Танец на кончике иглы

Через пару минут девушка вернулась и раскрыла руки, показывая различные медикаменты. — Что ты вообще вытворяешь? Она повела его на кровать и усадила, доставая обеззараживающее и бинты. Эйделин действовала сосредоточенно и даже чуть… Нежно? Её пальцы, обычно такие же холодные и точные, как его иглы, сейчас были удивительно деликатны. Иллуми слегка нахмурился. Девушка кинула быстрый взгляд на него, а потом снова опустила к ране. — Вы оскорбили меня. Как профессионала и как…девушку. Мужчина непроницаемо смотреть на неё. — У тебя есть пол? —  Эйделин возмущенно подняла на него голову, отрываясь от руки. — Шучу. Выражение сменилось неприкрытым удивлением с ноткой непонимания. Было странно наблюдать от него такую реакцию, тем более такие его слова. Иллуми сидел неподвижно, его черные глаза, казалось, впитывали каждый ее жест, каждое мимолетное изменение в выражении ее лица. В его глазах Эйделин увидела легкую улыбку, по крайней мере что-то похожее на это. — Когда я успел тебя оскорбить? — мягко проговорил он, опустив остальные вопросы. Эйделин помедлила, слегка дуясь. Атмосфера вокруг, от одного его слова, от одного вопроса, стала чуть менее напряженной. Даже…уютной. — Ты сказал, что я недостаточно профессиональна. — Хм, не припомню такого. Я сказал лишь, что ты легко поддаешься на провокации. — …Тем самым говоря, что я непрофессиональна. Иллуми тяжело вздохнул. Он убрал свою перебинтованную руку и плавным движением приподнял её подбородок. Его лицо приблизилось. Эйделин замерла, ожидая очередной колкости, но вместо этого его голос прозвучал тихо, почти задумчиво. — Профессионализм — это не отсутствие ошибок, Эйделин. Это умение из них выходить. Он отпустил ее подбородок и откинулся назад, давая ей пространство. Напряжение, которое секунду назад сковывало ее плечи, вдруг ушло, сменившись глупой растерянностью. Она молча продолжила завязывать бинт, ее пальцы двигались автоматически. В голове металась куча мыслей, как и у него, по крайней мере так думает сама Эйделин. Поступить настолько эмоционально, несдержанно… Это было настолько непохоже на неё, настолько ГЛУПО. Она даже сама не до конца понимала, что она пыталась сделать, ей было обидно, но в тоже время грустно от собственного поступка. Почему же она так поступила? Почему было просто не поговорить? Не устраивать эту сцену, из-за которой у Иллуми расцарапана вся рука её проволокой? Ответ на удивление прост – она просто не умела выражать чувства. Бой был единственным, что она умела и во всех жизненных ситуациях она справлялась только так. Просто не приходилось быть…нежной с кем-то. Она неловко отвела взгляд. Смотреть на него было на удивление очень больно. — Готово. — тихо сказала она, закрепляя конец повязки. Он кивнул, все так же изучающе глядя на нее. Затем, тем же плавным, беззвучным движением, что и раньше, его рука вновь сомкнулась на ее запястье. Его прикосновения были очень нежными, еле сжимающими, скорее просто касающимися её кожи. — Ты позволила эмоциональной составляющей доминировать над логической. — Он сделал паузу, и его пальцы едва заметно сжали её запястье. — Но твои последующие действия... перевязка... демонстрируют противоречивый набор мотиваций. Я думал, что ты хочешь меня ранить, поэтому даже вывернул руку… — Не ври. Если бы ты всерьез защищался, то… Ладно, не важно. — Объясни. Она слегка нахмурилась и посмотрела на него. Иллуми почти так же смотрел не неё. Девушка понимала, что её действия могли вызвать некоторое... Непонимание. И он имел полное право узнать, но... — Что тут можно объяснять? Его пальцы скользнули по её запястью и остановились. — Твой пульс сбит. Даже учитывая то, что мы недавно дрались, это всё равно странно. Ты переживаешь? Мне не до конца понятна логика твоих действий, Эйделин. — Может быть, не всё в этом мире подчиняется логистике, — выдохнула Эйделин, не в силах выдержать его пронизывающий взгляд. — Я начинаю это понимать, — тихо признал Иллуми тоже вздохнул. В его вздохе послушалось некое раздражение, но он… Хмыкнул? Его взгляд скользнул с её глаз на губы, снова поднялся вверх, и в его бездонных глазах что-то шевельнулось, словно в глубине океана. — Ты пришла ко мне в комнату, напала на меня из-за чего мне пришлось даже повредить руку, а теперь перевязываешь её. Как ни в чем не бывало... Эйделин, скажи, тебе здесь совсем нечем заняться? Всего один день без задания от меня. — Я... — её голос дрогнул. — Я не знаю. Вы сбили меня с толку. Он слегка наклонил голову. — Почему ты резко перешла на «вы»? Он медленно, давая ей время отпрянуть, прикоснулся пальцами свободной руки к её щеке. Это был нежный, почти исследующий жест. Но Эйделин даже не думала отодвигаться. В его глазах по прежнему читалось небольшое раздражение из-за которого Эйделин стало даже стыдно. — Противоречия делают людей непредсказуемыми, пусть и слегка раздражающими, — прошептал он. — Но такие «погрешности» и делают тебя интересной. Глаза Эйделин округлились, на щеках показался легкий румянец. — Похоже вы и сам не совсем подчиняетесь простой логике. — Она чуть хмыкнула, скрывая смущение и отвела взгляд. Иллуми приподнял её подбородок, поворачивая к себе и приблизился. Его губы оказались в нескольких сантиметрах от её. Обжигая своим дыханием. — Всё возможно. Его пальцы скользнули дальше, затрагивая ухо, водили по нему, касаясь мочки и проводя двумя пальцами сзади. Эйделин обомлела от его прикосновений. Ей не хотелось показывать своей слабости и тогда она наклонилась к его уху. — Правда? С этими словами, она слегка толкнула его рукой.