Любовное зелье и ледяной принц

      Антидот в руке Сону казался невероятно тяжёлым. Слова Сонхуна звенели в ушах: «Иногда правда, какой бы неудобной она ни была, бывает полезной.»       Он застал в гостиной Гриффиндора сюрреалистическую сцену. Чонвон, всё ещё находившийся под воздействием зелья, с пафосом декламировал Джейку очередной сонет, в то время как тот сидел, сгорбившись, с лицом, выражавшим полную растерянность и боль. Джейк не знал, куда деться от этого потока неожиданной нежности.       - Чонвон, - тихо, но твёрдо сказал Сону, подходя к ним. - Выпей это.       Чонвон посмотрел на склянку с подозрением, затем его лицо озарилось восторгом.       - О! Новый эликсир, чтобы усилить мою любовь к нему?       - Да-да, - поспешно сказал Сону. - Пей быстрее       Чонвон радостно взял склянку, посмотрел на Джейка, потом на жидкость, и залпом выпил всё.       Эффект был мгновенным. Его плечи ссутулились, томный блеск в глазах погас, сменившись привычной усталостью, но теперь в ней читалась ещё и глубокая растерянность и жгучий стыд. Он смотрел на Джейка, и его щёки медленно заливал густой румянец. Весь его вид кричал о желании провалиться сквозь землю.       - Я… - его голос сорвался. Он откашлялся, и это прозвучало уже гораздо более привычно, хотя и надломленно. - Прости. Мне… мне нужно уйти.       Он вскочил и почти побежал к спальням, не глядя ни на кого.       Джейк сидел как парализованный несколько секунд, глядя на пустое место рядом. Потом он резко встал.       - Сону, - его голос был тихим, но сдавленным. - То, что он говорил… это было зелье? Всё это? Эти… стихи? Всё?       Сону кивнул, глядя в пол, сгорая от стыда.       - Да. Зелье эмоционального растормаживания. Оно обнажает скрытые чувства.       Джейк медленно выдохнул. Его лицо было серьёзным, таким Сону видел его лишь пару раз в жизни. В его глазах читалась не паника, а какое-то новое, взрослое понимание.       - Значит… всё, что он говорил… это была правда. Его правда.       Он не стал ждать ответа. Он развернулся и пошёл в том же направлении, куда убежал Чонвон, но его шаги были не быстрыми и паническими, а твёрдыми и решительными.       Чонвон стоял в пустой спальне, оперевшись лбом о прохладное стекло окна. Волна воспоминаний накатила на него с такой силой, что ему стало физически плохо. Каждое слово, каждый дурацкий сонет, каждый томный взгляд - всё всплывало в памяти с мучительной чёткостью. Он сжёг себя дотла на глазах у того, в кого был по-настоящему, тайно влюблен все эти месяцы. И теперь Джейк знает. Знает его самую глупую, самую безнадёжную слабость.       Дверь скрипнула.       - Оставь меня, Сону. Мне нужно… прийти в себя.       - Это не Сону, - раздался тихий, но твёрдый голос.       Чонвон замер. Это был Джейк.       Он медленно обернулся. Джейк стоял у двери, его руки были засунуты в карманы, поза была неуверенной, но взгляд решительным.       - Зачем ты пришёл? - голос Чонвона прозвучал хрипло. - Чтобы посмеяться? Или из жалости? Ты получил свою порцию развлечений, теперь можешь идти. Ты видел, каким дураком я могу быть.       - Нет, - Джейк покачал головой. - Я пришёл, потому что ты, наконец-то, перестал притворяться.       Чонвон фыркнул, отводя взгляд.       - Поздравляю с блестящим выводом. Да, это я. Глупый, сентиментальный… влюблённый дурак. Доволен? Теперь ты знаешь. Можешь добавлять это в свой список забавных историй.       Джейк сделал шаг вперёд.       - Я не считаю это забавным. Я считаю это… наконец-то честным?       Он замолчал, собираясь с мыслями. Вся его обычная легкость куда-то испарилась.       - Всю дорогу до сюда я думал, что сейчас скажу. Хотел рассказать тебе, как я тайно пялился на тебя с первого курса. Как мне нравилось, когда ты ворчишь, потому что это значит, что ты обращаешь на меня внимание. Как я подкладывал тебе свои записи, просто чтобы ты меня отчитал своим умным, спокойным голосом.       Чонвон смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Его мир переворачивался с ног на голову.       - Я думал, ты никогда не посмотришь на такого, как я, - голос Джейка дрогнул. - А потом это зелье… и ты смотрел. Ты видел меня. И да, это было неловко, но я бы предпочёл слушать твои ужасные сонеты до скончания веков, чем снова видеть, как ты прячешься за своей стеной сарказма.       Он глубоко вздохнул.       - Так что нет, Ян Чонвон. Я пришёл не смеяться. Я пришёл сказать, что я тоже. Влюблён. В тебя. Любого.       В комнате повисла тишина, густая и звенящая. Стыд и страх в глазах Чонвона медленно таяли, сменяясь недоверием, а затем робкой, невероятной надеждой. Стена, которую он так тщательно выстраивал годами, дала трещину, и сквозь неё пробивался свет.       - Правда? - это был всего лишь шёпот.       Джейк улыбнулся своей первой за этот вечер по-настоящему беззаботной улыбкой.       - Правда.       Он протянул руку, не чтобы дотронуться, а просто как предложение. Как начало нового разговора. Без зелий. Без масок.       Чонвон медленно, неуверенно, шагнул вперёд.

