Заря перемен

      Как оказалось, тени свободно летали практически везде, причём не нападали на жуков. Ещё некоторое количество полуживых сосудов успешно начало обустраиваться кто в Грязьмуте, кто в Перепутье, кто где. Хорнет решила, что и для Полого Рыцаря нужно подыскать жильё, но сначала стоит проверить оставшиеся места. Старый Рогач, ожидаемо, уже кого-то куда-то вёз и на звон колокольчика не прибежал.       "Ничего, своим ходом пойду"       Своим ходом Хорнет отправилась не по тоннелям, а по тропинкам вверх. До чумы она ещё не бывала в Грязьмуте, так что сказать, что там изменилось и изменилось ли, не могла. На десятки взрослых жрунов вокруг стояли пустые дома. Кое-где уже заселялись, а недалеко от колодца раскинулось кладбище. Под светомушьим фонарём стояла лавочка, а рядом стоял, видимо, местный старейшина и нюхал вечноцвет.       "Откуда он его взял?.."       Хорнет помнила только два места, где в Халлоунесте росли вечноцветы: во дворце и в частной коллекции Мономоны. Может, старейшина съездил в одно из этих мест, а может, цветы ещё кто-то стал разводить. Возле домика, который, наверное, раньше принадлежал оптометристу, стоял Корнифер и что-то ел, глядя вдаль. Он очень обрадовался Хорнет, пригласил в его с женой магазин и предложил чаю. Хорнет приняла приглашение и чай. Отказалась от значков для карт и попросила рассказать, что в последнее время творится. Творился свежий воздух и внезапный наплыв путешественников. Ещё, к слову, Призрака давно не видели в Грязьмуте. В Кристальном Пике живых жуков можно было пересчитать по пальцам, в основном тут были трупы рабочих и разной местной живности. Никто ничего, разумеется, не понимал.       Затем Хорнет отправилась в Земли Упокоения, где не осталось ни сторожей, ни могильщиков, ни Провидицы. Только Зе'мер сидела на скамейке возле своего дома и что-то мурлыкала. От расспросов толку не вышло: тут когда-то вертелся Призрак, отнёс вечноцвет на могилу дочери Предателя, носился с гвоздём Грёз... и больше ничего.       Хорнет отправилась в Город Слёз. Лифты, которые когда-то открыл Призрак, прекрасно ездили и сами на механизмах, никто ничего не разобрал и не сломал. А в столице, как и везде: трупы, трупы, трупы (поют в Доме Наслаждений). Редкие живые стражники совсем состарились, редкие живые горожане сидели по домам. Только старьёвщик Лемм прогуливался в компании расплавившихся душегубов Святилища, обсуждая сколько реликвий ему понесут.       - Добрый день! - окликнула его Хорнет, - Странную вы себе, сударь, компанию выбрали!       - Это единственные интеллигенты, которые не попрятались! - ответил Лемм, - А что вы здесь ищите, ваше высочество?       - Я ищу ответы, - сказала Хорнет, - Ещё мне бы хотелось найти Призрака. Он чуть ниже меня в сером рваном плаще, у него абсолютно чёрное тело без сегментов, пустой взгляд, и он немой.       - Оу, он мой постоянный посетитель, - обрадовался Лемм, - Если, вдруг, встретитесь - передайте ему, что я нашёл старый учебник жестов и могу даль ему пару уроков. А ещё я жду его с новыми реликвиями! И вас, ваше высочество, тоже!       - Прихватите королевские инструменты, если будете в руинах Дворца! Они очень нам пригодятся! - крикнула блажь.       "Непременно, только отдам не вам, а в местную больницу" - мысленно ответила Хорнет.       Городская больница оказалась заброшенной, как и практически весь город. Зато из Башни Любви снова разносился безумный хохот восстановившегося Коллекционера. Какой-то псих или дурак - скорее всего, Призрак - открыл двери. То ли этот кто-то просто не знал, какой помешанный там заперт, то ли он хотел попасть в баночку.       Стоило только ступить на розовые полы башни, как её житель объявился, просочившись с потолка. Он выглядел в точности как свои собратья, так что Хорнет сама не очень догадывалась, как их друг от друга отличал отец, и тем более, как она сама поняла, что перед ней третий, а не какой-то другой. Коллекционер протанцевал вокруг Хорнет и хлопнул в ладоши, все четыре.       - Хо-хо-хо-хо! Кто ко мне с визитом! - провизжал он, - Неужто сама сестра из плоти! Какими судьбами?       - Я хочу понять, что тут творится, и заодно разыскать Призрака. Ты его видел? И... Это он тут двери открыл?       Коллекционер хихикнул.       - Ах, ты не поверишь! Я сидел взаперти без реплекатора душ в твёрдом состоянии... Долгие годы сидел! И тут кто-то открывает двери. Сотни благодарностей ему! А потом какой-то сосуд врывается в мою обитель, разбивает все мои резервуары, перебивает всю мою коллекцию, кроме гусеничек, и дерётся со мной. Лежу я лужей на полу, перезагружаюсь. Целый день так пролежал... И выясняю, когда смог собраться, что у меня украли карту. Благодарение Черву, что злоумышленник всего лишь привёл всех гусеничек к родителю! Потом я каким-то образом проваливаюсь в сон, а там толпа каких-то жуков в масках и старый знакомый с гвоздём наперевес нападает на меня. Потом я ещё какое-то время пытался привести в порядок башню, наблюдал за городом в телескоп... Опять заснул, со мной опять маленький негодник дерётся. Я помню, что он снова дестабилизировал меня, а затем я почему-то сидел на золотой скамейке среди колонн и золотой листвы, а Мастер Душ рассказывал мне, как его опять убили. Просыпаюсь, думаю, закончилось... Ничего подобного! Я этой самой ночью снова с ним сражался, а потом мы со всеми тенями сосудов слились в одну махину и разорвали Лучезарность на кусочки.       Хорнет хотела сказать, что он несёт бред, но на ум пришли обрывки сна, на который она не обратила внимания. Бои снились часто, так что новая дуэль с Призраком не была чем-то странным. Но в том сне тоже была толпа жуков в золотых масках, которые смотрели за их боем. Совпадение? А может, это всё связано и с исчезновением чумы, и с предполагаемой пропажей Призрака.       - Как выглядел сосуд?       - Маленький в сизом плаще с какими-то вшивками, рогов два, раздвоенные на концах, чуть ниже тебя будет.       - Это Призрак. Если он заявится - передай, что я хочу с ним поговорить.       - Если он не захочет снова меня убить - передам. А тебя можно кое о чём попросить?       - О чём же?       - Не могла бы ты найти мой реплекатор душ и вернуть мне, а то... мне без него, как тебе без иглы.       Хорнет кивнула. Дальше она пошла к Краю Королевства: там оставались ещё Колизей, сброшенная оболочка черва, улей и дом мастера гвоздя. Ещё там была трамвайная станция и выход в королевские стоки. В Колизее Призрака не видели с тех пор, как он прошёл испытание глупца в последний раз. В местном горячем источнике парились искажательница электричества Агнис и божья укротительница, они тоже видели Призрака только на арене.       Дальше путь лежал в улей. Воспоминания о тренировках и нахлынули, когда их не ждёшь. Хорнет тогда и любила, и уважала, и в то же время, ненавидела пчёл: у них были крылья, они ими пользовались, а у неё не было. Хорнет надеялась, что крылья сами вырастут, но пришлось смириться с реальностью: просто так сами не вырастут. Забавно, что отец после одного из тяжёлых дней в улье отвёл её в одну из своих мастерских и вручил целую груду табличек со схемами расположений мышц крыльев и видами их движений. В мастерской на столе ещё зачем-то лежало несколько полудохлых мстекрылов, маскокрылов и кругланов. Она провозилась со всем этим добром до полуночи, разбираться с работой крыльев было интересно. Но крылья тогда казались полезнее просто информации, что для управления ими нужно много сильных мышц или что крылья часто очень хрупки. Впрочем, неумение летать Хорнет компенсировала использованием иглы как гарпуна. Веспе сначала не нравились такие фокусы, но когда Хорнет освоила базу фехтования, королева пчёл стала очень поощерять подобное использование оружия. Пчёлы ещё почему-то хвалили Хорнет за то, что честно сражается, словно бы ожидали от неё какого-то подвоха.       Сейчас улей заметно опустел то ли из-за смерти Веспы, то ли из-за ещё чего-то. Но пчёлы всё ещё были здесь. Кроме рабочих и молодняка остались лишь архивистки, двое оружейниц да одна из глашатаев королевы. Рыцари-трутни пали, последнего убил Призрак. Королеву сразила старость, а её преемница ещё была личинкой. Призрака последний раз видели, когда он сражался с каким-то порождением Кошмара, а потом долго читал записи из истории улья.       От пчёл Хорнет двинулась к мастеру гвоздя, он Призрака тоже давно не видел, если не считать странного сна, где он с братом бился с Призраком на какой-то арене, а за ними следили жуки в золотых масках. Панцирь черва лежал там, где его и оставили века назад, забитый прахом и практически не пострадавший от времени. Призрака нигде не было. Оставались стоки.       