Пепел богов

- Это может быть ловушкой. Сами посудите, кто в своем уме станет вовлекать во вселенские планы такую бестолочь, как наш задохлик из НИЦ? Наверняка его ждут, чтобы прихлопнуть. Конченый урод. - Нет смысла искать логику в их поступках. По человеческим меркам ни сектантов, ни Доктора судить нельзя, так что, вероятно, что-то им и приглянулось в нашем Юкио. Пока Ген не стеснялся в словах, пару раз подходя опасно близко к границам дозволенного, Итами тренировал терпение, взывая ко всем имеющимся силам и самообладанию. Что он может сделать, раз уж прошивка воспитания сорванца изначально была вот такой – не принимающей социально принятых ролей и части правил приличий. Отобрать у него приставку? Детский сад, честное слово. Была в его словах и доля истины. Грубой, честной и жестокой. Ну отправят они на место встречи любого из солдат, и тем самым подставят их же грудью прямо под оружие, причем еще неизвестно какое. Фортитуда мутантов – самая опасная и неизвестная переменная, как и их количество. Сколько детей мог прихватить Доктор во время побега и сколько нашел новых? Кайдзю буйствовали, число сирот росло с сумасшедшей скоростью, и даже приюты не успевали отстраивать. Капитан Ашира молчала, понимая, что не может одним точечным выстрелом снести целый район, а Соширо следовал ее примеру по примитивной причине – не мог подобрать нужных слов. Былое красноречие, не раз сглаживающее или обостряющее углы бесед, покинуло вице-капитана. Молодой человек подпирал спиной стену, щурил глаза и хмурил брови. Что это? Паника, страх, опустошение и непринятие. Даже уязвленное самолюбие втесалось в компанию, на первый взгляд, благородных чувств. Все-таки он эгоист. - Эй, Хошина, - Наруми обратил внимание на имитирующего предмет мебели мечника – Давай генерируй идеи. По твоей вине здесь собрались так-то. - Я бы мог предложить свою кандидатуру. Как и в поисках Юкио, я, пожалуй, единственный, кто годен для разведки и шпионажа, не говоря о неожиданных атаках. Мутировавшие люди, скорее всего, будут среднего размера, и здесь у меня оценка по уничтожению значительно выше капитанов, - на этих словах Хошина все же адресовал рассыпавшемуся в угрозах Наруми ухмылку – Однако, если встретится кайдзю крупнее, у меня возникнут проблемы. - Я подстрахую. Командующий, - девушка оглядела присутствующих - Лейтенант Хошина с тем же составом выдвинется на место, я с резервной группой останусь на границе лесополосы. Если действительно появится гигант, такое мизерное расстояние получится преодолеть за пару минут. Мой заместитель силен, и вряд ли умрет за такое время. - Исключено, - дыры в стратегии притягивали, как магнитом – Если в это время произойдет другое нападение, Татикава останется без своей главной надежды. - Ох и низкого же вы мнения о капитане Наруми. Неужели он не справится в незнакомой обстановке? Раз так, то выбора нет, придется капитану Ашира остаться за старшую, а я выполню задание один. Привычные смешинки, ехидная улыбочка, обнажившая кончики клыков, и первоклассно сработавшая, почти детская провокация, превратили чинное собрание в сплошной бедлам. Ген оказался перед довольным собой Соширо в мгновение ока, Мина укоризненно качала головой, все еще настаивая на предложенном плане, а Итами едва не схватился за голову. Эти дети все нервы вымотали. В конечно счете решение принято в пользу безрассудной, но единственно доступной стратегии. Во-первых, нет возможности перепоручить задание регулярной армии, во-вторых, нет времени думать над каждой деталью, в-третьих, еще немного, и эта троица сведет всех могилу раньше, чем лапы кайдзю. Немного устыдившись последнего довода, Итами все же дал разрешение, и вот Ген временно встал во главе конкурирующей базы, Мина пошла инструктировать команду, а Хошина поспешил вывести свой маленький отряд на след похитителей. *** Солнце расстилало лучи по крышам домов, перекатываясь горячими боками к центру голубого неба. Вчерашний снег растаял, даже намека не оставив на метель, но утренний мороз все же настойчиво твердил про дышащую в спину зиму. Ночь и утро потрачены впустую, а значит нужно выжать из