Пепел богов

Когда-то, не так уж и давно, в будничном разговоре капитан Ашира назвала свою правую руку знатоком человеческих душ, и он даже был в некотором роде с этим согласен. Тонкости чтения между строк, невидимые другим полутона и намеки не были для мастера меча проблемой. Из раза в раз он компенсировал ментальную деревянность своего капитана этим врождённым навыком. Лестно осознавать, что приносишь пользу не только на поле боя, но и в тылу, где не прекращается битва интересов. Как так выходит, что теперь он не может распутать тугой клубок своих же эмоций? С того разговора прошла уже неделя, и всё это время Хошина всячески игнорировал приказы штаба явиться на допрос, ссылаясь на невероятную занятость. Конечно, кайдзю стало в разы больше, но их уровень мог осилить любой рядовой офицер, но вместо этого бравый вице-капитан добровольно вызывался на любой сигнал о тревоге и безукоризненно истреблял тварей в первых рядах. Сам он понимал, что таким образом давал себе отсрочку, сбегал от необходимости разложить всё по полкам. Первая влюблённость Хошина пришлась на школьные годы. То была равнодушная, с хищным лицом, девушка из параллельного класса, чьё имя он уже и вспомнить не мог. Потом, будучи новобранцем, его внимание привлекла коллега с теми же чертами характера, но, к сожалению, она скончалась при исполнении, так и не дождавшись его признания. Впрочем, он и не собирался озвучивать свои чувства, считая это лишним и неуместным в их обстоятельствах. По-своему он переживал её кончину, обещав истребить всех кайдзю в отместку за то, что отобрали источник его тёплых чувств. Сегодня, наученный опытом и уже не такой наивный в своих обещаниях, он снова ощутил это трепещущее и хрупкое меж рёбер к Тенгоку Йон, которая имела сходные черты с предыдущими двумя объектами воздыхания. Только в этот раз сильнее. Соширо невидяще смотрел на кипу бумаги, пару секунд назад отмахнувшись от вопроса Оконоги о его благополучии. Отстранённость всегда собранного лейтенанта было видно невооружённым взглядом, а это значило, что пора открыть этот дальний ящик и вытащить на свет свои симпатии. Итак, начать стоит с разницы в ощущениях, и здесь ответ лежит на поверхности – никому из предыдущих он не дарил подарки, пусть даже это простое таскание еды. Да, ни с кем из них он не сближался, ограничиваясь дежурными фразами, редкими вежливыми диалогами и быстрыми взглядами. В этот раз пришлось заглянуть глубже, поддавшись силе происходящих событий. Ему нравилась её реакция, ему нравилось то, как она его ждёт, как открывается только ему и доверяет больше остальных. Хошину подкупила эта искренняя, бесхитростная и детская привязанность. Теперь вопрос в том, что ему дальше делать? - Лейтенант, пришёл новый приказ явиться на базу в Ариаке. Указано, как первостепенная задача. Вероятно, возникли трудности с объектом номер один. - Объект зовут Тенгоку Йон, и, да, она мастерски создаёт трудности. От специалиста аналитического отдела, в силу профессиональной деформации, не мог скрыться изменившийся прищур, и она поспешила скрыть улыбку за монитором. Откинувшись на спинку кресла и запрокинув голову, вице-капитан выглядел счастливым. Кономи Оконоги взяла в руки смартфон и быстро напечатала сообщение коллеге из военно-морской базы, с просьбой предоставить детальные данные, поскольку лейтенант должен присутствовать на совещании и не может пока направиться на исполнение задания. Также оперативно пришёл файл, тут же развёрнутый на мониторе. - Тенгоку Йон перестала идти на контакт. Отказывается предоставлять информацию и принимать еду. Жизненные показатели на границе минимума, что грозит скорыми осложнениями жизнедеятельности. Согласно докладу капитана Наруми, требуется