Канализация даже спустя столько лет выглядела поразительно чисто. Огрим и Исма сделали всё, чтобы нечистоты не засоряли ни сами стоки, ни реки Халлоунеста. Канализационная живность ела, всё что могла, оставшуюся часть и их отходы пускали на удобрения для рощи Исмы и убранство жилья Огрима. А самое непригодное уничтожала кислота. Роща чувствовала себя прекрасно, но её хозяйка и хранительница уже упокоилась. Огрим был жив и, как и прежде, весел. Он чуть не раздавил гостью в объятиях и засыпал вопросами о том, что она делала да почему не наведывалась. Хорнет отвечала честно, что защищала королевство, разбирались с сосудами и помогала Призраку. К слову, и Огрим в последнее время видел странные сны с жуками в золотых масках.       - Они называют себя богоискателями. Интересные ребята, - говорил Огрим, - Верят, что могут вознестить, если как-то сонастроят разум с богами. Не знаю, почему они и меня туда записали, но было весело. Арена, зрители, Призрак сражается со мной... Я словно вернулся в дни своей молодости, когда ещё были турниры!       - Кто там ещё был? - поинтересовалась Хорнет.       - Аворимни с каким-то из своих прихвостней, мастера гвоздя, опарыш в броне Хигемола... и много-много разного зверья со всех уголков королевства. И мне кажется, я видел её...       - Кого? - если Огрим видел в том сне мёртвых, там могли быть и почившие Дрийя и Исма, там могла быть Леди как богиня, да кто угодно мог быть.       - Сердце чумы, старый свет Грёз, - тихо сказал Огрим.       - И как она выглядела?       - Как меховой ком с глазами и крыльями, насаженный на резную рукоять.       - Знаешь... Я встречалась с одним из собирателей и мастером гвоздя, что живёт неподалёку, и им обоим снилось то же, что и тебе, и мне. И ещё - чума пропала. Возможно, Призрак действительно убил то существо в Грёзах.       Огрим просиял от радости.       - Я знал, что он не просто так выбрался из Бездны! Я говорил, что они ещё его величеству помогут! Ну... Где он? Я хочу его отблагодарить от лица всех рыцарей Халлоунеста.       - Я его как раз ищу, - ответила Хорнет, - Пока не нашла.       - Я могу помочь с поисками, он может бродить где-то здесь, а в стоках без проводника быстро заплутаешь.       Хорнет и до того знала, что канализация в королевстве немаленькая, но чтобы настолько... Час или полтора они убили только на часть под столицей, но были ведь и ответвления в другие уголки королевства. В тот же поход Хорнет впервые увидела так называемое нечистотное озеро, куда сливали основную массу непригодного к использованию. Вонища стояла ужасающая, запахи кислот и отходов мешались в какую-то непередаваемую словами гадость. Даже привычный к запаху мусора и навоза Огрим отвернулся.       - Это самый мощный кислотный источник с самыми прожорливыми микробами, - выдохнул он, - Там даже с благословением Исмы плавать опасно.       Берега всё равно прочесали, но Призрака не нашлось.       Потом осмотрели ещё несколько ответвлений и решили повернуть назад. И не зря: в выгребной яме под столицей нашли гору пустых сундуков и чемоданов, трема-отшельницу с плащём Призрака и не то что бы живое тело Богоискательницы. Из щелей её панциря подтекала Пустота, как и из её маски, её одежды были все в чёрных пятнах. Она бормотала что-то про бога богов и почти не реагировала на оклики. Неподалёку валялся её вскрытый саркофаг.       - Может, Призрак просто вылез из неё и куда-то по своим делам ушёл, - предположил Огрим.       - Он бы не оставил свой плащ кому попало, я видела, как он старательно складывает всё прямо в себя, а тут, вдруг, огромную бесценную коллекцию амулетов и несколько тысяч гео первому встречному разумному трему отдал. С ним точно что-то случилось.       - Мы ещё не проверили Котлован и окрестности дворца, - заметил Огрим.       - Руины: дворца уже давно нет.       Котлован изменился, примерно как Грязьмут и Перепутье: никаких заражённых пузырей, трупы тут и там. Только теневые ползуны всё так же ползали по стенам. Остатки популяции чревней плевались уже не заражённой слизью, а своей обычной едкой слюной. Дворец так и оставался руинами, а тела каролингов-часовых лежали на прежних местах. В Бездну Хорнет не пошла: даже если тени успокоились, ходить там без защиты было самоубийством.       Хорнет вышла на балкон над Бездной и крикнула вниз:       - Призрак! Ты там?!       Призрак бы, само собой, не ответил, но мог подплыть. Не подплывал. Бездна же словно сама крикнула что-то: из недр вырвался ужасающий рёв и волна холода.       - Пошли отсюда, - сказала Хорнет.       Огрим кивнул.       