Код титана.

Тишина. ​Она опустилась на восточные сектора гетто внезапно, словно кто-то дернул невидимый рубильник. Красные глаза Демонов погасли. Их неподвижные силуэты исчезли из окон и с крыш. Хаос, ужас и непрекращающаяся бойня сменились звенящей, почти оглушающей тишиной. ​На британских позициях напряжение достигло предела. Солдаты стояли, вцепившись в оружие, ожидая новой атаки, нового кошмара. Но минуты шли, а ничего не происходило. Неуверенность медленно начала сменяться робкой надеждой. ​— Они... они ушли? — прошептал один из офицеров в командном центре Корнелии. ​Принцесса молчала, ее взгляд был прикован к тактической карте, где еще недавно бушевал красный шторм потерь. Теперь там было пусто. Словно ничего и не было. — Разведку, — наконец приказала она, ее голос был хриплым от усталости и сдерживаемой ярости. — Осторожно. Послать беспилотники. Затем — легкий отряд. Я хочу знать, что там произошло. ​Беспилотники вернулись с пустыми записями. Никакого движения. Никаких следов врага. Тогда вперед двинулся отряд "Глостеров". Они медленно продвигались по улицам, заваленным обломками и телами, их сенсоры сканировали каждый угол. Пусто. Демоны исчезли так же внезапно, как и появились. ​— Ваше Высочество, сектор чист, — доложил командир разведгруппы. — Враг отступил. Похоже... похоже, они добились своей цели и ушли. ​Корнелия слушала доклад, и ее подозрения лишь усиливались. Отступили? Просто так? После такой демонстрации силы? Нет, это было не отступление. Это была перегруппировка. Или что-то еще хуже. Но что? Что задумал этот Призрак? ​В "Камелоте" Граф Ллойд Асплунд был в ярости. — Ничего?! — кричал он на техника, который докладывал ему результаты сканирования сектора. — Совсем ничего?! Ни одного обломка? Ни одной детали? Они же не могли просто испариться! ​— Сэр, мы прочесали все. Нашли несколько мест сильного плазменного выгорания, предположительно — точки самоуничтожения. Но самих останков нет. Словно их и не было. Местность и так завалена промышленным мусором, найти что-то специфическое... практически невозможно. ​Ллойд рухнул в кресло, схватившись за голову. Его шанс. Его единственный шанс заполучить хотя бы кусочек этой внеземной технологии ускользнул. Он знал о протоколах самоуничтожения у военных роботов. Но такое... Полное, абсолютное уничтожение, не оставляющее следов. Это было не просто технологией. Это была философия. Философия войны, где врагу не должно достаться ничего. И эта философия пугала и восхищала его одновременно. ​Корнелия, получив подтверждение, что непосредственная угроза миновала, почувствовала облегчение. Ледяное, злое, но облегчение. Ее план оставался в силе. Казнь состоится. Публично. Показательно. Она преподаст урок и японцам, и этому неуловимому Призраку. Она покажет ему, что происходит с теми, кто бросает вызов Империи. ​Площадь Синдзюку начала преображаться. Сотни рабочих и солдат расчищали обломки, устанавливали трибуны для знати, вешали огромные пурпурные знамена с золотым гербом Британии. В центре возводили эшафот. Простой, деревянный, но оттого еще более зловещий. Прибывали корреспонденты со всего мира, разворачивали свои камеры, готовые транслировать имперское "правосудие" на всю планету. ​Но страх не ушел. Граница с гетто была усилена тройным кордоном. На крышах зданий вокруг площади залегли снайперы. В переулках затаились Найтмеры. Они готовились к казни, но одновременно — и к новой атаке Демонов. Никто не верил, что они ушли навсегда. ​В тишине своего убежища Михаил Романов наблюдал за этими приготовлениями через взломанные камеры наблюдения. Он видел, как британцы, оправившись от шока, возвращаются к своей высокомерной рутине. Он видел, как они готовят сцену для убийства. И он чувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. ​Время шло. Его механическая армия была готова. Лавцы стояли рядами, их красные глаза погашены, но системы — в полной боевой готовности. Роботы-инженеры закончили обслуживание Титанов. Четыре гиганта были заправлены, вооружены и откалиброваны. ​— Пилот, до расчетного начала церемонии казни осталось тридцать минут, — сообщил Ки. — Время выдвигаться. ​Михаил встал. Он надел шлем, проверил системы костюма. Он подошел к своим Титанам. — Лиг. Ти. Рон. Вы знаете план. Действуем синхронно. Без колебаний. Без пощады. Наша цель — спасти пленных и нанести максимальный урон врагу. ​— "Легион" готов сокрушать, — прогудел Лиг. ​— "Тон" готов обеспечить тактическое превосходство, — добавил Ти. ​— "Ронин" готов к танцу смерти, — прошипел Рон. ​Михаил забрался в кабину "Капилана". Привычное окружение, знакомые индикаторы. Он положил руки на рычаги управления. — Ки. Поехали. ​Огромные ворота цеха снова разошлись в стороны. Пятеро Лавцов остались охранять убежище. Остальные — двадцать девять штурмовиков и шестнадцать минометчиков — вышли первыми, растворяясь в тенях. За ними, один за другим, вышли четыре Титана. ​Их путь лежал в Синдзюку. Их путь лежал на казнь. Но они шли не как зрители. Они шли как судьи. Как палачи. Как буря, готовая обрушиться на этот самодовольный, прогнивший мир.