Юфи, с пустой, жуткой улыбкой отдает приказ убивать. Вот она стреляет в беззащитного человека. Мир, который она так отчаянно пыталась построить на доверии и улыбках, она сама же и сожгла дотла. ​Японцы? Нет, они ей больше никогда не поверят. Для них она навсегда останется "Принцессой-Мясником". Ирония была в том, что многие британцы, особенно из старой аристократии, втайне одобряли ее поступок. Для них она сделала то, что давно следовало сделать — показала "одиннадцатым" их место. Эта мысль вызывала у нее тошноту. ​Но была ли это ее вина? Нет. Да. И да, и нет. Она знала, что не хотела этого. Она знала, что ее разум был порабощен силой, о которой она даже не подозревала. Но она также знала, что сама совершила роковую ошибку. «Я же вас просил. Не снимать темные очки». Он предупреждал ее. Он дал ей щит. А она отбросила его, ослепленная любовью и радостью от встречи с братом, которого считала мертвым. Часть вины лежала на ней. И этот груз был почти невыносим. ​Она должна была действовать. Сидеть здесь, в золотой клетке, утопая в жалости к себе, было бы самым большим предательством по отношению к тем, кто погиб по ее "приказу". И по отношению к тому, кто дал ей шанс на искупление. ​У нее было три цели. Первая и самая важная — Наналли. Она должна была увидеть ее. Убедиться, что она в порядке. Она знала, что Лелуш прячет ее в Академии Эшфорд. Она отправится туда. Вторая — Лелуш. Она должна была поговорить с ним. Она не верила, что он сделал это намеренно. Она помнила его другим — добрым, смелым мальчиком, который всегда защищал ее и Наналли. Запись Призрака показала лишь результат, но не причину. Она должна была услышать правду от него самого. И третья, самая сложная и самая важная для ее собственного душевного покоя цель — Призрак. Пилот. Михаил Романов, как он представился Лелушу. Корнелия, весь мир считал его монстром, союзником Зеро. Но она знала правду. Он не был злым. Он мог убить ее, но вместо этого рискнул всем, чтобы спасти ее разум, ее душу. Он показал ей горькую, ужасную правду, но вместе с ней — и путь. «Вам придется искупить этот грех. А искупить его можно, лишь когда ты жив». Она хотела найти его. Посмотреть в его настоящее лицо, не скрытое шлемом. И сказать простое, но такое важное слово: "Спасибо". ​Но как найти призрака? Он появлялся и исчезал по своей воле. И здесь ей нужна была помощь. ​Она думала о своем рыцаре. О Сузаку Куруруги. Он был предан ей, она знала это. Он был честным, благородным. Но она также знала, что он сейчас чувствует. Вину. Унижение. Он не смог ее защитить. И он был разгромлен этим самым Призраком в бою, который видел весь мир. Попросить его помочь найти человека, который является его личным врагом и символом его поражения... это было бы жестоко. Он, скорее всего, отказался бы, или, что еще хуже, согласился бы, но лишь с одной целью — схватить Пилота и предать его суду. Нет, Сузаку был не тем, кто ей нужен. Не для этой миссии. Она понимала его стремление изменить Империю изнутри, получить Японию в свои руки, чтобы дать своему народу шанс. Но его путь был путем солдата, а ей сейчас нужен был не солдат. ​И тогда она подумала о другом человеке. О человеке, которого она недолюбливала. Эксцентричный, невыносимый, абсолютно аморальный, но гениальный ученый. Граф Ллойд Асплунд. ​Она знала о его одержимости. Весь "Камелот" гудел слухами о том, как граф потерял сон и аппетит, мечтая заполучить "Голиаф". Он не видел в Пилоте врага. Он видел в нем и его машине технологическое чудо, ключ к новой эре. Для Ллойда не существовало понятий "добро" и "зло", "честь" и "предательство". Существовало лишь "интересно" и "скучно". И Пилот был для него самым интересным объектом во вселенной. ​Она нашла свой путь. Сузаку будет руководствоваться эмоциями и долгом. Ллойд — чистым, холодным научным интересом. И этот интерес идеально совпадал с ее целью. Ей не нужно было объяснять графу, зачем ей встречаться с Призраком. Ей нужно было лишь предложить ему эту возможность. И он ухватится за нее, как голодный волк за кусок мяса. ​Юфимия встала. Пустота в ее глазах сменилась стальной решимостью. Она больше не была жертвой. Она не была "Принцессой-Мясником" и не была наивной девочкой. Она была игроком, который только что осознал, какие фигуры есть у него на доске. Она подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. На бледное, уставшее лицо девушки, на чью долю выпало слишком много. ​Я искуплю это, — мысленно поклялась она. — Я найду Лелуша. Я помогу Наналли. И я найду тебя, мой таинственный Призрак. И я докажу, что твой рискованный поступок не был напрасным. ​Она взяла коммуникатор и набрала прямой номер главы исследовательского центра "Камелот". — Граф Асплунд? Говорит Принцесса Юфимия. У меня к вам предложение, которое, я уверена, вас очень заинтересует. Оно касается нашего общего знакомого... "Голиафа".