В Грязьмуте Призрак не объявился. Своего дома у него не было, он вечно был в пути, иногда, правда, подолгу сидел у Бретты или на станции. Зато Полый Рыцарь, кажется, прямо сейчас обзаводился жильём. Хорнет пришла как раз в разгар этого процесса.       Полый стоял и застенчиво наблюдал, как Бим отвоёвывает огромный дом поблизости у какого-то жука в пёстром плаще. Старейшина тоже просто смотрел.       - Я шестиюродный праплемянник королевского мастера големов! - надрывался жук, - Моему роду положен хороший дом! Моему роду положено пространство!       - Вы лжец, - звенела Бим, - создатель лично вырезал, собирал и заряжал своих големов.       - Это оно лжёт! - кричал жук, обращаясь к Старейшине, - Я могу подтвердить! У меня есть старые указы!       - Да займите уже другой дом, сударь! - крикнула из окна Изельда, - Исторической личности тоже где-то жить надо!       - Он вор! Он не рыцарь! Он просто подлец, который притворяется немым! - не отставал жук.       "Это не может так продолжаться..."       - Он Полый Рыцарь! Я лично видела, как он вышел из храма Чёрного Яйца, он не может говорить, как и большинство его собратьев, потому что король его таким создал.       - Чушь! Вздор! Зачем королю немая однорукая тварь? Это мой дом и я буду там жить! - крикнул жук.       - Живите, где хотите, только потрудитесь сходить в столицу и посмотреть на монумент Полому Рыцарю, а потом уже делайте выводы.       - А вы кто такая чтобы мне указывать?       - Я принцесса Халлоунеста и Глубиного Гнезда. И я не потерплю грубостей со мной, - Хорнет указала в его сторону иглой, - Заселяйтесь, только сидите там смирно, или я вызову вас на дуэль и оставлю от вас черепки.       Жук испуганно потрусил к большому дому подальше от колодца. Хорнет спрятала иглу за спину и повернулась к Полому.       - Теперь у тебя есть дом.       Он медленно кивнул, попытался выпрямиться, но осел. Ни крика, ни кряхтения, ни оха. Безмолвный и измученный чумой и заточением он смотрел на Хорнет, словно силясь, что-то сказать.       - Я не нападу, если будешь тихим, иди к себе домой и делай... всё, что ты там хочешь.       Бим беззвучно хлопнула ладошками и ткнула на дом.       - Можешь устраиваться.       Полый медленно похромал к двери. Хорнет хлопнула себя по лицу.       "Ну что с ним делать? Призрак был умнее и сильнее, хотя столько лет шатался непонятно где и во дворце никогда не жил! Хотя... его же растили как живую тюрьму, а не как члена общества. Он просто обязан быть полным идиотом, чтобы отец его дорастил и запечатал. И почему его нужно было именно в тот дом селить?"       Из Грязьмута Хорнет метнулась на Зелёную Тропу проверить, как дела у мшистых жуков. Дела были даже лучше, чем ожидалось: много разумных, много не совсем старых... Даже небольшая община слизней нашлась. Призрака никто не видел, зато один из недобитых сосудов во всю гулял меж терней, причём голый. Мастер гвоздя, который здесь жил, теперь стал художником и скульптором, а с ним жил старый кузнец гвоздей, тоже увлёкшийся искусством.       "Ладно, потом найдётся"       В любом случае, дел было ещё выше крыши: проверить границы, проверить защиту, организовать хоть какое-то самоуправление на время и справиться есть ли в Халлоунесте лекари и воины. Во время полного упадка ещё можно было забить на мародёрство и стычки между искателями благ цивилизации - Хорнет и сама была непрочь обнести квартиру-другую - но сейчас правопорядок был нужен как никогда. На пути к Воющим утёсам Хорнет уже прикидывала, как привлечь к охране мшистых рыцарей и, если очень повезёт, богомолов. Пчёл было слишком мало, чтобы обеспечить и улей, и остальное королевство, зверям гнезда - слишком плевать, чтобы даже заставлять их, а из профессиональных стражников в живых остались лишь старики, что сейчас еле поднимали гвозди.       Воющие Утёсы всё ещё оставались пустынным ветреным местом. Но что-то словно бы изменилось. Хорнет прислушалась. Обычно на самом краю сквозь ветер слышался еле различимый перезвон изоляции, но сейчас он пропал. Вместо него появился другой звук, куда более отчётливый звон и скрежет. А потом Хорнет подняла голову и увидела странное бледное сияние, полосой протянувшееся куда-то к гнезду рогачей. Хорнет припустила туда, помогая себе иглой-гарпуном, сияние становилось всё ярче, а звук всё громче. Потом в памяти резко всплыли похожие звуки: это было давно, тогда она с ужасом смотрела, как тело матери оплетают узоры печатей. С похожим звоном формы отпечатывали пустотных созданий, закрывались некоторые двери, так же звучали смертоносные заклинательные лучи, которыми отец плавил руду и осколки панцирей. Это определённо колдовал черв или кто-то с похожими силами, а значит, нужно было выяснить, что у него на уме.       