остатка дня все, даже если умрешь на половине пути. Таэ едва не перекрестилась, когда их машина проскочила в миллиметрах от истошно сигналящего грузовика. Да, торопятся, но такое ощущение, что больше на встречу с предками, чем к успешному завершению задания. Черный автомобиль круто взял вправо, балансируя на двух колесах, не потерявших сцепления с асфальтом при резко маневре. Все задержали дыхание, пока вице-капитан открывал новые пределы транспорта. Быстрее. Он успеет. Заберет милую, доверчивую, теплую Йон обратно себе, и уже никогда не отпустит. Только пусть колымага не подведет, пусть похитители окажутся также глупы и самоуверенны, как Одзаки, пусть Йон его дождется. События прошлого, как лента видеофильма крутились перед глазами. Первые слова, не пропущенные мимо ушей. Первая улыбка, адресованная именно ему. Первое касание – случайное и естественное. Первый неровный удар сердца, положивший начало такой сладкой агонии. Недавние поцелуи и секс. Все это исчезнет, если ошибиться в расчетах хоть на одну деталь. Да, управление вероятностью – дело тонкое и кропотливое, но приближение цели отсекало все лишнее. Как скульптор добавляет финальные штрихи шедевра, так Хошина, словно гончая, обостряет до предела все приобретенные навыки. Он родился с мечом в руках, отточил до совершенства технику, научился мыслить стратегически, стал живой машиной для убийств, и все ради этого дня. Ради того мгновения, когда собственными руками выдернет Тенгоку Йон из лап уродов, посмевших покуситься на его женщину. *** Закат застал группу захвата у кромки густо растущих деревьев. Ровной линией солдаты СО осторожно ступили на территорию врага, полагаясь на все органы чувств. Хошина вел спокойно, уверенно, но быстро, и за ним необходимо было поспевать. С тихим шелестом тень лейтенанта плыла меж заросших мхом вековых стволов, и Кафка от восхищения забыл, как дышать. Гибкий, проворный, смертельно опасный и решительный замком профессионально выслеживал добычу. Хибино живо представил, как облаченный в экзокостюм мечник также преследует его, Кайдзю 8, в темном лесу, и мужчине стало не по себе. В загустевшей тишине нервный глоток прозвучал излишне громко, ведь Хошина едва заметно дернул головой в сторону звука. Наверняка услышал. Нужно быть осторожнее. Рассредоточились быстро. Бурный поток глушил собственное сердцебиение, набатом стучавшее по ушам. Приказано ловить каждое движение, каждый хруст ветки и шелест подгнивающих листьев, но часы шли, а кроме пяти оборонцев в засаде в лесу не было ни души. Алмазная россыпь звезд неравномерно украсила небо, когда сквозь абсолютную концентрацию просочились первые ростки частой в этот день спутницы – паники. Соширо хаотично думал, прикидывал вероятности, пытался заглянуть в будущее и понять, куда идти дальше. Что ему, в конце концов, делать, если все происходящее окажется простой уловкой для такого влюбленного идиота, как он? Вспоминай. Ну же. Должно быть хоть что-то, хоть одна зацепка… «Один раз, - Йон наколола на острие вилки кусочек безе – Я была в мире один раз. Доктор сказал, что там я родилась. Что было? Не помню. Мы поднялись ночью. Такой тишины я больше никогда в жизни не слышала. Ты же знаешь, ветер образуется в результате перепадов давления, а точнее движения воздушных масс. А там ничего не было, хотя вокруг поляны столько деревьев росло. Ни звука, представляешь?» Открытое место. Какая-то низина, коих в испещренной горами Японии сотни, если не тысячи. «Листья у них смешные. На облака похожи. Я видела их в книге. Хотя у некоторых видов бывает цельнокрайняя или мелкозубчатая листовая пластина, их очень мало. Обычно она лопастная…» Незнакомые слова крутились, скрывая самое важное. «Обратнояйцевидной формы и темно-зеленые» Черт, да что же это?! «Ты правда не понимаешь? Семейство буковых…» Нашел. Это оно. «Дуб» - Перегруппироваться! – нет смысла хранить молчание и дальше, теперь время действовать – На северо-востоке дубовый лес. Высвободить боевой потенциал на максимум! Ичикава, возьми старика и пулей туда. Пошли! Стремглав четыре неразличимые тени бросились по новой наводке. Скользили по