stall

2018.

Три года спустя.

«Ожидай неожиданного»

      — Черт, как больно, — шипит он сквозь зубы, и я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться тому, насколько нелепо он себя ведет.       — Это только первая линия. Расслабься, сосредоточься на чем-то другом, — мягко успокаиваю я, убирая его длинные волосы с лица.       — Поцелуй мог бы отвлечь, — он слабо улыбается, но тут же морщится и дергается, пока татуировщик продолжает наносить следующую линию.       Я сочувственно улыбаюсь, наклоняюсь и оставляю быстрый поцелуй на его мягким губах:       — Она очень маленькая, это не займет много времени. Джейкоб очень быстрый.       Я бросаю взгляд на Джейкоба, который борется с собой, чтобы не закатить глаза.       Это буквально всего два слова, и я понятия не имею, как он справился со всеми остальными своими татуировками, если у него была такая реакция.       — Знаешь, как моя девушка, ты не должна смеяться, когда мне больно, — выдыхает он, стиснув зубы и наблюдая за моим лицом, когда я поднимаю руку, чтобы прикрыть рот и скрыть улыбку.       Я прочищаю горло, убираю руку и пытаюсь придать лицу серьезное выражение:       — Не смеюсь, честно.       — Блять! — Снова шипит он, его голос срывается, он дергается от боли, которую испытывает.       Я фыркаю, снова прикрывая рот рукой, за что получаю от него свирепый взгляд.       — Приятель, тебе нужно лежать спокойно, иначе здесь будет написано «Dag Free"(Свободу Драгу), а не «Drug Free» (Без наркотиков), — категорично заявляет Джейкоб, останавливая машинку и изо всех сил стараясь скрыть, как ему надоело делать татуировку моему ноющему парню.       Я смотрю на Джейкоба с извиняющейся улыбкой, произнося одними губами «прости», а он поджимает губы, качая головой, и снова приступает к делу.       Джейкоб оказал мне услугу, согласившись сделать татуировку Энди, и я, возможно, использовала тот факт, что он встречался с моей лучшей подругой, в своих интересах, чтобы убедить его сделать это, учитывая, что он не самый большой его фанат.       Энди милый, но его скверный характер, как правило, действует на нервы других людей. Джейкоб определенно один из них, и я знаю, что буду многим обязана ему за это.       Я и так плачу ему вдвое больше.       — Давай я принесу тебе выпить или что-нибудь сладенькое, чтобы ты отвлекся? — Предлагаю я, проводя руками по его волосам, чтобы попытаться успокоить его.       Признаю, сейчас он ведет себя как маленький ребенок. Татуировка всего лишь на запястье, и я знаю, что Джейкоб бьет достаточно мягко.       Хотя… Не исключаю того, что он будет втыкать иглу глубже только из-за раздражения, что ему вообще приходится делать это.       Я бы никогда не подумала, что буду человеком, который хоть что-то смыслит в татуировках, не говоря уже о том, чтобы делать их самой. Удивительно, как все может поменяться за несколько лет.       Энди кивает, бросая на меня грустный щенячий взгляд больших карих глаз:       — Да, мне нужно хоть что-нибудь, это невыносимо.       Господи, можно подумать, он рожает, а не делает татуировку размером с пачку жевательной резинки.       Я держу свои мысли при себе о том, как драматично он на все реагирует, вставая со своего места:       — Скоро вернусь, ты и глазом не успеешь моргнуть, как все закончится.       Я смотрю на Джейкоба, он глядит на меня исподлобья, бросая на меня взгляд, который кричит: «Да пошла ты нахер за то, что оставляешь меня здесь наедине с ним».       — Скоро вернусь, — повторяю я ободряюще. Энди не понимает, что мои слова предназначаются Джейкобу.       — Ладно, сладенькая, уже скучаю по тебе, — сдавленно произносит Энди и вскрикивает, когда Джейкоб внезапно сильнее нажимает на кнопку.       Я хмуро смотрю на Джейкоба, а он только неловко пожимает плечами:       — Извиняюсь, приятель, просто хочу убедиться, что чернила точно попадают внутрь.       Чушь собачья, я знаю, что он сделал это нарочно.       