stall

бам       А? бах-бах-бах       Какого черта?       Я с трудом открываю глаза, чувствуя, что они слипаются, и моргаю, пытаясь разогнать туман ото сна.       Слышится еще одна серия громких стуков, таких громких, что подпрыгиваю с кровати, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на часы на прикроватном столике: красные цифры показывают 4:30 утра.       Я все еще в полусне и пытаюсь понять, что происходит, но стук становится все громче, и я уже слышу приглушенные крики.       Хмурясь, я прижимаю руку к лицу и морщусь, забывая, какое оно чувствительное, и сбрасываю одеяло с кровати, осторожно выползая из-под него, несмотря на боль во всем теле.       Я медленно выхожу из своей спальни, и тут снова раздается оглушительный стук в дверь.       Я тут же замираю, страх сковывает каждый нерв в моем теле.       Это снова Энди? Мне нельзя снова подпускать его к себе, я не могу снова пройти через что-то подобное.       Я знала, что он вернется.       Знала, что нахожусь в опасности.       Я прижимаю руку к груди, пытаясь успокоить свое паническое дыхание, потому что чувствую, что задыхаюсь. Лихорадочно я оглядываю свою квартиру в поисках места, где можно спрятаться, если ему удастся выломать дверь.       Стук становится более яростным, и, клянусь, я даже слышу, как трещит дерево. Я закрываю лицо руками, ощущая, как все тело начинает дрожать, когда в моем сознании вспыхивают образы тех самых карих глаз, то, как его кулак коснулся моего лица, и то, как я была напугана.       Пожалуйста, не причиняй мне больше боли.       Раздается еще один громкий стук в дверь, и кажется, что кто-то пинает ее ногой.       - ЭББИ!       Знакомый голос, доносящийся из-за двери, заставляет мои руки опуститься, а сердце замереть в груди.       На мгновение я замираю, прежде чем сделать медленные осторожные шаги к двери, чувствуя знакомый комок в горле.       Я подпрыгиваю, когда слышится еще несколько громких хлопков, но прежде чем добегаю до двери и хватаюсь за ручку, они прекращаются.       Должно быть, он заметил, что ручка дрогнула с другой стороны.       - Эбби, открой дверь, пожалуйста, открой дверь, это я, мне нужно знать, что с тобой все в порядке, - умоляет он с другой стороны, и отчаяние в его голосе граничит с истерикой.       Я сглатываю, облизывая губы, и щелкаю замком на двери. Повернув ручку, я рабко открываю дверь, а мое сердце бьется быстрее с каждой секундой.       Мои усталые глаза останавливаются на этих испуганных зеленых, и, клянусь, я вижу, как в них одновременно вспыхивает сотня эмоций.       Он стоит в дверях моего дома без рубашки, в одних джинсах, и даже без обуви. Его покрытая потом грудь вздымается и опускается со скоростью сто миль в час, как будто он пробежал марафон. А вид у него такой, будто он только что увидел приведение.       - Боже мой... - вздыхает он так, словно из него только что вышибли весь кислород.       Выражение его лица меняется от шока к агонии, гневу и все повторяется по кругу.       Я никогда не видела особых эмоций у Гарри, но, клянусь, только что я видела, как все эмоции, которые он только мог испытать, обрушились на него одновременно.       - Гарри... - Хриплю я, выглядя совершенно разбитой, мой голос охрип от многочасового плача и всего нескольких часов сна.       Уверена, выгляжу я ужасно.       Не знаю, что чувствую прямо сейчас, видя то лицо, о котором так отчаянно молила несколько часов назад. Сейчас оно даже не кажется реальным.       Но я не могу избавиться от слезящихся глаз и дрожащих губ при виде этого зрелища.       Через несколько секунд он оказывается передо мной, прижимает руки к моему подбородку, как будто слишком боится прикоснуться ко мне. Он резко сглатывает, разглядывая опустошенным взглядом мое лицо:       - Моя милая Эбби... - шепчет он, словно произнесение моего имени разбило сердце, о существовании которого я и не подозревала.       Он обнимает меня, крепко прижимает к своей груди, его руки обхватывают мои плечи, а ладонь ложится мне на затылок, пока он успокаивает меня и говорит:       - Все в порядке, я с тобой, я здесь.       Я чувствую, как его сердце бешено колотится в груди, и как только я вдыхаю знакомый аромат его одеколона, я рассыпаюсь на миллион кусочков. Мои плечи трясутся, а из горла вырываются рыдания.       