Заря перемен

      - Потроха... - вдруг, прошептал Эйд, - Вот, что мы упускаем...       - О чём вы сейчас? - процедила ткачиха, - Чьи потроха? Чем вы вообще тут занимаетесь? Хорнет, пошли, мы для них не больше чем ещё пара туш для опытов.       Хорнет внезапно вцепилась в её накидку и резко дернула вниз, так что ткачиха практически вдвое сложилась. От падения её остановили только своевременно выставленные руки.       - А для вас? - голос принцессы был тихим, но до странного ужаса саркастичным.       Возможно, она просто повторяла то, что уже слышала, но всё-таки это не переставало быть таким зловещим. Силги в этот момент одновременно захотелось телепортироваться через полздания прочь и остаться. Плохое предчувствие мешалось с искренним желанием посмотреть на семейные разборки с участием полубогини. Да, она была очень маленькой, но кто сказал, что сила приходит с возрастом. Силги на всякий случай сделал пару шагов назад и наткнулся рукой на что-то мягкое, что-то оказалось Разящим, которому тоже, похоже, было интересно. Агнис спряталась за стол. Из стола выглянул просчёт.       - М-мы заботимся о тебе, мы воспитываем тебя согласно нашим обычаям, мы... - ещё один резкий дерг чуть снова не уронил ткачиху.       - Что вам от меня надо?       - Чтобы ты выросла сильной и искусной...       - Зачем?!       - Чтобы тебе хорошо ж-жилось... это необходимость...       Хорнет разжала когти и отскочила.       - Точно?       - Конечно, - ткачиха слегка распрямилась, - чтобы выжить, нужно уметь сражаться и обращаться с шёлком...       - А почему вам это не нравится? - Хорнет выпустила из-под плаща шёлковую нить себе в когти, нить ярко вспыхнула, - Почему мне нельзя смотреть, как упражняются богомолы? Почему вам не нравится, что я не сижу сиднем и тку, а исследую свой дом? Почему я не могу охотиться, как я хочу?       Ткачиха осторожно попятилась.       - Для твоего же блага... Заряженый шёлк очень опасен... Может пойдём домой?       - Иди одна и ябидничай, сколько хочешь. Я отсюда не уйду, пока не получу, за чем пришла.       - За смертью?! - ткачиха молниеносно запустила в Хорнет шёлковой петлёй.       Петля затянулась, ткачиха рванула на себя, Хорнет швырнуло прямо к её лапкам.       - Больше никаких прогулок в столицу, никаких дворцов, - цедила она, вцепившимь в Хорнет, - Никаких, слышишь, заклинаний. Никогда! - ткачиха подняла Хорнет, - Твоё назначение не в том, чтобы виться с этими жуками.       Внезапно Хорнет странно дёрнулась, что-то хрустнуло, она громко ойкнула и затихла, мёртвой оболочкой повисла в руках ткачихи. Та испуганно встряхнула малышку, вниз, словно порция подливы капнуло гемалимфой. Силги почувствовал, что его пнули в спину, он обернулся - Агнис медленно отползала к столу, а на одной из ламп сидела ещё одна Хорнет, только живая и голая.       - Меняю свой труп на ваши заклинания, - серьёзно сказала она, - И лампу.       Ткачиха разжала хватку, тело упало на пол. Разящий рассмеялся.       - Вылитая тётушка Дрожь, - протянул он умильно, - Она тоже как-то выставила такой ультиматум освоителям Пика, что у них жвалы повылетали изо ртов.       - По рукам! - крикнула Агнис, - Только оригиналы мы на руки дать не можем, нужно будет копии снять.       - А лампа? - Хорнет выразительно качнулась на ней.       - Забирай хоть три, нам не жалко за такой материал.       - Только, пожалуйста, останьтесь тут ещё на день, - протянул Разящий, - Духи, говорят, что завтра лучше на улицу не соваться.       Хорнет кивнула, ткачиха злобно зашипела.       - Что за духи? Где они?       - Вот, - Разящий вышел в середину комнаты и обвёл руками вокруг, - вот, эти, они сейчас вокруг нас. Вы не чувствуете?       - Я не отношусь к вашему виду, и голоса мне не мерещатся.       - Думаете, что хотите! Моё дело передать, - буркнул Разящий и заковылял к столу.       Он резко опустил пару рычагов, и стол рывком опустился.       - Я тоже останусь посмотреть на вскрытие, - заявил Разящий, - Всегда было интересно, что внутри у богов.       И тут в дверь громко застучали.       - Мы заняты! - крикнул Эйд.       - Гонец с посланием его Величества! - крикнули с другой стороны, - Срочное для принцессы!       Ткачиха повернула рычаг у двери, гонец чуть не свалился, замахнувшись на ещё один удар. Его взгляд упал на труп, он испуганно вскрикнул. "Я живая!" - крикнула Хорнет, не слезая с лампы. Гонец только вздохнул с облегчением и достал из сумки табличку с сияющими печатями.       - Я надеюсь, ваше высочество, вы умеете это читать, - пробормотал он и швырнул Хорнет табличку, та поймала её шёлковой петлёй, подтянула и просмотрела.       - Передай, что я сама со всем разобралась!       - Передам, передам... - он поплёлся прочь.

