stall

      В субботу мне удалось улизнуть из дома Гарри, несмотря на все его протесты. В тот вечер он снова куда-то собирался, а я не хотела проводить еще одну ночь в одиночестве в его квартире. Я все еще чувствую себя странно, когда его там нет.       Мне удалось полностью отвлечься от реальности и своих мыслей пока я была там, застряв в этом блаженном пузыре с ним и его новым и неожиданным поведением по отношению ко мне.       Мы вообще не покидали его квартиру. Даже в пятницу вечером он остался дома, и, честно говоря, большую часть этого времени я провела как в тумане, чувствуя лишь его ласковые руки и слыша только шепот на ухо.       У меня все еще возникает желание скрестить ноги при воспоминании о том, как он отвел меня в душ в четверг, чтобы, как он выразился, «привести нас в порядок», и стал ласкать себя, наблюдая, как я принимаю душ, а после снова прижал меня к стене, целуя, пока он кончал, тяжело дыша и бормоча обо всем, что он хочет со мной сделать.       Тогда мне пришлось снова принять душ, просто чтобы действительно привести себя в порядок.       Я продолжаю задаваться вопросом, почему он так оттягивает секс. Почему он так медлит, когда из его слов ясно, что именно это он и хочет.       Никогда не думала о Гарри как о человеке, который избегает секса, но мне не хочется думать об этом слишком долго, чтобы не загонять себя в кроличью нору теорий.       Можно было бы просто спросить его самого об этом, но получу ли я честный ответ — вот в чем вопрос.       И я не хочу давить на него. Он постепенно становится более открытым со мной, и я чувствую, что если буду давить на него слишком сильно, он захлопнется, как медвежий капкан, поэтому я просто позволяю ему самому признаваться в своих чувствах, когда он будет готов.       Хотя какая-то часть меня задается вопросом, не ждет ли он, что я сделаю первый шаг сама? Может быть он пытается сделать меня достаточно уверенной в себе, чтобы я сама сказала ему, что хочу этого.       Мое тело кричит об этом, но логическая часть моего мозга считает, что еще слишком рано. У меня еще так мало ответов, но в тот момент, когда его руки или губы касаются меня, я забываю об этом.       Загадки, связанные с Гарри, все еще не выходят у меня из головы, и я до сих пор пытаюсь осознать всю эту ситуацию с Энди и тем, что он сделал.       Что-то подсказывает мне, что Гарри действовал по умолчанию, возможно, он никогда не умел по другому, но я хотела бы показать ему, что насилие не должно быть ответом на любой вопрос.       Невозможно побороть насилие насилием.       Я не верю в то, что люди меняются. Я могу принять Гарри, его пороки, тьму и все такое, но нет ничего плохого в том, чтобы указывать ему на другой путь.       Только от него самого зависит, примет ли он это или нет.       Мне было тяжело уходить. Я опасалась, что в ту минуту, когда я закрою его входную дверь и за ней исчезнут эти зеленые глаза, этот милый Гарри также испарится.       Только время покажет.       Я попросила Софи приехать, после того как она почти час орала на меня по телефону за то, что я не рассказал ей о том, что случилось с Энди. Мне было страшно показывать ей своей лицо, но мне нужна была ее помощь, чтобы она показала мне, как замазать эти синяки. Она, в отличии от меня, гений макияжа.       Большую часть воскресенья я провела сидя на своем диване и пытаясь разобраться со всей информацией, которой был набит мой мозг всего за несколько дней, о том, как быстро изменилась моя жизнь.       У меня все еще внутри все переворачивается от ого, что я не знаю Гарри и о том, что он скрывает, но, черт возьми, я просто не могу заставить себя держаться от него подальше.       Несколько ударов в дверь выводят меня из оцепенения, и я встаю, чтобы пойти открыть, готовясь к реакции Софи.       Как только дверь распахивается, шокированный высокий голос Софи заставляет меня вздрогнуть:       — Эбби! О нет, нет, нет, нет, блять, нет!       Она роняет сумки из своих рук и устремляется вперед, обнимая меня так крепко, что я почти хриплю, когда из ее горла вырывается сдавленный стон:       — Мне так чертовски жаль, прости меня, Эбби! Я должна была что-то сделать. Мне так чертовски жаль, что он сделал это.       