stall

      — Милая, это плохая идея. Ты хоть слышала об этом месте? — С опаской спрашивает Энди, поправляя свой красный свитер.       — Я уже была там однажды, — я пытаюсь успокоить его, сосредоточившись на том, чтобы не сломать лодыжку на этих каблуках.       — Зачем ты вообще ходила в такое место? — Недоверчиво спрашивает он.       Я пытаюсь одернуть подол своей белой юбки, но эта чертова штука продолжает задираться вверх по бедрам, а я даже не знаю, что заставило меня надеть такой наряд.       Ах да, Гарри.       — Несколько лет назад я ходила туда с Софи, там я встретила своего друга, — объясняю я, поправляя ремешок фотоаппарата на плече, пока мы продолжаем короткую прогулку к клубу от стоянки такси.       — Софи будет там сегодня вечером? — Спрашивает он, и, хотя он хорошо это скрывает, я все равно улавливаю неприязненные нотки в его голосе.       Ему никогда не нравилась моя дружба с Софи. Он считает, что она оказывает на меня дурное влияние.       — Может быть, — я натянуто улыбаюсь ему, пытаясь скрыть свое раздражение.       — Замечательно, — он тяжело вздыхает. — Так кто же все-таки этот парень, ты никогда не упоминала о нем до сегодняшнего дня.       — Просто старый друг, с которым я познакомилась, когда только переехала сюда. Мы больше не виделись до сегодняшнего дня, — говорю я неопределенно, почти чувствуя, что перенимаю манеру Гарри, увиливая от вопросов.       Я чувствую себя виноватой, что не рассказала все подробности о том, кто такой Гарри и откуда я на самом деле его знаю. Энди ни за что не позволил бы мне прийти сегодня вечером, если бы узнал, что у меня была с ним связь на одну ночь. Энди считает это отвратительным.       Но сейчас Гарри просто друг, если это можно так назвать. Скорее даже знакомый. Я не планирую продолжать с ним общение дальше сегодняшнего вечера.       Присутствие Гарри в моей жизни похоже на игру с огнем, а я не тот человек, который на это способен.       — Если он их тех, кто проводит время в подобных местах, я не думаю, что это хорошая идея — начинать эту дружбу снова, — слегка хмурится Энди.       — Я и не планирую. Он просто попросил, чтобы я пофотографировала сегодня вечером.       Энди засовывает руки в карманы джинсов, продолжая хмуриться:       — Я все еще не понимаю, зачем.       Я останавливаюсь и смотрю на него, слегка обиженно:       — А ты не думаешь, что мне могли бы заплатить за то, что я фотографирую?       Энди одаривает меня виноватой улыбкой, кладя руки мне на плечи:       — О нет, милая, я совсем не это имел в виду. Но мы не планировали, что ты будешь заниматься фотографией, помнишь?       — Но что, если у меня получится? Может быть, я действительно могла бы заниматься этим как работой, — робко спрашиваю я, слегка пожимая плечами.       — Это хорошее хобби, дорогая, — Энди вздыхает, поглаживая мои обнаженные руки. — Но это не то, о чем мы говорили. Мы должны придерживаться плана, ладно? Ты будешь великолепна в фирме моего отца.       Я поджимаю губы, смиренно киваю ему, решая не развивать тему дальше.       Хотя я бы могла указать на то, что все это решал он, а не я.       Могла бы отметить, что у меня нет абсолютно никакого желания работать секретаршей в фирме его отца.       Могла бы многое сказать, но вместо этого просто молчу. Проще просто придерживаться его плана. Так мне не нужно беспокоиться о будущем.       Для меня все уже и так подготовлено.       Энди обхватывает меня за талию, разворачивая, чтобы мы продолжили идти, и неодобрительно смотрит на меня:       — И я все еще не думаю, что этот наряд подходящий, милая, особенно для такого места, как это. Вспомни обо всех здешних подонках и о том, что они о тебе подумают.       Я прикусываю щеку изнутри, борясь с желанием огрызнуться в ответ. Он весь вечер не переставал отпускать комментарии по поводу моего наряда, ни разу не сделав мне комплимент и не сказав и слова поддержки.       Я пыталась прислушаться к просьбе Гарри, точнее, к его требованию нарядиться, но теперь эта белая обтягивающая юбка и прозрачная блузка свободного кроя кажутся мне плохой идеей.       