stall

      Гарри целует меня в ответ, и кажется, что он пытается высосать всю жизнь из моего тела, но взрыв эмоций длится всего несколько секунд, прежде чем он отстраняется, блуждая взглядом по моему лицу, словно пытаясь разгадать все секреты, которые я пыталась передать ему своими губами.       Я нутром чую, что мои чувства к Гарри укоренились гораздо глубже, чем я готова себе признать, и я бы хотела пока сохранить это в тайне, все еще до конца не понимая, могу ли я довериться ему и открыть свое сердце, не опасаясь, что в этот момент он сделает шаг назад.       Но я надеюсь, мои действия кричат о том, чего я не могу сказать.       Он сглатывает, облизывая губы, расцепляет мои руки со своей шеи и опускает одну из них вниз, направляя мои пальцы вниз по своему животу. Я наблюдаю, затаив дыхание, за тем, как кончики моих пальцев скользят по его влажной коже, опускаясь и задерживаясь на каждой впадинке его упругого торса, когда он изгибается от моих прикосновений, а его дыхание сбивается.       — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, ладно? Хочу, чтобы тебе было комфортно, не буду торопить тебя.       Он снова берет меня за руку, заставляя обеими руками схватиться за край его джинсов.       — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно со мной… не стесняйся, хорошо? Расстегни их, — говорит он тихим и успокаивающим тоном.       Он гораздо более сдержан, чем я. Я цепляюсь за его джинсы, как будто свисаю с карниза небоскреба. Мои бесстыдные действия тут же покидают меня, когда до меня дошла реальность того, что мы обнажены друг перед другом.       Я прикусываю губу, пока мои дрожащие пальцы теребят пуговицу на его джинсах, мысленно проклиная себя за то, какая я бездарная. Я бы все отдала, чтобы иметь хоть каплю его уверенности, чтобы нормально контролировать ситуацию.       -Эбби… — мягко отзывается он, и я замечаю, как сокращаются его мышцы, когда мои пальцы касаются нижней части его живота. — Посмотри на меня.       Я поднимаю на него глаза, и уверена, он видит ту неуверенность, написанную на моем лице, и он снова облизывает губы, прежде чем заговорить:       — Просто сосредоточься на мне, продолжай.       Наши взгляды не отрываются друг от друга, когда мне все-таки удается просунуть пуговицу в дырку на джинсах, низко сидящих на его бедрах, и я сглатываю, пока мои напряженные пальцы расстегивают молнию.       — Просто дыши, продолжай смотреть на меня, — бормочет он, и я замечаю, как его зрачки начинают расширяться.       Я успокаиваю дыхание, медленно расстегивая молнию на его джинсах, и когда я пытаюсь убрать руки, он удерживает их.       — Сними их, — снова просит он, и я наблюдаю, как двигается его кадык, когда он сглатывает.       Пар, наполняющий помещение, только усугубляет удушливую атмосферу. Воздух кажется слишком густым, чтобы им можно было нормально дышать.       Я собираю все мужество, которое у меня есть, цепляюсь пальцами за пояс его джинсов и медленно начинаю стягивать их вниз. Он протягивает руку, чтобы ободряюще погладить пальцами мою щеку, когда я опускаюсь на корточки, глядя на него сверху вниз.       Он прикусывает нижнюю губу, его зрачки расширяются, почти полностью скрывая всю зелень в глазах, когда он проводит пальцами по моему подбородку, призывая меня выпрямиться, в то время как сам стаскивает джинсы со своих ног, отбрасывая их в сторону.       Гарри подходит ближе, наблюдая за моим лицом, чтобы прочитать мою реакцию, пока его руки скользят вниз, чтобы схватит подол моей футболки.       — Я не хочу, чтобы ты боялась меня, — продолжает он, начиная поднимать свободный материал с моих бедер.       Я могу только беспомощно наблюдать за ним, пока мой пульс учащается, губы приоткрываются, а я делаю неглубокие вдохи.       