***

      - Зеркала установлены - пробормотал Силги, обсматривая оборудование, - Приборы обработаны, инструменты обработаны...       - Циркуляторы отрегулированы, - доложила Агнис.       - Мастер занят новой дозой, - сообщило заклинание Разящего.       - Как у нас удачно сходится-то, а! - воскликнула Анори, - Только, вот, мне не нравится, что мы выставляем настройки по чьему-то сну.       Хорнет, проверявшая зачем-то дверь, фыркнула.       - Хотите провести уникальный эксперимент по трансплантации моих частей себе или хотите стать заражёнными психами?       - Инфекция же отступила, - сказала Анори.       - Я чувствую, что она вернётся, - твёрдо сказала Хорнет, - Помимо этого... вы не предполагали, что в числе побочных эффектов может быть так желаемое вами бессмертие? Хотите его упустить? Мы ведь с вами прекрасно знаем, что я, как правило, не в настроении выступать донором.       Силги мысленно усмехнулся. Похоже, их сейчас брали на слабо. Впрочем, эта везучая бестия была абсолютно права: другого шанса может и не быть. Когда она была маленькой, казалось, можно просто выловить под шумок и делать всё, что захочешь, но, как показал её добровольный визит - который, как сошлись все его свидетели, был произведён под аффектом - с отпрысками богов шутки плохи даже когда они очень маленькие. В конце концов, та ткачиха её очень испугалась. Тот день не прошёл впустую: они попробовали изучить труп принцессы и пришли к заключению, что в нём по какой-то неизвестной причине буквально выгорела нервная система. Во всём остальном ничего примечательного, кроме просто аномальной прочности практически всего и довольно специфического ротового аппарата из подобия жвал и клыков. В тот же день, уже по уходе Хорнет, Силги с Эйдом решили для эксперимента пересадить пару когтей её кишок мелкому жучку, который идеально подходил по габаритам и имел такие пищевые пристрастия, что внутренности попрочнее ему не помешали бы. В тот же день в записи о свойствах душ и функционале циркуляторов пополнились описанием ускоренного заживления и сращения тканей под потоком средней концентрации, и отдельно уже через пару недель, что в этот раз осложнений нет. А Силги про себя отметил, что ни он, ни Эйд навыков не растеряли, хотя что-то хирургическое в основном проходило только на ползунах.       Сейчас, правда, ситуация была совсем другая: королевство уже не первое десятилетие жило спокойно, а Хорнет выставила ультиматум, что тоже будет активно участвовать, иначе не видать им материала. На вопросы вроде "Почему вы так хотите это сделать?" Хорнет отвечала, что ей было видение, это во-первых, а во-вторых, она хочет разнообразия. Отчасти походило на байки, которые можно было услышать от пьяных путешественников в барах на окраине города, ближе к Колизею, в байках этих какие-то боги прикидывались смертными и устраивали с простыми жуками то дуэли, то свадьбы, то какие-нибудь дурацкие соревнования... Правда, предложения провести операцию на себе среди всего того ещё не было.       Силги смерил недоверчивым взглядом Сола. То что расплавившиеся умели взаимодействовать с окружающей средой давно выяснили, но давать одному из таких управлять циркуляторами не хотелось.       - Напоминаю, мы вместе создали эти установки, Сол прекрасно знает, что с ними делать, - Агнис словно услышала его мысли.       - Я знаю, просто... Думаю, как мы будем писать в отчёте, который, разумеется, Мастеру не покажем.       - Так и напишите, - квакнул Сол.       - Вы совсем как придворные, - буркнула Хорнет, - Если у нас что-то получится - рассчитываю на наше дальнейшее сотрудничество, когда и если у нас будет ещё одна катастрофа.       Она достала из какого-то потайного кармашка плаща белый свёрток и уложила его на стол к скальпелям, щипцам и зажимам.       - Вы, любительница электричества... Эйду не нужно... - она вопросительно уставилась на Анори, - Не хотите принять участие, сударыня?       - Ваше высочество, я и так принимаю участие как ассистент и оператор, - сказала она.       - Что в свёртке? - осведомился Эйд.       - Образцы моих недавних изысканий, думала попробовать в големах из чьих-нибудь панцирей, но решила, что будет интереснее засунуть их в вас. Вы ведь уже встречались с тенями? Может, видели, как они используют заклинания, будучи сделанными из Пустоты?       - Нет, - призналась Агнис.       - Когда встретитесь - будете знать, откуда у них такие объёмы душ берутся.       Силги подлеветировал к столу и аккуратно развернул шёлковую ткань, внутри пульсировали небольшие белёсые мешочки. Они не истекали жидкостями, они вообще не выглядели вырезанными или вырванными, и, помимо всего прочего, он чувствовал, что в этих странных органах полно душ. Силги осторожно коснулся кончиком среднего когтя одного из них. Из него тут же потянулись отросточки, словно выискивая того, кто нарушил его покой, застыли на мгновение, и пропали.       - Что это? - выдохнул Силги.       - Моя пародия на так называемые реплекаторы душ, по сути просто выделяющая души железа, насколько их можно назвать железами, и в них очень много нервов.       Силги мысленно взвизгнул: наконец-то образец именно того, о чём он думал последние несколько месяцев. Старт всем в последнее время активно развивающимся теориям дал день массовых подключений к экстракторам инвазивного типа. Тогда они пробовали внедрение в новых точках, и вышло, что рядом с некоторыми железами и особенно возле нервных центров можно добыть чуть ли не вдвое больше душ. Мастеру, разумеется, доложили, результаты записали, провели подсчёты... И старая идея изучить душеоброзование у высших существ снова вспомнилась. В тот же день Мастер решил, что с ним что-то не так, его осмотрели, выспросили всё, что можно, ничего подозрительного не выявили. Возможно, с ним и было что-то, но сейчас было недостаточно знаний и технологий, чтобы установить это.       Впрочем, кое-что определённо было: его помешательство отступило надолго. Последнему радовались ещё со дня официального конца чумы; здравомыслящий начальник - отсутствие бессмысленной траты драгоценных подопытных. К тому же, он снова активно присоединился к исследованиям, как в дни основания Святилища. Что касается идей исцеления чумы, Мастер окончательно уверился, что исцелился именно благодаря поглощённым душам, а не чему-либо ещё. Силги, наряду с некоторыми другими служителями Святилища, считал, что это чистое совпадение: их массовое выздоровление больше походило на результат деятельности высших существ: ничего не помогало, разум готов был вот-вот сгинуть, и на следующее утро никаких симптомов, разум почти противоестественно ясен, никаких навязчивых идей, никакого страха. Что бы там король не делал с Полым Рыцарем, оно сработало.       - Разрешите полюбопытствовать, как вы их сделали.       - Вырастила, - небрежно бросила Хорнет, - Сама не очень осознаю, как. Тренировка окончилась, у меня была дыра в боку, я развспоминалась о каких-то отцовских манипуляциях с собственными органами, может, мой организм решил, что если я о чём-то так задумываюсь, оно мне нужно.       - А что с дырой? - осведомился Эйд.       Хорнет сбросила накидку и внезапно засунула себе палец прямо в просвет меж сегментами.       - Вот, она, почти затянулась. Там уже начало что-то формироваться, из-за этого я не вытекла, - она хихикнула, - Вытекла. Вы проводите что-нибудь масштабное, я имею в виду, требующее проделать в подопытном большую дыру? Как вы обеспечиваете отсутствие протеканий?       - Пока отверстие не заделано, стараемся устойчиво держать пробоиной вверх, - сказала Анори.       - Как заделываете?       - Сжимаем края и варим душами, а потом плотно бинтуем, - ответила Агнис.       - Отлично! Сегодня мы, как следует, развлечёмся.       - Ваше высочество, - квакнул Сол, - А нельзя ли будет перенести эксперимент до дня, когда Мастер куда-нибудь уедет?       - Нельзя: сегодня у меня есть настроение, к тому же, может, мои произведения сами по себе испортятся. Пользуйтесь моментом, пока можете.       "Какие мы непостоянные!"       Силги, разумеется, не озвучил своих мыслей. Так можно было и имеющееся заветное настоение испортить. Хорнет, тем временем, примерялась на столе, проверяя выполняют ли установленные зеркала свою работу. Агнис достала из шкафчика банку с обезболивающими, новый состав утвердили как раз на прошлой неделе. Сейчас к соку лозы-коровопийцы и её же толчёным листьм прибавились толчёные бледные травы с Края Королевства. Травы, как показала практика, стимулировали выделение душ, а последние испытания подтвердили, что они ещё и эффективность сока лозы-кровопийцы повышают. Почему у лозы такие интересные жидкости было понятно: растёт на скудной почве, для пропитания нужна гемалимфа, а жертва, которой не больно, медленнее сообразит, что на неё напали. Насчёт бледных трав предполагали, что это оболочка черва так на них влияет.       - Побочные эффекты есть? - спросила Хорнет.       - Обычно их почти нет, - сказал Эйд.       - Сколько нужно выпить, чтобы подействовало?       - От пяти до двадцати миллихид, - сказал Силги, - нам всем хватит по девять, а вы лучше давайте все двадцать.       - Почему вы так решили?       Агнис усмехнулась.       - Мы как-то видели, как вы выпили три полные бутылки бражжевухи и остались в трезвом состоянии. Кстати, вы готовы к случаю, в котором на вас не подействует?       Хорнет не ответила. Она переключила своё внимание на инструменты, Силги гордился ими, это была его личная коллекция, которая сейчас стоила бы целое состояние. Будь он более склонен к благотворительности - оставил бы больнице, но, по его мнению, они были нужнее ему самому. А вот, учеников и учениц для халлоунестской медицины было не жалко. Статус главного хирурга сменился на статус бывшего главного хирурга, а значит, сопоставимые скидки никто делать не станет.       - Из чего они? - тон был почти презрительным, но наигранным.       - Сплав мастера Алагойи из Сталезвона, их покупали у одного из её учеников ещё до чумы, когда границы были открыты.       - Недурно сделано, - Хорнет пододвинула стол поближе, - Вы ведь не хотите именно тянуться за ними и вылиться на пол?       Эйд, тем временем, уже развивал дозы по мерным чашкам.       - Как вы, в целом, себе представляете ход операции? - уточнил Силги.       - Прорезаем себе по дырке где-нибудь между грудными сегментами, рассовываем органы, практически никаких дополнительных манипуляций, кроме заваривания не понадобится, потому что они сами прекрасно закрепятся.       - Вы уверены?       - Вы их уже трогали и видели отростки.       - А если это небезопасно? - вставила Анори.       - Тогда хотя бы часть высушенных вами бедняг будут отомщены. Наверное. Ну неужели вас остановит от такого многообещающего эксперимента какой-то там риск? - уверенность в присутствии этого "на слабо" только возрастала.       - У вас что-то случилось? - настороженно спросила Агнис, - Просто, понимаете, спокойное удовлетворённое состояние очень способствует хорошей выработке душ... Так что, если у вас что-то произошло - не стесняйтесь, поделитесь этим, поверьте, от этого всегда становится легче.       - У меня случилось желание заняться опасными опытами на вас. Только и всего, - со смехом ответила Хорнет.       Инструменты разложили, на стол залезли, Сол занял место у циркуляторов.       "Великий момент, первая в Халлоунесте пересадка душеобразующей железы произведённая принцессой и учёными Святилища Душ на самих себе"       Ещё на этапе "разрезать мембрану" стали ощущаться трудности: Агнис до этого самого дня никогда не орудовала скальпелем сама, так что ей занимался Эйд. На Хорнет, похоже, и двадцать миллихид не подействовали, хотя они выждали даже чуть дольше необходимо времени для начала действия, и она кряхтела сквозь челюсти, пока расширяла себе рану. Силги решил не спрашивать зачем, потому что сам сейчас был очень занят собственной мембраной, возможно, Хорнет решила, что у неё есть ещё чем поделиться. Наконец, размер прорези достиг около полутора длин его ладоней, достаточно большой, чтобы спокойно что-то засунуть, но недостаточный, чтобы очень быстро растерять всю гемалимфу, если случайно наклониться. И самое противное, что с помощью зеркала нельзя было контролировать всё, потому что оно, пусть и с увеличением, но обзора внутренностей не давало в полной мере. Он бы многое отдал за глаз и какую-нибудь лампочку прямо на одной из рук, чтобы видеть, что и где. И пожалуй, столько же за возможность отключить сейчас слух, потому что сдавленные охи и кряхтения действовали на нервы.       - Я готов, давайте свою железу, - пробормотал Силги, протягивая одну из рук к Хорнет.       Та же зачем-то засунула руку глубоко в себя и с болезненным криком вырвала что-то длинное и светящееся, очень похожее на корень или... пожалуй, для нервных нитей они были слишком толстыми...       - Ваше высочество, вы... вы уверены, что потом вообще сможете встать? - выдохнул он.       - Мне плевать, - процедила Хорнет, - Я просто добью это тело и перерожусь, если что. Запихните себе поглубже, к своим собственным нервам, если найдёте их, - другой рукой, она схватила щипцы и с ними протянула ему, возможно, нервные нити.       - Вы... вы в курсе, что если их просто туда положить - они не прирастут?       - Эти могут прирасти, мне об этом рассказывал достоверный источник. И лучше поторопиться, пока они не решили испариться, например.       "Нет. Я не сплю, всё это происходит по-настоящему... И надеюсь, оно приживётся"       Железу передал Эйд, Силги аккуратно погрузил в себя щипцы, медленно продвигая всё глубже. Нельзя было задеть крупный сосуд, пучок дыхательных трубок или любое другое жизненно-важное. Щипцы разжались, Силги так же медленно двинул их наружу, железа последовала далее... вдруг, он почувствовал, как она словно рванулась куда-то вглубь сама, выскользнула из хватки. Агнис, тем временем, с лицом полным надежды на выживание любовалась, как Эйд достаёт из неё щипцы, приговаривая, что уже закончил.       - Сол, давай на четвёртую мощность, - выдохнула Агнис, - Может, само зарастёт. Нет, на пятую, концентрация на семьдесят процентов.       - Не многовато ли? - спросила Анори, уже приготовившая бинт.       - Как раз на скачёк регенерации, потом плавно сбавляем на вторую при тридцати процентах. Часик полежим, и можно бинтовать. Давай.       Хорнет резко толкнула себя к краю и свалилась на пол.       - Не поднимать! Я сейчас умру! - крикнула она.       "И насколько это типично?"       Линзы циркуляторов по углам комнаты зазвенели от напряжения, Силги прикрыл глаза, ожидая, когда начнётся уже десятки раз описываемый в протоколах и отчётах приятный зуд, сопровождающий регенерационные процессы. Прилив душ он уже чувствовал.