Я обнимаю ее и глажу ладонью по спине, чтобы успокоить. Это не ее вина. Она последний человек, который должен извиняться.       — Все в порядке, Софи, я в порядке, — мягко заверяю ее я, и мое сердце разрывается, когда я слышу, как она приглушенно всхлипывает, уткнувшись мне в плечо.       Она отстраняется, глядя яна меня как на идиотку:       — Абсолютно, блять, ничего не в порядке! Эбби, посмотри на себя! Ты сказала, что у тебя пара синяков, а выглядишь так, будто только что, блять, закончила матч UFC… Даже не зарекайся, что все в порядке.       Я опускаю глаза и пожимаю плечами. Ненавижу, когда мне напоминают о том, как я выгляжу. Представить страшно, как бы она отреагировала пять дней назад. Сейчас синяки действительно выглядят намного лучше.       Софи снова прижимает меня к себе, целуя в висок:       — Никто не должен проходить через подобное, особенно, блять, ты, Эбби. Причинять тебе боль — все равно что пинать безобидного щенка! Только психопат мог это сделать.       Не уверена в диагнозе Энди, да и не думаю, что мне нужно это знать. Сейчас меня больше волнует Гарри.       — Ты должна была позвонить мне, как только это случилось, — фыркает она, поглаживая меня по затылку. — Ты моя лучшая подруга, я должна была быть здесь, прости меня.       — Пожалуйста, перестань извиняться, Софи, ты ничего не сделала, — крепко обнимаю ее я.       Софи снова откидывается назад, отстраняясь и вытирая глаза:       — В этом-то и проблема, Эбби. Я ничего не сделала. Я видела все признаки того, что у вас с ним не ладиться. Каким властным он был, как он пытался изолировать тебя от меня, каким он был манипулятором. И когда он схватил тебя той ночью в клубе… я все это видела, просто надеялась, что он не такой плохой, как я думала.       Я немного озадачена тем, что она говорит. Я знала, что Энди никогда ей не нравился, но я и не подозревала, что она замечала в нем такие черты. Мне просто казалось, что она считает его заносчивым и раздражающим, и если бы она тогда попыталась мне вправить мозги, будем честны, я бы ее вряд ли послушала.       Я слишком глубоко зарыла голову в песок, пытаясь поверить, что он хороший человек.       Я кладу руки ей на плечи и успокаивающе сжимаю их. Мне не хочется, чтобы Софи расстраивалась. За все время, что мы знакомы, я видела ее плачущей всего один раз, и эта сцена просто разбивает мне сердце.       — Соф, пожалуйста, ты ничего не смогла бы сделать, но сейчас со мной все в порядке.       Она глубоко вздыхает, ее печальный взгляд скользит по моему лицу:       — Мне неприятно думать о том, что ты торчала здесь одна всю неделю, после того как прошла через это. Ты не должна была проходить через такое в одиночку.       Я прикусываю губу, с тревогой смотрю в пол и опускаю руки по швам:       — Эм… ну, я была не совсем одна.       — Что ты имеешь в виду?       — Эм… — я прочищаю горло, перебирая пальцами. — Ну, видишь ли, дело в том, что я была вроде как с эм… с Гарри.       Я осторожно поднимаю взгляд и вижу Софи, стоящую с отвисшей челюстью.       Она несколько раз моргает, прежде чем указать на меня пальцем:       — А теперь сядь на диван и объясни мне, что, черт возьми, происходит.       Дерьмо.       Я отступаю, кивая в ответ:       — Л-ладно, но послушай, это действительно ко…       Она перебивает меня и указывает на диван:       — Сядь. Бегом. И даже не думай съезжать с этой темы. Ты расскажешь мне все. Больше никаких секретов, Эбби. Я люблю тебя, и ты можешь мне доверять.       Я снова киваю, чувствуя себя так, словно меня отчитывает родитель, но с любовью, и поворачиваюсь, чтобы сесть на диван.       Господи, с чего мне вообще начать?       Софи хватает свои сумки с порога, закрывает за собой дверь и садится рядом со мной, повернувшись ко мне лицом и поджав под себя ноги.       Она не выглядит расстроенной, скорее обеспокоенной. В такие моменты я понимаю, как мне повезло, что она у меня есть. Я не могла бы и мечтать о лучшем друге, чем она.       Может быть, она и не идеальна, и у нее есть свои недостатки, как и у любого другого человека, но ее сердце сделано из золота.       Я бы пропала без нее.       