направлению, заданному командиром, царапали лица о ветки, спотыкались о криво растущие корни. Организованная операция превратилась в хаос погони, а все потому, что короткая стрелка часов неумолимо подползала к одиннадцати. В запасе есть всего тринадцать минут, но возможности тела не безграничны. Но только не у лейтенанта. Оповестив состав поддержки, чтобы те по прибытию скрыли само свое существование и ждали дальнейших указаний, Хошина темно-фиолетовой стрелой исчез из виду, находу вытаскивая мечи. Лезвие вонзилось в толстую кору, меняя траекторию движения, и под углом девяносто градусов лейтенант свернул вправо, обогнув ствол. Занес руку, точным ударом отрубив преградившую дорогу ветвь, оттолкнулся от сырой земли и взмыл вверх, продолжая движение по верхушкам жалобно скрипящих деревьев. Пятна черных очертаний редели, впереди виднелся залитый лунным светом холм, и Соширо резко затормозил, тут же скрываясь в тени, сливаясь с ней и становясь ее частью. Действительно поляна - ничего необычного. Насыпь земли, укрытая короткой жухлой травой, метра полтора в высоту, а по кромке величественная, старая чаща. Пульс барабанной дробью заглушал окружающие звуки, но не впервой с подобным справляться. Хошина кожей впитывал обстановку, попутно восстанавливая дыхание. Секунды бежали наперегонки с терпением, складывались в минуты, а те в часы. Половина первого, а вокруг до сих по ни души. Вице-капитан в замешательстве переключал внимание с одного конца поляны к другому, но отмечал только присутствие подчиненных. Соширо никогда не воспринимал высшие силы, как источник помощи, не делал на потустороннее вмешательство никаких ставок, полагаясь только на себя, но со вчерашнего вечера то и дело молился. Несуразным и упрямым «пожалуйста» на повторе, нескладными мольбами, торгами и даже угрозами требовал от кого-то там, за завесой, содействия, потому что обнаружил себя слишком незначительным во всей этой ситуации. Стоя в тени леса, пугаясь в собственных мыслях, он понимал, что мог и ошибиться, что это не то место и, вообще, где гарантии, что передача заложника произойдет сегодня? Молодой человек в состоянии находиться в засаде сутками напролет, но позволят ли? Для кого еще обычная спасенная девочка имела такое же значимое место, что впору головой о стены биться, лишь бы ненадолго насильно сдвинуть фокус внимания и приоритетов с одного человека? Народ в нем нуждался, страна нуждалась, даже Силы обороны нуждались, но с недавних пор всецело отдаться он готов только Тенгоку Йон. Решено. Пусть считают дезертиром или кем угодно, но, если поступят указания отступать, Хошина ослушается. После пустит в ход все свое красноречие, заболтает, задобрит и обманет руководство, чтобы приняли обратно занять законное место рядом с капитаном, но только с условием, что Йон будет ждать в своей комнате. Кольнуло в груди. Легко представить, как она высовывает голову из окна, а лейтенант снизу предупреждает опрометчивые действия, искренне волнуясь. Соширо тряхнул головой, отгоняя видения. Не сейчас. Даже если и просчитался, все равно весь остров на молекулы разберет, но отыщет и вернет то, что принадлежит ему. Пусть замком и знал, что Тенгоку добровольно последует туда, куда он пойдет, но все же хотелось привязать еще больше и крепче, официально поставить всех в известность. Дать знать, кто стоит за спиной вроде бы непримечательной девушки. Пусть делает что хочет, читает что хочет, говорит как хочет и с кем хочет, главное, чтобы на виду, на расстоянии вытянутой руки. Шелест травы прорезал тишину. Ни ветра, ни животных. Пара ударов глупого органа прогнала кровь по венам, насытила кислородом вмиг напрягшиеся мышцы, и вот в ладонях привычной тяжестью лежат клинки, а прямо перед глазами трясется холм, спуская камуфляжный слой сухой травы и земли. Пыльными складками сползла искусственная насыпь, открывая тяжелую дверь. Затишье перед бурей. Соширо оказался прав. Металл толкнулся наружу, выпуская тощего юношу под лунный свет. Бледный, высокий и достаточно сильный, чтобы не позволить противнику расслабиться. Наверняка мутант. Незнакомец втянул носом