Я обхватываю его руками, боясь, что если отпущу, то проснусь, а его рядом не будет.       - Где ты был? - Спрашиваю я. Всхлипывая, я прячу лицо у него на груди, не обращая внимания на то, как мне больно, только лишь бы быть биже к нему.       Он крепче обнимает меня, покачиваясь из стороны в сторону, и прижимается щекой к моей макушке:       - Я не знал, не знал, я не знал, - повторяет он шепотом, и его голос звучит так же хрипло, как и мой собственный.       - Я звонила тебе, Гарри, звала, - мой голос срывается, когда я выдыхаю очередной всхлип. - Ты был нужен мне, но тебя не было рядом.       Гарри резко втягивает воздух, прижимаясь ко мне так, словно это был последний раз, когда он вообще делал это:       - Знаю, детка... Я бы сделал все, чтобы изменить это, пожалуйста, поверь мне.       - Я была так напугана, - задыхаюсь я. - Никто не мог мне помочь, он не останавливался.       Тело Гарри напрягается, его руки сжимаются вокруг меня, как будто он пытается сдержаться:       - Знаю... Я слышал, - тихо произносит он, как будто слова режут ему язык, когда он их произносит.       Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и он тут ж протирает костяшками указательных пальцев мои глаза, пытаясь смахнуть слезы как можно скорее.       Мое сердце разрывается на части от удивления, почему он просто позволил чему-то подобному случиться со мной:       - Тогда почему ты не пришел сразу?       Он хмурит брови и морщится, выглядя виноватым:       - Я узнал об этом только пятнадцать минут назад... Ты оставила голосовое сообщение на автоответчике.       Он плотно сжимает губы, уголки которых опускаются вниз, и снова бросает взгляд на мое лицо, выглядя при этом так, словно его пытают.       Я с трудом сглатываю, пытаясь выровнять дыхание:       - Голосовое сообщение?       Он медленно кивает, убирая волосы с моего лица и заправляя их за уши:       - Я слышал много ужасных вещей, Эбби... - Он зажмуривает глаза, прерывисто выдыхая. - Но я больше никогда не хочу слышать это...       Он проводит пальцами по моему избитому лицу так аккуратно, что я едва ощущаю это, как будто он пытается стереть все отметины и синяки, которые там есть.       - Я больше никогда не хочу слышать, как ты так кричишь или плачешь... И я просто ничего не мог сделать... Я слышал и видел столько ужасной херни... Но это будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь...       Я опускаю голову, шмыгаю носом, вслушиваясь в его опустошенный голос. Он звучит так же подавленно, как и я, и, по крайней мере, теперь я понимаю, почему он не ответил мне по телефону. Это была его голосовая почта.       - Ненавижу себя за то, что не ответил на звонок...       Он обхватывает меня руками за талию, притягивая к себе, заводит нас в квартиру и закрывает за нами дверь ногой.       Мы замираем в нескольких шагах от дверного проема, и Гарри нежно касается пальцем моего подбородка, призывая посмотреть на него, как будто каждый раз, когда он видит мое лицо, он снова сгорает заживо.       - Почему ты не ответил? - Шепчу я, на самом деле даже не зная, хочу ли я услышать ответ.       Он опускает глаза и сглатывает, облизывая губы:       - Это не имеет значения... Нет достаточно веской причины, почему меня не было здесь.       - Ты просто проигнорировал мой звонок? - Тихо спрашиваю я, готовясь к худшему.       - Я оставил телефон дома и даже не знал о твоем звонке, пока не вернулся домой.       Я киваю, глядя вниз, не зная, что еще сказать. Даже не представляю, как выглядит мое лицо. Я не могу заставить себя посмотреть в зеркало, это просто убьет меня.       - Это все моя вина, - наконец бормочет он, и это звучит так, словно это сделали его руки, а не Энди.       - Ты не знал, что это произойдет, и я тоже... Ты просто не мог знать, - настаиваю я, чувствуя, как у меня щемит сердце от того, как он выглядит, будто избивает самого себя глубоко в своих мыслях.       Его взгляд прикован к моему, и он морщится:       - Нет. Я должен был защитить тебя... Никто и никогда не должен был делать... - Он зажмуривает глаза, и его лицо искажается. - Это... с тобой. Я мог бы все остановить.       - Гарри... хватит, теперь ты здесь, - мягко говорю я, не в силах скрыть нотку грусти в своем голосе.       