вмешательство вице-капитана третьего дивизиона для восстановления передачи данных. Также передаётся, что идёт приготовление перевода Тенгоку Йона на базу в Татикаве под руководство капитана Мины Ашира, - закончив читать основные аспекты документа, Кономи чуть привстала, чтобы обратиться к соседу – Что мне передать? - Передай, что я прибуду завтра. И, Оконоги, окажи услугу, найди ближайшие к базе Ариаке кондитерские или кофейни, где можно купить круассаны. - Есть. Отправлю вам локацию в ближайшее время. Истинный знаток человеческих душ третьего дивизиона взяла на заметку называть выживший образец по имени в присутствии мечника и поспешила искать заказанные заведения. После того, как все необходимые геолокации с короткими комментариями были отправлены адресату, Оконоги вернулась к разбору протоколов. Получив обновлённую информацию, руководство возобновило следствие, так сказать, с нуля, и теперь у всех аналитиков прибавилось сверхурочной работы. Попытка заново восстановить картину произошедшей трагедии начиналась с пересмотра маршрута переезда приюта, для чего из архива подняли все записи дневника Доктора. Кономи придвинула к себе пыльные листы и удивлённо распахнула глаза. На первом же по-японски педантично был зафиксирован один из опытов:

«ПРОТОКОЛ №9 от 3 апреля 2018 года

на исследование функций организма

Время проведения: 8 часов Место события: Кисо-Фукусима, долина Кисо, префектура Нагано Подопытный: 天国 二 Метод: Вивисекция Краткая вписка: Мужчина. Пубертатный период. Объект находится в состоянии автоматической покорности. Ярко выражены признаки глубокого аутизма. Зафиксирована частичная деформация скуловой и клиновидной костей. Описание: Щитовидная железа на разрезе тёмно-красного цвета, размер каждой доли 6-5-2 см, вес 28 гр. Вилочковая железа атрофирована и замещена ядром диаметром 8см. Оценка болевого синдрома удовлетворительна. Слизистая оболочка языка резко цианотична с отчётливо выступающими сосочками. Язык обложен кислотной слизью. На разрезах мышца языка бледновато-красного цвета. Мягкое нёбо и слизистая тёмно-зелёные. Миндалины увеличены, на разрезе синюшны, пронизаны рубчиками, с поверхности разреза стекает мутноватая жидкость. Оценка болевого синдрома удовлетворительна. Слизистые оболочки гортани и трахеи, а также в области голосовых связок тёмно-синего цвета с несколько красноватым оттенком. В просвете трахеи пенистая жидкость, немного кислотной слизи. Лёгкие на ощупь однородной мягкой консистенции. Оценка болевого синдрома удовлетворительна. Толщина подкожного жирового слоя в области передней брюшной секции 2 мм. Брюшина гладкая, блестящая. Оценка болевого синдрома удовлетворительна… Заключение: Вербальная оценка интенсивности болевых ощущений тяжелая. Отмечена ускоренная регенерация повреждённых тканей. Объект 天国 二 к размножению не пригоден. Результат на фото: 1.2.3…» Оконоги обнаружила, что её тошнит. Едкий желудочный сок стремительно хлынул в рот и вырвался в стоявшее под столом ведро остатками обеда. «Оценка болевого синдрома удовлетворительна» - звучит не просто как издевательство, это преступление против человечества. Препарировать заживо подростка и считать причинённую боль удовлетворительной – верх аморальности и бесчеловечности. Женщина всё еще чувствовала во рту кислый вкус не до конца переварившейся еды, когда писала обозлённое письмо коллегам НИЦ. Все эти протоколы должны были быть у них, так кто безответственно забыл целую стопку в документах для аналитиков?  