Лунная ведьма

***

      Три года — словно три вздоха, три удара сердца мироздания. Для кого‑то — миг, для кого‑то — вечность. Для Артура они стали мостом между прошлым и настоящим, между верой и сомнением, между долгом и… чем‑то ещё, что он так и не смог назвать. Три долгих года Артур Фредгольм искал её, Леди Селену, по лесам, деревням и заброшенным трактирам Атренты, следуя приказам Императора, которые давно превратились в навязчивую идею. Но ведьма исчезла, как дым на ветру — ни единого следа, ни короткого слуха. Он давно покинул ту избушку, где впервые встретил её — ведьму, чьи глаза были полны тайн, с сердцем, которое, казалось, билось в унисон с самим ветром. Но память о той встрече жила в нём, как скрытый огонь под слоем пепла: не пылала открыто, но согревала изнутри, то и дело прорываясь искрами в сны, в мимолетные размышления, в странные паузы между приказами и действиями. Артур тысячу раз спрашивал у себя, почему он отпустил её, почему дал этой плутовке посеять сомнение в его собственных взглядах на этот несправедливый и полный печалей мир. Но ответа он так и не нашёл, и это будет терзать его до конца жизни. Хижину по его приказу сожгли, чтобы осчастливить короля хотя бы новостью о том, что "осквернённое ведьмой жилище" было стёрто с лица земли. Но рыцарь Артур не привык зацикливаться на прошлом. Всё это только отвлекает от работы, посему та ситуация практически сразу стала для него ничем иным как крепко зацепившемся за него воспоминанием о деле, которое сильно затянулось с её успешным выполнением. А тот амулет он всё-таки оставил себе, несмотря на предрассудки.       Теперь Артур стоял на пороге величественного замка, чьи шпили пронзали закатное небо, словно копья, брошенные в вечность. Это был не дворец императора, а частное поместье его сына — принца Ричарда V — в отдалённой провинции, вдали от столицы, от интриг, от следящих глаз. Здесь должен был состояться бал — событие, призванное объединить знатнейших людей королевства, укрепить союзы, завязать новые нити власти. Только самого принца на этом балу не будет. У него появились важные дела в деревне неподалёку, поэтому если он и вернётся в свои владения, то только под самый конец. Артуру приказали быть стражем порядка. Не просто рыцарем в блестящих доспехах, а наблюдателем. Ищейкой. Человеком, который проверяет каждый взгляд, каждое слово, каждую тень. Его задача — следить, чтобы никто, никто не нарушил покой этого вечера. Хотя, это только на словах звучит так серьёзно и сурово. На деле он просто должен проверять людей по списку, и всё.       Он стоял на улице, у входа в бальный зал — высокий, прямой, будто высеченный из камня. Доспехи блестели сдержанно, без показной роскоши; красный, как кровь, плащ лежал на плечах тяжёлой волной. В глазах — холод, выработанный годами службы, привычка видеть угрозу в каждом движении. Вокруг него кипела жизнь: шёлк и бархат шелестели, как листья на ветру, смех звенел хрусталем, музыка плыла, окутывая пространство нежной дымкой. Но Артур оставался вне этого мира — страж на границе, человек без праздника. Он не любил подобные шумные мероприятия, ведь в таких местах легко не заметить чьей-то пропажи или кражи дорогого предмета. Да и для чего ему эти развлечения? После того как он не смог уберечь свою семью от коварных ведьм в 10 лет, потому что он был обычным крестьянином, парень стал тренироваться каждый день, таская тяжести и изнашивая деревянный меч до тех пор, пока опилки не впивались в его ладони в огромном количестве. Он поклялся защищать жизни каждого живого существа, чтобы не допустить больше страданий и мучений невинных. Только упрямство, холодный разум и целеустремлённость помогли ему стать тем, кем он является. Веселье и радость же опьяняют и не дают здраво мыслить. Если бы молодой Артур не откинул эту часть себя, не закопал настолько глубоко, что сам перестанет ориентироваться в глубине, то вряд ли хоть когда-нибудь он приблизился бы к тому, чего смог достичь. Так и остался бы невзрачным сыном крестьянина.       Вечер набирал обороты. Гости прибывали — один за другим, как капли дождя, наполняющие чашу судьбы. Парочка дам пыталась завести разговор с черноволосым красавчиком, но у них ничего не получалось, и им приходилось разочарованно проходить мимо. Артур проверял списки, сверял имена, следил за лицами, некоторые из которых в последнее время он видел часто. Его взгляд скользил по толпе, не задерживаясь ни на ком, пока…       Пока он не увидел её.       