stall

      Как только мои губы соприкасаются с его губами, и я ощущаю тот самый шелк наждачной бумаги, который запечатлелся в каждом уголке моей памяти с тех пор, как я впервые почувствовала его, мое тело вспыхивает огнем.       Если поцелуй с Гарри отправляет в ад, то я возьму билет в один конец. Пожалуйста, прокляните мою душу и никогда не отправляйте ее обратно.       Гарри застыл, как будто его мозг не может осознать происходящее, его руки неподвижно вытянуты вдоль тела, и на этот раз, думаю, мне удалось сделать с ним то, что он столько раз проворачивал со мной.       В кои-то веки я сделала то, чего он не мог предсказать.       Мой желудок скручивается и начинает биться в конвульсиях, когда я испытываю волнующие ощущения от его пухлых губ, прижатых к моим собственным.       Я запрокидываю голову, все еще обхватывая его подбородок своими маленькими ладошками, и встречаюсь с ним взглядом, пока наши грудные клетки быстро поднимаются и опускаются.       Его широко раскрытые глаза, прикрытые нахмуренными бровями, быстро перебегают по моим глазам, губы приоткрыты, как будто он пытается осознать, что только что произошло.       В воздухе вокруг нас сгущается напряжение, настолько сильное, что я чувствую, как оно покалывает мою кожу, обволакивает нас обоих.       Его взгляд опускается к моим губам и снова возвращается к глазам, недоумение в них медленно тает, его зрачки расширяются, когда он высовывает язык, чтобы облизать губы, а его дыхание становится тяжелее, как будто он только сейчас осознает, что я правда это сделала.       Я облизываю собственные губы, пытаясь насладиться его вкусом, и смотрю на парня из-под опущенных ресниц. Его взгляд следит за каждым моим действием, и его глаза становятся стеклянными, словно он опьянел от этого зрелища.       Давление вокруг нас подобно бурлящей реке, яростно бьющейся о стену, которая начинает трескаться и сквозь нее просачивается вода.       Его глаза возвращаются к моим, и от его отчаянного, ненасытного взгляда у меня все внутри сжимается, а колени, кажется, вот-вот подкосятся.       Он резко втягивает воздух, как будто собирается с духом, прежде чем выдохнуть и выдавить свои слова судорожным вздохом:       — К черту все это.       И в этот момент эта чертова стена рушится, и он врезается в меня, словно неконтролируемая жестокая сила, которой он и является, увлекая меня за собой, пока я не захлебнусь в нем.       Его руки взметаются вверх, и одна замирает в волосах на моем затылке, а другая держит за подбородок, когда он притягивает меня к себе с такой силой, что у меня перехватывает дыхание, когда его губы прижимаются к моим.       Он целует меня с такой жадностью, словно умирает с голоду, а я — единственный настоящий вкус пищи, которую он не пробовал многие годы. Парень прижимается губами к моим и целует их так лихорадочно, что у меня начинает кружиться голова.       — Блять, я никак не могу насытиться тобой, — скулит он мне в губы, не сдерживая слова, которые срываются с языка.       Мои руки зарываются в его волосы, сильнее притягивая его к себе, и я даже не беспокоюсь о боли в своем лице, потому что все, что я могу чувствовать сейчас, — это Гарри.       Наши судорожные вдохи вырываются из носов и сталкиваются друг с другом, смешиваясь со вздохами и стонами, бездумно исходящими от нас двоих.       — Не могу остановиться, не могу, блять, даже держаться от тебя подальше, — выдыхает он мне в рот, прежде чем безумно прижаться своими губами к моим.       Его бессмысленные признания проникают в меня и засасывают еще глубже, окутывая меня так крепко, что я могу раствориться.       Гарри придерживает меня и начинает толкать назад. Мы спотыкаемся, передвигаясь вслепую, но нам двоим абсолютно плевать, мы слишком поглощены друг другом, а поцелуй становится все более безумным. Ничего, кроме припухших губ и стучащих зубов, не волнует нас.       Его язык дразняще проникает в мой рот, и я жадно втягиваю его, постанывая от эйфории, ощущая, как он переплетается с моим собственным.       