***

      Возможно, свита сегодня коллективно решила испортить ей день. Возможно, им опять пришло в голову, что общение с высшими существами плохо влияет на детей... Так или иначе поход в Сады отменили, отменили и поездку на озеро Унн, сказали, что во дворец не пойдут. Хорнет собиралась было отправиться на охоту, но ей запретили, мол, сейчас в Гнезде опасно. В Гнезде всегда было опасно, в этом его и суть, но раньше никто так прямо не говорил "Сегодня ты остаёшься дома". Мама куда-то уехала на рогаче, последователи, сгрудившись в главном коконе долго пели что-то, в нескладном хоре слабо различались слова, но мотив был торжественный. Хорнет слушала их почти час и даже начала подпевать, когда за ней пришли из свиты и повели в отдалённый уголок, а затем и в другой кокон. Этот, кажется, был своего рода музеем старых свитков и табличек, по крайней мере, там их было полно. На стене, над большим сундуком, висели два длинных флага, один был Хорнет давно знаком, алое поле с шестью глазами, как на масках ткачей; другой она видела впервые, белый с золотой дугой, рядом с которой словно бы сидел силуэт ткача. Флаг посерел со временем, но былая белизна угадывалась.       - Остатки нашего былого величия, - сказала Хиши, - Под этим знаменем наши предки повеливали простыми жуками, нам возносили молитвы, мы были почти богами...       - А почему мы здесь, если были богами? - спросила Хорнет.       - Высшее существо решило, что мы её слуги, мы были вынуждены бежать. Она далеко, очень далеко... И однажды будет окончательно повержена.       Из сумрака вышла незнакомая Хорнет ткачиха, она была старая, шла медленно, у неё была очень длинная серая накидка, волочившаяся по полу.       - А, вот, и наша юная надежда... - проскрипела она, - Вы хорошо её подготовили? Она готова исполнить предначертанное? - она рассмеялась, - Когда вырастет, само собой.       - Мы работаем над этим, - сказала Трига, - Хорнет очень способная, но очень легко отвлекается.       Старуха усмехнулась.       - Мы все такие в детстве, а потом вырастаем и начинаем улавливать суть вещей. Да, маленькая?       - Каких вещей? - серьёзно спросила Хорнет.       - Поймёшь, но с возрастом, а сейчас твоё дело учиться, постигать нашу мудрость. Ты уже умеешь играть на шёлке?       - Да!       - Ей ещё нужно научиться попадать в мелодию, - сказала Хиши.       - А ставить ловчие сети?       - Ещё как!       - И собирает из мусора какую-то гадость, которую называет ловушками.       - Мы все через это проходили, - старуха вздохнула, - Юной охотнице стоит знать, как делать нельзя.       - А почему нельзя? - поинтересовалась Хорнет.       - Охота - это искусство, а не забава, а у каждого искусства есть правила, которые необходимо соблюдать. Здесь всё, как в ткачестве. Ты бы не хотела сделать себе плащ из полотна в дырах и торчащих петлях?       - Один такой было бы весело плести, - протянула Хорнет, - И носить.       - Дитя, это сейчас ты так думаешь, а когда обучишься, сама не заметишь, как все детские идеи исчезнут, - она сделала паузу и тихо добавила, - Или станут чем-то куда лучше прежних.