Бальный зал дышал светом. Сотни свечей в хрустальных канделябрах отражались в полированном мраморе, превращая пространство в море золота и серебра. Воздух был напоён ароматами цветов, духов и дорогого вина. Музыка струилась, как река, унося с собой тревоги дня. Толпа расступалась перед ней, как перед королевой. Её светло-коричневые волосы, красиво уложенные и расчёсанные, ниспадали волнами на оголённую спину, переливаясь в свете люстр. Платье — голубого, как ясное небо, цвета её глаз, — облегало фигуру, подчёркивая каждую линию, но оставаясь скромным, как будто насмехаясь над теми, кто ожидал увидеть вульгарность. Она шла уверенно, без спутника, без страха, словно весь мир принадлежал только ей одной. И когда её взгляд встретился Артуром, её губы слегка изогнулись в улыбке. Вот она. Леди Селена. Хотя теперь её звали иначе: — Сюзанна Эвинвуд, — произнесла она, склонив голову в лёгком поклоне и придерживаясь за ткань своего одеяния. Голос девушки звучал мягко, но в нём всё ещё таилась та загадка, которую Артур слышал ещё несколько лет назад. — Добрый вечер, рыцарь.       Артур замер, хотя и так стоял смирно. «Сюзанна Эвинвуд», — повторил он мысленно. Её имя — это очередная ложь, тщательно выстроенная маска. Но Артур видел сквозь неё. Видел ту самую женщину, что когда‑то прикоснулась к его холодным доспехам в тёмном лесу. Ту, что оставила ему загадочный дар — амулет, который он до сих пор носил под доспехами, чувствуя его тепло, как биение чужого сердца. Кажется, все эти годы она жила здесь и наращивала статус знатной леди. Подальше от жестокого императора, поближе к его благородному сыну.       Его рука, лежавшая на рукояти меча, сжалась в предупредительном жесте. Спокойная поза стража рассыпалась, сменившись напряжённой неподвижностью статуи. Каждый мускул окаменел. Внутренний сигнал тревоги звенел в венах. Он был готов наступать, но понимал, что для поднятия тревоги причин минимально. Придётся ещё распустить всех напуганных новостью о ведьме, прибывшей на бал, гостей.       Он знал этот голос. Сейчас он звучал мягче, отшлифованный временем и новым именем. Но суть оставалась прежней — та самая интонация, что преследовала его в снах, в тишине лесов, в одиноких ночах. Только теперь он был взрослее, наполненный вдоль и поперёк опытом, горьким опытом, который достался Селене несправедливо. Артур Фредгольм наконец выпрямился, ещё сильнее, ещё острее, наконец заговорив: — Вы в списке, леди Эвинвуд? — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Позвольте проверить.       Она улыбнулась — уголком губ, едва заметно, но так, что это ударило его в грудь: — А разве меня там нет?       Он опустил взгляд на пергаментный реестр. Страницы шелестели под пальцами, имена сливались в поток, но её имени среди них не было. Конечно, не было. Его там и не должно быть. Но когда он перевернул очередную страницу, оно вдруг оказалось там — выведено изящным почерком, словно материализовалось из воздуха. Магия? Или она сама? — Ваше имя в списке, — сказал он, сам не веря своим глазам. — Тогда я могу войти?       Он медленно закрыл книгу, звук захлопывающейся кожаной обложки эхом отдался в маленьком пространстве. Наконец он поднял голову и встретился ней взглядом. В его собственном нет теплоты, только холодная оценивающая усмешка. Он видит уверенность, которую она излучает, элегантное платье, сдержанную улыбку. Но он также видит тот же острый ум, ту же затаённую печаль, которые он видел в лесу. Это не благородная женщина. Это нечто, что смогло так преобразиться и расцвести при помощи одной только смекалки и осторожности. Хотя, сложно было назвать её осторожной, учитывая, как тогда, как сейчас, она совсем не боится императорского стражника, что грозился убить её. — Можете, — коротко бросил Артур и кивнул — не приветственно, а как бы отпуская.       Она шагнула вперёд, и пространство вокруг неё изменилось. Гости оборачивались, взгляды цеплялись за неё, как мотыльки за свет. Она двигалась с грацией танцовщицы, каждое движение точно, словно она заявляла о своём праве быть здесь. Мужчины склоняли головы, женщины перешёптывались, но никто не решался подойти первым. Она была загадкой, которую все хотели разгадать, но боялись сделать первый шаг. Но всё-таки вокруг неё постепенно стали собираться люди, в основном те, с которыми она успела познакомиться и втереться в доверие. Многие знали её в округе как смелую, красивую и умную леди, родившуюся хоть и не в знатном роде, но имеющую полное образование.       Артур остался у входа и продолжил принимать гостей. Он не двигался, но глаза следили за ней, как хищная птица следит за добычей. Она растворялась в толпе, но он видел её всегда — чувствовал её присутствие, как чувствуют приближение грозы. Она — хамелеон, существо с идеальной маскировкой. Здесь, в этом логове аристократии, она не преследуемая ведьма, а Сюзанна Эвинвуд — женщина обаяния, грации и неоспоримой харизмы. Сэр Артур услышал, как она смеялась — легко, мелодично. Говорила с гостями, жестикулировала изящно, наклоняла голову, внимая каждому слову. Она была совершенной актрисой, и только он знал, что за этой маской скрывается нечто куда более опасное.       «Ведьма», — повторял он про себя, как заклинание, убеждая себя в этой мысли. — «Ведьма в овечьей шкуре».

