stall

      Прошло больше недели с тех пор, как я видела Гарри в последний раз. Уже больше недели я игнорирую его звонки и сообщения. Неделю пытаюсь вырвать то семя памяти о нем в моем мозгу, но оно только выросло и проросло, как сорняк.       Тот последний вечер, когда я с ним виделась, закончился без каких-либо происшествий. До сих пор не могу поверить, что в конце вечера Гарри вручил мне такую сумму. Пятьсот долларов показались мне сумасшедшей платой за несколько часов фотосъемки, но он настаивал, что именно столько согласился заплатить владелец.       После этого я стала свидетелем того, как Гарри ушел с двумя девушками, и у меня слегка свело живот от этой картины. Если мне нужны были какие-то дополнительные причины заверения в том, что я должна разорвать с ним какие-либо отношения после того, что произошло в туалете, это безусловно, стало для меня гвоздем в крышку гроба.       То, чем он занимается, — это его дело, меня это даже не касается. Но после того, что он выкинул в туалетной кабинке, а затем так непринужденно ушел с двумя девушками, он ухмыльнулся мне, что стало еще одним свидетельством его поведения, частью которого я не хочу быть.       Владельцу, похоже, понравились фотографии, которые я отправила ему по электронной почте, что было неожиданностью, учитывая те отвратительные вещи, которые на них происходили. Но, полагаю, что это именно то, что они хотели получить.       Я была удивлена, когда получила несколько писем с попытками убедить меня сделать еще больше рекламных фотографий для клуба, но вежливо отказалась, потому что Энди начал бы третью мировую войну, если бы я хотя бы упомянула об этом месте, или, тем более, о Гарри.       В течении трех дней я выслушивала о нем о той ночи или о том, насколько он был разочарован во мне из-за того, что у меня были какие-то взаимоотношения с Гарри. Конечно, я не вдавалась в детали, просто упомянула, что это было много лет назад.       Не думаю, что что-то из того, что я сказала, что-то изменило бы, — он очень долго и красочно излагал свои мысли о Гарри и о том, что такие люди, как он, не должны существовать в этом мире.       Я просто рада, что все вернулось к какому-то подобию нормальности, и что мне удалось придерживаться своего решения держаться от него подальше.       — Эбби, зайка, ты не достанешь ящик с молоком из холодильной камеры? — Спрашивает Морин, раскладывая пакеты с кофейными зернами на прилавке.       Морин, безусловно, одна из самых милых людей, которых я встречала, и я счастлива, что именно она мой начальник.       Это милая женщина средних лет, с которой я познакомилась, начав каждый день заходить в эту маленькую кофейню, когда переехала сюда. И в конце концов она предложила мне работу. На самом деле я ей здесь не нужна, и я это знаю. Думаю, она держит меня рядом для компании.       Она слегка эксцентрична и немного помешана на камнях и кристаллах, постоянно читает мне лекции об их силе и энергетике, но я нахожу это классным.       — Конечно, — улыбаюсь я, вытираю руки о передник и захожу в складское помещение. На то, чтобы достать молоко у меня уходит больше времени, чем нужно. В этом холодильнике постоянно забито, и его срочно нужно привести в порядок.       Выходя из холодильной камеры, я чуть не роняю коробку из рук, когда вижу, кто стоит у прилавка.       Он опирается на руки и разговаривает с Морин, широко улыбаясь. Каждое его слово и манеры излучают харизму.       Зачем этот дьявол забрался в мою кофейню?       Морин замечает, что я стою с открытым ртом, и широко улыбается:       — О, Эбби, дорогая, иди сюда, я тут болтаю с твоим милым другом Гарри.       Что, простите? Он мне не друг.       Внимание Гарри немедленно переключается на меня. Его взгляд скользит по моей фигуре, а на губах появляется довольная ухмылка.       Откуда, черт возьми, он знает, где я работаю?       Морин машет рукой, приглашая меня подойти, и я чувствую, что меня вот-вот вырвет.       Я делаю медленные неуверенные шаги в их сторону, ставлю ящик на прилавок и встаю рядом с Морин, переводя взгляд с нее на самодовольного засранца, стоявшего по другую сторону, который не сводит с меня своих глаз.       Морин игриво хлопает меня по плечу:       — Почему ты никогда раньше не упоминала об этом красивом молодом человеке? Я думала, что знаю всех твоих друзей.       Я бросаю взгляд на Гарри, и он наклоняет голову с таким видом, будто ждет моего ответа, а я стискиваю зубы от того, какое у него самоуверенное выражение лица.       — Я только недавно снова столкнулась с ним, — резко отвечаю я, желая наброситься на Гарри и спросить, почему он вообще здесь.       — Даже не поздороваешься со мной? Мне больно, милая, — обижается он.       Я поворачиваю голову к Гарри, улыбаюсь и отвечаю сквозь зубы:       — Привет, Гарри.       Гарри приподнимает и опускает брови:       — И снова привет, мышонок.       