***

      - Ещё раз, - Веспа приземлилась на прежнюю платформу, - Ты уже неплохо осваиваешь азы в бою, но нужно ещё поработать над скоростью. Не забывай про баланс и стойку, от этого многое зависит. Ты обделена крыльями, и потому должна уделять особенное внимание равновесию.       Хорнет кивнула.       - Помни, нужно научиться жалить прежде, чем до тебя доберутся.       Веспа резко сорвалась с места, её игла мелькала в свете фонариков, как испуганная светомуха. Хорнет приготовилась парировать. Вот, уже, казалось, нужно выставить иглу, вот, уже близко тот самый момент... Веспа раздвоилась, растроилась... Одна так и танцевала дальше, другая с яросным боевым кличем неслась на Хорнет, прямо выставив иглу, словно носк рога; третья замахивалась для броска. Ещё одна возникла на платформе повыше и с криком "Убить захватчицу!" ринулась вниз. Пятая летела верхом на ком-то из крупных пчёл...       "Кого парировать? Какая настоящая?"       Хорнет крутанулась, вертя иглой, пока свободная рука нащупывала выход шёлка. Зазвенел металл, настоящая попала как раз в кончик. Хорнет еле удержала иглу, отбила ещё один выпад, Веспа не отступала.       ~"А она сильна. И поразительно честна для чудовищ"~       "Что это?! Это не мои мысли..."       Новый выпад был отбит. Уже не так удачно.       "Плевать! Сейчас мне нужно сражаться, а не бредить!"       Веспа начала было обманный выпад - Хорнет почувствовала, как игла врезалась откуда не должна бы, откуда не ждали. Бок пронзила острая боль, Хорнет заглушила рвущийся крик. Нельзя было показывать слабость, нельзя было терять лицо. Она поклялась доучиться всего в прошлом месяце перед десятками воинов Улья.       - Никуда не годится. Давай ещё раз всё с самого начала. Следи за противником, а не за своими фантазиями, - в голосе Веспы не было ни презрения, ни самолюбования, но Хорнет почувствовала себя униженной.       "Нет... Я ничегошеньки не скажу, я не полоумная... Я нормальный жук, у меня нет галлюцинаций..."       И на следующей попытке Веспа начала двоиться. И снова все кончилось поражением, только в этот раз игла королевы пчёл остановилась у самого глаза Хорнет.       - Ты теряешь хватку, твои движения быстрые, но сейчас ты била даже не туда, где я была. И я вижу испуг в твоих глазах. Ты боишься поражения?       - Нет.       - Ты будешь терпеть поражение за поражением, пока надеешься, что пронесёт, и пока боишься.       - Я не боюсь, - прошипела Хорнет.       - Боишься. И Боишься признаться себе в этом. И даже не думай, что твой дар поможет в бою. Забудь о нём: бессмертие не сделает тебя воином.       Хорнет оставалось только кивнуть.       - На сегодня мы закончили, - бросила Веспа, - Но завтра продолжим, и ты будешь собранной и внимательной.       - Принято. Я могу задать один вопрос?       ~"Почему я так давлю? Не могу ли я не летать?"~       - Как сражаются мои родители? Вы когда-нибудь бились с ними?       Веспа вздохнула.       - Я никогда не сражалась с ткачами, но слышала, что честь в бою им, скорее, неведома. Они предпочитают ловушки и засады дуэлям. Червы ещё хуже: ни почтения, ни старания, лишь град заклинаний. Я бы поклялась, что они никогда не возьмут в руки клинок, но в тебе есть их часть, а у тебя есть задатки. Не цепляйся за их наследие, если хочешь преуспеть.       Путь из Улья казался мучительно бесконечным, Хорнет словно несколько раз прошла один и тот же очень длинный коридор, пока не сорвалась с выступа и чуть не угодила в кислотную лужицу. Чуть поодаль летали пчёлки, как всегда жужжа и вытанцовывая в воздухе. Свежесть и запах кислоты вернули ясность мысли, но отголоски того странного состояния словно бы остались.       - Как прошло? - донёсся с одного из выступов визглявый голос одного из собирателей.       - Отвратительно! - крикнула Хорнет, - У вас противники перед глазами двоятся?       - Нет, но, возможно, сбой программы может вызвать именно такие эффекты.       Собиратель свесил голову и пару рук вниз и заинтересованно разглядывал Хорнет.       - На что это вообще похоже? - вдруг, спросил он.       - Что именно?       - Ну... - собиратель развёл руками, - Быть живым в основном смысле.       - Допрашивай об этом своего создателя, у меня подходящих слов нет, - буркнула Хорнет и мысленно добавила, - "И голова болеть начинает".       Собиратель качнул головой и спрыгнул к Хорнет. Та слегка отшатнулась.       - Я чувствую, что ты повреждена, - его верхнюю правую руку оплели узоры печатей, - Я могу сплавить края раны, если хочешь. Сплавить?       - Сама регенерирую.       - Как хочешь. Твои сопровождающие ушли в Колизей, просто до сведения довожу.       - Ну и пусть. Не хочу сейчас их видеть.       Печати потухли, собиратель всё ещё не уходил.       - Зачем тебя учат драться клинком? - его тон был до комичного серьёзен.       - Чтобы я умела драться. Разве это не очевидно?       - Нет, не очевидно, потому что ты после каждого сеанса тренировок очень недовольная, а фехтование тебе не жизненно необходимо.       - Ну и с чего ты так решил?       - Во-первых, - важно сказал собиратель, - у тебя есть шёлк; во-вторых, у тебя есть когти; в-третьих, бессмертный противник у многих одним своим бессмертием отбивает желание сражаться дальше; в-четвёртых, ты можешь сражаться печатями и заклинаниями.       - Тебе легко говорить: ни есть, ни спать не надо, души не иссякают.       "Вот бы мне так же..."       Хорнет вспомнилось, как она однажды подсмотрела процесс создания некоторых очень специфических компонентов для очередного экспериментального существа. Отец вырывал прямо из себя какие-то трубки и органы, а потом все, как ни в чём не бывало, зарастало. Мерзко и интересно.       - Ты расскажешь о результах и своём самочувствии создателю?       - Низачто! - Хорнет не ожидала, что выйдет так громко, - Я Не хочу, чтобы он рылся в моей голове, понял? И ты молчи, что у нас этот разговор был.       - Попробую, - протянул собиратель.       - А почему не "Поклянусь на веки вечные"? - Хорнет упёрла руку в бок и провалилась в него, на камни закапала гемалимфа.       Пальцы сжали гроздь чего-то мягкого. Хорнет почувствовала, как оно обхватило её пальцы, рука была выдернута - за неё тонкими ниточками не то сосудов, не то нервов держались бело-серые пухлые мешочки, похожие на железы.       - О Пустота... - прошептал собиратель, - Я угадал... Ты действительно можешь их выращивать!

***

      "Не во дворец, так в Святилище; не на одни эксперименты, так на другие посмотреть!"       Хорнет наблюдала за приезжими из Города Слёз с особым интересом. В основном компания состояла из богачей в париках и шляпах, они болтали о каких-то вечерах и танцах, неуверенно пробуя воду в горячем источнике. Проводник-богомол смиренно ждал, пока они наконец решатся присесть в воду. Был тут и один из учёных из Святилища, причём тот самый, что на днях был перетащен в металлическое тело. Как только Хорнет его увидела - старая затея всплыла в памяти, она так и не побывала у них, а побывать хотелось до сих пор. Тем более хотелось почитать записи об опытах, которые, как утверждали и старшие ткачи, и дворцовые снобы, были чем-то очень жутким. И ещё больше хотелось сделать всё на своих условиях как гостья или равная, а не как материал.

***

      Эксперимент удался, если их фильтры и проявители действительно работали. Хорнет отчётливо видела, как души плотно клубятся вокруг её подопытных, даже когда циркуляторы отключили. Никто не двоился, голосов не слышалось, казалось, что четыре часа назад действительно был последний приступ, но, в то же время, чувствовалось, что нет. Мысль всё-таки спросить отца, что с этим делать, она тут же отмела прочь, как и возле Улья. Прошли те времена, когда её могли просто так хватать и убивать, теперь всё на её условиях. Она будет хватать и делать всё, что захочет.       - Как ощущения? - бодро спросила Хорнет.       - Страшно хочется есть, - сказала Агнис, - А вообще, регенерация идёт словно бы быстрее. Вы останетесь на полдник?       - Мне пора в Глубинное Гнездо, но я постараюсь навестить вас завтра, завтрашний полдник буду.       Хорнет направилась к двери, Сол быстро навалился на рычаг. В открывшемся проёме висел Мастер душ собственной персоной, в руках у него был дневник и какие-то свёртки.       "Вот, ты в моих планах отсутствовал, да и в видениях тоже"       - Добрый день, ваше высочество, - пробасил он, тон его был, в целом, миролюбивый, но Хорнет была уверена, что он только строит дружелюбие, - Разрешите поинтересоваться, почему вы заперлись на целых полтора часа в операционной и почему мои сотрудники в бинтах? Чем вы с ними занимались?       Хорнет сжала иглу под накидкой, дойдёт до боя или нет, к худшему нужно готовиться.       - Трансплантацией, - Хорнет скопировала насколько смогла холодно-безразличную манеру отца, - Не беспокойтесь за себя, вы мне не подходите. Больно душами объелись.       - Я понимаю, вам неведомы наши смертные стремления, наша работа для вас бессмысленна. Но какова причина Вашего опыта?       - Научное любопытство. К тому же, мне не жалко вас. До свидания, - Хорнет быстрым шагом направилась прочь.       Она чувствовала на себе взгляд Мастера до самого выхода. Наконец, живительный дождь Города Слёз словно смыл его, когда Хорнет вышла на улицу. Дождь успокаивающе шумел, рябил, блестел; город жил себе, словно никакой чумы никогда и не было, только монумент Полому Рыцарю стоял и напоминал о том, что была вся эта свистопляска с сосудами и Грезящими, а значит, и чума.       На мгновение дома разом обветшали, вывески потускнели, из толпы жуков впереди вздулись оранжевые пузыри, огромный раздутый мстекрыл рухнул на камни улицы и с громким клёкотом взорвался.       - С вами всё в порядке?       Хорнет крутанулась на когтях, Мастер душ спокойно висел возле стены под одним из окон и жалостливо на неё смотрел.       - Я уже сказала, что не хочу вести с вами дел. Мне повторить?       - Ваше высочество, я знаю, что у вас есть причины испытывать неприязнь к нашему сообществу, но сейчас моё беспокойство за вас более чем искреннее, - он слегка сщурился, - Вы можете объяснить, почему вам сегодня захотелось поделиться своими органами с такими созданиями, как мы? Возможно, для вас это очевидно, но мы, как вы знаете, смертны и пути богов нам, порой, неведомы. С вами ещё что-нибудь необычное случилось сегодня?       На мгновение его глаза налились оранжевым свечением, и видение истаяло.       "Может, это просто паранойя? Или всё действительно начнётся?"       - Вы так говорите, словно знаете, как мне можно помочь...       - Если проблема будет в пределах моего понимания, я смогу вам помочь. Врача, например, посоветовать. Или хорошее светское развлечение, чтобы развеяться. Возможно, когда-нибудь вы тоже окажите мне услугу.       - Допустим, на вас нападает неистовое желание рыться в чужих внутренностях или вы видите галлюцинации, в которых вы должны пересадить свои органы нескольким жукам, потому что они вам ещё пригодятся?       - Я думаю, что это ваши инстинкты, - серьёзно сказал Мастер, - У многих разумных видов они до сих пор в каком-то виде присутствуют, некоторым, например, в определённое время года очень хочется спариваться или спать при определённых колебаниях температур.       - А галлюцинации?       - Не инстинкты, но тоже врождённое, Их Величество ведь провидец, вам от него передалось.       - Это я и сама знаю. У вас есть способ от них избавиться?       Мастер довольно улыбнулся.       - Мои опыты с вливанием сверхдоз душ прекрасно справились с чумой, вам тоже, возможно, стоит попробовать.       - Вы совсем? Вы представляете, сколько в меня нужно будет влить, чтобы была сверхдоза?       - Несколько десятков полных хид, предположительно, - ни намёка на шутку в тоне.       - В таком случае, идите со своими предложениями ко всем заразам, я не хочу, чтобы вы для какого-то своего эксперимента высушили ещё несколько десятков жуков.       Мастер хмыкнул и швырнул в Хорнет чем-то блестящим. Она поймала, блестящим оказалась брошь из голубоватой кристаллической линзы в оправе из бледной руды.       - Завтра вы предоставите нам десять полных хид ваших душ, если так цените жизни смертных, - сказал Мастер, - Или можете и дальше играть в свою принципиальность, пока мы ведём Халлоунест в новую бессмертную эру.       - Вы садист.       - Я мыслю, как высшее существо - со смешком сказал Мастер, - Великие цели всегда требуют великих жертв, а вы не боитесь жертвовать чужими жизнями, как никто другой. Спросите вашего отца, как рос Халлоунест; спросите королеву, как разрослись её сады. Клянусь своим влиянием, крови и переписанных сознаний в этих историях полно. Вы сами убедили моих сотрудников пересадить себе образования, которые могут оказать на них неизвестно какое влияние.       - Вы не боитесь, что я вас всех просто сдам?       - На нас уже доносили и вельможи, и Лурьен, но нас не прикрыли, как видите. Сама судьба на нашей стороне. Помяните мои слова, когда смертные сравняются в силе с вами! - воскликнул Мастер, - Помяните, когда вечная жизнь станет не даром, а нормой!       - Врите больше! Вы своей силой делиться не будете! Клянусь своими... своим бессмертием!       Несколько прохожих жуков обернулись, но спрашивать, что творится не стали.       - Если, вдруг, ваша жажда экспериментов продолжит себя проявлять - с удовольствием приглашаю вас в наш скромный коллектив, вы прекрасно в него впишитесь.       И он телепортировался прочь.       "Псих! И почему он до сих пор на свободе?"       Хорнет поёжилась и направилась в сторону ближайшего ресторана. Брошь была прикреплена на плащ и теперь озорно подлёскивала. Время от времени, апокалиптические видения ещё проскакивали, но чем дальше мысли были от них, и чем ближе к сытному жаркому, тем реже они возникали. И ещё всего раз послышались чьи-то мысли.