Хорнет выскочила на небольшое плато. В его центре невысоко над камнем горело белым холодным светом что-то очень непонятное. Оно было похоже на длинный и очень тонкий разветвлённый корень или грибницу, причём оно сгущалось и скручивалось, сжималось, а вокруг него в воздухе в клубился измельчающийся и плавящийся камень.       "Что за... Просто что это?"       - Эй! Что ты делаешь? - крикнула Хорнет.       Ответом был ужасающий скрежет, раздавшийся в её голове. В скрежете с трудом можно было различить "Собираюсь". Хорнет попробовала приблизиться, но её отшвырнуло. И снова скрежет в голове, теперь уже "Не подходи, а то поранишься". Через минуту примерно нечто вспыхнуло ещё сильнее и на месте вспышки завис... кажется, её отец. По крайней мере, он выглядел точно так же, как последнее его тело: низкий белый с четырьмя руками, парой каких-то рудиментов и короткими ножками у толстого хвоста. У него была та же семизубая корона, те же шесть сияющих крыльев и то же сверхъестественное свечение. Черв упал на камень, кое-как выпрямился и уставился на Хорнет.       - Кто ты такой и что ты тут забыл?! - крикнула она.       - Бледный черв... - тихо прошептал он, - Я всё ещё я. А с тобой всё в порядке? Ты не повредила память? - всё тот же спокойно-беспокойный шёпот.       "Не верю..."       - Я и сам с трудом верю, что смог снова сгуститься в привычную форму. Но это я.       - Ты уже несколько раз сказал это. Докажи, что ты тот за кого себя выдаёшь, черв.       - Как?       - Что может знать только король Халлоунеста?       - Что его дочь однажды была брошена в бочку с Пустотой и знает на что похоже в ней тонуть, - он приподнял нижние веки, словно умиляясь, - А потом пряталась от него за куском панциря для крыльня.       - Тебе мог это рассказать один из пустотных созданий.       - Он был слишком погружён узорами на стенах, чтобы заметить.       "Не может быть. Явился. После стольких лет. Какой же ты гад!"       Он только развёл руками и кивнул.       - Чем ты занимался практически столетие? Хвост в укромном месте отсиживал, пока твоё любимое детище умирало в агонии?       - Я сделал из себя защитную систему, чтобы обеспечить изоляцию, пока сосуды что-нибудь не смогут сделать. К сожалению, нормально общаться, представляя собой энергетическое поле, близко к невозможному даже через Грёзы и даже с грезящими. Но наблюдать за вами было интересно, вы действительно многое сделали, - он скользнул к Хорнет, но та выставила ему навстречу иглу.       - Ты трус.       - Это констатация факта.       - Какого... почему ты такой спокойный?! Ты исчезаешь на десятилетия, когда в тебе так нуждались, распыляешь себя или что ты там сделал и теперь ведёшь себя, словно ничего не было. Больше половины Халлоунеста вымерло! Твоя возлюбленная приковала себя в собственном доме в Садах, а повсюду шастают тени!       Кажется, вся злость и обида за десятилетия готова была рвануть, обратившись в слова, но не на одном известном Хорнет языке, наверное, не было подходящих ругательств, чтобы передать, что она чувствовала. Поэтому она просто ударила его кулаком по лицу. Нормальный жук бы ответил руганью или ударом, но он почему-то кивнул.       - Знаю. Я сам успел себя переругать сотни раз. Я заслужил. Лупи, тебе это нужно.       Хорнет с силой вонзила иглу в камень и принялась бить по камням рядом. Камень трескался, панцирь оставался цел. Ей хотелось разорвать отца на кусочки, раскрошить в порошок и скинуть с утёса, и желательно не один раз. И в то же время, казалось огромной тупостью всем этим заниматься, потому что... он только что заново образовался, да и к тому же, будет очень полезен в наведении порядка. С, наверное, пятидесятым ударом Хорнет резко встала и втянула воздух ртом, из дыхательных створок медленно вытек выдох.       - Всё, - вздох, - Потом, - вздох, - Я спокойна, я совершенно точно не хочу тебя убить, я совершенно точно хочу... Пойти на долбаный горячий источник! И ты со мной.       - Хорошо. А потом мы пойдём к Леди, - сказал он.