Морин переводит взгляд с него на меня, словно пытаясь понять, почему наше общение кажется таким напряженным, но она просто пожимает плечами, вероятно, списывая все на мою обычную неловкость.       — Гарри сказал, что у вас планы на сегодняшний вечер, — произносит Морин, обвиняюще поднимая брови.       Я так резко поворачиваю к ней голову, что в моей шее что-то щелкает:              — Чего?       — Ты могла бы и сказать мне, дорогая. Я была бы более чем счастлива дать тебе выходной, тебе не обязательно было отменять встречу с бедным мальчиком, — хмурится она, слегка отчитывая меня.       Морин относится ко мне как к дочери, она взяла меня под свое крыло с тех пор, как мы познакомились. Честно говоря, она относится ко мне даже лучше, чем моя настоящая мать.       Я смотрю на Гарри, у которого на лице растянута довольная ухмылка.       Каждая клеточка меня хочет стереть ее.       — Я не могу, мне нужно работать сегодня, — я прищуриваюсь, глядя на Гарри и пытаясь понять, что именно он сказал моему боссу.       Морин качает головой, морща лоб, и сразу отметает мои оправдания:       — О, не неси чепухи. Ты только и делаешь, что работаешь. Я уже сказала ему, что дам тебе выходной до конца дня. Он рассказал мне о сюрпризе, который приготовил для тебя.       Да что этот хитрый сукин сын наговорил ей?       Я плотно сжимаю губы и бросаю на Гарри яростный взгляд:       — Оу, сюрприз значит?       Кем он себя возомнил? Просто вваливается сюда и лжет.       — Да, и эта прекрасная молодая леди была так добра, что оказала мне услугу и отпустила тебя с работы. Так что нам не придется отменять наши планы, — говорит он с очаровательной улыбкой, глядя на Морин, и я могу сказать, что она уже попала под его чары, потому что смотрит на него в ответ с застенчивой улыбкой.       — О, перестань, — стеснительно отмахивается она. — Не пудри голову пожилой женщине.       — И что за планы? — Спрашиваю я, все еще сверля его взглядом и пытаясь скрыть раздражение в своем голосе.       В кои-то веки я не превращаюсь в комок нервов рядом с этим человеком. Все, что я чувствую, — это раздражение, клокочущее в моей груди.       — Эм, — бормочет он. — Я же говорил, что это сюрприз.       Единственный сюрприз здесь — это ты, Гарри.       Морин переводит взгляд с меня на него с веселым выражением лица, думая, что это общение между нами — просто дружеское подшучивание.       Если бы она только знала, что я потратила все это время, пытаясь стереть лицо этого человека из своей памяти.       Гарри проводит пальцами по своим спутанным кудрям, убирая их со лба и глядя на меня с озорной ямочкой на щеке.       У меня от этого закипает кровь.       Морин похлопывает меня по спине:       — Иди, здесь все будет нормально. А вы, детки, повеселитесь хорошенько.       — О нет, Морин, серьезно, я могу остаться, это… — я пытаюсь быстро ее урезонить, надеясь, что она согласится и мне не придется проводить время с этим мужчиной.       — Чепуха, — Морин хмурится, отмахиваясь от меня руками. — Даже слушать об этом не хочу, иди.       Тот факт, что Морин такая добрая теперь оборачивается ко мне задницей.       — Ладно, — вздыхаю я и запрокидываю голову, уставившись в потолок, когда поворачиваюсь, чтобы обойти стойку, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.       Если он хоть на секунду думает, что ему это сойдет с рук или что я пойду с ним куда угодно, он жестоко ошибается.       Я развязываю фартук, бросаю его на скамейку за прилавком и, схватив сумочку, обхожу его, встречая Гарри с другой стороны.       Он стоит, облокотившись о прилавок, вертя кольца на пальцах и внимательно наблюдая за моими движениями.       Кажется, его совершенно не волнует мое разочарование. На самом деле, как обычно, он находит это только забавным.       Еще больше меня раздражает то, как хорошо он выглядит. Бесит, насколько он очарователен. И я ничего не могу с собой поделать, ведь все равно испытываю благоговейный трепет рядом с ним.       Это совершенно несправедливо.       Когда я подхожу к нему, Гарри берет со стойки стакан и кивает в сторону Морин с еще одной улыбкой, от которой у той замирает сердце.       — Спасибо за лед и за то, что позволили мне украсть Эбби на несколько часов, вы — ангел.       Я поражена несвойственной ему вежливостью, но меня это не обманывает. Я могу сказать, что это хорошо сыгранный акт, просто чтобы получить то, что он хочет.       — Никаких проблем, мы рады видеть вас здесь в любое время, молодой человек, — улыбается в ответ Морин, нетерпеливо переводя взгляд с него на меня.       Кто-нибудь, убейте меня.       Гарри протягивает мне согнутый локоть:       — Пойдем?       Я неохотно беру его под руку, натянуто улыбаясь Морин, пока Гарри ведет меня к входной двери.       Как только дверь за нами закрывается, я вырываю свою руку из его, запуская пальцы в волосы:       — Гарри, что, черт возьми, ты творишь?       