Цветы персика, распускающиеся в огне

Сяо Сяо ловко подбросила волан ногой, и тот взмыл вверх, словно птица, расправившая крылья. Нэчжа, сосредоточенный, приготовился. Его взгляд был прикован к летящему перышку, а тело напряглось в ожидании. Он чувствовал, как адреналин начинает пульсировать в жилах, вытесняя остатки обиды. Это была его стихия. Здесь, на земле, где важна была скорость и точность, он мог показать, на что способен. Первый удар был сильным, но Сяо Сяо легко отбила его, отправив волан обратно с такой же стремительностью. Начался настоящий поединок. Ноги мелькали в воздухе, создавая вихрь из перьев и смеха. Нэчжа чувствовал, как его тело оживает, как каждый мускул отзывается на движение. Он видел, как сестра, несмотря на свою ловкость, тоже прилагает усилия, ее лицо раскраснелось от азарта. В какой-то момент Нэчжа совершил особенно удачный удар, отправив волан так высоко, что тот почти скрылся из виду. Сяо Сяо замерла на мгновение, пытаясь отследить его траекторию. Это был момент триумфа для Нэчжи. Он почувствовал, как гордость наполняет его, но тут же вспомнил о своем обещании. Никаких уловок. Он не хотел побеждать нечестно. Сяо Сяо, однако, не собиралась сдаваться. С неожиданным прыжком она дотянулась до волана, едва не упав, но удержав равновесие. Ее смех, звонкий и заразительный, разнесся по двору особняка. Нэчжа улыбнулся. Эта игра была не только о победе, но и о совместном веселье, о той невидимой нити, что связывала их, несмотря на все их соперничество. Игра продолжалась, и счет становился все более напряженным. Каждый удар был вызовом, каждая отбитая подача — маленькой победой. Нэчжа чувствовал, как его тело становится легче, как он забывает обо всем, кроме этого момента, этого танца ног и перьев. Он видел, как сестра тоже полностью погрузилась в игру, ее глаза горели азартом, а движения становились все более отточенными. Внезапно, волан, отбитый Сяо Сяо, полетел прямо к Нэчже, но слишком низко. Он мог бы легко его добить, но в последний момент замешкался, вспомнив о своем желании доказать, что он старший, а не просто победить. Эта секундная пауза стоила ему игры. Сяо Сяо, воспользовавшись моментом, ловко подделала волан, и тот, описав дугу, упал на его стороне. — Очко! — радостно воскликнула Сяо Сяо, подпрыгивая от восторга. Нэчжа посмотрел на нее, и вместо досады почувствовал тепло. Она была права. Это была игра. И, несмотря на проигрыш, он чувствовал себя победителем. Он посмотрел на цветок в своей руке. Лепестки все еще были нежными, но теперь они казались ему не холодными, а полными жизни, как и сама Сяо Сяо. Он поднял взгляд на сестру, и его улыбка была искренней. — Хорошо сыграно, Сяо Сяо — сказал он, протягивая ей цветок. — Ты действительно быстрая. — Ты тоже, брат. Но в следующий раз я тебя тоже обыграю! — Сяо Сяо взяла цветок, ее глаза сияли. Нэчжа рассмеялся. Он знал, что так оно и будет. И это было прекрасно.

***

— Стража! Немедленно уменьшить территорию и ни в коем случае не выпускать Нэчжу из дома! — приказал генерал Ли, узнав о последнем хулиганстве своего сына, которое вновь вызвало волну негодования среди горожан заставы. — Есть! — два стражника, словно тени, мгновенно возникли у дверей, создавая непроницаемый барьер из сверкающих глеф. Ночь опустилась на город Чэньтангуань, укрывая его бархатным покровом. В гостиной царил полумрак. Мягкий свет бумажных фонарей, подвешенных к потолку, отбрасывал причудливые тени на стены, украшенные каллиграфией и свитками с пейзажами. На татами, у низкого лакированного столика, сидели госпожа Инь, Тайи Чжэньжэнь и генерал Ли. Воздух был пропитан ароматом благовоний, смешанным с горечью невысказанных тревог. — Молчи, — прошептала расстроенная госпожа Инь. — Я строго-настрого запретила упоминать о тёмной жемчужине, но люди всё равно настроены против Нэчжи! У него осталось всего два года… Может, нам уйти в отставку и путешествовать с ним? Быть рядом до самого конца. — Я решил взять его в ученики и плотно заняться его воспитанием, — ответил Тайи Чжэньжэнь. — Он станет истребителем демонов и будет помогать людям. Госпожа Инь взглянула на бессмертного. В ее глазах мелькнула надежда, но тут же сменилась сомнением. — Но стоит ли так мучить его? Может, пусть лучше проведёт это время в радости? — спросил она, взглянув на мужа. Ее слова повисли в воздухе гостиной, наполненные отчаянием и любовью. Тёмная жемчужина — проклятие, которое обрекло Нэчжу на короткую жизнь. Каждый его проступок, каждое проявление бунтарства лишь усиливало страх и неприязнь горожан, которые видели в нем лишь предвестника беды. — Я не хочу, чтобы он прожил жизнь кое-как, — выдохнул генерал Ли. — И ты ведь тоже не хочешь, чтобы после смерти его считали демоном. Госпожа Инь опустила голову, ее плечи дрожали. Она знала, что муж прав. Нельзя было позволить Нэчже уйти, оставив за собой лишь страх и ненависть. Он должен стать героем. Тайи Чжэньжэнь кивнул, его глаза светились добротой. — Я начну его обучение завтра же. Это будет нелегкий путь, но я верю в Нэчжу. В нем есть сила, которая может изменить его судьбу.

***

Сяо Сяо сидела в своей комнате, обеспокоенная новостями. Ей стало известно о проступках Нэчжи в городе. Он, как всегда, умудрился вляпаться в какую-то историю, на этот раз — в драку с мальчишками. В качестве наказания отец приказал заключить его под домашний арест. — Мне нужно его навестить, — произнесла она вслух, и в ее голосе прозвучала решимость. Она понимала, что отец не одобрит ее решение. Он считал, что Нэчжи должен сам осознать свою вину. Но Сяо Сяо чувствовала, что обязана пойти. Она была его сестрой, и в такие времена семья должна быть вместе. Она вышла из своей комнаты и направилась к покоям Нэчжи. По пути она обдумывала, что скажет ему. Не будет читать нотации, не будет упрекать. Просто выслушает его, поддержит, напомнит, что он не один. И, возможно, принесет ему его любимые османтусовые пирожные. Ведь даже самый строгий домашний арест не отменяет потребности в утешении.