***

      Время шло. Артур оставался на посту — неподвижный, как изваяние. Но внутри него бушевала буря. Мысли крутились вокруг неё. Как она оказалась здесь? Почему её имя в списке? Что она задумала? И вдруг — она снова перед ним. В руке бокал шампанского, а на губах — улыбка, в которой смешались вызов и лёгкая насмешка. Словно она кричала ему: «Ты снова в замешательстве, я смогла взять над тобой верх». — Не хотите сменить караул и присоединиться к веселью, страж? — Она тянула к нему бокал, зная, что Артур ни в коем случае не притронется к алкоголю, будучи на работе.       Аромат шампанского и её духов достиг его — резкий контраст с привычным запахом стали и пота. Он не взял бокал. Его взгляд оставался твёрдым, пронизывающим, будто пытался сорвать с неё второе лицо. Артур Фредгольм видел выступление актёра, рассчитанный ход плутовки, преднамеренная попытка снизить его бдительность, и он ей не поддавался: — Моё веселье — это мой долг, — произнёс он низким, хрипловатым голосом. — И мой долг — обеспечить безопасность гостей. Задача, которую вы, леди, заметно усложняете. — Но я же в списке, — она слегка приподняла бровь. — Без уловок. Честно.       Свободная Артура сжалась в кулак. Её слова – прямой вызов, игла, направленная в трещину его решимости, которую она проделала. Наконец он бросил взгляд на бокал шампанского, который она всё ещё протягивала ему. Пузырьки поднимались на поверхность, лопаясь с тихим, беззвучным звуком. Он видит не напиток, а потенциальный яд, которым была сама ведьма перед ним: — И вы ждёте, что я вам поверю? Вы думаете, я забыл, кто вы?       Её улыбка дрогнула, но не исчезла. В её глазах мелькнуло разочарование, которое она тщательно скрыла: — Я думала, вы способны принимать решения самостоятельно, основываясь на собственном мнении. Вы ведь не считаете меня угрозой. Я знаю.       Он молчал. Слова застряли в горле. Она говорила о доверии, как о чём‑то простом, будто не понимала, что его мир построен на приказах, на верности, на крови, пролитой по воле Императора. Она говорит о решениях, как будто это простые вещи, как будто месяцы охоты за ней, тяжесть приказов и память о судьбе его деревни — всего лишь мелочи, которыми можно пренебречь. — Мои решения — мои, — наконец произнёс он. — И они служат защите Атренты. А ведьма, пусть даже с самой очаровательной улыбкой, — угроза этой защите. Не думайте, что я позволяю вам делать всё что угодно — я внимательно слежу за вашими беззвучными шагами.       Девушка сдержанно рассмеялась, прикрывая и еле задевая кончиками пальцев рот: — Жаль, а я ведь так честно зарабатывала свою репутацию в этих землях. Я думала, мы друзья.       Её взгляд скользнул к его шее, пытаясь разглядеть амулет под его массивными доспехами: — Вы… приняли мой подарок?       «Друзья». Это слово повисло между ними — такое чуждое, нелепое. Он почти усмехнулся, но сдержался: — Это тяжёлый подарок, — ответил он, касаясь кожаного шнурка под воротником. — Но вы всё же приняли его… — она улыбнулась, видя его борьбу.       Внезапный, резкий свист стрелы разрядил окружение. Артур даже не успел рвануться вперёд, но... Селена уже действовала. В одно мгновение она выхватила его меч, взмахнула — и стрела раскололась надвое, упав на землю. Она вернула меч ему в руку, а сама достала свой — тонкий, острый, как жало, спрятанный под толстыми слоями платья. Её поза изменилась. Исчезла та знатная леди. Осталась охотница: — Оставайтесь здесь, — приказала она. — Соберите охрану и гражданских в бальном зале. Возможно, кто‑то проник внутрь.       И она шагнула в густую тень, где, как она уже успела заметить, притаились нападавшие.       Артур застыл на миг — всего на долю секунды, но для него это растянулось в вечность. Долг приказывал броситься следом, защитить, прикрыть; разум же кричал, что эта женщина не нуждается в защите — она сама опасность, облечённая в шёлк и изящество. Но её голос, твёрдый и властный, не оставлял места для споров. И он понял. Сейчас не его поле боя. Сейчас её территория.       Сюзанна, или, вернее сказать, Селена спускалась по лестнице — не спеша, но с такой целеустремлённостью, что само пространство будто расступалось перед ней. Платье из дорогого шёлка струилось по ступеням, словно жидкий свет, но в каждом движении читалась сталь. Нападавшие — пятеро мужчин в тёмных плащах — замерли, увидев её. Они ожидали испуганных гостей, растерянную толпу, но не эту женщину, идущую к ним с улыбкой, от которой мороз шёл по коже.       Один из них — очевидно, главарь — поднял руку, останавливая лучников. Его губы растянулись в яростной ухмылке: — Ого, какая бойкая. Люблю девушек с огоньком.       Она не замедлила шаг. Голубые глаза, устремлённые на главаря, были холодны и твёрды. Она даже не взглянула на направленные на неё стрелы. Леди Селена шла не в ловушку — она шла, как королева, осматривающая свои владения. Девушка остановилась в нескольких шагах от группы головорезов, держа в руке тонкий, острый меч, наготове. Она не утруждает себя ответом. Его слова — бессмысленный шум, не стоящий никакого внимания. Вместо слов и действий её взгляд скользнул по мужчинам, оценивая внешний вид. Она видела их нервные взгляды, то, как руки сжимали оружие, проблеск неуверенности в глазах: — Вы так некультурны, — бросила она коротко, и в этой фразе было столько ледяной презрительности, что даже у закалённых бойцов пробежал бы холодок по спине.       Всё произошло в считанные мгновения. Её движения слились в размытое пятно: ни звона клинков, ни громогласных ударов — лишь серия точных, бесшумных прикосновений. Первый удар — плоской стороной меча по запястью лучника. Кисть парня заныла, стрела упала, не успев покинуть тетиву. Второй — локоть в солнечное сплетение следующего нападавшего. Он согнулся, задыхаясь, рухнул на пол. Третий — ладонь, врезавшаяся в висок ещё одного. Её меч — тонкий, острый, как жало, — мелькал в воздухе, но не для того, чтобы убивать. Каждый удар попадал в уязвимые точки: нервы, суставы, энергетические узлы. Нападавшие падали, не теряя сознания, но лишаясь сил. Их тела обмякали, словно у них вдруг исчезли все мышцы.       