Думаю, Энди просто раздражен тем, что мы идем в это заведение, вместо того чтобы пойти на ужин к его отцу, как это было каждый субботний вечер с тех пор, как мы решили быть вместе.       — Я плохо выгляжу? — Тихо спрашиваю я, чувствуя себя неловко из-за его постоянных комментариев.       Он наклоняется и целует меня в щеку:       — Нет, конечно, нет, ты всегда выглядишь прекрасно… Просто этот наряд немного… Ну, ты понимаешь.       — Нет, — я нахмурила брови. — Не понимаю. В чем дело?       Энди шумно выдыхает воздух, качая головой:       — Просто, когда ты так одета, это производит на людей определенное впечатление.       — Какое еще впечатление? — Я искоса смотрю на него, снова одергивая подол своей юбки.       — Не беспокойся об этом, — Энди улыбается и снова целует меня в щеку. — Просто постарайся больше не надевать это, хорошо?       Я опускаю голову, смотрю в землю и мои плечи опускаются.       — По крайней мере, одна деталь твоего наряда показывает, кто ты на самом деле, — тепло говорит он, нежно сжимая мою талию.       Я поднимаю на него взгляд, пытаясь скрыть, насколько неуверенной и обиженной я себя чувствую:       — Какая?       Энди поднимает руку, указывая на нимб у меня над головой:       — Вот эта, ты просто ангелок.       Я краснею, снова опуская глаза:       — У меня просто нет ничего, что имело бы отношение к дьяволу. Пришлось надеть это.       У меня действительно не было ничего, что соответствовало бы теме сегодняшнего вечера. Но завалялся старый нимб, который был частью костюма ангела с прошлогоднего Хэллоуина, и я подумала, что это относится к царству дьявола. Ну, даже Сатана в какой-то момент был ангелом.       — Мы с тобой оба сладенькие булочки, — улыбается он, нежно поглаживая меня по боку. — Давай просто поскорее покончим с сегодняшним вечером, чтобы тебе никогда не пришлось к этому возвращаться.

---------

      Как только я оказываюсь в окружении этих темно-красных огней, я чувствую себя так, словно меня затянуло назад во времени, и все это дежавю ощущается как удар под дых, пока я осматриваю клуб.       Он по-прежнему кажется таким же зловещим, как и всегда. Тяжелые басы в музыке заставляют воздух вибрировать.       Тот же самый запах наполняет мои ноздри, и я на мгновение закрываю глаза, почти вспоминая, как была здесь в последний раз.       Хотя я никогда не смогла бы открыто признаться в этом, меня охватывает легкое волнение от того, что я снова здесь. Есть что-то в этом месте, что приводит меня в трепет. Возможно, это из-за того, что я знаю, что не должна здесь находиться.       Энди прижимается ко мне, хмуро глядя на море людей, одетых как персонажи порнографического фильма-маскарада.       Похоже, большинство все-таки предпочли маски, причем жуткие. Некоторые из них были черными с угрожающими рогами, другие — красного цвета, с угрожающими зубами и похожими на фильмы ужасов.       Основная часть девушек выбрала открытые наряды, которые состояли из обтягивающих красных латексных боди и сетчатых колготок, дополняя все дьявольскими рожками.       Я определенно выделяюсь.       — Эбби! — Мое внимание привлекает собственное имя, и я оглядываюсь по сторонам, пока не замечаю Софи, пробирающуюся сквозь толпу и машущую мне с радостной улыбкой.       Она подходит к нам, отрывает меня от Энди и крепко обнимает:       — Не могу поверить, что ты реально пришла! — Кричит она.       — Я тоже, — смеюсь я, отстраняясь от нее и испытывая облегчение от того, что она решила прийти и стать моей поддержкой.       Мне правда нужна поддержка, когда дело доходит до общения с Гарри. Сегодняшний день доказал, что я не могу оставаться с ним наедине. Я не доверяю ему и в глубине души понимаю, что не доверяю и себе.       Энди подходит ко мне, обнимает меня за талию и натянуто улыбается Софи:       — Рад видеть тебя здесь, Софи.       Софи также фальшиво улыбается в ответ, нисколько не пытаясь скрыть сарказм в голосе:       — О, привет, Энди, извини, я тебя не заметила.       