воздух, огляделся по сторонам и упал на четвереньки, прижимая ухо к земле. Хошина замер, мысленно надеясь, что остальная часть группы последовала его примеру. Необходимо скрыть присутствие, слиться с окружением и стать его неотъемлемой частью. Кью еще немного повертел лохматой головой, а после сунул руку в зияющую дыру и легко вытащил громадного Доктора. Не таким его себе представляли в правительстве. Йон и десятую часть не передала, потому в досье числился портрет полного человека, но в пределах нормы. На поляну же ступило осадное орудие – огромный, почти идеальный шар. Мелкая голова как будто просто вживлена в тело, как верхушка неудавшегося детского снеговика. Даже издалека Соширо слышал тяжелое дыхание, по колебаниями воздуха мог определить движение неподъемного тела. Внимание вице-капитана быстро переключилось на новые действующие лица, появившиеся следом. Он забыл, как дышать, когда под руку в поле зрения выволокли ту, кто в памяти нетерпеливо ждала его визита, настойчиво задавала вопросы, ставящие в тупик, и вплела в его жизнь тонкие нити счастья. Замученная, уставшая, с трудом переставляющая ноги. На Йон его подарок – белоснежный свитер, выбранный с помощью Оконоги, из тонкого кашемира. Пушистый материал впитал кровь, лохмотьями свисал с разбитой Тенгоку, и каждое из пятен такими же алыми кляксами застилало мир. «Вот черт» - пронеслась шальная мысль. Со спины кто-то приближался, потому пришлось экстренно искать укрытие в плотно растущих ветвях. Неизвестным достаточно было немного приподнять голову, чтобы лейтенант, паучьей хваткой вцепившийся в кору, предстал пред ними, как на ладони. А тот, что повыше, так вообще мог просто вытянуть руку. Но судьба благоволила СО, и Хошина остался незамеченным. В высоком мужчине замком распознал Нагато, а тот, что пониже, очевидно Исии Широ. От ветхого старика с улыбкой Будды веяло знакомой, тошнотворной энергией, которую ни с чем не спутаешь, пройдя столько боев. Сколько же развелось этих наполовину кайдзю в Японии, и как подобное можно было провернуть, когда весь государственный аппарат нацелен на их уничтожение? Три глухих удара указательным пальцем по наушнику, два в ответ, и передан сигнал группе захвата во главе с капитаном – можете выдвигаться, цель на месте. - Чудесная ночь, - обрывки голосов доносились с поля – Только больно уж много животных в этом лесу, вы не находите? Заметил все-таки. Но всех ли? Хошина спрыгнул с ветки, ловко приземлился на траву. Клинки в ножнах, впереди пятеро врагов и одна цель. Лейтенант вальяжной походкой двинулся к подозрительно расслабленной группе людей, одарив присутствующих фирменной улыбкой. Кончики клыков готовы были впиться в беззащитно обнаженные шеи, и хоть мечами, хоть когтями или зубами, но он войной вернет Тенгоку Йон в ближайшие несколько минут. - Ну-ну, ночь и правда чудесная - намеренно повысив голос поприветствовал мечник – Только вот вы заставили меня побегать. Ужас какой-то! Одни деревья и никаких ориентиров. В следующий раз имейте совесть и назначьте свидание где-нибудь возле торгового центра. - Юноша, вас сюда не приглашали. - Вы, должно быть, Нагато? Да, наслышан. Как там вас при рождении нарекли? Яхико? Чем же вам имя не угодило? - Мое тело лишь сосуд для великой души, и вам, неотесанным солдатам, таких тонкостей не понять. Вы лучше идите своей дорогой, не мешайте образованным людям спасать будущее страны. - Я бы с радостью. Вот только девчонку с собой прихвачу. Она, знаете ли, очень ценный экземпляр Старик растягивал сухие губы все шире и шире, пока шаг за шагом Хошина приближался к его помощнику. Глаза главы культа видели немало, и многое научились распознавать под толщей лицемерной лжи. - Мальчик, - Исии смерил его оценивающим взглядом – Ты силен. Самый сильный из своей команды, да? Но почему же так холодно отзываешься об этом дитя? Ты ведь влюблен. Или я не прав? - А вы проницательный старик. Да, влюблен. И, если честно, мне бы очень хотелось вернуть себе невесту. Так что вы сильно не мешайтесь, и тогда никого не придется убивать. - Умеешь ты шутить. Если бы мог, наверняка твои чудесные кинжалы уже бы испили