Кономи пересчитала потерянные доклады своих коллег, вписала нужное количество в письмо и отправила с глаз долой. Судя по номерам, Тенгоку Ни продержался достаточно долго, чтобы побывать подопытным еще семь раз к ужасающей радости сумасшедшего Доктора. Во все остальные детали Кономи решила себя не посвящать, сконцентрировавшись только на номерах, коих в её распоряжении по ошибке оказалось шестнадцать, и все посвящены одному человеку. Увиденное выдернуло изнутри желание как можно скорее найти проклятого детоубийцу и закончить череду бессмысленных жертв психопата, возомнившего себя Богом. ** - Он больше вообще никогда не придёт, да? Объект лежала на кровати, подтянув ноги к груди. Последние два раза Наруми отправляли к ней одного, чтобы научился самостоятельно вести подобного рода дела и потому что предполагали, что без старших девочка лучше раскроется. С учётом характера Гена, план провалился, едва начавшись. Отсутствие хоть кого-то из стариков означало, что весь этот эмоциональный шквал ничего не соображающего человека всем своим весом рухнул на такого же не сведущего в этой плоскости собеседника. Так в одной комнате оказались двое – один, кто не понимает, что сделал не так, и второй, кто не понимает почему первый впал в фазу страданий. - Чего ты вцепилась в этого Хошину? Он тебе мёдом намазан что ли? – не унимался Ген – Да я же лучше! Сюсюкаюсь тут с тобой, пока он прохлаждается в этих своих вылазках. То же мне, нашёлся занятой. Да там работы на одного человека на полчаса. Ему надоело клешнями вытягивать из тебя ответы, вот он и филонит! - Не поэтому. - А почему тогда, заморыш? Вопреки ожиданиям, что наконец-то удастся немного приподнять завесу тайны «приворота Чтоб-Ему-Сквозь-Землю-Провалиться-Хошина», Йон замолчала, чем вызвала очередной шквал негодования. Перед уходом она обещала лейтенанту, что не станет никому рассказывать об этом разговоре, а он не будет заносить это в протокол, объясняя тем, что такие вещи слишком опасны своими последствиями. «Эмоции очень сильная штука, милая Йон. Через них можно любого человека заставить делать что ты хочешь, главное знать, на что давить» - и Тенгоку это запомнила, как и прочее им сказанное. Без помощи лейтенанта ей бы вряд ли удалось так быстро понять, как работает громоздкая машина взаимоотношений. - Не важно, - выпустив пар, Наруми вернулся к вопросам – Этот твой Кью жив? И почему вас назвали по номерам? Ты четвёрка, он девятка. В чём логика? Йон ничего не отвечала, полностью оградив себя от разговора, а Ген начинал терять уже даже то терпение, которое припас в резерве. - Эй, я с тобой тут не шутки шучу. Если пойму, что от тебя нет никакого толку, пущу в утиль. Прекрати быть такой бесполезной. - Ну и пусти. Я хорошо терплю боль. Махнув на провальное занятие рукой, Наруми вытащил из кармана брюк приставку. Вступительная сцена новой игры засветилась на экране, а комнату заполнила бодрящая музыка. Неожиданно подала признаки жизни и объект, чуть повернув голову на манящие звуки. Хороший знак. - Чего вертишься? Как будто никогда в игры не играла, - он уже знал ответ. - Не играла. - Дам порубиться, если ответишь на вопросы. Всё равно только начал, там нулевой прогресс. Заинтересованная, Тенгоку села на кровати, скрестив ноги, но тут же легла обратно, стоило Наруми задать свой наболевший вопрос о покрытых тайной и мраком приёмах заклятого врага. Такая собачья преданность была достойна уважения, о чём капитан решил поделиться с вынужденной собеседницей. Та невнятно пробурчала нечленораздельное предложение, но больше головы не поворачивала, стоически противостоя искушению. Наруми проникся к заморышу не то ощущая родственную беспризорную душу, не то просто по причине своей доброты, которую не особо желал показывать, и поэтому с барского плеча сообщил, что так уж и быть, даст попробовать на тех же условиях, но на общий секрет больше не посягнёт. Йон оживилась, и парень подсел на кровать. Всё