***

      "И отныне вы дочери мои,       И отныне течёт в вас сила моя,       Я возвысила вас, чтобы правили вы этим буйным миром,       Так несите же волю мою в своём шёлке, в своих песнопениях..." - дальше свиток уже нельзя было прочитать, вода и время испортили его, размыли чернила. Скрэи ещё раз перечитала "Второе послание" и спрятала его в коробку к остальным, а после - на самое дно сундука.       Сколько раз она слышала от сестёр, что прошлое должно быть забыто, что нужно начать всё сначала... Сначала они строили планы на создание нового королевства, потом на завоевание всех соседей, по итогам, на то, что черв не завоюет их. А сейчас, что не отнимет их автономию. Прошлое сложили в сундкки, спрятали в отдельный дом-кокон, лишь наказ породить высшее существо не вытесняли, её назначили сторожить. Скрэи с честью исполняла этот долг, ни одна халлоунестская неразумная тварь не проникла сюда, ни одна прореха не осталась не заделанной. Когда молодое поколение достаточно подросло, их иногда оставляли с ней, чтобы рассказывала о былой славе, чтобы не забыли, кто они.       Но в этих землях старая слава лишь вызывала тоску по временам, которые они сами никогда не знали. Нельзя было просто прийти с ловчими сетями и наточенными когтями к соседям. Богомолы были глухи к древним песням, как и странные создания, называвшие себя "грибы"; выше лежали земли мшистых воинов, а дальше вглубь - владения черва. Лишь звери Глубинного Гнезда признали их власть или, скорее, признали старшими собратьями. Почила старая предводительница, и Херра заняла её место. И вновь надеждам на господство суждено было угаснуть, когда она заключила договоры с червом и другими властителями Халлоунеста. Скоро и Зверь должна была кануть в Грёзы.       Из-за стенок раздались радостные возгласы зверей и ткачей, кто-то ритмично щёлкал створками масок. Скрэи пробралась к окошку и высунулась, внизу, на платформах, подвешенных над самой водой, стояли Херра и, видимо, её свита в полном составе. С ними стояли ещё какие-то жуки. Скрэи выскочила вон и заскользила вниз по шёлкой нити, не хотелось пропустить, что бы там ни было.       Вблизи картина оказалась ещё неожиданнее: дело в том, что неизвестные жуки носили во лбах фокусировочные линзы вроде описанных в старых свитках о еретиках, а в середине платформы принцесса собственной персоной возилась с чем-то, что Скрэи приняла за кучу панцирей. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, это действительно были панцири, причём от разной живности: башка какого-то большого многоглазого, несколько сегментов от гарпиды, куски маток грязекопов, лапы из металла и лапки от какой-то мшистой живности. Хорнет заканчивала сборку и натягивала через сегменты шёлковые нити, похоже, проходившее через всё это произведение. Наконец, она залатала последний зазор между сегментами и соскочила. Затем Хорнет вытянула руки перед собой к нечто из панцирей, её голова засветилась, по рукам запульстровали волны белого света, из кончиков когтей хлынул свет, сгущаясь и сливаясь в один сгусток Но, вот, поток прервался, сгусток сжался, и у него появилась пара крылышек.       "Не может быть... Этого не может быть"       Отголоски давно забытого, вытравливаемого всплыли из памяти. Машины... сверкающие руны... души, обращённые в шелкомух... Она, конечно, догадывалась, что плод сделки с червом будет обладать сверхспособностями, но не задумывалась о чём-то подобном. Светомуха, тем временем, залетела внутрь нечта из панцирей. Оно содрогнулось от импульса энергии, из отверстий в маске вспыхнул бледный свет, оно дёрнулось, его лапы затряслись. Оно упёрлось ими в платформу, медленно вставая. Оно смогло встать и даже удержаться на лапах. Хорнет театрально поклонилась.       Скрэи сковал страх. Маленькое чудовище выглядело сейчас таким довольным, таким невинным, при том рядом с ним стоял практически автоматон ткачей, сделанный из панцирей. И страшнее всего было, что его питала душа, которую принцесса буквально мгновения назад создала. Скрэи невольно радовалась сейчас, что старшие сёстры почили, а их потомки или не видели, или не помнили машин далёкой родины, не видели чудовищных устроийств для создания шелкомух... Они бы не дали этому существу ни воли, ни выбора, они однажды усыпили богиню, они, возможно, жаждали подчинить себе других богов. Они бы хотели сами иметь её силы.       Часть свиты, состоявшая из ткачей, нервно перешёптывалась, а во взгляде Херры читалась гордость. Звери боялись, жуки с линзами смотрели на нечто из панцирей, как на обед.