Мои глаза прикрываются, когда он стягивает футболку через голову, и влажные воздух липнет к моей коже.       Гарри успокаивает меня, наклоняясь губами к моему уху, чтобы прошептать нежные слова, в то время как его руки стягивают ткань моего лифчика с тела. Его губы скользят вдоль моего подбородка, нашептывая комплименты, пока его пальцы цепляются за ткань моих трусиков, медленно стягивая их вниз, пока они не падают вниз. Земля уходит у меня из-под ног, а глаза остаются плотно закрытыми.       У меня такое чувство, что мои внутренности падают на пол вместе с ними, и я делаю все, что в моих силах, чтобы взять себя в руки, но ощущаю, как моя кожа дрожит от смеси беспокойства и возбуждения.       Теплые влажные ладони его рук скользят вверх и вниз по моим рукам, пытаясь успокоить мое подавленное состояние, прежде чем он снова направляет их к резинке своих трусов.       — Сними и их. Ты так хорошо справляешься, детка, — подбадривает он, касаясь губами моих. — Тебе не нужно нервничать со мной.       Я сглатываю, пытаясь унять дрожь в руках, когда начинаю стягивать их, чувствуя, как ткань соскальзывает с его бедер. Он помогает мне опустить их еще ниже, пока медленно целует меня, а после бесцельно отбрасывает их ногой.       Он переплетает свои пальцы с моими, слегка сжимая их, когда отстраняется, и я открываю глаза, видя, что он не отрывает взгляда от моего лица. И по тому, как плотно сжаты его челюсти, я могу сказать, что он очень старается не опустить свой взгляд.       Я бы даже не узнала, если бы он смотрел на мое тело, пока мои глаза были закрыты, но его взгляд на моем лице просто сводил меня с ума. Он пытается сделать так, чтобы мне было комфортнее, намеренно не обращая внимания на мою наготу, и я ценю это.       Гарри, которого я знала, в прошлом бесстыдно скользил бы по мне взглядом, просто чтобы заставить меня поежиться, словно ему нравилось, как я волнуюсь из-за этого, но Гарри, стоящий передо мной, кажется, делает правда все, что в его силах, чтобы успокоить меня.       Он нежно берет меня за руки и ведет к запотевшему стеклу душа, и мне становится все труднее дышать. Пар словно обволакивает мое тело и сковывает его, но я не испытываю страха. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Моя мучительная неуверенность в себе только усугубляет ситуацию.       Я не чувствую себя 22-летней женщиной, я чувствую себя 16-летней девственницей, которая впервые предстает перед кем-то обнаженной. Как будто весь мой опыт с мужчинами полностью стерся.       Когда Гарри открывает дверь и медленно заводит меня в душевую, ободряюще глядя мне в глаза, я не упускаю того краткого мгновения, когда он опускает взгляд и его грудь вздымается от резкого вздоха. Он снова тут же смотрит на меня, почти извиняясь, как будто это был несчастный случай.       Я ощущаю себя ягненком, идущим за львом в его логово. Гарри закрывает за нами дверь и поворачивается спиной к воде, каскадом льющейся из душа.       Он отпускает мои руки и отступает на шаг, пока вода не доходит до его плеч, разбрызгиваясь по ним и оставляя струйки на его рельефном торсе. Когда он полностью оказывается под душем, он запрокидывает голову и закрывает глаза, пока вода пропитывает его спутанные кудри.       Я чувствую, что мне нужно протянуть руки и ухватиться за стенку, чтобы не упасть, но я слишком боюсь, что мои руки соскользнут, наблюдая, как горячая вода течет по верхней части его тела, а руки поднимаются, чтобы пробежаться по лицу и волосам. Мышцы его бицепсов напрягаются в такт движению, когда он вздыхает и расслабляется под теплой водой.              Божечки мои.       