равно нужно скоротать время до прибытия вице-капитана конкурирующего дивизиона, а так, можно сказать, Ген внесёт свою лепту в решение вопроса с несговорчивостью. - Так и что это твой Кью? - Не знаю. Его отдали. - А как же ваши… эм… дети? - Доктор готовил другого носителя, поэтому не считал это потерей. - Да куда ты жмёшь? Я же сказал на круг! На круг! Вот, опять убили. А как их готовили? - Не знаю. Я спрашивала один раз, но он никогда не объяснял. Скорее всего, гены носителя семени должны были так или иначе быть способны синхронизироваться с моими. - И кто был второй кандидат? - Джу. Но основным все-таки был Доктор. Он мой отец, так что в крайнем случае мог взять эту роль на себя. Гена всего передёрнуло от таких новостей. То, как буднично были сказаны слова, противоречащие всем правилам морального, нравственного и законного характера, придавали особой неприятной изюминки новости. Пока Йон в очередной раз проигрывала боссу первого уровня, Наруми с сожалением отметил, что её жизнь оказалась похожа на американские горки с чередой мёртвых петель, где главная участница была абсолютно уверена, что так у всех. Но это же дикость, делать кайдзю-потомство с собственной дочерью! Наверняка больной ублюдок ещё и считал, что выполняет великую миссию. В один из первых допросов, объект номер один сообщила, что главной задачей приюта было создать такие разум и тело, чтобы легко переживать любые катаклизмы и ментальные атаки, и это великое бремя, возложенное на хрупкие плечи их семьи. Согласно легенде, мать девочки так и погибла за эту идею, но сведения звучали крайне сомнительно, и, скорее всего, она просто не пережила роды. НИЦ утверждают, что пересадка кроветворных стволовых клеток была произведена как раз женщине, давшей жизнь Йон, а не ей самой, поэтому нет никаких следов хирургического вмешательства. Видимо плод еще в утробе приобрёл свою особенность, и тем был еще дороже – ждать девять месяцев это тебе не в пробирке эмбрион выращивать. Наруми хотел было поблагодарить все приюты, в которых был, за то, что они не вынашивали идею сношаться кровным родственникам, ради получения новой формы жизни, но мысль не любящего копаться в себе капитана ограничилась одним лишь: «Мне явно повезло больше». Тем временем Тенгоку никак не могла разобраться в кнопках, умирая в какой-то там раз, и Гену надоело лицезреть бесплодные потуги удивительно азартной девушки. - Дай сюда. Я покажу. - Нет, ещё один раз. Сейчас получится. - Да ты мне приставку сломаешь. Дай сюда! Неравный бой мог закончиться быстро, если бы демонстрирующая неожиданную проворность Йон не перевернулась на живот, подложив под грудь руки с зажатой приставкой. Наруми слегка притормозил, понимая, что для победы необходимо облапать Тенгоку, но сомнения одолевали его недолго. Зачем биться над планом, если можно применить грубую силу? - Прибыл лейтенант Соширо Хошина. Допрос начнётся через одну минуту. Оповещение так и осталось незамеченным борющимися сторонами. Капитан легко поднял сопротивляющегося из последних, не самых внушительных, сил оппонента и швырнул спиной на кровать. - Ну всё, теперь не отвертишься. - Ещё один раз! Всего один! - Да ты дохнешь на второй минуте! Покажу, потом дам! Благо Хошина успел приказать своему рефлекторно двинувшемуся телу остановиться и не принял поспешных решений. Объяснять, почему он напал на капитана виделось мероприятием затруднительным и не поддающимся связному оправданию. Пока лейтенант возносил хвалебные оды собственному самоконтролю, жалкое побоище приняло исходное положение и приступило к обучению. - Внимательно смотри. Вот так и вот так. Вот здесь зажми квадрат и уворачивайся ты от атак! А то стоишь столбом! Ты, кстати, знаешь, почему