***

      Сегодняшняя тренировка прошла ещё хуже вчерашних. Видения снова мешали, Веспа сердилась и почему-то то ни разу не нанесла смертельного удара. К счастью, свидетелей у этого позора не было, но всё равно было противно. Подконец Веспа выглядела не рассерженной, а почти взволнованной. И самым неожиданным был вопрос "Не заболела ли ты?". Хорнет отрицала всё, утверждала, что просто плохо выспалась сегодня. Веспа всё равно велела ей сделать перерыв, вылечиться и только потом приходить заново. Последней каплей было "Я свяжусь с твоим отцом, чтобы позаботился о твоём здоровье".       "Только не он! Только не сейчас!"       Хорнет яростно карабкалась по стене к выходу на вокзал. Не хотелось, чтобы лезли в голову, не хотелось чувствовать отвратительное бессилие, не хотелось объяснять, что она делала с жуками из Святилища Душ... Свиту она отпустила ещё перед заходом в Улей, и сейчас собиралась в Святилище Душ: с одной стороны, было интересно, а выжили ли подопытные и как на них повлияла пересадка; с другой - слова Мастера душ всё не шли из головы. Их не мог или не собирался ограничивать или останавливать даже король. Возможно, ему самому было интересно, что получится из всех опытов. Возможно, он опять боялся слишком прижать, мол, народ сочтёт его тираном.       "Определённо друг друга стоят психи! Сколько бы этот проныра наворотил, родись он, скажем, червом"       Что бы ни говорили старшие про приличия и плохие компании, а походы по барам да тавернам стоили того. Только здесь можно было выспросить самые сокровенные тайны канцелярского аппарата столицы без опаски, что потом что-то вспомнят, и наслушаться местных сплетен в самом забавном их воплощении. А ещё в таких заведениях редко бывала дорогая еда. Именно из пьяных и полупьяных разглагольствований стражи и чиновников Хорнет и почерпнула очень и очень многое о жизни города. К её неудивлению, в тех же барах и тавернах нередко бывали и служители Святилища, наверняка, они там искали новых жертв. Однажды она даже Могучего Хигемола застала за стаканчиком бражжевухи и мисочкой солёных грибочков, хотя рыцари обычно предпочитали дворцовые банкетные, где им вообще платить не требовалось.       На вокзале Хорнет ещё минут десять следила за тем, как какая-то богатая особа пыталась очаровать одного из собирателей, третьего, кажется. Рядом стража исправно несла вахту, какие-то богачи декламировали стихи, а несколько слизней пытались приклеить афишу нового концерта неких бродячих артистов. Богатый район, как всегда, светил окнами, мерцал люминесцентными венками цветов, блестел мокрыми крышами и бликами на гвоздях стражи. Святилище расположилось как раз на стыке с более бедными районами и монументом Полому Рыцарю.       И опять неудивительно, что её ждали. В приёмной уже стояли четверо учёных в похожих плащах и приветливо улыбались, среди них был и старый знакомый Эйд. Хорнет засыпали приветствиями и участливыми вопросами о самочувствии, настроении, успехах и почему-то еде во дворце. От большинства она отмахнулась и потребовала немедленно проводить себя к Мастеру. Пошли по коридорам, сквозь залы и мимо них, сегодня тут было значительно больше народу, чем обычно, причём все словно бы чего-то ждали.       "Будем знать, как заключать сделки с богатыми влиятельными гадами не стоит" - подумала Хорнет, когда прошли уже седьмую длинную комнату полную жуков. Что интересно, пару раз она даже замечала богомолов среди них. Наконец, Эйд остановился перед большой металлической дверью и довольно сложил лапки на груди.       - Прибыли. Сейчас Мастер вас примет.       - Хорошо. Как там мои жертвы? - осведомилась Хорнет.       - Рад, что вы о них беспокоились. Они в порядке, только больше обычного кушают. А как вы? Вы хорошо себя чувствуете?       - А вам это зачем?       - Да так, для лучшей производительности очень желательно хорошее самочувствие.       Дверь втянулась в нишу в полу. За дверью был большой хорошо освещённый зал с высоким потолком. У стен стояли какие-то приборы, причём эти, похожие на огромные металлические куколки, скорее всего, были куда мощнее тех, что Хорнет видела в операционной. Из одного из таких торчали длинные рычаги, словно сделанные из чьих-нибудь лап; толстые провода тянулись от приборов к гроздьям пустых сосудов для душ и к "цветам" экстракторов и циркуляторов. Несколько отдельных проводов крепились к приборам всего одним концом, на их концах были бусины и шипы будто бы из того же материала, что и фокусировочные линзы. Отдельно на штативах веерами раскинулись проявители и ещё какие-то линзы. Отдельно на столике стояли баночки с каким-то снадобьями, миска бледных трав и графин из какого-то розового камня. Возле приборов суетились Мастер и несколько служителей. В центре стояли несколько кресел, некоторые с ремнями, видимо, для фиксирования подопытных. И только сейчас Хорнет обратила внимание на плащ Мастера, он был бледного голубовато-серого цвета, причём своим кроем напоминал одновременно одеяния лекарей из городской больницы и придворных.       "Похоже, сегодня действительно должно быть какое-то особое мероприятие"       - Риня! Ты обещал, что отсоединишь меня и дашь посмотреть на ваш эксперимент! - вдруг, хрипло заорали из-за спины.       Хорнет резко обернулась - заклинание шамана как раз истаивало в воздухе. Мастер тоже обернулся, увидел Хорнет и хлопнул в ладоши. Повернулись и его подручные.       - Вы как раз к окончанию приготовлений, ваше высочество! - воскликнул он, - Знаете, вы мне сегодня снились, вы стали моей заместительницей, а наше скромное сообщество очень преуспело кое-где.       - Рада за ваше больное подсознание, - сказала Хорнет, - Мне кажется, или сегодня у вас какой-то учёный слёт?       - Именно. Вы сегодня станете звездой нашего собрания, вы укажите нам путь в вечность и предоставите образец, к которому нужно стремиться, - Мастер в театрально торжественном жесте простёр к Хорнет конечности, - А потом будет банкет на семьдесят персон плюс-минус пара-тройка, и мы все пойдём на постановку про Великие походы. Я когда-то спас от смерти одного из заправил нашего театра, а он в благодарность предлагает мне невероятные скидки на билеты.       Хорнет саркастично усмехнулась.       - Ваших жертв тоже заманивали великими целями или они продались за бесплатные билеты?       - Мы периодически водим наших подопытных и доноров в рестораны и на представления, чтобы поддерживать их в хорошем расположении духа, - сказала с нотками гордости одна из служительниц, - Они не жаловались.       - Они выжили после опытов?       - Не все, - бросил Мастер, - но вам смерть, по крайней мере, та самая, не грозит. Сейчас мы быстро слетаем за одной крикливой улиткой, а вы пока можете осмотреться, посидеть на наших креслах. Трогать ничего нельзя.       С этими словами он рванул в коридор, за ним, кто бегом, кто лётом, ринулись служители. Из пола высунулся один из расплавившихся и уставился на Хорнет.       - И чем ты, непонятно что, думало? - процедила Хорнет, - Ты не догадывалось, что превратишься в, вот, это?       - Это очень непредсказуемый побочный эффект, - расплавившееся звучало поразительно осмысленно, - Всё очень индивидуально.       Приборы были осмотрены и даже немного пощупаны, кто бы их не делал постарался на славу. В коллекции добытых ещё в детстве копий некоторых здешних изысканий не было чертежей этих и им подобных машин, так что Хорнет довольно плохо представляла их начинку. В любом случае, она была надёжно спрятана под металлическим панцирем. Кресла оказались довольно жёсткими, если в дворцовых или тех, что из Гнезда, порой, можно было начать тонуть, то эти ощущались, как стулья с обёрнутыми тонкой тканью сидениями.       Мастер вернулся быстро, он телепортировался сюда, со своим многострадальным донором на руках. Разящий затягивал бинт вокруг своего туловища.       - Почувствуете себя на моём месте самую малость, - проворчал он, спрыгивая на пол.       В зал телепортировалась и компания, до того занимающаяся с Мастером настройками, за ними прибыло ещё несколько. Среди них оказалась и Агнис, удивительно бодрая, не смотря на вчерашнее. За ними ещё четверо. Настройки переписывали на таблички, что-то зарисовывали и подчёркивали. Один из служителей зачем-то спросил Хорнет, ела ли она, и в ответ приглашающе махнул рукой на бледные травы. Время шло, всё новые жуки прибывали, осматривались, о чём-то переговаривались; вот, пара богомолов с линзами во лбах, как и у большинства местных служителей. Явились и воины душ.       - Кто-нибудь ещё ожидается? - спросил Мастер удивительно будничным тоном.       - Все, кто в ясном уме, явились! - крикнул кто-то из толпы.       Мастер взлетел повыше и воскликнул:       - Друзья, коллеги, родственные души, ищушие пути превзойти ограничения плоти! Сегодня, в преддверии дня Света Разума, мы впервые за долгие годы узрим то, к чему мы отчасти стремились все эти годы - души высшего существа, которые мы сможем использовать как образец для работы с нашими. Когда-то наши предки и мечтать не смели о подобном, когда-то многие из вас с трепетом слушали древние легенды... - он выдержал небольшую паузу, - Но благодаря науке и жертвам наших подопытных мы вознесёмся над древним страхом всего живого, мы изгоним смертность, как наш доблестный король и его рыцари изгнали Черночерва! Мы пережили кризисы, мы пережили чуму, так пора же смерти стать пережитком прошлого! Сегодня положит начало новой фазе, сегодня мы станем на шаг ближе к богам!       Святилище ответило звоном налившихся душами линз, даже Разящий хлопал в ладоши. Хорнет захотелось звякнуть с ними, хотя бы потому что это было бы забавно. Правда, она не знала, как, так что топнула.       - А теперь ваши аплодисменты для нашей невероятной гостьи! Хорнет, наш бессмертный бесстрашный идеал, это для тебя, - Мастер раскинул руки, а служители и воины синхронно хлопнули в ладоши несколько раз.       Хорнет захотелось рассмеяться, это слишком походило на службы в честь некоторых считавшихся святыми предков в Гнезде, а ещё отчасти на боевые приветствия богомолов. Ещё вспомнились обрывочные отцовские рассказы про зарождение его собственного культа. Несколько учёных вышли из общей массы и тихо попросили Хорнет снять накидку и сесть на кресло. Мастер, тем временем, продолжал вдохновенно вещать, как в один прекрасный день разрыв в силе и долголетии между простыми жуками и высшими существами рухнет совсем.       - ...И никакие святоши, никакие чиновники и никакие боги не остановят наш прогресс! - закончил Мастер.       Новый раскат аплодисментов прокатился по залу. Хорнет устроилась поудобнее и, подперев голову кулаками, облокотилась на колени, ожидая, дальнейших манипуляций. Кто-то подплыл, шагов было не слышно, со спины и принялся ощупывать просветы плёнок между сегментами.       ~ "Невероятно... Мы это делаем... После стольких лет..."~       - После театра поговорим о том, что вы мне будете должны, - сказала Хорнет Мастеру душ.       - Хорошо, но только после театра, сейчас мы начнём самую долгожданную часть, - его голос почему-то напомнил Хорнет её собственный, когда она впервые показывала свои творения старшим.       Наконец, набрались смелости проколоть мембрану на спине. Туда же, в прокол, быстро вставили, видимо, конец одного из тех самых проводов. Больно почти не было, но чувствовался странный холодок. Второй провод воткнули едва ниже, ещё пару всадили ей в бока рядом с паутинными железами. Мастер всё это время бросал ей ободряющие взгляды, причём, кажется, искренние. Разящий осторожно взял её за руку.       - Тебе будет казаться, что кто-то высасывает все силы двигаться и весь воздух для дыхания, но это ещё только начало, - протянул он, - Потом приходят голоса душ и иногда галлюцинации, кто-то из последних сил кричит, кому-то и на бормотание еле хватает. Я не знаю, что будет у тебя, но надеюсь на подробности.       - Зачем? - процедила Хорнет.       - Для истории, а ещё потому что интересно. Я видел призраков моих прапрародителей на крайней стадии душевного истощения и хотел их поглотить, может, ты увидишь что-то подобное...       Операторы уже занимались приборами, щёлкали кнопки и рычаги, отдалённо чувствовался пульс электрогенераторов внутри приборов. Подскочил Эйд и заглянул Хорнет в глаза.       - Ещё раз огромное спасибо за участие в нашем деле... - сказал он, - Сейчас будет небольшой скачёк мощностей, а сразу за ним начнётся экстракция, так что не пугайтесь.       - Мощность девять, режим экстракции, скорость средняя, - почти хором сказали от нескольких приборов.       - Инициировать! - приказал Мастер душ.       Приборы разом взвизгнули, Хорнет почувствовала, как холод от концов проводов стал пронизывающим, вспомнился день, когда отец швырнул её в бочку с Пустотой, сейчас был похожий холод, но не было того страха. В конце концов, она могла просто выдернуть из себя провода и уйти... Даже страннее, не казалось, что происходит что-то противоестественное, не наваливалась усталость. Только служители Святилища начали раздвавиваться, растраиваться, в глазах рябило от обилия одинаковых жуков, а потом сотни голосов обрушились на её сознание. Некоторые были далёкими и глухим, некоторые - громкими, словно кто-то кричал совсем рядом. Сквозь гул пробился новый вопль приборов. Теперь она, кажется, видела не один зал, а штук десять, наслаивающихся, накладывающихся друг на друга из разных возможных развитий событий. Вот, настоящий, где все заинтересованно следят; вот, стража устраивает облаву, а учёные отстреливаются от них заклинаниями; вот, все поражённые чумой пускают случайно отловленных прохожих на души; вот, она сама участвует в каких-то опытах, причём как субъект, а не как объект; вот, маленький сосуд выдирает амулеты из приборов и крушит резервуары с душами... Вот, словно вне всего этого в воздухе сгустились три светящихся существа. Хорнет узнала их: Мономона Наставница, Лурьен Хранитель и мама. Первая была в восторге, второй - в ужасе, а мама, кажется, не определилась, как на это реагировать. Новый металлический вопль - зрение застлал свет, она видела Грёзы, только какие-то странные, тусклые и белые, нечто между Грёзами, где была часть дворца, и Грёзами, как их описывали. Между облаками и обломками колонн и исполинских каменных рогов, торчащих из неоткуда, мерцали печати. И видение пропало, она снова видела зал и множество прикованных к ней взглядов, спина начала ныть, но недомогание ещё не наступало. Ещё вопль...       - Двадцать полных хид, останавливай экстрацию - голос Мастера прозвучал, как со дна колодца, похоже, побочки пришли, но сознание упорно не терялось.       Провода вытащили, места проколов тут же принялись бинтовать. Хорнет не вырывалась и слегка помогала с бинтами. Через минуту стало странно лучше, словно никто души и не выкачивал. Голова не ходила ходуном, зал не множился.       - Как вы себя чувствуете? - спросил кто-то.       - Лучше не бывает, - выдохнула Хорнет.       - Это очень странно, - заметил кто-то, - обычно извлечение таких объёмов убивает донора, а вам хорошо...       - Обычно мы не выкачиваем души из высших существ, - заметил Эйд, - Возможно, для червов или ткачей терять подобные объёмы норма.       Хорнет отвечать не стала: насчёт ткачей она не знала, а из червов материала для наблюдения было очень мало. Во всяком случае, сейчас ей было хорошо, в том числе и от мыслей, что неизвестное количество жуков не пустили в расход. Сосуды с её душами сияли, как осветительные сферы во дворце. Так хотелось верить, что с этого дня всё пойдёт нормально: прекратятся видения, прекратятся такие массовые эксперименты, старшие прекратят смотреть на неё, как на предательницу, а ограничения с границ наконец снимут, и можно будет куда-нибудь съездить.       Ещё около часа они словно чего-то ждали, Хорнет время от времени спрашивали о самочувствии и рассматривали через линзы проявителей. Хорнет, свою очередь, тоже посматривала на окружающих через линзы, белое сияние душ клубилось вокруг них, как споры в ветреный день. Несколько раз она уточняла получит ли копии записей, каждый раз обещали их дать, но Хорнет, на всякий случай, планировала и возможное использование шантажа. Хотя шантаж под конец ожидания каких-либо эффектов стал казаться маловозможным.       И вот, Мастер объявил, что уже пора идти, и что кое-какие снадобья они возьмут с собой.       Хорнет редко бывала в театре. С одной стороны, не хотелось, чтобы за ней тащился кто-нибудь из свиты; с другой стороны, билеты обычно стоили очень дорого. А таскать деньги из казны она считала ниже своего достоинства. Торжественной ссылки за заимствование пары сотен гео не последовало бы, она могла частично распоряжаться государственными деньгами, но мысль, что эти деньги могли бы стать зарплатой, возможно, кого-нибудь из её друзей отметали все варианты их использования кроме экстренных ситуаций. Отец ещё в детстве объяснял, как работает налоговая система и кто с чего получает гео. Сейчас была иная ситуация: платить было не нужно, да и вряд-ли стоит отказываться от постановки про времена, о которых с таким упоением вспоминали рыцари.       Театр был недалеко от больницы, как раз возле тропки к портам и одного из выходов в Край королевства. Его здание отдалённо напоминало Архивы Мономоны, но с характерными для Города Слёз шипами по всей крыше, яркий свет пробивался через занавески на верхних этажах. Учёные рядом вполголоса обсуждали стоит ли искать подопытных в ближайшем ресторане и кто кого, скорее всего, сыграет. Один из богомолов громко спорил с Агнис насчёт возможности сделать из приборов для манипуляций с душами оружие, Разящий расписывал Мастеру душ, как он должен ему соавторство в куче работ про души, "Получишь, получишь, нужно только закончить начатое" - обещал Мастер.       "Так, значит, он не просто донор..." - подумала Хорнет.       Внутри театр напоминал своим убранством Дом Наслаждений, повсюду стояли мягкие пуфы, пол выстилали переливчатые ковры, на стенах висели портреты вельмож и актёров, а у главной лестницы висел портрет какого-то видного жука с богато украшенными ножнами и шпагой в них и короля. Хорнет усмехнулась, мерцание отцовского панциря художник смог передать, а тень вечной сконфуженности, какую она всегда видела в хищных глазах, нисколечко. То ли ей везло видеть все эти оттенки, то ли Бледный черв действительно виделся художнику таким торжественным. То ли заказчик потребовал написать так и никак иначе.       - Его милость Нимма Зоркий на церемонии по случаю юбилея четырёхсотлетия города и столетнему юбилею большого столичного театра, - сказал Силги, - Интересная личность, он очень серьёзно считает, что король питает к нему какие-то чувства и когда-нибудь посвятит его в рыцари.       - Почему так скромно, мог бы и о... - Хорнет решила не озвучивать шутку до конца, слишком уж много пришлось бы пояснять.       - О чём?       - О личном дворце, - сказала Хорнет.       С главной лестницы сбежала юная жучиха в объёмном многослойном плаще. За ней скатился толстый жук словно с картины, а за ним ещё один ещё толще и будто бы покрытый золотом.       - Как раз вовремя! - воскликнула жучиха, - Ещё целых полчаса до представления, сможем поговорить по душам, как следует!       - Нимма! Эрилим! Эмилития! - голос Мастера душ грянул, как гром, - Сколько лет!       - Сколько славных спектаклей! - сипло ахнул, видимо, Нимма, - Я словно с каждым годом молодею после ваших процедур, Аворимни.       Хорнет поймала взгляд Силги, его откровенно забавляло наблюдение за наигранной светской радушностью, как и добрую половину остальных учёных.       ~"Старые хвастуны... О души, как же хочется есть... и ведь я только час назад съел обед из пяти блюд"~       "Замечательно! Так значит будет ещё!?!"       - Кто эти трое?       Ответила ей стоявшая рядом незнакомая учёная:       - Один из совладельцев театра, он же ставит представления по мотивам разных исторических эпичностей, включая наше сегодняшнее; толстый золотой - сын одного из местных землевладельцев, однажды Мастер уговорил его купить нам несколько жрунов лучшего шёлка и ещё кое-каких тканей; третья - Эмилития, она местная знаменитость и долгожительница, не верьте этой милой маске, она равестница Мастера.       - А ему сколько? - спросила Хорнет шёпотом.       - Сто сорок... четвёртый, вроде. А это имеет значение?       - Просто было интересно, сколько этот жаждущий бессмертия сам прожил.       Учёная тихо усмехнулась.       - Хотите узнать, как мы получили привилегии от сударя постановщика на всю оставшуюся вечность? Если, конечно, вам не будет в тягость слушать про то, как богатеи срамят благородное искусство фехтования.       - Ничего, что они прямо тут?       - Пусть себе слушают, тут никакого секрета нет. Его милость решили устроить дуэль за сердца одной проезжей поэтессы, местом выбрали как раз стык районов ровно под нашими окнами. Мы про поэтессу и прочее узнали уже когда его лечили, а до этого было просто интересно. Знаете, как это бывает: сидишь, анализируешь статистику по недавним экспериментам, и тут слышишь, как кто-то очень серьёзно и громко обещает кого-то другого прикончить во имя любви и чести... Мы - все, кто их услышал, включая Мастера - бросились к ближайшей комнате с хорошим большим окном и ещё минут пятнадцать следили за дуэлью, пока противник нашего героя не продрал ему рану ровно в середине туловища, ровно в две ползуньих головы. Оппонент - прочь, а мы решили благородно спасти истекавшего гемалимфой. Пока мы его промывали, заваривали и накачивали душами, Мастер успел с ним познакомиться и выспросить всё про его должность, доход и причину дуэли. А дальше знаете: вечная благодарность и "Я вам по гроб жизни обязан, ваша милость".       Зрительный зал был огромен, размером, пожалуй, с какой-нибудь из дворцовых банкетных в Грёзах, в каких ест весь состав дворцового населения. Кресел бы хватило как раз на всех служителей Святилища, хотя даже если бы не хватило - у самой сцены лежали подушки. Малиновый тяжёлый занавес собирался складками, отсветы от ламп играли на бархатистой ткани. Вот, все уже устроились, прозвонили колокольчики, грянула музыка, занавес поднялся... Спектакль обещал быть, как минимум, запоминающимся в каком бы то ни было плане, потому что сцена вместе с актёрами снова начала двоиться.       Путь реплики, порой накладывались и часть было сложно разобрать, Хорнет понравилось. Правда, она бы сменила жанр в описании на комедию, потому что в некоторых моментах от пафосности хотелось хохотать, как и с возвышенности представлений сценариста о походах. Ладно Огрим, он тогда был молодым и полным энтузиазма, да ещё и с Исмой познакомился как раз накануне; ладно Дрийя, истосковавшаяся по битвам... Но что этих привыкших к роскоши и блеску столицы так воодушевляло в истории присоединения к Халлоунесту какой-то деревушки ловцов рачков и нескольких клочков земли? К финалу зрение пришло в норму, и Хорнет удалось посмотреть на битву Черночерва без помех. И нашлась всё-таки ещё более романтическая и героическая версия, чем рассказ Огрима.       Актёры вышли на поклон, зал аплодировал. Потом на сцену выскочил Нимма и стал рассыпаться в благодарностях всем подряд, включая Мастера душ и короля. Поздравил всех с грядущим праздником и убежал за кулисы. Опустился, занавес, стали расходиться. Зал наполнился тихими разговорами, обсуждали уже ресторан, про который, видимо, заранее договорились. На улице стало оживлённее, целая вереница повозок ползла через улицу в сторону королевского вокзала, стайка закутанных в крылья мотыльков проскочила рядом, один из них испуганно провожал взглядом процессию учёных.       Уже неподалёку от "Грибных ароматов" Хорнет снова завела разговор о копиях, Мастер несколько раз кивнул и сказал, что их снимут завтра же.