Она кладет руку мне на колено, заглядывает в глаза и тепло улыбается:       — А теперь рассказывай, что происходит. Я и так собираюсь кастрировать Энли, так что мне нужно знать, надо ли добавлять Гарри в этот список.       Я улыбаюсь ей в ответ и тихо смеюсь.       Не хотела бы я быть кем-то из них. Софи похожа на злобного маленького питбуля, когда выходит из себя.       Я качаю головой, теребя край футболки и готовясь к тому, что собираюсь сказать:       — Эм, — я сглатываю. — Вообще-то тебе не стоит беспокоиться об Энди… Гарри. уже кое-что сделал.       У меня внутри все переворачивается при мысли об этом. Я до сих пор не могу это осознать. Даже не знаю, шокирует ли Софи случившееся, у нее была очень яркая жизнь, и она проводила гораздо больше времени с такими людьми, как Гарри.       Я знаю, что могу доверять ей все на свете, но, думаю, я просто боюсь отвечать на вопросы, к которым, как мне кажется, не готова.       Софи устраивается поудобнее на диване, приподнимая бровь, но выглядя скорее заинтересованной, чем шокированной:       — Что ты имеешь в виду? Что происходит между вами двумя? Зачем Гарри вообще что-то сделал?       Я испускаю еще один долгий вздох, опускаю голову и смотря на свои колени. Боюсь, как бы ужасно это не прозвучало вслух.       — Я стала проводить больше времени с Гарри после той ночи в placebo, когда делала там фотографии. Не могу объяснить, что между нами, потому что до сих пор этого не знаю, но на самом деле он — одна из причин, по которой я ушла от Энди.       — Черт возьми, я так и знала! — Софи ахает, как будто только что выиграла в бинго, но быстро берет себя в руки и кивает мне, чтобы я продолжала. — Прости, прости, продолжай.       — Когда все это случилось… когда Энди был здесь, я умудрилась нажать кнопку вызова на своем телефоне, и случайно позвонила Гарри, потому что он был последним, с кем я разговаривала. Я оставила ему голосовое сообщение… Он слышал все это, мои крики, как Энди бил меня… вообще все… — мой голос слегка дрожит от нахлынувших воспоминания, и я снова прочищаю горло.       — О, Эбби… Мне так жаль, милая, — Софи водит рукой по моей спине, описывая круги и пытаясь утешить. — Для него, должно быть, это тоже было ужасно.       — Он появился здесь в четыре утра, стучал в мою дверь и орал. Он выглядел испуганным, когда я открыла, и так крепко обнял меня, говоря, что должен был все это остановить… Он выглядел почти таким же разбитым, как и я… Но я была так счастлива, что он пришел. Я нуждалась в нем. С ним я чувствовала себя в безопасности.       Я искоса смотрю на Софи, и она только кивает мне головой, чтобы я продолжала, как будто впитывает все, что я говорю.       Снова откашлявшись, я продолжаю:       — Он увидел, что Энди разбил мою камеру… И он так разозлился, что сказал, что полиция даже не найдет Энди, когда он закончит с ним, а я так боялась, что он уйдет… Я и так была разбита на части из-за того, что сделал Энди, я бы больше не вынесла насилия.       — Понимаю, детка. Не могу представить, каково это было… Я не заступаюсь за Гарри, но я бы вела себя так же. Но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, что это было последнее, что тебе было нужно, — она проводит пальцами по волосам и глубоко вздыхает, придвигаясь ближе, чтобы обнять меня. — И мне так жаль твою камеру, милая… Он конченный ублюдок, раз так с тобой поступил. Он знал, как сильно ты любишь съемку. Это просто чистое зло.       Я пожимаю плечами, кивая в знак согласия, но снова бросаю на девушку взгляд:       — На самом деле Гарри уже купил мне новую камеру на замену…       Софи делает паузу, поднимая брови и глядя на меня:       — О, к этому мы, блять, вернемся, а пока продолжай все по порядку.       Я облизываю губы, теребя кутикулу ногтя, и бормочу:       — Я не хотела, чтобы он уходил, поэтому схватила его и поцеловала.       — Чего?! — Испуганный голос Софи заставляет меня подпрыгнуть. Она смотрит на меня так, словно я только что сказала ей, что за ночь у меня вырос член.       Я снова пожимаю плечами, чувствуя, как горят мои щеки:       — И он поцеловал меня в ответ… Потом он остался на ночь и попросил меня побыть с ним несколько дней, чтобы он убедился, что я в безопасности.       