кровосмесительные браки осуждаются всеми? История объекта обрастала всё новыми неприятными деталями, навроде инцеста и принудительного вынашивания ребёнка. А ещё все внимание не такой уж унылой девушки было приковано к разноцветной игрушке, подло подсунутой скотиной Наруми Геном. Оставаться незамеченным дальше не хотелось, поэтому Соширо нарочито громко прочистил горло, привлекая внимание. Уколотое было эго реабилитировалось, стоило Йон вскинуть глаза и засветиться неподдельным счастьем в противовес выказавшему недовольство капитану. Удовлетворённый реакцией обеих сторон, Хошина с самой гадкой улыбкой из всего своего арсенала, по мнению Наруми, протянул картонную коробку вскочившей с постели Йон. Та с благодарностью приняла подарок, но вместо того, чтобы по обычаю кинуться рассматривать содержимое, опустила руки и увела за спину, уставившись на новоприбывшего. Соширо миролюбиво поднял ладони, чувствуя скачок напряжения в воздухе. Йон выглядела раздосадованной, злой, с толикой облегчения на границе шоколадной радужки. Поджатые губы и прямой, как стрела, взгляд исподлобья говорили, что одними круассанами уважаемый вице-капитан не отделается. - Милая Йон, ну же, прекрати эту атаку. Меня задержали, и я сердечно прошу прощения. Должен тебя предупредить, что в ближайшее время я тоже не буду приходить. Однако, - гадкая улыбка стала еще противнее – Есть и хорошие новости. С сегодняшнего дня ты переходишь под опеку третьего, то есть моего, дивизиона, а через пару-тройку недель тебя переведут на нашу базу в Татикаве. Наруми, который только-только хотел высказать засранцу, что тот нарушает установленные правила, таская запрещённую еду, тут же замолчал, так и не отведя душу. Перевод Тенгоку ознаменовал победу старика Шиномии над НИЦ во главе с очкастым Одзаки, и признание её достаточно безопасной для ухода из-под надзора первого дивизиона. Как бы не сопротивлялась душа, раненная самодовольством коллеги, стоило признать, что им многое нужно обсудить. Во-первых, нужно дать распоряжение передать все имеющиеся данные в Татикаву, во-вторых, поделиться чертежами разработки спец комнаты для объекта, и, что самое важное, в-третьих, выслать протокол действий на случай обращения объекта номер один в кайдзю. Со дня революционной последней проверки было всего пару прецедентов, и хоть успех, казалось бы, на лицо, всё же нельзя из-за этого терять бдительность. В Ариаке ей всё было знакомо, начиная от трещин в потолке процедурного кабинета, заканчивая медсёстрами, делающими забор, там же незнакомое доселе место могло спровоцировать скачок стресса и напряжения, и последствия могли сказаться для девочки самым неблагоприятным образом. Сам Ген и каждый участник его отряда точно знали, куда бить, чтобы парализовать объект, а в третьем её могли по неосторожности и убить. - Что-то вы помрачнели, капитан. Неужто переживаете? - с издёвкой спросил Соширо – Смею вас заверить, что ликвидировать её никто не собирается. Нам верхушка за такой промах голову снесёт. - Очень хорошо, что ты это понимаешь, лейтенант. На кой хер вообще объект номер один доверили такому криворукому, как ты. Выплюнув последние ругательства, с лёгким сердцем Ген поспешил покинуть помещение, чтобы получить у генерала приказ на подготовку транспортировки Тенгоку Йон. В том, что он его получит, сомнений не было, как и в том, что в этой комнате происходит что-то невидимое и неловкое, потому что витающие искры не просто результат негодования Тенгоку, нет, причиной этому служит лейтенант. Наруми, не имеющий привычки лезть в душу другим и себе в первую очередь, вышел, не говоря больше ни слова странной парочке. Пусть сами разбираются и решают, как им дальше вместе работать, а его увольте.