Не могу сказать, что видела кого-то настолько соблазнительного в душе, за это зрелище можно душу продать. Обычно я принимаю душ с намыленной головой, громко напеваю в самодельный микрофон из зубной щетки песни backstreet boys, одна нога наполовину выбрита, но все, что делает этот мужчина, от природы эротично.       Я чувствую себя такой же ошеломленной, как в ту ночь, когда впервые увидела его. Просто не могу отвести взгляд.       Он наклоняет голову вперед, и даже от того, как влажные темные пряди падают ему на лоб, у меня захватывает дух. Как я должна себя вести, будучи запертой в душе с этим?       Парень открывает глаза, его мокрые ресницы обрамляют опьяненный взгляд, и он машет мне руками, чтобы я подошла к нему, слизывая воду, которая стекает по его губам:       — Иди сюда, все хорошо.       За все это время я не услышала от него ни одного поддразнивающего или язвительного комментария, и мне трудно к этому привыкнуть. Однако, каковы бы ни были его намерения, они срабатывают. Я постепенно чувствую, что расслабляюсь, а моя уверенность в себе растет.       Я делаю меленькие шажки к нему, пока не оказываюсь в пределах досягаемости, и его влажные руки не обхватывают меня за талию, заставляя встать перед ним, пока он поворачивает нас так, что теперь под водой оказываюсь я.       Температура воды заставляет меня вздрогнуть. Она слегка обжигает, несмотря на то, что моя кожа и так уже горит, но он все еще успокаивающе сжимает мою талию, когда я запрокидываю лицо и позволяю воде намочить волосы и окутать мое тело.       Я пытаюсь позволить воде смыть мои сомнения и неуверенность. В кои-то веки я хочу насладиться моментом, проведенным с ним, и не думать о постоянных тревогах. Как будто я перерождаюсь в другого человека, который может быть уверен в себе хотя бы на одну ночь.       Это работает не так хорошо, как я надеялась, но в какой-то мере все-таки помогает, и я смотрю на Гарри, который смахивает воду с моего лица, когда отпускает мою талию. Он наносит гель для душа на мочалку и намыливает ее.       Он наблюдает за мной, когда вкладывает мочалку мне в руки, подносит к своей груди и начинает водить по ней, а его губы растягиваются в кривой улыбке:       — Наверное, стоит попытаться избавиться от некоторых грязных мыслей, которые крутятся у меня в голове.       Вот и все, вот и Гарри, которого я так хорошо знаю.       Он замечает, что я все еще не в себе, чувствую себя ничтожеством в его присутствии, и то, что срывается с его губ дальше, чуть не заставлять меня выронить мочалку из рук.       — Я тоже нервничаю.       Мои губы приоткрываются, когда я смотрю на него, а он пристально следит за моим лицом, как будто ему не по себе.       Впервые с тех пор, как я поцеловала его, я заговариваю, и мой голос звучит хрипло, как будто я забыла, как им пользоваться:       — Нервничаешь?       Он медленно кивает, облизывая губы, пока продолжает намыливать моей рукой свою кожу, и опускает взгляд, наблюдая за этим:       — Да… Никогда раньше этого не делал. На самом деле я даже не знаю, что делать.       — Никогда не мылся с кем-то? — Уточняю я, не совсем понимая, из-за чего он может нервничать, особенно со мной.       Он качает головой, глядя, как я провожу мочалкой по его телу, и мыльная пена стекает по нему:       — Нет, я не об этом.       — Тогда о чем? Чего ты раньше не делал? — Снова осторожно спрашиваю я, не желая, чтобы он закрылся от меня, как всегда делает.       Его простое признание отодвигает в сторону мои собственные волны неуверенности, и я обнаруживаю, что теперь именно я хочу, чтобы ему стало комфортнее.       — Никогда не заботился, — его глаза встречаются с моими, когда он так просто отвечает, и я вижу в них потерянность.       На секунду он перестает быть похожим на высокомерного, уверенного в себе мужчину, за которого себя всегда выдает. Он выглядит неуверенным и беззащитным маленьким мальчиком.