Его рука крепче обхватывает меня за талию, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, надеясь, что это не будет еще одним затянувшимся пассивно-агрессивным разговором между ними.       — Я мог бы сказать то же самое, но тебя трудно не заметить, — отвечает он, окидывая Софи оценивающим взглядом, и по выражение его лица становится ясно, что он не одобряет ее активный образ жизни.       Мои плечи напрягаются, когда я подавляю желание попросить его перестать быть таким грубым, обиженным и злым в разговоре с моей лучшей подруги.       Я бросаю на Софи извиняющийся взгляд, надеясь, что она не станет давить на него, как обычно.       — Спасибо, — Софи натянуто улыбается. — Рада, что тебе так понравился мой наряд. Могу как-нибудь одолжить его Эбби.       Энди ощетинивается, и, прежде чем он успевает ответить, я вмешиваюсь, чтобы попытаться разрядить еще один спор, пока он не начался:       — Ты знаешь, где Гарри? Мне нужно узнать подробности о фотографиях, которые я буду делать.       Софи бросает на Энди быстрый взгляд, прежде чем переключить свое внимание на меня:       — Он наверху, хочешь, я отведу тебя туда?       — Если можешь, то да, пожалуйста. Я все еще немного нервничаю, — благодарно киваю я.       На лице Софи появляется теплая ободряющая улыбка:       — Тебе не о чем беспокоиться, твои фотки будут потрясающими.       О, если бы только она знала, что я нервничаю не из-за фотографий.       Она жестом приглашает нас следовать за ней:       — Давай, пойдем найдем твоего таинственного мужчину.       Я следую за Энди, он крепко держит меня за руку, и мы пробираемся сквозь толпу людей к той самой лестнице, которая запечатлелась в моих воспоминаниях.       Я не могу избавиться от воспоминаний, которые проносятся у меня в голове, когда я впервые увидела Гарри, спускающегося вниз, или когда он повел меня по ней к туалетам.       В ту ночь произошло нечто такое, что изменило все, хотя я пока не уверена, что именно. В моей реальности произошел определенный сдвиг после встречи с кем-то вроде него. Его присутствие осталось отпечатком в моем существовании, хотела я этого или нет.       Может быть, дело было в том, что я понимала, что знакомство с кем-то вроде Гарри опасно. Он был непредсказуемым, мрачным и в чем-то запретным для такой, как я.       Он был тем парнем, о котором предупреждали мои родители, тем типом, которого они использовали как пример того, от кого следует держаться подальше.       Может быть, именно поэтому он так очаровал меня.       Пока мы поднимаемся по лестнице, мои нервы начинают извиваться, как огненные муравьи. Я всегда чувствую себя неподготовленной к любой встрече с этим человеком.       Как только мы добираемся до комнаты наверху лестницы, я бросаю быстрый взгляд на коридор, по которому Гарри вел меня в тот раз. И у меня внутри все трепещет при воспоминании о том, как я тогда так наивно последовала за ним.       Комната наверху, похоже, совсем не изменилась, за исключением сцены, на которой обычно играли группы. Теперь она украшена полуголыми женщинами, танцующими на шестах или исполняющими бурлескные номера.       Энди крепче сжимает мою руку, и я оглядываюсь на него, видя, как он с отвращением качает головой, глядя на сцену.       Иногда мне хочется, чтобы он не был таким категоричным. Танцующие женщины прекрасны, они проделывают фантастическую работу и явно талантливы, но все, что он видит, — это то, что все это дешево и аморально.       — Он сидит вон там, — Софи кладет руку мне на плечо, чтобы привлечь мое внимание, и когда я смотрю на нее, она указывает в угол комнаты, где за столом сидят несколько человек.       Я сразу замечаю ту же самую кудрявую шевелюру в малиновом освещении и задерживаю дыхание, когда встречаюсь с ним взглядом, чувствуя, как все в комнате затягивает в какой-то вихрь, и мы остаемся там вдвоем.       Не думаю, что когда-нибудь почувствую, что у меня не перехватывает дыхание, когда я его увижу. Особенно если он продолжит носить эти чертовы рубашки расстегнутыми и открывающими грудь.       Однако я должна признать, что дьявольские рога, торчащие у него на голове, выглядят очень иронично.       