Через несколько секунд все лежали на полу, беспомощные, как выброшенные на берег рыбы. Селена убрала меч. Глубоко вдохнула, восстанавливая дыхание. Затем каблуком перевернула главаря на спину, чтобы видеть его лицо, и наклонилась к нему: — Ну что ж, друг мой, поведай: какая "гениальная" мысль заставила тебя нарушить покой этих людей?       Ухмылка главаря исчезла, сменившись гримасой боли и унижения. Он сплюнул комок мокроты на землю, его взгляд бешено заметался по сторонам, отмечая наконец-то собранных Артуром стражников, которые теперь выстроились в опасную зону наверху лестницы. Он сердито посмотрел на девушку, его гордость боролась со страхом, но он нашёл в себе силы говорить: — Что тебе надо, ведьма? — прошипел он, даже не зная наверняка, ведьма была перед ним или нет. — Нам заплатили. Вот и всё. Работа. Какой‑то богатый лорд хотел устроить переполох. Сказал, заплатит королевский выкуп, если мы отвлечём внимание, пока его люди сделают своё дело внутри.       Селена слегка нахмурилась и отстранилась: — Во‑первых, я не ведьма. Я, да будет тебе известно, человек со множеством имён, но сейчас я известна как Сюзанна Эвинвуд, уважаемая в обществе дама. И та, кто только что надрала вам задницы. Во‑вторых, говори, что задумали твои сообщники. Если хочешь жить.       Девушка хмурилась всё сильнее, и на смену прежней усмешке пришла холодная ярость. Небрежное использование слова «ведьма» задело её за живое, но она сдерживала себя, сосредоточившись на информации, которую он сообщил. Она выпрямилась, её осанка величественна и властна – она была уже не просто женщина в платье, а представитель власти: — Ты будешь говорить, — говорит она, понижая голос до леденящего, спокойного тона. Это не крик, но он обладает неоспоримым весом, заглушая шёпот зрителей. — У тебя три секунды, чтобы сказать мне, что или кто их цель, прежде чем я решу, что сломанная нога — слишком милосердное наказание для тебя. Раз... — Ладно, ладно! — сдался он, понимая, что эта женщина-армия говорит максимально серьёзно. — Принц! Они пришли за принцем! А мы просто отвлекающий манёвр! Пока все смотрели на нас, их люди пошли к нему — в кабинет или в покои. Цель — не ограбление, а убийство! Барон так сказал!       Селена замерла. Она не знала, что принц здесь. В голове пронеслось: «Почему? Зачем он приехал сюда тайно и никого не оповестил, даже Артура?». Без колебаний девушка развернулась, бросилась вверх по лестнице и стала обращаться к Артуру в спешке: — Отряди пару солдат к этим наглецам, чтобы не сбежали. Часть оставь с гостями. А сам — к принцу! Их цель — принц!       Артур на секунду оцепенел, но тут же подчинился. Он сделал так, как велено, и они вместе помчались к покоям наследника. Сейчас не было времени выяснять, должна она идти вместе с капитаном рыцарского отряда или нет. — Почему принц здесь? Он не должен быть здесь! — бросила Селена на бегу.       Вопрос девушки-воина повис в воздухе, острый и требовательный, но у Артура нет ответа на него. У него даже нет времени сформулировать его. Разум сэра Артура — вихрь противоречивых приказов, старых инстинктов и новой, ужасающей реальности, которую она только что свалила ему на плечи. Принц здесь. Готовится покушение. И он, охотник на ведьм, теперь один из единственных защитников принца, и он бежит рядом с той, кого должен быть убить ещё давно. Слушает её слова и делает так, как она велит. Он не сбавляет скорости. Его широкие шаги сокращают расстояние между ними и главным коридором, ведущим в личное крыло дворца. Он бежал вместе с ней, держа руку на рукояти меча, его взгляд всматривался в тени и дверные проёмы впереди в поисках любого признака движения: — Не знаю, — тяжело выдохнул Артур. — Наверное, приехал тайно. Официальных новостей о его прибытии не поступало.       Их шаги эхом отдавались в пустых коридорах, где ещё минуту назад царила праздничная суета. Теперь здесь было тихо — слишком тихо.       Селена всё думала о том, что вообще происходит, пока двери в покои принца не распахнулись с грохотом. Картина, представшая перед ними, была ужасна: разбитый фонарь, масло растеклось по полу, вспыхнуло неровным пламенем; принц, одетый в простой, но всё ещё королевский наряд, полулежал в кресле, а в животе — глубокая рана, кровь из неё стекала вниз; двое нападавших стояли над ним: один с окровавленным кинжалом, второй — с натянутым луком, стрела нацелена прямо на вошедших; третий обыскивал шкаф, не замечая присутствие новоприбывших людей.       Ведьма замерла на миг, чтобы придумать хоть какой-нибудь план и последовательность действий. Но времени на размышления не было, и девушка тут же бросилась вперёд. Низко припав к полу, она взмахнула рукой — брызги горящего масла полетели в лучника и убийцу с кинжалом, а часть попала даже на её платье. Оба незнакомца вскрикнули: у одного вспыхнули волосы, второй замахал руками, пытаясь сбить пламя, его кинжал упал на пол. Третий даже не успел обернуться — девушка была уже рядом. Но она просто отбросила его в сторону Артура, чтобы тот с ним разрбрался. В этот момент она точно знала: чтобы спасти принца, придётся использовать магию. Магию, которую она скрывала от всех вот уже три года. За эти годы в небольшом, но элитном городе, расположенным на краю Атренты, она создала свой новый образ, уверенная в том, что теперь её жизнь будет спокойнее. Но всем этим придётся пожертвовать. И всё ради сына тирана, что посылает своих лучших воинов только для того, чтобы те принесли её голову к нему в замок. Сделав один глубокий вдох, Селена сосредоточилась на энергии вокруг и создала прозрачный щит, рванулась к раненому, взялась за подмышки и уложила его на кровать, быстро осматривая рану. Пока вокруг пылал огонь, пока Артур разбирался с негодяями, посмевшие напасть на принца, её голос был чем-то спокойным, чем-то успокаивающим и поддерживающим: — Ваше высочество, всё будет хорошо. Только позвольте мне спасти вас, умоляю.       