***

      И снова на Колокольном Звере по Звонкому Пути, но теперь уже в Цитадель. Мухи что есть силы вцепились в сегменты Зверя, боясь отстать и затеряться. Звон панциря о колокола летел за ними, словно какой-то марш. Хорнет распирало от злости: она не задумывалась об этом раньше, но когда-нибудь должен был наступить момент, когда нужно будет восстанавливать госаппарат. И ей придётся в этом участвовать. Поначалу она надеялась, что после изгнания Наваждения найдётся какое-нибудь компетентное правительство или его установят сами пилигримы... Мрачные Топи прекрасно жили сами по себе, у тараканоловов тоже были свои дела, злюкам из Желчноводья было на всех плевать, Доки со своими производствами, по логике вещей, всё равно должны были остаться наплаву... Но нет, идеальную картину с осознавшимся самоуправлением рушили мухи и вековая традиция стремиться выше, к Цитадели.       Со станции быстро выскочили к артерио и, кое-как влезши в узкую кабину, полетели к первому алтарю, где и проходило собрание. У Уголка Песни уже собрались пилигримы, несколько министров, пара маэстро в окружении верных часовых мух, Троббио уже в иссиня-чёрной накидке, смотритель катакомб Кардиниус тянулся из дыры в полу, а на отдельном стуле с между двумя толстыми длинными мухами в странных нагрудниках и шлемах с линзами, как у учёных из Святилища Душ, сидела Кроха. Со стороны хоровых палат выехала каталка с... живым Дирижёром, его катили четверо хирургов. Хорнет обречённо вздохнула: отдыха не будет, будет проклятущее обсуждение переустройства. Радовало, что в составе этого импровизированного совета был хоть кто-то здравомыслящий.       - Не начинайте без меня! - крикнули сверху.       И из прохода к артерио спрыгнуло нечто, похожее на грубый эндоскелет для автоматона, толсто обмотанный шёлком. Голос был поразительно знакомый, но, Хорнет была уверена, что она убила Фантом. А нечто, тем временем, спустилось к остальным и опёрлось об стену.       - Добрый день, уважаемо-неуважаемый свет Фарлума, - сказало оно, - Я натуральная, насколько это ко мне можно отнести, дочь Верховной Матери, упокоившейся в Бездне и, если вы, вдруг, ещё не сменили систему власти, наследница престола Фарлума.       "Так, она действительно жива или это чья-то подстава?"       - Ересь! - крикнул Дирижёр, - Она не может быть убита!       - Я видела её в Бездне на дне пустотного колодца, - сказала Хорнет, - Даже если она ещё сколько-то жива, её личность всё равно стёрта Пустотой.       - Это невозможно!       - Заткнись! - вдруг, хрипло крикнул смотритель, - Вы уронили нас в грех, вы не соблюли священные заповеди основателей, вы обрекли Фарлум на погибель и теперь держитесь из последних сил за трон, который вам и не принадлежал.       Дирижёр хотел что-то ещё крикнуть, но его заглушил крик одной из мух.       - Не отходите от предмета собрания!       - В чём он состоит? - спросила Хорнет.       - Мы хотим разобраться что случилось и что нам делать, - сказал Шерма.       - Давайте начнём с главного: рабочим нужна еда, стабильное жалование и нормальное отношение начальства, а тем, кто пробирается сюда наверх, что угодно, кроме вашего странного отбора. Помимо этого, в больнице должны быть обезболивающие и другие нормальные лекарства. Ну и ещё: лень, усталость, старость и так далее, кроме настоящих преступлений, не повод сажать на пожизненное.       - О чём ты сейчас? - протянул Троббио.       - О работе государства, как она должна выполняться. Я не отрицаю глубокую связь вашей жизни с верой, но епитимьи можно осуществлять и в менее жёсткой форме.       - Верно, верно! Вот, на заре был порядок, - с чувством сказал Кардиниус, - В древних свитках писали, что все были равны в служении перед Цитаделью, а до чего всё довели...       - Хорнет права, - сказала Фантом, - Фарлум никогда не был королевством, заботящимся о своих жителях. Нам нужно это менять, иначе всё превратится в одну большую помойку, как Желчноводье.       - Кольники заслужили свою участь, - громыхнул Дирижёр, - Их грязь - кара за неповиновение.       - Сударь! А за что нас Цитадель карает? - серьёзно спросила Кроха.       - Этот грех столь тяжек и велик, что ему нет ни имени, ни памяти, - отрезал Дирижёр.       Все повернулись в сторону Кардиниуса.       - О нём нет записей в священных свитках.       - Мы можем вам его показать, - сказала одна из мух.       - Не надо! - вскрикнул один из министров, - Молю, не надо нам этого непотребства!       - Мы пришли говорить об обустройсве королевства, - пробормотал другой.       - Жалования, нормальное отношение, еда... В каком виде у вас представлены законы? - спросила Хорнет, - Они доступны всем? Их объясняют?       - Законы содержат свитки вверенные нам, - сказал Кардиниус, - Их копии хранятся у Дирижёров.       - Они должны быть в общем доступе, - сказала Хорнет, - В понятной форме, чтобы все знали, что делать запрещено и какое будет наказание.       - Разумно, - сказала Кроха, - И никаких "Мы наказываем весь род за один проступок кого-то одного".       - Она думает, что будет меньше грешников... - пробормотал Кардиниус.       - Это ещё неизвестно, но зато все будут в курсе, что от них хотят, - заметила Фантом.       - Я за, нам всем будет так легче, - сказал Шерма.       - Поддерживаю, - бросил Троббио, - Артисту полезно знать, что дозволено.       - Поддерживаем, - в один голос сказали хирурги.       - И мы, - сказала Кроха.       Рабочие цехов закивали, министры молчали, маэстро тоже. Дирижёр смерлил всех недовольным взглядом.       - Да преисполнится новая эра гласностью закона, - сказал Кардиниус.       - Большинство за свод законов, - подытожила Фантом, - Что дальше? У нас, напоминаю, болото из нечистот под боком, а там живут очень озлобленные на всех здесь жуки. Надо сказать, их гнев справедлив.       - Да сравняют их хоры с землёй, - сказал Дирижёр.       - Да увезите же вы его, он выжил из ума, - пробормотал Троббио.       - Это последний из них? - спросил хирургов Кардиниус.       - Да, Эвлинд единственный оставшийся, другие умерли или сбежали.       - Давайте вернёмся к Желчноводью, - сказал Шерма, - Нам, наверное, понадобятся новые архитекторы или любые знающие жуки, которые смогут что-то сделать. Ещё мы могли бы найти место, где бедняги смогут жить.       "Нам понадобится чудо" - подумала Хорнет.       - Стоки нам точно нужно будет перестроить, чтобы не просто сливать всю грязь в одно место. Где-нибудь в Фарлуме есть достаточно едкая кислота или растения, приспособленные к переработке отходов? Могут и грибы подойти, главное, чтобы они могли безвредно для себя поглощать нечистоты.       - Что такое "грибы"? - спросил Шерма.       - Ересь, - буркнул Дирижёр.       - Внизу есть лава, - протянул рабочий.       - Ориентировочно, или ищем кислоту, или выводим стоки к лаве. Далее, для стабильной и безопасной жизни нам нужна охрана границ от тех, кто решит позариться на местные богатства. Можно использовать хоров для этого. Затем, нам нужно убрать все эти завалы, отдраить Плиту, организовать дипломатическую встречу со скаррами...       - Вы про тех, из Дальних полей? - уточнил Шерма.       - Именно про них, - сказала Хорнет, - Цитадель виновна перед их народом, а они могут быть хорошими союзниками, если помириться и заключить договоры.       - Никогда! Никогда мы не заключим договор с дикарями! - крикнул Эвлинд, - Они не подчинились нашей власти и не заслужат нашей милости.       - Мы, в своё время, вступили в союз с повелительницей Панцирного Леса, - сказал Кардиниус - это было очень выгодно: многие пилигримы смогли пройти его невредимыми. Да будет новая эра преисполнена согласием, как и в золотой век.       - В таком случае, нам нужно и с карами договориться, - сказала Фантом, - Их Отец грозен, но проницателен.       - Он мёртв, - сказала Хорнет, - Но возможно, у него есть преемник.       - Здорово! - пискнула Кроха, - У нас будет много друзей!       - И мы официально прощаем мухам все грехи, - твёрдо сказала Фантом, - Они давно искупили, что бы там не вменялось, а сейчас каждая пара лап на счету.       Кардиниус нахмурился, но возражать не стал. Эвлинд проворчал что-то неразборчивое в маску.       - А ещё нам стоит обговорить вопрос сообщений с другими королевствами, - протянула Хорнет, - Его мы обсудим на следующем собрании, а сегодня смотритель Кардиниус составит свод законов и распорядится о помиловании мух, рабочие, что пришли на совет, напишут требования о жаловании и предоставлении удобств. Фантом, мы с вами займёмся составлением плана переговоров и вашей сестрой. Шерма, пожалуйста, подготовься принять ещё пилигримов, они уже начали восхождение. Кроха... передай всем своим подчинённым, что вы прощены и будете помогать расчищать завалы. Да... И развозить припасы: у нас всего два курьера на королевство. А мне пора.       