Низкий, глубокий одобрительный рык вырывается из его груди, а пальцы сильнее запутываются в моих волосах, когда он обхватывает губами мой язык, пробуя его на вкус.             Я ударяюсь спиной о кухонный стол, и Гарри, не теряя ни секунды, опускает руки и обхватывает меня за бедра, приподнимая и усаживаясь на него так резко, что я задыхаюсь от шока.       У меня даже нет времени подумать, прежде чем он хватает меня за бедра и обвивает моими ногами свою талию. Его руки будто сами по себе, они маниакально блуждают по моему телу, как будто не могут определиться, откуда начать, и хотят быть везде и сразу.       Мои руки исследуют всю его гладкую пылающую кожу, пытаясь навсегда сохранить в памяти каждую впадинку и складочку его тела.       Глубоко внизу моего живота зарождается горячее напряжение, и я сжимаю его бедра своими ногами. Гарри шипит мне в губы, когда мои ладони скользят по его спине, а ногти слегка впиваются в кожу, когда я пытаюсь притянуть его к себе как можно ближе, скользя вниз.       Его руки скользят под мою футболку, его пальцы сжимают и ласкают каждый дюйм моей кожи, прежде чем одна рука поднимается и обхватывает мою грудь поверх лифчика, массируя ее, в то время как другая находит путь к моей заднице. Его пальцы грубо впиваются в нее, когда он прижимает меня прямо к своей выпуклости.       Из его горла вырывается гортанное рычание, и я чувствую, как оно проходит прямо между моих ног, и я сама не могу удержаться от стона.       Он отрывает свои губы от моих и прижимается ими к моей шее, обхватывая руками мои бедра и сжимая их так, словно пытается сохранить остатки самообладания, которые у него есть.       Его язык скользит по моей шее, он жадно посасывает кожу, и от этого мой пульс отдается в ушах. Разум замирает, голова откидывается назад, и я начинаю прижиматься к нему всем телом, создавая любое возможное трение, чтобы унять пульсирующее напряжение между моих ног.       — Гарри… — Я хнычу, прикусывая губу и растворяясь в нем полностью.       Я чувствую, как его ногти впиваются в мою плоть, ощущаю его член сквозь тонкую ткань нашей одежды, как его зубы грызут мою шею, когда из горла вырывается разочарованный стон, и он снова прижимается ко мне бедрами, прежде чем оторвать свои губы, делая резкие вдохи, когда он крепко зажмуривает глаза.       — Я не могу, — выдыхает он. — Мне нужно остановиться, мы не можем.       Я так же тяжело дышу, мои руки обхватывают его, я чувствую дезориентацию и головокружение, как будто меня только что пожевал и выплюнул ураган.       Не могу сказать, что чувствую какое-то отторжение со стороны Гарри, я просто шокирована.       Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда услышу от него такие слова. Он был так настойчив последние пару месяцев, а я была именно той, кто говорил, что не может так поступать, поэтому мне трудно поверить, что ситуация поменялась.       — Ты в порядке? — Вместо этого решаю спросить я, потому что он выглядит так, будто ему почти больно.       Его глаза все еще закрыты, когда он сжимает мои бедра:       — Просто дай мне минутку… — бормочет он, пытаясь отдышаться.       Я поднимаю руки, чтобы погладить его по волосам, пытаясь успокоить, что бы с ним ни происходило, и ободряюще обхватываю его ногами, не осознавая, что это еще сильнее прижимает меня к нему.       — Блять, — шипит он. — Блять, не делай так.       Я тут же опускаю ноги, слегка отводя бедра назад.       — Прости, — смущенно бормочу я.       Он выдыхает, облизывая губы, когда его пальцы ослабляют хватку на моих бедрах, и он обвивает руками мою талию, зарываясь лицом в мою шею.       — Я просто не могу трахнуть тебя сегодня… Не после того, что с тобой случилось, но… Поверь, я чертовски бы этого хотел, — шепчет он мне в шею, обдавая мою кожу горячим дыханием. — Но я не могу так с тобой поступить, ты заслуживаешь лучшего.       Я стараюсь не думать о том, как трепещет мое сердце, вслушиваясь в тот факт, что он заботится обо мне настолько, что думает даже в такой момент.       Не знаю, осознает ли он, насколько легко мог заставить меня несколько минут назад делать все, что сам хотел. Он мог бы сказать, чтобы я ела грязь, и я бы с радостью это сделала.       