Я рада, что сейчас он здесь, но не могу не вспомнить, что я чувствовала, пока Энди бил меня. Все, о чем я могла думать, это о Гарри и о том, как я хотела, чтобы он мог спасти меня. И какой одинокой я себя чувствовала, когда понимала, что он не придет.       Он напрягает челюсть, запрокидывает голову, быстро моргает, делает резкие вдохи через нос:       - У тебя разбитое лицо, а ты реально стоишь здесь, пытаясь подбодрить меня?       Я прижимаю руки к его груди, чтобы привлечь его внимание, и он опускает голову, чтобы посмотреть на меня. Его глаза остекленели от горя, и он нежно обхватывает пальцами мой подбородок:       - Больно? - Шепчет он. - Когда я так делаю болит?       Я качаю головой. Вру, потому что даже малейшее прикосновение к правой стороне челюсти отражается на моем лице.       Но мне все равно.       Он прикусывает губу, его брови опускаются, а взгляд встречается с моим:       - Врешь. Меня достаточно часто били по лицу, чтобы я знал, как это больно.       Его голос остается тихим, как будто я сплю, а он старается меня не разбудить.       - Не убирай руки, - шепчу я, умоляя его взглядом. - Пожалуйста.       После того, как кто-то касался меня с такой силой, я почувствовала, насколько нежно Гарри прикасается ко мне. Это то чувство, которого я хочу сейчас. Это практически исправляет всю ситуацию. Я предпочла бы терпеть боль от его нежных осторожных прикосновений.       Взгляд Гарри смягчается, когда он наклоняет голову и нежно прижимается губами к синяку, выделяющемуся на моей скуле. Он проводит губами по другим отметинам, пока не добирается прямо до челюсти.       Он бормочет нежные слова, говоря, что хотел бы, чтобы все это побыстрее зажило.       Поцелуи медленные и полные эмоций, он не торопится, уделяя внимание каждому пятнышку на моем лице.       Я закрываю глаза и с трудом сдерживаю слезы, которые снова наворачиваются на них, чувствуя прилив облегчения и утешения от этого интимного жеста.       Каждая капля боли, которую я испытала сегодня вечером, словно вымывается из меня, заменяясь чувством, сжимающим мою грудь, от того, как я счастлива, что он здесь.       Его губы на мгновение касаются пореза на моей нижней губы, и он задерживает их там, словно наслаждаясь тем, что мы так близки к настоящему поцелую. Но все же так далеки от него.       - Он больше никогда не тронет тебя, - обещает он шепотом, касаясь моей нижней губы. - Я никогда не позволю этому случиться снова.       Его большие пальцы нежно скользят по моей коже, а губы прижимаются к моему лбу, и наступает затянувшееся молчание.       Он отворачивает лицо, снова обнимает меня за плечи и притягивает к себе, прижимая так, словно боится отпустить.       Не знаю, как ему это удается, как получается укутать меня в объятия как в одеяло, что я чувствую себя непробиваемой, как будто больше ничто не может причинить мне вреда.       Я чувствую, как он вздыхает, и поднимаю голову, чтобы увидеть, как он смотрит в сторону кухни, уставившись на осколки камеры, валяющиеся на полу.       У него сжимаются руки, а на лице появляется сердитое выражение:       - Трусливый сукин сын... Просто подожди, пока я до него доберусь.       Я уже чувствую, как внутри Гарри снова разгорается ярость, как будто момент паники, который он испытал, когда добрался до меня и наконец увидел, что я жива, сменился неконтролируемой яростью.       я отстраняюсь от него, беспокойство снова овладевает мной:       - Нет... Гарри, не надо, все в порядке. Я пойду в полицию, пожалуйста, ничего не делай.       Он снова смотрит мне в лицо, и когда его взгляд скользит по моим избитым чертам, это, кажется, только разжигает жажду убийства, вспыхнувшую в его глазах.       - Полиции некого будет искать, когда я закончу.       Сначала мне показалось, что он никогда не уйдет, но выражение его лица подсказало, что именно это он и собирается сделать.       Он отстраняется от меня, обхватывая мой подбородок как можно аккуратнее, и ему удается изобразить на лице смесь покровительства и злобы:       - Я хочу, чтобы ты осталась здесь, заперла дверь и никому не открывала, поняла? Позвони Софи и открой, только когда она придет. Обещай мне.       Миллион мыслей начинают проноситься в моей голове, а страх снова наполняет меня. Страх, что он уйдет. Страх, что я больше не увижу его. Страх перед тем, что он сделает, если найдет Энди.       