Софи поворачивает голову, чтобы посмотреть мне в лицо с чистым шоком:       — Ты хочешь сказать, что моя лучшая подруга Эбигейл Рид сделала первый шаг?       Я поднимаю брови, глядя на нее и смеясь над выражением ее лица:       — И это все, что тебя зацепило?       — Да, Эбби! Я слишком хорошо тебя знаю! Ты даже официанта не можешь попросить налить тебе еще, не выглядя так, будто вот-вот упадешь в обморок! Боже ты мой, я даже не могу вообразить себе это!       Мои щеки горят еще сильнее, когда я улыбаюсь. Знаю, что она права, но в то же время я все еще не могу поверить, что мой поступок шокирует ее больше, чем все остальное.       — Так, погоди-ка, и что он сделал с Энди? Как он это умудрился сделать? Если ты была с ним все это время? — Спрашивает она, выглядя совершенно сбитым с толку.       — В среду ему пришлось уйти, и я предположила, что это из-за работы… Я была у него дома одна, и я на самом деле не знаю подробностей… да и не хочу знать, — я делаю паузу, чувствуя, как слова слегка застревают у меня в горле.       — Эбби, пожалуйста, я знаю, это тяжело, но после того, как я увидела, что он с тобой сделал, пожалуйста, расскажи мне, что с ним случилось.       Мой голос становится тихим, и я не могу сдержать грусти, когда говорю. Не из-за Энди, а из-за ссоры, которая возникла после того, как я узнала, что сделал Гарри.       — Маргарет позвонила мне в четверг в истерике, сказав, что Энди в больнице. Гарри каким-то образом удалось накачать его наркотиками… и подкинуть еще в карманы… Так что теперь родители думают, что он тайно упортребляет наркотики. И Гарри так сильно избил его, что ему понадобится несколько операций, чтобы восстановить лицо…       — О, блять… — бормочет Софи, глядя на меня широко раскрытыми глазами.       Я снова опускаю голову, чувствуя, как мой желудок сжимается от этих мыслей.       — Эбби… прошу, не обижайся на меня… — внезапно говорит Софи.       — С чего бы мне обижаться на тебя? — Растерянно спрашиваю я.       — Потому что я чертовски счастлива, что Гарри так с ним поступил, — говорит она, и по ее голосу ясно, что это абсолютно честно.       Я хмуро смотрю на нее, не ожидая от нее такого. Я думала, она будет шокирована или напугана так же, как и я, ну хотя бы наполовину.       — А я не счастлива, что он так поступил… — Говорю я, все еще пытаясь смириться с этим.       Софи вздыхает, берет обе мои руки и кладет их себе на колени:       — Послушай, то, что сделал Гарри, было полной лажей, я не оправдываю это. Но, учитывая его окружение, все могло быть намного хуже. Знаю, такой мир пугает тебя, и, возможно, это было неправильно, но, Эбби, глядя на то, что Энди сделал с тобой, видя кого-то, кого я так сильно люблю, самого милого человека, которого я когда-либо встречала с такими синяками… Мне было бы наплевать, что случится с Энди, и я не могу заставить себя не радоваться тому, что произошло, независимо от того, было ли это правильно или нет. Я не могу притворяться, что мне его жаль.       Не знаю, что на это ответить.       Я могу понять, почему она так думает, но я все еще немного шокирована всем этим. Не понимаю, почему я расстроена этим больше, чем она и Гарри, ведь почти так же со мной поступил Энди.       Софи печально приподнимает брови, глядя на отметины на моем лице:       — Видя тебя такой, тебя — человека, который слишком много для меня значит, я не могу винить Гарри, потому что, честно говоря, я бы поступила и хуже… Я не такая добрая, как ты.       Я медленно киваю, снова опуская голову. Мне не нравится, что она выглядит такой грустной, и часть меня хочет, чтобы я чувствовала то же, что и она, по поводу этой ситуации.       Но я просто не думаю, что с любыми людьми можно так поступать.       Софи наклоняет голову, гладит меня по волосам и говорит нежным голосом:       — Эй… Эй, Эбби, послушай. Я понимаю, почему ты так к этому относишься. Ты имеешь полное право так думать. Ты такая, какая есть, и в этом нет ничего плохо. Я знаю, как страшно тебе было все это переживать, — она прочищает горло, когда я смотрю на нее снизу вверх, и бросает на меня обеспокоенный взгляд. — Но только потому, что я рада, что Гарри сделал это, не значит, что я не переживаю о том, что происходит между вами двумя.       — Что ты имеешь в виду? — Я опускаю брови, в замешательстве хмуря их.       — Послушай, — вздыхает она. — Все было по-другому, когда я думала, что вы просто развлеклись той ночью, или, может быть, что он просто отвлек твое внимание от Энди несколько месяцев назад, но, судя по тому, что ты рассказала… Это нечто гораздо большее, и я не знаю, подходит ли тебе такой человек, как он… Я не думала, что такое может случиться, учитывая то, что я знаю о нем и его отношениях с девушками, но, черт возьми, я должна была понимать, что тебя невозможно не любить.       — Он меня не любит, — я смотрю на нее в еще больше замешательстве.       Он едва ли может сказать, что ему не все равно на меня.       Софи серьезно смотрит на меня, но ее глаза кажутся грустными:       — А ты его любишь?       У меня перехватывает дыхание, когда я отвожу от нее взгляд. Это тот самый вопрос, которого я не хотела.       — Не знаю, — тихо отвечаю я, чувствуя, как сжимается моя грудь.       — Эбби… — Софи снова вздыхает. — Я действительно не думаю, что то, что у вас происходит, это хорошая идея… Я так счастлива, что он был рядом с тобой, но я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как тебе снова причиняют боль.       — Он не причинит мне такой боли, как Энди, — я смотрю на нее и качаю головой.       Она грустно улыбается мне, окидывая взглядом мое лицо:       — Я знаю, но я беспокоюсь не об этом.       — Тогда о чем ты беспокоишься? — Продолжаю настаивать я, чувствуя, что Софи знает что-то, чего не знаю я. И у меня снова появляется тошнота.       Девушка плотно сжимает губы и хмурит брови, словно подбирая слова:       — Ты такая милая, Эбби, такая добрая и нежная, такая доверчивая и искренняя, и я мало что знаю о Гарри. Он не из тех, с кем я хорошо знакома, но то, о чем я знаю, например, о наркотиках, девушках и людях, которые его окружают… Это не то, что тебе нужно… Этот мир может уничтожить такую, как ты. Я не доверяю ему, особенно человека, которого люблю больше всего на свете. И ему придется многое сделать, чтобы изменить мое мнение на этот счет.       Я чувствую, как у меня внутри все сжимается, пока я слушаю Софи, зная, что в ее словах нет ничего плохого и они исходят только от любви.       Не могу отрицать, что знаю, что то, что она говорит, — правда, но я также не могу ничего поделать с чувствами, которые испытываю к нему.       — Но рядом со мной он другой… — Тихо пытаюсь оправдаться я, ненавидя то, как жалко это звучит.       Софи заправляет мои волосы за ухо, но одаривает меня еще одной грустной улыбкой, и это выглядит так, будто она пытается объяснить ребенку, что Санта Клауса не существует:       — Насколько хорошо ты на самом деле его знаешь, Эбби?       — Я… Эм… Мало что знаю, но мне достаточно того, как он относится ко мне, — признаю я, понимая, что это звучит ничуть не лучше.       — Ты знакома с его друзьями? — Спрашивает она, и я понимаю, к чему она клонит.       — Нет, — я качаю головой, глядя на свои колени.       — Ты знаешь, чем он занимается на работе?       — Нет.       — Знаешь что-нибудь о его семье?       — Не совсем.       — Сколько ему лет?       Я смотрю на Софи, понимая, что не знаю о нем даже самых элементарных вещей.       — Я не знаю, — я пожимаю плечами, чувствуя, как замирает мое сердце.       Не знаю, как мне со всем этим справиться. Как вообще можно справиться со всем, что произошло со мной в последнее время, учитывая, что человек, в которого я влюбляюсь, полностью погружен в секреты.       Я не знаю, что мне делать. Я не могу просто забыть о своих чувствах к нему.       — Я всегда буду рядом, ты можешь рассказать мне все, что угодно, ты ведь это знаешь, правда? — Спрашивает Софи, обнимая меня крепче.       — Знаю, — шепчу я, так же крепко обнимая ее.       — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Мне все равно с кем. Главное, чтобы он был добр к тебе. Пожалуйста, будь осторожна, Эбби, секреты никогда не приносят ничего хорошего, и это пугает меня.       Меня это тоже пугает, Софи.       Меня это действительно пугает.