Одной рукой она сжала его ладонь, будто это могло сделать ему или ей легче, другой — прижала к ране, медленно восстанавливая плоть. Её пальцы светились мягким лунным светом, который проникал в ткань, заживляя края раны, пока тот корчился от боли и жалобно выл, прикусывая ткань своего дорого одеяния. Вид леди Селены, использующей магию, становился для Артура физическим ударом по его реальности. Это опровергает всё, что ему когда-либо говорили о ведьмах: они противоестественны, опасны и обладают запретной силой. Но в то же время напоминает о той самой взрослой ведьме, что когда-то лечила всю его деревню. Часть его кричит, чтобы сразить её, уничтожить источник этой порчи прямо здесь и сейчас. Но другая часть, та, что является верным защитником королевской семьи, видит лишь принца, истекающего кровью. Он быстро отодвинул внутреннюю борьбу в сторону, откладывая её на потом. Есть время для вопросов, а есть время для действий. И именно сейчас время для второго. С рёвом, в котором поровну ярости и жажды битвы, он бросился на третьего убийцу, восстанавливающегося после мощного толчка, его меч сверкает серебряной дугой в тусклом свете.       Тем временем мир Селены сузился до белокурого мужчины на кровати. Её руки сияли исцеляющей магией, когда она сосредотачивалась на ране принца, её сердце бешено колотилось от адреналина: — Оставайтесь со мной, ваше высочество. Я не дам вам умереть. Я вам обещаю. Просто боритесь вместе со мной. Я помогу.       Она шептала, шептала в отчаянии и надежде одновременно. Конечно, она сейчас делала хорошее дело, но к сожалению императорские люди, особенно те, кто и есть императорское руководство, имеют привычку обвинять любую ведьму во всех делах, и даже в самые критичные моменты не позволяют им вмешиваться, даже когда они могут спасти жизнь.       Артуру пришлось убить всех трёх нападавших, которых было уже не спасти из-за горящего масла, что обжигал их кожу, а сама Селена, помимо исцеления принца, использовала свою магию, чтобы потушить огонь, не дав ему распространиться дальше. Её глаза слабели с каждой секундой, как и она сама, но она оставалась стойкой. Поверхностное дыхание принца выравнивалось, кровотечение замедлялось, а затем и вовсе остановилось. Края разорванной плоти срослись, оставляя после себя гладкую, безупречную кожу. К его лицу возвращался цвет, и с губ молодого человека сорвался стон, сознание начинает возвращаться. Ведьма была почти полностью измучена, и она рухнула на пол, лёжа там и едва дыша после того, как использовала огромное количество магии сразу: — Уведите его… — прошептала она, глядя на Артура. — Не выпускайте гостей… Это барон нанял их… Он, наверное, среди приглашённых… Только я не узнала его имени...       Рыцарь Артур тем временем стоял над павшими убийцами, его грудь тяжело вздымалась, с кончика меча капала кровь. Он смотрел, как Селена падает, и её предостережение слабым, но отчётливым шёпотом раздалось во внезапной, тяжёлой тишине, повисшей в комнате. Звук её голоса, упоминание о бароне и заговоре прорезало туман его шока. Ведьма исцелила принца. Вытащила силой из объятий смерти. А теперь она делится с ним информацией. Он посмотрел вниз на неё, затем на принца, который шевелился на кровати, его глаза широко раскрылись от пережитой ужасной боли. Отточенным движением взмахнув мечом и убрав его в ножны, Артур подошёл к принцу, на его лице застыла маска мрачной обеспокоенности. Он на мгновение игнорирует Селену, полностью сосредоточившись на своём государе: — Ваше высочество, вы ранены где-то ещё? Вы меня понимаете?       Принц стонал, приподнимаясь на локтях, его глаза широко раскрылись от растерянности и боли. Он схватился за голову, морщась от непрекращающейся боли, которая резко наступила из-за дыма после огня и применённой на нём магии. Он перевёл взгляд со своего чудесным образом исцелившегося живота на обеспокоенное лицо Артура, затем перевёл взгляд на трупы на полу и наконец остановился на Селене, которая всё ещё лежала рядом с ним на полу без сил: — Что... что случилось? — хрипло спросил он, стараясь даже в такой ситуации держать свой тон по-королевски. Он смотрел на девушку, и в его глазах мелькнуло узнавание. Конечно, он видел её раньше. Она — знаменитый кумир, неотъемлемая часть высшего общества. Но это... это не та статная женщина, которую он привык видеть. Она напоминала ему по описаниям одну давно пропавшую из поля зрения ведьму, что так сильно когда-то разозлила его отца... — Рана... она исчезла. Но как?       Но прежде чем кто‑либо ответил, в комнату ворвались стражники. Принц открыл рот, чтобы ответить, объяснить роль девушки рядом с ним, но было слишком поздно. Они окинули быстрым и пронзительным взглядом обстановку: трупы, тлеющий ковёр, чудесным образом исцелившийся принц и Селена, лежащая на полу, чьи руки всё ещё светились слабыми, угасающими угольками её магии. Их тренировки и обучения взяли верх. Доказательства неопровержимы в их глазах. Женщина только что совершила невозможные поступки. Есть только одно объяснение. Ведьма. — Схватить её! — закричал один из стражников, его голос дрожал от страха и чувства долга.       Он и его товарищ двигались с отработанной ловкостью, хватая Селену за руки прежде, чем она успевает отреагировать на их присутствие. Её измученное тело не сопротивлялось. Её подняли на ноги, как тряпичную куклу, ноги беспомощно болтались над полом. Она не могла никак отреагировать, у неё просто не было сил. Что ж... И снова схватили. И снова в ней увидели монстра.       Артур резко повернул голову в сторону врывающихся стражников. Он видел замешательство и ужас на их лицах, их взгляды прикованы к слабо светящимся рукам Селены. — Нет! — голос Артура был строгим и решительным. Он шагнул вперёд, вставая между стражниками и принцем. Он посмотрел на них с грозным выражением лица. — Стойте! Эта женщина спасла жизнь его высочеству. Настоящая угроза нейтрализована.       Стражники заколебались, зажатые между собственными приказами и прямым командованием одного из самых прославленных и грозных воинов королевства. Они перевели взгляд с внушительной фигуры Артура на принца, который всё ещё пытался осознать происходящее, и, наконец, снова посмотрели на девушку в их руках. Она выглядела совершенно побеждённой в их крепкой, грубой хватке.       