Я знаю, что поступок Энди непростителен, но я не злобный человек, во мне нет склонности к насилию или мстительности, и я бы никогда не хотела, чтобы Гарри сделал что-то, из-за чего он мог бы пострадать или попасть в беду.       Энди этого не стоит.       Вмешательство полиции в его жизнь причинила бы ему гораздо больше неприятностей, чем несколько ударов кулаком или что там планировал Гарри.       Я накрываю его руки своими, умоляя:       - Пожалуйста, просто останься. Ты нужен мне здесь, пожалуйста, не уходи.       Он закрывает глаза, как будто борется с собой, и качает головой:       - Я не могу... Ничто меня не остановит, только не после этого.       Он отдергивает руки, как будто ему больно, и делает шаг назад, сжимая и разжимая кулаки, прижатые к бокам. Напряжение в нем такое, что кажется, будто оно натянуто так туго, что вот-вот лопнет.       - Посмотрим, как ему понравится, когда он будет кричать, а кто-то не захочет останавливаться, - с горечью бормочет он.       У меня кровь стынет в жилах, когда я осматриваю его лицо, отчаянно пытаясь найти то нежное создание, которое было передо мной всего несколько мгновений назад.       Возможно, я мало что знаю о Гарри, но даже я могу сказать, что он делает все, что в его силах, чтобы оставаться как можно более спокойным рядом со мной, не позволяя своим обычным вспышкам гнева взять над ним верх. Я думаю, он боится напугать меня.       Я пытаюсь шагнуть к нему, но он только отступает, а я снова умоляю, уже более панически:       - Гарри... пожалуйста, он того не стоит. Просто, пожалуйста, не уходи.       - Ты права, не стоит, - соглашается он, глядя в пол и крепче сжимая кулаки. Он снова переводит взгляд на меня, в его голосе звучат многообещающие нотки, убежденность сквозит в каждом слове. - Но ты, Эбби, стоишь всего, что я хочу с ним сделать.       Я задыхаюсь, когда он отворачивается от меня и направляется к двери.       - А что насчет того, что я хочу, Гарри? Тебя это не волнует? - Кричу я, не в силах скрыть боль и напряжение в своем голосе.       Он замолкает, его плечи напрягаются, и как будто что-то щелкает у него в голове, когда он поворачивается ко мне и выглядит таким расстроенным, когда кричит в ответ.       - Как раз это все, что меня, блять, волнует Эбби! Ты - все, о чем я, блять, могу думать!       Я вздрагиваю от шока, его слова обрушиваются на меня, как приливная волна. Это последнее, что я ожидала услышать из его уст.       Я недоверчиво смотрю на него в ответ, приоткрыв рот и наблюдая, как быстро вздымается его грудь. Его глаза затуманены паникой и замешательством, как будто он даже не понимает, что только что сказал.       Я волную его? Он правда только что сказал, что я ему небезразлична?       Я делаю шаг, чтобы сократить расстояние между нами и попросить его остаться, но он поднимает руку, и я останавливаюсь перед ним.       Мое сердце грохочет в ушах, а кровь пульсирует в теле ,как пули. Его признания достаточно, чтобы заставить меня сорваться с обрыва сомнений, которые у меня были, когда дело касалось его.       Как бы пафосно это ни звучало, я бы пережила этот вечер заново, если бы это означало, что я смогла бы услышать эти слова от него, и теперь я понимаю, как много он на самом деле значит для меня, и гораздо глубже мои чувства к нему укоренились во мне.       - Я ухожу, Эбби, ты не сможешь переубедить меня, - твердо говорит он, выглядя так, словно его собственные мысли путаются от того, что только что сорвалось с его губ.       Он снова отворачивается от меня, и мое сердце угрожает задушить меня в моем собственном теле.       Мне невыносимо смотреть, как он уходит. Все, о чем я могу думать, это о том, как отчаянно я в нем нуждалась, как он был единственным, о чем я думала, чего я так сильно хотела, когда была в самом мрачном моменте моей жизни.       После того, как я почувствовала, как быстро и без усилий он собрал меня по кусочкам, просто будучи рядом, когда я была полностью разбита, и осознала, что он был единственным лекарством, способным унять мою боль, я не могу позволить ему просто уйти снова.       Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову, чтобы остановить его.       Я целую его.       Я хватаю его за предплечье и тяну с силой, о которой и не подозревала, и он поворачивается ко мне, недоуменно хмуря брови, которые тут же в шоке вскидываются, когда я обхватываю его лицо и прижимаюсь губами к его губам.