Хорнет решила не медлить с призывом. В конце концов, чем быстрее она поймёт может ли, тем быстрее найдёт альтернативу, если не может. Сейчас последствия заточения в рунической клетке снова дали о себе знать, воспоминания о теории - практики никогда и не было - упорно ускользали, как когда она только очнулась после падения ускользали воспоминания о боевых приёмах. Эта гадость не просто высасывала силы, но и калечила разум, почти как чума Лучезарности.       "Интересно, кто создал эти руны. Ткачи или уже их преемники?"       Хорнет потёрла голову корнем. Вздохнула. Ничего. Разве, что для хорошей связи нужно быть повыше. Впрочем, это уже что-то. Она направилась к Колыбели, это было самое высокое место, выше лишь поверхность. В месте, где до того обитала Шёлк, осталась лишь разруха да покорёженные клетки и тени воспоминаний. Но, кажется, здесь всё ещё чувствовались отголоски колоссальной энергии богини-кокона.       Хорнет уселась на пол и закрыла глаза.       "Сейчас я ни охотница, ни странница, ни архитектор, ни зверь, ни жнец, ни ведьма, ни шаман... Я маяк, я противоестественное существо, я бессмертный монстр... Нет. Всё-таки я и охотница, и все остальные, и это..." - Хорнет приоткрыла глаз.       Рядом сидела Фантом.       - Ты пытаешься снести яйцо? - шутливо спросила она.       - Я пытаюсь докричаться до богов, - сказала Хорнет, - Не мешай.       - Хорошо... Только зачем тебе боги и как ты до них докричишься? Очень громко помолишься?       - Я уже говорила, что нам нужны отношения с другими королевствами, так, вот, их я и налажу. Вдобавок, нужно что-то сделать со всеми, кого пропитала Пустота.       - Допустим.       - У меня свои способы общения с богами.       - Хорошо, общайся, - Фантом вздохнула, - Что за боги-то?       - Червы и корень, возможно, я ещё свет Грёз призову.       Фантом ахнула, определённо испуганно, её шёлк сжался плотнее вокруг каркаса.       - Ты сошла с ума! Их нельзя сюда звать! Из всех могучих созданий... ты выбрала самых чудовищных.       - Не соглашусь, - сказала Хорнет.       - Ты с одним из корней уже встречалась, судя по лозам, что из тебя растут. А с червами лучше никогда не пересекаться, они свергали других богов и повелевали разумом и Грёзами. И ты ведь знаешь, что их почти невозможно убить. Ты знаешь, что если им что-то захотелось, они не остановятся ни перед чем. Их даже Мать боялась.       Хорнет почему-то представилось, как черв в своём естественном виде вбуривается зубами в шёлковый кокон, съедая его. Интересно, этого ли Шёлк боялась.       - Я знаю, что они конченые, мой отец черв. Я и с его собратьями как-то виделась, ни чем его не лучше.       - Зачем их звать, если ты и так всё понимаешь?       - Их королевства живы, у них есть специалисты, которые нам нужны. В конце концов, один из них очень много работал с Пустотой, он может знать, что делать с ею поглощёнными.       - Если что - я тебя предупреждала и предупреждаю вновь.       Хорнет снова закрыла глаза. На этот раз она попробовала сосредоточиться на воздухе. Звук есть вибрация воздуха, расшифрованная мозгом...       "Нет. Нужно что-то другое. Нужны души"       Вот, и записи душегубов вспомнились, и полушутливые замечания шамана с кургана в Перепутье. И её собственные детские игры с шёлком. А после и гвоздь Грёз, который она видела у Призрака. Души были как-то связаны с Грёзами, и из душ же состояли печати и шёлковые руны. Хорнет представила, как они текут в ней и вокруг, как сгущаются, сжимается заряд, что пронесёт её клич. Она уже чувствовала энергетическое напряжение. С ним пришла и странная боль, словно что-то изнутри прорвалось сквозь маску.       "Есть. Пора"       Душераздирающий перезвон застлал слух. Перед глазами засияло что-то белое. Хорнет почувствовала, что поймала что-то. Был ли это какой-то особый вид Грёз или ещё что. Оно было прекрасной средой передачи.       "Эй! Я в Фарлуме! Мне нужна помощь!" - мысленно крикнула Хорнет.       Свет обрёл глубину на пару мгновений. На пару мгновений она словно увидела их всех в одном месте: отца, Златозубу, близнецов Сиреней и Циана. С ними были ещё двое: крошечная сизая и огромная с лазурным, как кислотные воды, панцирем.       "Хорнет!" - на голосе Блеск связь прервалась.       Хорнет потёрла глаза, прошлась четвернёй по лбу - пара небольших шипиков образовались точно у основания рогов. Фантом отодвинулась, её шёлк стал ещё плотнее.       - Что ты сказала им?       - Что мне нужна помощь.