Принц, обретя голос, полностью выпрямился на кровати, его королевская власть наконец-то проступала сквозь шок, и он, щурясь от продолжавшейся боли, заговорил: — Артур прав. Эта девушка спасла мою жизнь. Она под моей защитой. Отпустите её.       Стражники замерли, сжимая руки ведьмы ещё сильнее, но не пытаясь оттащить её. Они нервно переглянулись, их выучка противоречила прямому приказу государя, и самый удивлённый из них сказал: — Ваше высочество, — запинался стражник. — Но... она... была использована магия. Мы видели её. Законы чётко гласят- — Законы также недвусмысленны в вопросах измены и цареубийства, — перебивает его принц, его голос набирает силу, когда он пытается выпрямиться. Он морщился, но в то же время не обращал внимания на боль, его взгляд остановился на ведьме в их руках, полностью сосредоточившись на ней. — Эта женщина, кем бы она ни была, только что спасла мне жизнь, пока вы, парни, нигде не могли найтись. Я благодарен ей, и я отплачу за её самоотверженность, — он наконец посмотрел на стражников своими зелёными глазами, и его лицо заметно ожесточилось. — Отпустите её. Сейчас же.       Селена посмотрела на принца и Артура, не ожидая, что они её защитят. Она была уверена, что они прикажут отрубить ей руки, ведь она была опасной ведьмой, творящей одно зло на Земле. Но нет, они спасли ей жизнь. По крайней мере сейчас.       Стражники неохотно отпустили Селену, и ноги у неё подкосились. Она бы снова рухнула на пол, если бы Артур не пошевелился. Плавным движением он сделал шаг вперёд и схватил её за локоть, крепко, но нежно. По крайней мере нежнее, чем те два неопытных рыцаря. Он осторожно опустил её на край кровати принца, помещая между собой и монархом. Его действия — безмолвный физический барьер против стражников. Он наблюдал за ней, выражение его лица невозможно прочесть. Конфликт, который он испытывал ранее — инстинкт охотника уничтожить ведьму против рыцарской клятвы защищать невинных — теперь превратился в безмолвную войну, бушующую в глубине его души. Он видел не монстра, а человека. Человека измученного, испуганного, смотрящего на них обоих с выражением полного недоверия.       Принц наклонился вперёд, его беспокойство за его спасительницу теперь перевешивало его собственный физический дискомфорт. Он изучал её лицо, её глаза, выискивая малейший намёк на обман. Он видел лишь искренность и глубокое облегчение: — У вас есть моё признание, мисс..?       Ведьма села на постель и посмотрела на принца, едва приоткрыв глаза. Она склонила голову, выражая ему своё почтение, чтобы хоть как-то показать признание. И она не соврала ему: — ... Селена. Леди Селена.       Вместо удивлённых возгласов и новых приказов принц кивнул в понимании и полном осознании, кто находится сбоку от него, а потом он повернулся к стражникам: — Охраняйте эту дверь. Никто не должен входить и выходить без моего приказа.       Стражники закивали виновато головами, всё ещё переваривая прошлые слова принца, и те отошли от них, к дверям, ведущих в покои. Наследник вновь медленно закивал головой, выражение его лица смягчилось от глубокой благодарности, его решимость укрепила его черты: — Леди Селена, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. Затем он перевёл взгляд на Артура, и между ними произошёл безмолвный приказ. Артур коротко, почти незаметно кивнул. — Ваше высочество, — заговорил Артур тихим голосом, обращаясь к принцу, его взгляд наконец оторвался от девушки и он устремился в сторону принца. — Барон вон Гесс. Думаю, это его рук дело. Мы должны действовать быстро, пока он не сбежал, или, что ещё хуже, не заставил замолчать своих сообщников.       Леди Селена добавила от себя: — По словам воров, барон нанял их, чтобы убить вас, ваше высочество. И я думаю, что он среди гостей на этом балу. Но это не точно. Я могла бы помочь, но... сейчас я слишком слаба.       Глаза принца сузились, на смену прежней благодарности пришла холодная ярость, похожая на ту, что показала ведьма минут десять назад. Упоминание имени барона подтвердило предупреждение Селены и укрепило факт наличия заговора. Он посмотрел на неё, затем на стражников, которые всё ещё неловко топтались у двери: — Стража, — скомандовал принц властным голосом. — Идите в главный бальный зал. Найдите барона фон Гесса. Не вступайте с ним в конфронтацию. Наблюдайте за ним. Немедленно докладывайте мне о каждом его шаге. И позовите кого-нибудь вместо вас.       Двое стражников вытянулись по стойке "смирно", склонили головы и поспешно покинули покои, их шаги эхом отдавались во внезапно наступившей тишине. Артур, однако, не покинул своё положение. Он настороженно наблюдал за ведьмой, положив руку на меч в ножнах. Главный рыцарь разрывался на части. Принц отдаёт ему приказы, но его собственный долг охотника на ведьм взывал к нему. Эта женщина — вопиющее нарушение всего, во что он давно начал верить. И всё же она спасла человека, которого он поклялся защищать. Его конфликт — это видимая буря на лице Артура Фредгольма.       Первой тишину разбавила Леди Селена: — Ваше высочество... Почему вы решили, что именно этот барон нанял тех бандитов? Только из-за слов главного рыцаря?       Принц вздохнул, проводя рукой по своим растрёпанным волосам, выражение его лица помрачнело: — Это политика, мисс Селена. Барон фон Гесс... амбициозный человек. В последнее время его амбиции становились всё более очевидными. Он дал понять определенным кругам, что короне нужна "более сильная рука", что моя политика ослабляет королевство. — Он замолкает, его взгляд становился холодным. — И он был самым ярым противником торгового соглашения, которое я собирался подписать сегодня вечером с послом восточных территорий. Соглашение, которое значительно уменьшило бы богатство и власть его семьи. У него был мотив и, как теперь кажется, средства.       В глазах Селены вспыхнуло понимание, её голос становится едва слышным: — Тогда мы должны действовать, пока он не нанес новый удар...       