Или, может быть, он понимает это, и именно поэтому и остановился. Не уверена.       Я продолжаю гладить его по волосам, все еще чувствуя опьянение от поцелуя. Знаю, что теперь для меня все поменялось, но я бы все равно никогда не пожалела бы об этом.       Я бы сто раз перетерпела сегодняшний вечер, если бы это означало, что я смогу поцеловать его, наконец-то отпустить все и отдаться тому, чего, как я знаю, я так сильно хотела. И не важно, как сильно я пыталась убедить себя в обратном.       — Все в порядке, — шепчу я, прижимаясь щекой к его плечу.       — Как ты делаешь это со мной? — Бормочет он, словно совершенно потерялся, и проводит губами по влажной коже на моей шее, отчего у меня по коже бегут мурашки.       — У меня к тебе такой же вопрос, — вздыхаю я, посмеиваясь про себя.       Через мгновение я задаю вопрос, которого больше всего боюсь:       — Ты останешься?       Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке у моей шеи, и его голос звучит приглушенно:       — Все зависит от того, смогу ли я поцеловать тебя снова?       Я прячу лицо у него на плече и пожимаю плечами:       — Может быть.       Он отстраняется, глядя на меня сверху вниз с ухмылкой, которую я никогда не думала, что буду так рада увидеть:       — Может быть? Может быть, тогда мне стоит уйти.       — Это нечестно, — я хмуро смотрю на него, прикусывая губу, чтобы скрыть улыбку.       — Жизнь несправедлива, моя сладкая девочка, — кудахчет он, отстраняясь еще больше, высвобождая свои руки из моих, и его ухмылка превращается в игривую улыбку. — Думаю, мне пора.       — Гарри, — скулю я. — Прекрати.       — Ты хочешь, чтобы я остался? — Он приподнимает бровь, глядя на меня.       — Ты же знаешь, что да, — я плотно сжимаю губы и опускаю плечи.       Он опускает лицо всего в нескольких дюймах от моих губ, фокусируя взгляд своих зеленых глаз на моих, его голос смягчается до шепота:       — Тогда заставь меня остаться.       У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него в ответ, и, не задумываясь, я притягиваю его лицо к своему, умоляя его не уходить, и этот поцелуй совсем не похож на тот, что был пару минут назад.       Это происходит медленно и нежно, я не тороплюсь, наслаждаясь ощущением губ, о которых мечтала, испытывая головокружение от того, что наконец-то могу прикасаться к ним.       Он отрывается от меня, ухмыляясь, и запечатлевает на моих губах еще один быстрый поцелуй:       — Ладно. Ты меня убедила.       — Ты такой придурок, — я улыбаюсь в ответ, качая головой.       Гарри обиженно дуется, берет меня за руку и заставляет спрыгнуть со стола:       — Будь добра к моему члену, у него была тяжелая ночь.       Я сдерживаю смех, недоверчиво глядя на него, когда мои ноги касаются пола, и он начинает тянуть меня в сторону спальни:       — Ты невероятен.       Он двигает бровями с глупой улыбкой, отпуская одну мою руку и переплетая пальцы с другой, когда поворачивается, чтобы отвести меня в мою комнату.       — Подожди несколько дней, милая, и ты будешь кричать тоже самое во все горло.       Я хлопаю его по руке, посмеиваясь над его пошлым поведением, находя странным, что я не смущена, как обычно.       Когда мы доходим до моей комнаты, его руки опускаются к штанам, и он оглядывает спальню, как будто что-то ищет.       Я сижу на краешке кровати, с теплотой наблюдая за ним, и больше не чувствую никакой необходимости сторониться.       — Они на комоде, — я поднимаю руку и указываю ему за спину, и он смотрит на меня, приподняв брови, как будто удивленный, что я знаю, что он искал.       Он стягивает джинсы по ногам, сбрасывает их, и когда я вижу твердую выпуклость, проступающую сквозь ткань его трусов, мои щеки вспыхивают, я опускаю взгляд на свои руки и начинаю грызть ногти.       Ладно, может быть, я все еще немного застенчива.       Он подходит к комоду, и я слышу, как он натягивает спортивные штаны, но мгновение спустя вижу, как его ноги оказываются прямо передо мной, и он неловко откашливается.       