Губы Гарри приподнимаются, когда он лезет в задний карман, достает серебряную фляжку и отвинчивает крышку большим пальцем:       — Хочу сделать тебе сюрприз, разве ты не слушала юную Морин?       Я уставилась на него так, словно он сошел с ума, хотя совершенно уверена, что у него с самого начала не было никакого здравомыслия:       — Откуда ты вообще знаешь, где я работаю? Ты не можешь просто так сюда заявляться!       Гарри выливает содержимое фляжки в стакан, и выражение его лица становится все более довольным. Коричневая жидкость смешивается со льдом, а мое лицо становится еще более недоверчивым.       — Сейчас 11 утра, ты реально собрался пить? — Спрашиваю я, недоверчиво морща нос.       — Ты выглядишь напряженной, — улыбается он. — Тяжелая неделя, милая?       — Я серьезно, Гарри, — я сжимаю кулаки. — Ты не можешь просто так приходить ко мне на работу и выкидывать подобное.       Гарри пожимает плечами и делает большой глоток из своего стакана:       — Ты не дала мне другого выбора, Эбби. Мне не нравится, когда меня игнорируют.       Я закрываю лицо руками, застонав от разочарования:       — Я же говорила, что не могу больше тебя видеть. Что из этого ты не понял?       Рука Гарри обхватывает мое запястье, притягивая меня к себе:       — Но ты же хотела увидеть меня снова, просто опять позволяешь этому парню указывать тебе, что делать.       Мой желудок трепещет от близкого расстояния между нами, но я стараюсь не показывать этого:       — Я не могу быть рядом с тобой, и ты знаешь почему.       — Боюсь, что не знаю. Мы просто два друга, проводящие день вместе, — спокойно говорит он.       Мои брови взлетают вверх, и я усмехаюсь:       — Я не собираюсь проводить с тобой весь день.       — Это мы еще посмотрим, — парирует он, опуская на меня глаза.       Я складываю руки на груди, пытаясь настоять на своем:       — Иди домой, Гарри, я никуда с тобой не пойду.       Гарри подносит стакан к губам, залпом выпивая остатки, и смотрит на меня так, словно мое упрямство только раззадоривает его еще больше:       — Снова ошибаешься, милая. Если ты так сильно хочешь, чтобы я вернулся домой, тебе придется отвезти меня.       — Я не повезу тебя домой, — возражаю я, все больше раздражаясь от его высокомерия.       — Я выпил, — он поднимает пустой стакан и надувает губы. — И не могу вести машину, так что, думаю, тебе все-таки придется отвезти меня домой.       — Блять, поверить не могу, — слетает с моих губ. — Я не повезу тебя домой, вызови такси.       — Или ты меня отвезешь, или я сам поведу машину после того, как закончу с этим, — насмехается он в ответ, вытаскивая фляжку из кармана и размахивая ею передо мной.       — Ты не можешь шантажировать меня, чтобы я проводила с тобой время, — огрызаюсь я, желая закричать от того, насколько уверенным было выражение его лица.       — Это не шантаж, если ты этого хочешь.       — Это не то, чего я хочу.       — Ты пытаешься убедить в этом меня или себя, Эбби? Потому что я знаю, что это ложь, — говорит он, наклоняясь ко мне и с вызовом поднимая брови.       Я раздраженно выдыхаю, хмуро глядя на него. Я ненавижу то, что он прав. Но еще больше ненавижу то, что он об этом знает.       — Просто проведи этот день со мной, и если ты больше не захочешь меня видеть, я оставлю тебя в покое, — предлагает он, облизывая губы и пристально глядя мне в глаза.       Я прикусываю губу, обдумывая его предложение. Я уже достаточно знаю о Гарри, чтобы понимать, что чем больше я пытаюсь оттолкнуть его, тем сильнее он сопротивляется.       Внутреннее чувство кричит мне, что это ужасная идея, что я только еще больше запутаюсь в его паутине и скоро не смогу найти выход обратно.       — Обещаешь, что после этого оставишь меня в покое? — Настаиваю я, игнорируя все свои доводы рассудка.       Гарри поджимает губы, окидывая взглядом мое лицо:       — Если это то, чего ты правда хочешь.       — Ладно, — фыркаю я, указывая на него пальцем. — Только в этот раз, и все.       Меня уже тошнит от этого. Я знаю, что никогда не смогу рассказать об этом Энди, и я не думаю, что он когда-нибудь простит меня, если узнает, что я была хотя бы в паре шагов от Гарри.       — Не смотри так встревоженно, мышонок. Что может случится такого ужасного? — Он невинно улыбается, делая глоток прямо из фляжки.       Знаю, что самое ужасное и может произойти, и именно по этой причине я была так непреклонна в том, чтобы держаться от него подальше.       Он и есть «самое ужасное», потому что он уже завладел каждой частичкой моего сознания, будь я наяву или во сне.       Я закатываю глаза в ответ на его вопрос, стараясь не обращать внимания на угрызение совести:       — Не заставляй меня пожалеть об этом, Гарри.       Гарри прикусывает губу, выглядя так, словно борется с чем-то, о чем, как он знает, я не догадываюсь, и протягивает мне руку:       — Пойдем, хочу тебя кое-куда отвести.