Дворняжка

Машина Арми притормозила у невзрачного подъезда. Они с Тимоти, почти волоком, довели пошатывающегося Остина до его этажа. Дверь открыла Флоренс. Увидев бледного, помятого жениха, ее лицо исказилось от ужаса. — Остин! Боже мой, что с тобой?! Она тут же вцепилась в него, втянув в квартиру, принялась суетиться, ощупывая его лицо, поправляя волосы. Тимоти с мрачным видом прошел следом, бросив на Арми уничтожающий взгляд. Фло уложила Остина на диван, не переставая причитать. — Что случилось? Кто это сделал? — ее голос дрожал. Остин, кажется, только этого и ждал. Он с наслаждением принял роль страдальца, его стоны стали громче, движения — более беспомощными. Арми, стоя в дверном проеме, заметил, как в то время, когда Флоренс, вся в заботах, наклонилась, чтобы потрогать его лоб, Остин ловко улучил момент и под шумок ощупал ее грудь. — Да я ему тоже наподдал, детка, не переживай, — храбро проворчал он, блаженно прикрыв глаза. Арми с трудом подавил усмешку, превратив ее в покашливание в кулак. Тимоти, тем временем, взволнованно пояснял Фло, что произошло, бесконечно извиняясь. Арми, почувствовав себя лишним и виноватым, сделал шаг вперед. — Я могу оплатить визит врача. Или сбегать в аптеку, — тихо предложил он. Флоренс мрачно подняла на него взгляд. — Спасибо. Помог уже. — Простите, — Арми искренне сжался. — Это вышло... инстинктивно. Я не специально. Все продолжали возиться вокруг Остина, который, поймав взгляд Арми, не смог полностью скрыть довольную ухмылку. Ему явно нравилось быть героем-страдальцем в центре внимания. И в этот вечер Арми познакомился с друзьями Тимоти. Флоренс — официантка с характером, и Остин — ее жених, повар холодного цеха. Он видел, как они подшучивают друг над другом, как заботятся друг о друге и о Тимоти, и понял: они стали для его омеги не просто друзьями. Они стали его тылом, опорой и стимуляторами. Именно Фло, как выяснилось, уговорила Тимоти подать заявку на курсы шоколатье, и именно ее пинок окунул его в изучение новых технологий, дав отвлечение от всех проблем. Арми с нежностью и облегчением смотрел на эту троицу. Они задержались на пару часов, и только когда Остину стало очевидно лучше, собрались уходить. Провожая их, Флоренс вдруг окликнула его в дверях: — Эй, Хаммер! Арми обернулся и в следующее мгновение получил сокрушительный удар в челюсть. Удар был настолько сильным и неожиданным, что он отшатнулся. — Никогда не смей поднимать руку на моего жениха, — четко выговорила Флоренс. — Приятно было познакомиться. Дверь захлопнулась. ** Арми стоял в шоке, потирая онемевшую челюсть. Он перевел взгляд на Тимоти, который, вызывая лифт, не мог сдержать смеха. — По заслугам, — выдохнул Тимоти. — Ни хрена себе... Рука-то у нее тяжелая, как у медведицы, — пробормотал Арми с невольным уважением. Они зашли в лифт. Двери закрылись, и в тесной кабине повисла тяжелая пауза. Тимоти отвернулся, уставившись на панель с кнопками. Арми, все еще потирая челюсть, нарушил молчание, глядя на его отражение в матовой стали. — Я открыл твою капсулу. Лифт плавно тронулся вниз. Тимоти медленно поднял глаза. Их взгляды встретились в холодном металлическом отражении — давно забытой надежды.