Принц знает, что она права. Время — это роскошь, которой у них нет: — Он больше не нанесёт прямого удара, — сказал принц тихим, обдуманным голосом. — Не после этой неудачи. Он либо затаится, либо попытается сбежать. Мы должны действовать, прежде чем он сможет сделать и то, и другое. — Он повернулся к Артуру, его приказ ясен. — Артур, возьми половину охраны. Перекройте западный и южный выходы. Я хочу, чтобы никто не покидал территорию дворца без моего разрешения.       Артур еще раз резко кивнул его рука, наконец, убралась с рукояти меча, и он направился к двери. Он остановился на пороге, в последний раз бросая взгляд на девушку рядом с принцем — сложный взгляд, состоящий из подозрения, долга и чего-то еще, возможно, неохотного уважения, — прежде чем выйти, и его тяжёлые шаги эхом отдались в коридоре. Принц снова обратил всё своё внимание на Селену, выражение его лица слегка смягчилось, на нём читалась смесь глубокой благодарности и вновь обретённого уважения. Он видел около себя не просто измученную женщину, но и могущественного союзника, которым она могла бы стать. Если бы не целая череда проблем... — Я бесконечно благодарен вам, мисс Селена. Вернее, Леди Селена, как вас обычно называют, — говорит он, и его голос полон искренности. Он указал на бокал вина у своего изголовья. — Пожалуйста, выпейте. Это поможет восстановить ваши силы. Я пил из него перед тем, как на меня напали, так что это не отрава. — Затем он повернулся к новоприбывшему охраннику, который неподвижно стоял у двери. — Ты будешь стоять на страже прямо здесь. Никто не должен входить или выходить из этой комнаты без моей команды. Это понятно? — Да, ваше высочество, — ответил стражник, его поза стала еще более напряженной и собранной. — Пока вы отдыхаете, мы разработаем стратегию. Барон хитёр, но в то же время высокомерен. Он считает себя неприкасаемым. Это будет его падением.       Ведьма не понимала щедрости принца, но ей пришлось послушно принять бокал вина, в котором, похоже, действительно не было яда. И она сделала глоток, не отвечая на слова принца: — Вы слишком добры, ваше высочество. Я не заслуживаю вашей милости. — Милость тут ни при чём, — ответил принц. — Вы спасли мою жизнь. Это долг чести. И… не принимайте мою доброту за наивность. Вы — ведьма, и весьма могущественная. Но вы не зло, о котором предупреждал мой отец. Пока этого достаточно. Хотя, конечно, я не знаю, что вы сотворяли до этого. А пока вам нужно восстановиться, этот день был ошеломляющим.       Обессиленная девушка молча кивнула принцу, глядя на бокал с вином, который она поставила обратно на прикроватную тумбочку с помощью своей магии: — ... Понятно. И что вы собираетесь делать со мной после того, как всё уляжется?       Принц провёл взглядом бокал с вином, который возвращался на прикроватную тумбочку, и по его лицу пробежала лёгкая тень удивления от такой непринужденной демонстрации силы. Он быстро пришёл в себя, выражение его лица стало задумчивым, почти серьёзным: — Это самый важный вопрос. И ответ на него... сложный.       Он смотел на неё, по-настоящему смотрел. Он видел страх, скрывающийся за усталостью, неуверенностью. Он видел женщину, которая является одновременно спасительницей и источником огромных политических и религиозных противоречий. — Пока что, — продолжал он, — вы под моей защитой. Официально вы будете моей почётной гостьей. Но на самом деле... Вы живой парадокс. Ведьма, которая использует свою силу во благо. Существо, которое осуждается законами моего королевства, но не может быть осуждено моей собственной совестью. — Он сделал паузу, тщательно подбирая следующие слова. — Что будет с вами после того, как разберутся с бароном... это решение для другого дня. Решение, которое будет принято не в страхе, а с мудростью.       Селена ничего не ответила. Она молча поправила волосы, постепенно восстанавливая силы. Даже в таком состоянии она выглядела прекрасно; ни один мужчина не смог бы пройти мимо нее, и уж точно принц. Даже её обугленное платье выглядело гармонично. — Да, конечно.       Пристальный взгляд принца задержался на ней, пока она поправляла волосы, и в его глазах мелькнуло что-то непонятное — возможно, восхищение, а возможно, и прежняя настороженность. Он заметил непринуждённую грацию в её движениях, резко контрастирующую с ее прежней усталостью. Это та красота, которая привлекает внимание. Факт, который он слишком хорошо осознаёт, и который делает его следующие слова ещё более необходимыми: — Леди Селена, — прошептал Ричард V, и его тон поменялся с царственного на обеспокоенный. Он слегка наклонился вперёд, выражение его лица серьёзное. — Мне нужно, чтобы вы поняли серьёзность своего положения. Моя защита — это щит, но он не абсолютен. При моём дворе, в моей собственной семье есть люди, которые хотели бы, чтобы вас сожгли на костре за то, кто вы есть, независимо от того, что вы сделали. — Он едва заметно указал на мёртвых мужчин на полу. — Они бы использовали это, превратив в историю о тёмных делишках и предательстве.       Уставшая девушка не смогла сдержать ностальгичной, грустной улыбки, вспомнив императора, который приставал к ней, а после её непослушания начал охоту на неё: — Да... Особенно помня о "доброте" вашего уважаемого отца по отношению ко мне.       При этих словах лицо принца каменело, на нём проступал гнев из-за безумия собственного родителя и стыд. Упоминание об отце — это удар ниже пояса, в самое сердце политической неразберихи, с которой он пытается справиться уже очень давно: — Методы моего отца... экстремальные, — саазал он напряжённым от сдерживаемых эмоций голосом. Он на мгновение отвёл взгляд, затем снова посмотрел на Селену, и на его лице появилось выражение мрачной решимости. — Он рассматривает ведьм как болезнь, от которой нужно избавиться, независимо от сопутствующего ущерба. Я не мой отец. Вот почему с этим делом нужно обращаться с максимальной осторожностью. Наследие моего отца — это яд, который всё еще течет по венам двора. Если о вашей природе узнают не те люди... особенно сейчас, после того, как вы так открыто применили свои способности, это может быть использовано как оружие против меня. Против стабильности королевства. — Он делает паузу, чтобы придать вес своим словам.       Селена кивнула ему, обдумывая его слова во вновь нависшей тишине. Как это всё тяжело...