нашей крови, но ты отчего-то медлишь. Получается, что нас нужно забрать живыми, верно? Гребаный старикашка. Соширо как будто впервые посмотрел на себя со стороны. Такая же издевка в голосе, такой же прищур и легкомысленная манера речи – Широ копировал оборонца, и, честно признать, делал это хорошо. Во всяком случае раздражал он собеседника знатно. - Я обещал защищать людей. Вас, конечно, ими можно назвать с натяжкой, но все же. Поэтому веду переговоры. - Нет, ты блефуешь. Нагато, займись мальчишкой, а вы, дорогой Доктор, прикажете вашему подопытному разобраться с теми, кто прячется по периметру. Я чувствую приближение другой группы, так что… Со свистом меч пролетел в миллиметрах от сморщенного горла. Исии легко уклонился от молниеносной атаки и скрестил руки за спиной, все также миролюбиво глядя на лейтенанта. - Не думал, что в прославленном клане Хошина не учат, что перебивать старших нехорошо. Прекрасная стойка. - Эй, старик. Отдай ее по-хорошему, или я намотаю твои кишки на рукоять меча, которую просуну этому Нагато так глубоко в глотку, что она упрется ему в желудок. - А ты сдюжишь, мальчик? Ты ведь уже понял, что я гораздо больше, чем обычный человек. Да, понял. Как и то, что Кью по запаху или по каким другим признакам нашел товарищей. Исии, Нагато и жуткого вида девчонка – три основных противника. Доктор не несет в себе опасности, так что на него можно не распыляться. Движение слева привлекло внимание. Йон передавали отцу, чтобы освободить руки и занять боевую стойку. В бледном свете качнулся кулон, который должен украшать шею избранных женщин потомков клана, а не пропитанных гнилой завистью чудовищ. Лопнула последняя нить терпения. - Да, сдюжу, - легкий наклон корпуса вправо, чтобы тут же всем телом сделать рывок в обратную сторону – И начну я с того, что верну семейную ценность. Замах, и вот лезвия несутся прямиком к опешившей от человеческой скорости Рэи. Глядя в глаза смерти, Мидзуна успела подумать, что в этом солдате правда что-то есть. Удар остановила сухая рука, ладонью перенаправив разрушающую силу в сторону уже начавших сражение Шиномии и Таэ. Проверять их состояние времени не было, поэтому, не теряя ни секунды, Соширо пустил в ход второй прием из наследия. - Техника вторая: удар накрест. Поразительно, как спокоен он был. Видел все без исключения движения, улавливая даже прогресс в соседней битве. Вот Кикору делает два точных выстрела, один по касательной достигает цели, а на него в это время нападает Исии, явно намеревающийся использовать ёрои-кумиути. Оказалось легко не дать взять себя в захват, увернуться от серии ударов, нырнуть к земле, пока нога подоспевшей девчонки пролетает сверху. Широ просчитался, прибегнув к древнему виду борьбы, ведь он рассчитан на столкновение один на один, а тут невнятно мельтешит еще и помощница Доктора, явно не отработавшая схему нападение с импровизированным напарником. - Что ты на эту подвеску вечно пялишься? – далекий голос пустил по полотну абсолютной концентрации рябь – Если хочешь знать, Йон не хотела ее отдавать. Пришлось ей руку отрезать. Но, как видишь, отросла обратно. Хошина всю жизнь провоцировал людей, дергая за веревки, ведущие к самому слабому и незащищенному, и вот настал день, когда он попался сам. Боевой потенциал возрос, об этом говорила присоединившаяся к операции Оконоги. И такие недоумки теперь способны вынудить его разогнаться до девяноста процентов. - Ее еще оттрахали, как шалаву последнюю! Теперь девке прямая дорога в притон. Так и передай руководству, что их мешок с кровью теперь пойдет по рукам всей Японии. Зашевелилась. Йон в руках у Доктора слабо заворочалась, нечленораздельно мыча, протестуя. Ватные руки толкали массивную грудь, проваливались в складки, а ноги бессильно болтались в воздухе. Это его девочка, она борется даже сейчас, одурманенная неизвестным препаратом. Каждая ее попытка щемящей тоской кололась под ребрами, поэтому нельзя и дальше затягивать. - Идиотка! Широ впервые показал свое истинное лицо, бросился к замершему в испуге Доктору, чтобы успеть прикрыться Матерью. Многолетний опыт не врет, воспоминания