***

      Сону стоял в пустом коридоре, не в силах сдвинуться с места. Он только что стал свидетелем двух самых невероятных сцен в своей жизни: превращения Чонвона обратно в саркастичного ворчуна и того, как Джейк, весёлый, беззаботный Джейк, с решимостью солдата пошёл добивать... нет, договариваться с ним.       Его сердце колотилось по ощущениям будто бы где-то в горле. Часть него кричала, что нужно бежать обратно в гостиную Гриффиндора и подслушивать у двери спальни. Но более разумная часть, та, что говорила голосом, подозрительно похожим на голос Сонхуна, настаивала на том, что некоторым моментам нужно позволить случиться без свидетелей.       Он медленно поплёлся по коридорам, не особо следя за направлением. В голове крутились обрывки фраз: «...обнажает скрытые чувства...», «...просто пригласи его на сливочное пиво...», «...твоя готовность к самопожертвованию трогательна...»       Внезапно он осознал, где находится. Прямо перед ним висело огромное полотно с изображением толстого монаха. Сону замер. Он не планировал приходить сюда. Его ноги принесли его сюда сами.       - Э-э... «Физз?» - неуверенно произнёс он.       Ничего. Монах во сне почесал бок.       - «Пузырь?» - попробовал Сону снова.       Полотно медленно отъехало в сторону, открывая за собой уютную, тёплую кухню. И там, у одного из столов, спиной к выходу, сидел Пак Сонхун. Перед ним стояла кружка с паром, а в руках он держал раскрытую книгу. Казалось, он был полностью погружён в чтение.       Сону застыл на пороге, не решаясь войти. Может, стоит тихо уйти? Но Сонхун, словно почувствовав его присутствие, обернулся. Его взгляд был спокойным, без удивления.       - Ну что? - спросил он. Его голос в тишине кухни прозвучал громче, чем обычно. - Твой друг все еще бегает за своим «сияющим солнцем» с предложением руки и сердца, или антидот сработал?       - Сработал, - выдавил Сону, делая несколько шагов вперёд. - Он... они... сейчас разговаривают.       - Значит, мой труд не пропал даром, - Сонхун вернулся к своей книге, явно давая понять, что разговор окончен.       Но Сону не уходил. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу.       - Слушай, я... - он глубоко вздохнул. - Я хочу ещё раз извиниться. За весь этот бардак. И... и сказать спасибо. Ты мог просто сдать меня Снейпу и наслаждаться зрелищем. Но ты помог.       Сонхун перевернул страницу, не глядя на него.       - Я говорил, мне было интересно.       - Но почему? - не унимался Сону. Его природная импульсивность взяла верх над робостью. - Почему тебе стало интересно? Обычно ты... ну... не особо обращаешь внимание на таких, как я.       На этот раз Сонхун поднял на него взгляд. В его тёмных глазах плясали отблески пламени от камина.       - «Таких, как я»? - он повторил с лёгкой насмешкой. - И какие же это такие «ты», Ким Сону?       - Ну... - Сону развёл руками. - Хаотичные. Неуклюжие. Слизеринцы обычно называют нас, когтевранцев, «занудными умниками», а я... я не очень вписываюсь. Я скорее... «мечтательный умник», который постоянно всё проливает.       Уголки губ Сонхуна дрогнули. Это определённо была улыбка. Крошечная, почти невидимая, но настоящая.       - Возможно, именно поэтому, - тихо сказал он. - В Слизерине всё построено на контроле. На расчёте. На масках. А ты... - он сделал паузу, подбирая слова, - ты ходишь по замку, разливая свои «эссенции восхищения» и выставляя свои чувства напоказ, как будто боишься, что кто-то их не заметит. В этом что-то... есть?       Сону почувствовал, как по его щекам разливается жар. Это был самый длинный монолог, который он когда-либо слышал от Пак Сонхуна. И он был о нём.       - О, - был всё, что он смог из себя выдавить.       Он подошёл ближе и сел на скамью напротив, не спрашивая разрешения.       - Так значит, тебе надоело притворство?       Сонхун сделал глоток из своей кружки. Сону уловил лёгкий аромат мёда и лимона.       - Всем надоедает такое, Сону. Просто не все признаются в этом.       Они сидели в тишине несколько минут. Сону смотрел, как огонь играет то в чёрных волосах Сонхуна, то на его высокой линии скул. Он был красивым. Не «ледяным принцем» с обложки, а живым, дышащим парнем, который пьёт чай с мёдом, когда думает, что его никто не видит.       - Я помню о своём обещании, - вдруг сказал Сону. - Насчёт сливочного пива. Так что... э-э... может, когда-нибудь? В «Трёх мётлах»? Без зелий. Без круассанов.       Сонхун снова посмотрел на него. На этот раз его взгляд был тяжёлым, изучающим.       - Ты действительно не собираешься сдаваться, не так ли?       - Это одна из моих немногих неизменных черт, - признался Сону.       - Хорошо, - Сонхун снова уткнулся в книгу, но Сону увидел, как его пальцы слегка сжали корешок. - Когда-нибудь.       Для Сону этого было достаточно. Это было больше, чем он мог предположить. Он сидел и смотрел на огонь, чувствуя, как странное, тёплое спокойствие наполняет его. Его план по завоеванию Пак Сонхуна провалился самым оглушительным образом. Но почему-то сейчас, сидя с ним в тишине кухни, он чувствовал себя гораздо ближе к цели, чем когда-либо с помощью всех своих зелий и дневников. Возможно, Сонхун был прав. Иногда правда, какой бы неудобной она ни была, бывает единственным, что имеет значение.