Я поднимаю взгляд и вижу, что он все еще стоит без футболки и, схватив с комода ту старую, протягивает ее мне, а другой гладит себя по затылку, опустив глаза в пол.       Если бы я не знала его так хорошо, то могла бы поклясться, что мистер Темный и Опасный… смущен.       — Ты хочешь… чтобы я надела это? — Мягко спрашиваю я, решив быть немного любезнее, чем был бы Гарри на моем месте, и не заставлять его ерзать, как он обычно это делает со мной.       Он застенчиво кивает головой, выглядя так, словно хочет забиться под кровать от того, как ему неуютно.       У меня возникает непреодолимое желание наброситься на этого большого злого волка, который превратился у меня на глазах в гребаного щеночка, и раздавить его чертову очаровательную мордочку.       Мое сердце этого не вынесет.       Я сжимаю губы, чтобы скрыть улыбку, больше всего на свете желая сфотографировать то, как он выглядит прямо сейчас. Никогда раньше не видела его с такой стороны и не хочу, чтобы это когда-нибудь исчезло из моей памяти.       Я забираю у него футболку и наблюдаю, как он стоит, уставившись в пол, проводя рукой по волосам, словно хочет, чтобы земля разразилась и поглотила его.       Я думаю о Гарри то, о чем никогда не думала, что подумаю: он выглядит мило.       Встав с кровати, я делаю единственное, что могу придумать, чтобы отвлечь его от того, каким смущенным он сейчас выглядит.       Я цепляюсь пальцами за шорты, стаскиваю их, сбрасываю с ног, стягиваю футболку через голову, и складываю руки перед собой, пытаясь не обращать внимания на приливающую к лицу кровь.       Гари поднимает взгляд и его глаза расширяются, когда он издает звук, похожий на кашель.       Сегодня вечером я в восторге от того, что делаю то, чего он не ожидает, и я бы солгала, если бы сказала, что не испытываю восторга от такой реакции.       Он прочищает горло, бесстыдно оглядывая мое обнаженное тело, прикрытое только нижним бельем, и мои ноги почти подкашиваются, когда он проводит ладонью по своей все еще очень заметной эрекции:       — Эбби… — предупреждает он. — У тебя есть пять секунд, чтобы надеть футболку.       У меня внутри все сжимается от волнения, когда я наблюдаю, как его манера поведения в мгновение ока из мягкой превращается в совершенно противоположную, и мне нравится быть тому причиной.       Я застенчиво пожимаю плечами, прикусывая губу:       — Может быть, я просто так посплю.       Низкий рык эхом звучит в глубине его горла, когда он опускает глаза на меня, поднимая руку, чтобы указать на стену рядом с ним:       — Я оттрахаю тебя у этой стены быстрее, чем ты успеешь моргнуть, если ты не наденешь это прямо сейчас. Попробуй, Эбби, проверь, шучу ли я.       Мое тело сжимается, глаза расширяются, и я вцепляюсь пальцами в футболку.       Ладно, не стоит тыкать медведя палкой, я поняла.       Он с ухмылкой приподнимает бровь, когда я начинаю натягивать футболку на руки, и я не упускаю из виду, как его взгляд блуждает по моему телу, пока я не прикрываю его футболкой, которая доходит до середины бедер.       Он идет вперед, берет меня за руку и ведет к кровати, и как только мы оба оказываемся под одеялом, я прижимаюсь к нему, чтобы свернуться калачиком у него на груди, а он обнимает меня одной рукой за спину, другую кладет мне на затылок, и его пальцы пробираются через мои волосы, нежно касаясь кожи головы.       Я хочу поставить этот момент на паузу, сохранить его навсегда и забыть вечер, предшествовавший ему.       Как бы мне хотелось прямо сейчас спрятать это чувство подальше, чтобы мне никогда не пришлось беспокоиться о том, что оно исчезнет.       Нас окутывает долгая тишина, звуки нашего ровного дыхания — единственное, что наполняет комнату, и я обнимаю его за талию, пытаясь прижаться к нему поближе, все еще ощущая в животе страх, что он вот-вот исчезнет.       Гарри делает глубокий вдох и успокаивающе водит пальцами по моей спине.       — Эбби?       — Мм? — Тихо мычу я, пытаясь унять сомнения, терзающие мой разум.       Его хриплый усталый голос звучит тихо и нежно, как будто он пытается убаюкать меня:       — Я буду здесь, когда ты проснешься, я никуда не уйду.