предков не врут, когда говорят, что через нее озверевший лейтенант не переступит. Остался с десяток сантиметров до ее тела. Ну же! - Техника шестая: удар покровом. Слова льдом прошибли спину. Давно по ней не стекал холодный пот ужаса, когда ощущаешь смертельную опасность в непосредственной близости. Множество выполняемых в одно мгновение рубящих атак, способных разрезать противника и более сильного на восемь ровных частей пришлись на Широ, и вот руки обрубками летят перед глазами, с глухим стуком падая на землю. Хошина не разменивался на сборку - этого старика так просто не убить, потому что голыми руками остановить клинки его семьи человеку не под силу. Вице-капитан через плечо обернулся на Рэи, не найдя в себе силы простить сказанного. Хлопок отвлек, жжение в плече, чуть выше сердца, прошлось насквозь, а из дула пистолета в руке Нагато шел тонкой струйкой пар, растворяясь в наэлектризованном воздухе. Но этого мало, чтобы убить его, чертовски мало, чтобы остудить пыл. Уворачиваясь от пуль, Хошина остановился в паре метров от позорно плохого стрелка и завел собственное оружие за спину. Два перекрестных удара яркими полумесяцами прорезали тьму и направились к третьему противнику, и пока тот смещал центр тяжести, лейтенант обратился к самой надежной из техник. - Техника четвертая: удар вразброс. С невероятной точностью множество режущих атак порубили Нагато Тэцудзана на крошечные ошметки, мигом разлетевшиеся по окрестностям. Наверняка командование сочтет, что в таком количестве техник не было необходимости, но Соширо наперед знал, что ответит – троих свидетелей более чем достаточно. В проведенной атаке нашли выход и злость, и та беспомощность, которую он ощутил вчера вечером, и та безысходность, которая накатила в последние минуты ожидания. Если не таким путем, то риски потерять всех росли с пугающей скоростью. - Так-так, - ни намека на привычное веселье, потому присоединившаяся к операции Оконоги на той стороне провода и пришла в замешательство – Если я отрублю тебе ноги, то ничего страшного. Ты же теперь кайдзю, верно? Значит переживешь такие малые потери, животинка. Кономи сглотнула, собрала в кулак всю смелость и обратилась к товарищу в надежде достучаться до затмеваемого бурей эмоций товарища. Докричаться до друга. - Лейтенант! – операторы по соседству вздрогнули от ее крика – Остановитесь! Прекратите немедленно, иначе пойдете под трибунал! Никакого ответа. - Лейтенант Хошина! У вас нет на это времени! Тенгоку Йон нужно оперативное вмешательство врачей! Мы не знаем, что ей ввели! Вдруг оно опасно для ослабленного организма! Капитан Ашира в одной минуте от вас! Хватайте Йон и бегите на базу! Вы слышите меня? Сквозь шторм пробились знакомые слова «Йон, опасность, бежать, спасать». Отвлечься на секунду в такой момент – третье за всю историю безупречной военной карьеры неверное решение. Этого хватило для Рэи, в порыве отчаянья бросившейся к все еще вяло брыкающейся Йон. Но девчонка не искала щит, она неслась за местью, путь это и приведет к ее гибели. - Кью! – то кричал во весь голос Доктор, едва распознал траекторию удара. Все же кайдзю есть кайдзю. Отрыв в два сделанных ей шага не удавалось нагнать. Осталось только смотреть, как когтистая лапа тянется к тонкой шее, но упирается в неожиданную преграду. Весь израненный, поглощенный животным ужасом, Кью подставил под мощный удар ядро. Мальчишка замер, хватаясь за пронзившую его насквозь руку, из последних сил дернул, отделяя от тела конечность, и медленно, будто в стоп-кадре осел на землю. Замешательство и рана скрыли из виду главную угрозу – нагнавший лейтенант коротким взмахом руки упер наконечник меча меж лопаток. - Не дергайся. Я убью тебя и даже не пожалею об этом. - Лейтенант, - успокаивающий и знакомый голос мягко полился через рацию – Заберите Йон. Верните ее домой. Капитан на месте. Действительно, со всех сторон открытую поляну обступали военные, обезличенные противогазами, и впереди всех шла она. Та, кто впервые протянула руку, обещая паритетное сотрудничество. В самый значимый момент Мина Ашира снова оказалась рядом, теперь обещая прикрыть тылы.