***

      - Королева примет вас через час, - безразлично сказала одна из пчёлок, - Можете пока прогуляться по Улью и почитать летописи за последний век.       - Я могу узнать причину этого? - спросила Хорнет.       Пчёлка кивнула и выписала в воздухе несколько восьмёрок своим товаркам.       - Её Величество только после линьки, ей нужен отдых.       Ожидание пролетело незаметно, читать про новые ячейки и комнаты Улья, заметки об урожайных сезонах цветения и торговле было одно удовольствие. Единственное, про Халлоунест практически не упоминали, а если и упоминали, то чаще нейтрально или неприязненно. В целом, это было и неудивительно, удивляло, что её, принцессу Халлоунеста и Глубинного Гнезда, решила тренировать сама королева Улья.       Когда Хорнет проводили к Веспе, она немного удивилась. Веспа стала больше, ненамного, но заметно. При том, она, похоже, уже освоилась со своими размерами. Рыцари-трутни вылетели прочь из залы по первому знаку.       - Приветствую. Твоё зрение больше не обманывает тебя? Ты готова сражаться?       - Готова, ваше величество.       Всё словно вернулось на круги своя, стало даже лучше выходить. Веспа объявила перерыв спустя полчаса и одобрительно кивнула Хорнет.       - Сейчас действительно лучше, продолжай в том же духе. Думаю, у тебя вызывает недоумение моё состояние, но не думай, что оно на чём-то сильно скажется. У нас ещё несколько десятилетий, если твой прогресс замедлится.       - Не замедлится, не волнуйтесь. Я могу поинтересоваться, все пчёлы так растут?       - Лишь королевы, когда проживут достаточно, это в нашей природе.              На мгновение за спиной Веспы возникла огромная пчела от пола до потолка, недвижно стоящая у стены. И исчезла, как и появилась. Веспа покачала головой.       - Не стоит пытаться проникнуть в мой разум, ты не найдёшь там ответов, потому что ни я, ни мои предки не задумывались, почему мы растём перед старостью.       - Я могу узнать, почему вы нас так сторонитесь? Я имею ввиду, что вы с Халлоунестом лишь воском и мёдом торгуете.       - У нас разные пути: мы не идём против природы, мы никогда не принадлежали Свету и не преклонимся перед ним с новой чумой, не преклонимся и перед Червом, Корнем и всем им подобным; а вы встретите свою гибель, как вам и подобает, нам незачем делиться с вами своим мастерством или сталью, и мы не берём вашего.       - А я исключение?       - Отчасти, ты ещё юна, в тебе почти нет той губительной гордыни.