Код титана.

​Тишина в огромном цеху была обманчивой. Снаружи, за ржавыми стенами, бушевала война. Внутри, под тусклым светом аварийных ламп, шла другая битва — битва мыслей, сомнений и надежд. Освобожденные солдаты Японской Освободительной Армии, измотанные, раненые, но живые, сидели небольшими группами на полу, жадно поглощая непривычную, но сытную еду из серых пакетов — сухпайки Призрака. Роботы-инженеры со смайликами на груди бесшумно скользили между ними, обрабатывая раны, меняя повязки. Воздух был наполнен тихим гулом работающих механизмов, приглушенными разговорами солдат и запахом антисептиков, смешанным с ароматом разогретой еды. ​Но пятеро стояли отдельно, в тени гигантского синего Титана "Тон". Кёсиро Тодо и его Четыре Священных Меча. Они не ели. Они не говорили. Они смотрели. Смотрели на четыре гигантские машины, вокруг которых деловито суетились маленькие роботы. Смотрели на арсенал оружия из другого мира, сложенный в открытом контейнере. И смотрели на фигуру в футуристической броне, их спасителя, который сейчас спокойно сидел в кабине своего черного Титана, погруженный в изучение каких-то данных на голографическом экране. ​— Автономные... — первым нарушил тишину Сёго Асахина, самый прагматичный из четверки. — Машины, способные сражаться без пилота с такой эффективностью... Зачем тогда вообще нужны пилоты? ​— Он сказал, что ИИ не может заменить человека, — задумчиво ответил Тодо, не отрывая взгляда от "Ронина", чьи формы напоминали ему элегантность самурайской брони. — Что ИИ — это инструмент, а Пилот — это воля, интуиция, душа машины. ​— Душа? У этих монстров? — фыркнула Нагиса Тиба, скрестив руки на груди. Ее недоверие было почти осязаемым. — Он предлагает нам сесть в эти... штуки. Доверяет нам свое самое мощное оружие. Почему? Он не боится, что мы повернем их против него? Или передадим Империи? ​— Потому что у него нет выбора, — тихо сказал Косэцу Урабэ, самый старший и мудрый. — Он сам сказал: ему нужны люди. Надежные люди. И он видит в нас таких. Или, по крайней мере, надеется увидеть. ​— Но кто он?! — воскликнул Рёга Сэнба, самый импульсивный из них. Его кулаки были сжаты. — Призрак! Мародерский Корпус! Сопротивление Фронтира! Это просто слова! Почему он не с Зеро? Вместе они могли бы раздавить Британию! Почему он не помог нам в Нарите?! Мы могли бы удержаться, если бы эти... Титаны... пришли раньше! ​— Он сказал, что не доверяет Зеро, — напомнил Тодо. — И после того, что Зеро сделал в Нарите... использовав нас как приманку, пожертвовав генералом Катасэ ради своей громкой победы... могу ли я его винить? — В голосе Тодо прозвучала неприкрытая горечь. Он уважал генерала. Он видел его смерть как предательство. — Методы Зеро... они эффективны, но бесчестны. Возможно, этот Призрак видит то же, что и мы. ​— Но он тоже не святой! — возразила Тиба. — Эти роботы... "Лавцы"... то, что они творили прошлой ночью... это была не война. Это была резня. Он такой же безжалостный, как и Зеро, просто по-другому. ​— Война всегда безжалостна, Нагиса, — мягко поправил ее Урабэ. — Вопрос лишь в том, во имя чего ведется эта война. Зеро говорит об освобождении, но жаждет власти и мести. Этот Призрак... он говорит, что сражается с тиранией. И он признает, что это не его война. Он сказал, что уйдет, как только сможет. Это... честно. По-солдатски. ​Они снова замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Предложение было невероятным. Сесть за рычаги машины, которая одним своим видом вселяла ужас во врага. Получить силу, о которой они не могли и мечтать. Но цена этой силы была высока — довериться незнакомцу из другого мира, чьи мотивы были неясны, а методы — жестоки. ​Тодо смотрел на своих людей. Он видел их сомнения, их страхи. Но он видел и другое. Он видел блеск в глазах Сэнбы при взгляде на "Ронина". Видел расчетливый интерес Асахины, изучающего характеристики "Тона". Видел усталую решимость Урабэ. Даже в глазах подозрительной Тибы он уловил искру любопытства. Они были солдатами без армии. Самураями без господина. И этот Призрак, кем бы он ни был, предлагал им шанс. Шанс снова сражаться. Шанс отомстить. Шанс изменить ход войны. ​И он дал им выбор. «Не хотите — уходите». В этом не было манипуляции Зеро. В этом была простая, суровая правда солдата. Он не нуждался в них отчаянно. Он предлагал партнерство, а не подчинение. ​Враг моего врага — мой друг. Тодо снова вспомнил эти слова. Возможно, это была единственная правда, которая имела значение сейчас. ​— Мы принимаем твое предложение, — сказал он громко, делая шаг вперед. ​Михаил в кабине "Капилана" услышал его. Он повернул голову Титана, и синий оптический сенсор сфокусировался на группе самураев. Кабина открылась, и Пилот спрыгнул на землю. ​— Я рад это слышать, — сказал он, подходя к ним. Его голос был ровным. — Вы сделали правильный выбор. Теперь — самое сложное. Вам нужно решить, кто какую машину возьмет. "Легион", "Тон" или "Ронин". Помните, что после того, как установится нейронная связь, сменить Титана будет невозможно. Эта связь — до самой смерти. Вашей или его. ​Пятеро самураев переглянулись. Теперь перед ними стояла новая дилемма. Какую силу выбрать? Какая машина лучше всего подойдет их стилю боя, их духу? ​— Я возьму "Ронина", — тут же шагнул вперед Сэнба, его глаза горели. — Скорость и меч — это мой путь. ​— Мне нужен "Тон", — сказал Асахина. — Точность, поддержка огнем, тактический анализ — это соответствует моим навыкам. ​Оставалось трое и один Титан — "Легион". Тодо посмотрел на Тибу и Урабэ. — Я возьму "Легион", — неожиданно сказала Тиба. — Кто-то должен быть щитом. Принимать удар на себя. Я справлюсь. ​Тодо и Урабэ остались без машин. — Ничего, — сказал Михаил, словно прочитав их мысли. — Обучение начнете все. Как только я смогу запросить еще Титанов, вы получите своих. А пока... — он кивнул в сторону контейнера с оружием, — выбирайте себе лучшее из этого. Пилот на земле — не менее опасный противник, чем Титан. ​Он смотрел на них. Пятеро воинов, только что сделавших первый шаг на пути к тому, чтобы стать чем-то большим. Стать Пилотами. Его Пилотами. Он не знал, может ли доверять им полностью. Но он знал, что дал им шанс. А остальное покажет только война.