Я и не подозревала, что он меня заметил. Хотя я единственный человек в море сатанинских костюмов, на котором надет ангельский нимб. Думаю, это заметил бы любой.       Должно быть, я выгляжу совершено нелепо.       Гарри поднимает руку, с ухмылкой показывая пальцами, чтобы я подошла, и я заставляю себя сделать первый шаг, с опаской идя рядом с Софи, а Энди все еще тянется позади, держа меня за руку.       Гарри сидит, откинувшись на спинку дивана с раздвинутыми коленями, по обе стороны от него сидят полуголые женщины в декоративных масках. Вокруг на диване сидят еще несколько человек, большинство из них пьют или целуются, однако я замечаю, что некоторые из них делают кое-что, что я сначала не совсем понимаю.       Когда мы подходим ближе, я понимаю, что происходит, хотя раньше видела такое только в кино, и начинаю паниковать, что Энди устроит истерику.       Одна из девушек проводит рукой по обнаженной груди Гарри, что-то шепчет ему на ухо, а затем наклоняется над столом, рассыпает белый порошок, ровняет его в линию карточкой и вдыхает его через нос свернутой купюрой.       Похоже, именно этим по очереди занимались большинство сидевших там людей, за исключением Гарри. Он не сводил с меня глаз и, казалось, даже не обратил внимания, когда девушка заговорила с ним.       Я всегда думала, что отреагирую по-другому, увидев что-то подобное собственными глазами. Что буду возмущена этим. Однако, по какой-то причине, я очарована.       Не в том смысле, меня не привлекает желание попробовать это. Но наблюдение за тем, как люди совершают такие недозволенные поступки, делают то, о чем я никогда бы и не подумала, вызывает у меня любопытство, а не страх.       Энди резко останавливает меня, крепко дергая за руку, в нескольких метрах от стала, хватает за локоть и резко разворачивает лицом к себе. Его брови сходятся на переносице, он выглядит разъяренным:       — Эбби, какого хрена! Так вот с кем общается твой друг? Ради Бога, они все принимают наркотики!       — Прости, я не… я не знала, что они будут это делать, — быстро извиняюсь я, видя, как растет его гнев.       — Чего ты вообще ждешь от таких людей? Мы едем домой, ты не будешь общаться с наркоманами, — огрызается он, брезгливо морща нос.       — Энди, ты можешь просто расслабиться? Она здесь для того, чтобы фотографировать, а не ловить кайф. Просто пофоткает, — вмешивается Софи, складывая руки на груди.       Я знаю, что она сдерживается, прикусывает язык, потому что терпеть не может, когда он указывает мне, что делать.       — Расслабиться? — Усмехается он. — Может, ты и общаешься с такими людьми, но я не позволю Эбби общаться с преступниками.       Я чувствую себя виноватой за то, что привела Энди сюда, поставила его в подобную ситуацию. Знаю, как резко он относится к подобным вещам, но я также ненавижу, что он командует мной, как ребенком.       Он тянет меня за руку, свирепо глядя на Софи:       — Пойдем, Эбби, мы уезжаем домой.       Я хмурюсь, пытаясь высвободить свою руку из его хватки:       — Я не могу просто уйти. Владелец нанял меня фотографировать. Я не могу уйти, ничего не сказав.       Энди сжимает мою руку сильнее, чем, я думаю, он осознает, и я вздрагиваю, когда его пальцы впиваются мне в кожу:       — Забудь о своих дурацких фотографиях. Мы уходим, ты не обязана ничего объяснять таким людям.       — Энди, пожалуйста, прекрати…       Чья-то рука, касающаяся моего плеча, заставляет меня подпрыгнуть. Я бросаю взгляд в сторону и вижу, что Гарри стоит рядом со мной, глядя на меня сверху вниз, нахмурив брови и плотно сжав челюсти.       Его лицо выглядит суровым, но в то же время пассивным, и слова застревают у меня в горле, когда я замечаю раздражение в его глазах.       Я надеюсь, что он не слышал, что сказал Энди. Даже боюсь того, что он мог услышать, просто потому, что не знаю точно, как он отреагирует. И это неопределенность пугает меня.       Я не успеваю ничего сказать, как он начинает говорить. Его голос низкий и слегка дразнящий:       — Какие-то проблемы?