***

      Через некоторое время барон был схвачен, и Селена смогла восстановить свои силы. Всех гостей отпустили, оставив только воров и барона, которые были заперты в комнате, а также охранников, Артура, принца и Леди Селену. Барон был допрошен и в конечном счёте признан виновным. Тем временем Артуру и Селене в знак благодарности выделили отдельные покои. Ситуация с ведьмой будет обсуждаться завтра днём, на суде, хоть он и будет проводиться прямо в поместье. И вот Селена Д'Актиль с Артуром Фредгольмом шли по коридору, пока она не заговорила: — Я думала, что отплачу тебе когда-нибудь за то, что ты не убил меня. Сегодня я расплатилась, но, похоже, ты снова спас меня, вступившись за меня, а не сдав страже. Похоже, я всегда буду у тебя в долгу.       Артур шёл рядом с Селеной, его шаги размеренны и бесшумны. В коридорах дворца сейчас тихо, отголоски вечернего хаоса сменялись тяжелой задумчивой тишиной. Он держался на почтительном расстоянии, его взгляд устремлён прямо перед собой, хотя он остро ощущает её присутствие рядом с собой. Воспоминание о ней, сидящей на кровати, бледной и хрупкой, резко контрастирует с могущественной и самонадеянной ведьмой, которая сейчас идёт рядом с ним. При её словах он слегка замедляет шаг и поворачивает голову, чтобы посмотреть на неё. Выражение его лица нейтральное, но в его глазах, когда они встречаются взглядом, отражается сложная смесь эмоций — остаточное подозрение, невольное уважение и проблеск чего-то еще, возможно, легкой иронии: — Долг — это тяжелое бремя, Леди Селена, — говорит он тихим, ровным голосом. — Лучше не накапливать его слишком много. — Он сделал небольшую паузу, тщательно обдумывая свои следующие слова. Между ними висит тяжесть его приказов и тот факт, что он всё ещё не выполнил их. — Артур. Теперь ты мне доверяешь?       Мужчина остановился и повернулся к ней лицом. Тусклый свет коридора отбрасывает длинные тени на его лицо, на мгновение делая его непроницаемым. Он изучал её, его взгляд напряжённый и испытующий, как будто он ищет ответ в самом её существе. Он затягивал молчание, намеренно создавая тяжелую паузу, которая говорит о многом. В этот раз он сказал больше, чем обычно: — Доверие — это валюта, которую я не трачу легкомысленно, — наконец произносит он низким рокочущим голосом. - Сегодня вечером вы спасли жизнь принцу. За это я... благодарен. Но на этом всё. — Он подошёл на полшага ближе, не отрывая от нее взгляда. Пространство между ними кажется напряженным. — Но моя цель не изменилась. Корона отдала мне приказ задолго до того, как вы вошли сюда. Видеть вас... целой и невредимой... является прямым нарушением этих приказов. — Он позволяет себе задуматься над весомостью этого заявления. — Итак, отвечая на ваш вопрос: возможно, очень глубоко внутри я хочу вам верить. Но я пока не могу этого сделать. И вам советую не надеяться на лучшее.       Ведьма была искренне удивлена его словам, думая, что он скажет, что такого никогда не произойдёт, но он вселил в неё некую надежду: — Я... Я удивлена. И, возможно, польщена.       Слабое, почти незаметное подёргивание уголка рта Артура - единственный признак того, что ее слова достигли цели. Это не улыбка, но, возможно, её подобие — проблеск чего-то, отличного от его обычной стоической сосредоточенности. Он коротко и резко кивнул, скорее выражая признательность, чем согласие. - Лесть я уже давно научился остерегаться. — Он слегка поворачивается, указывая в сторону их покоев. Разговор, похоже, окончен. — Благодарность принца — это временная защита. Уверен, он уже вам сказал об этом. Завтра состоится заседание совета. Я не вправе принимать за них решения, и я бы не стал ставить вашу жизнь на кон из-за их милосердия. — Он сделал паузу, его взгляд задерживается на ней еще на мгновение. — Отдохните. Вам понадобятся силы.       Девушка посмотрела на мужчину перед собой, пытаясь понять его мысли и чувства. Затем она почтительно поклонилась и искренне улыбнулась ему: — Спасибо. Спокойной ночи, Артур, — с этими словами Селена направилась в отведенные ей покои, пока не исчезла в дверях.       Он коротко кивнул в ответ, молча выражая свое уважение. Он ничего не говорит, выражение его лица остаётся непроницаемой маской. Он стоял неподвижно ещё долго после того, как затихал звук её лёгких шагов, прислушиваясь к тишине дворца. Бремя его долга теперь ощущалось ещё тяжелее, чем раньше. Эта ведьма — прекрасная, могущественная загадка, что одновременно спасла человека, которого он поклялся защищать, и усложнила его миссию. Он медленно выдохнул, тихий вздох теряется в тенях, прежде чем, наконец, повернуться и пойти в противоположном направлении.