Я беру свою сумку и поправляю платье, поворачиваясь, чтобы выйти из тату-студии, вежливо махая другим людям, которые там работают, когда прохожу мимо.       Дверь звенит, когда я выхожу из здания и направляюсь в небольшой магазинчик по соседству.       Сегодня прекрасный день, в Мельбурне необычно тепло для июля, и я рада, что воспользовалась возможность надеть одно из своих летних платьев.       Забавно, что, когда я только переехала сюда, у меня даже не было платьев — ну, за исключением того черного. Сейчас мой гардероб гораздо более разнообразный и авантюрный. Не то чтобы платье — это авантюра, но стиль одежды, в которой теперь я чувствую себя достаточно уверенно, заставил бы кровеносный сосуд на лбу моей матери лопнуть.       Я горжусь той жизнью, которую построила для себя за последние три года. Я сильно выросла как личность и уже давно не такая неловкая и застенчивая, как раньше. Но небольшие проблемы с коммуникацией все еще есть, и я не думаю, что это хоть когда-нибудь изменится.       В глубине души я все еще чувствую себя той же девушкой, той же застенчивой девчонкой из маленького городка, хотя мне и удалось начать новую жизнь и обрести независимость здесь. Я все еще склонна оставаться в своем пузыре, состоящем из работы, квартиры и парня, а также немногочисленных друзей.       Софи по-прежнему изо всех сил старается заставить меня пробовать что-то новое или быть более спонтанной, но после того единственного раза, когда я попыталась выйти из своей зоны комфорта, о котором я очень старалась забыть, я отказалась от всего этого. Просто я не такая.       Теперь я смирилась с этим.       Некоторым людям в жизни просто суждено перестраховаться и оставить стремление к острым ощущениям тем, кто может с этим справиться.       Я думаю, что именно это мне и нравится в Энди — с ним безопасно. Я познакомилась с ним на работе, когда он зашел выпить кофе два года назад, и он был таким же застенчивым, как и я. Мне это показалось очень милым.       Он работает в компании своего отца, занимающейся медицинской страховкой, и вся его жизнь расписана на тридцать лет вперед. Иногда это бывает чересчур, ведь он также распланировал и мое будущее, как только мы вступили в отношения. Но я думаю, это просто показывает, что ему не все равно, раз он видит свою жизнь со мной.       Энди очень строг в своем образе жизни и всегда контролирует свою окружение. Он никогда не пил, не курил и даже никогда не находился в одной комнате с наркотиками или чем-то противозаконным, что и объясняет его выбор татуировки сегодня.       Предсказуемость не всегда скучна, иногда это необходимо.       Я иду по магазинчику, выбираю несколько плиток шоколада и леденцов на палочке, и у меня такое чувство, будто я собираюсь наградить маленького ребенка за хорошее поведение у стоматолога.       Подходя к холодильнику, я беру бутылку воды и направляюсь к кассе.       — Привет, Боб, — улыбаюсь я, глядя на невысокого лысого мужчину в очках с толстыми стеклами.       — Эбби, рад снова тебя видеть, дорогая. Это все? — Спрашивает он грубым голосом, охрипшим от многолетнего курения.       Боб похож на того человека, который сразу же напоминает тебе твоего дедушку. Он очень милый, и мне всегда нравилось разговаривать с ним, когда я заходила сюда.       Софи некоторое время проработала там администратором, и именно так они с Джейкобом познакомились. Я всегда проводила выходные, общаясь с ней, пока она была на работе, и вот так позволила любопытству взять надо мной верх и сделала свою первую татуировку, которая затем привела к появлению нескольких других.       Они вызывают сильное привыкание.       Но выставлять их на всеобщее обозрение я не могу, если не хочу, чтобы моя мать так рано свела меня в могилу. Она бы оторвала мне голову, если бы узнала, что я хотя бы раз побывала в тату-студии.       — Да, это все. Как поживает твоя жена? — Я вежливо улыбаюсь.       — К сожалению, все еще жива, — вздыхает Боб, складывая все в пакет.       — Она не может быть настолько плохой, ты ведь на ней женился, -хмурюсь я.       — Никогда не пей текилу в Вегасе, дорогая, ты проснешься с головной болью, от которой не сможешь избавиться на протяжении следующих тридцати лет, — он смотрит на меня поверх очков, приподнимая брови, когда я протягиваю ему деньги за те немногие продукты, которые купила.       — Постараюсь запомнить это, — говорю я, ухмыляясь, когда он протягивает мне пакет.       — Всегда рад тебя видеть, Эбби, веди себя хорошо, — он бросает на меня шутливый строгий взгляд, после чего я оборачиваюсь, чтобы выйти из магазина.       — Не обещаю, — смеюсь я, оглядываясь на него через плечо, машу рукой и направляюсь к входной двери.       Я распахиваю дверь, врезаюсь во что-то, похожее на внезапно появившуюся кирпичную стену, и с визгом роняю пакет на пол.       — Божечки, мне так жаль! — Я задыхаюсь и в смущении прижимаю ладони к щекам.       У меня все еще есть эта ужасная привычка не смотреть, куда я иду.       Я смотрю на мужчину, с которым столкнулась, когда он наклоняется, чтобы поднять мой пакет, и сразу же узнаю его.       Я не видела его уже три года.       Он выпрямляется и дружелюбно улыбается мне:       — Не волнуйся, милая, я тоже не смотрел, куда иду.       Он протягивает мне пакет, слегка смеясь, и я бросаю на него быстрый взгляд. Мои щеки густо розовеют.       — Спасибо, — тихо говорю я, забирая пакет.       Я бы узнала эти татуировки на лице среди миллиона других. Он был барменом в ту единственную ночь, когда я попыталась «немного пожить полной жизнью».       Я его здесь раньше не видела, может, он делает татуировки в соседнем салоне?       Он вежливо отходит в сторону, придерживая для меня дверь:       — Приятно было с тобой столкнуться, — шутит он.       — Мне тоже, — застенчиво бормочу я, опуская глаза и направляясь к двери.       Этот день не был бы обычным, если бы я хотя бы раз не выставила себя полной идиоткой.       Я решаю присесть на скамейку у входа в студию, давая себе несколько минут побыть одной, чтобы справиться со смущением, прежде чем мне придется вернуться в здание и взять Энди за руку, пока Джейкоб пытается убить меня взглядом.       Достав один из леденцов из пакета, я разворачиваю его и отправляю в рот. Думаю, что теперь я та, кто нуждается в угощении, как ребенок, который только что ушиб коленку.       Я наблюдаю за проезжающими мимо автомобилями, смотрю по сторонам на прохожих, которые заняты своими повседневными делами. Я нахожу наблюдение за людьми более увлекательным, чем следовало бы, но иногда бывает приятно замечать маленькие моменты, которые люди переживают, глядя на них со стороны.       Люди — сложные существа, и я часто пытаюсь понять их. Наивно, но не так уж и плохо, потому что наблюдение за их обыденными взаимодействиями иногда может быть для меня увлекательным и полезным. Я часто задаюсь вопросом об их жизни или придумываю в голове фантастические сценарии о том, как они живут.       Наверное, у меня что-то вроде комплекса Алисы в Стране чудес. Я слишком любопытна в хорошем смысле.       Мой телефон вибрирует, привлекая мое внимание. Я достаю его из сумки и нажимаю на кнопку, чтобы включить экран.       Все мое тело замирает, а челюсть отвисает, когда я читаю на экране имя того, кто прислал мне сообщение.       Гарри.       С той ночи я ничего о нем не слышала, и не думала, что когда-нибудь увижу его снова. Надеялась, что больше не увижу.       Почему он пишет мне сообщения? Почему у него вообще до сих пор есть мой номер?       Я вынимаю леденец изо рта, чтобы он не выпал, и мой большой палец слегка дрожит, когда я нажимаю на экран, чтобы открыть сообщение. Гарри Получено в 15:05: Я слежу своим маленьким глазком… за милой маленькой мышкой.       Я вскидываю голову, лихорадочно оглядывая людей на улице в поисках той самой фигуры, которая преследовала меня в моих снах на протяжении нескольких лет. Но моя паника превращается в замешательство, когда я понимаю, что его нигде нет.       Как он может меня видеть? Где он, черт возьми?