Не оставляй меня одну

До рождественского спектакля остаются считанные дни, а Габриэль почти ни на шаг так и не приблизилась к цели: Зена по-прежнему остается для нее недоступна. Это словно до боли желанный клад с несметными сокровищами, что отчаянно ищешь, но в последний момент он от тебя ускользает. Габи отдала бы что угодно за одну только будоражащую кровь улыбку Зены, за одно слово, обращенное к ней, не говоря уж о прикосновении руки — об этом и мечтать не смеет. И до чего было бы прекрасно, если бы на этой школьной сцене остались бы сейчас только они вдвоем, без этих противных одноклассников, что снова и снова норовят подпортить ей жизнь! Стоит ли и говорить, что одноклассники Габриэль то и дело изобретают новые, все более изощренные способы поиздеваться над ней? Случается такое и на этот раз. После окончания репетиции, когда все расходятся по домам, Мэгги — местная «королева школы» — незаметно прилепляет что-то к спине ничего не подозревающей Габриэль. — Скажи, Габи, это правда? — противно смеется ей в лицо Тэд, главный хулиган класса. — А справку от венеролога предоставишь? — Что за бред ты несешь? — Габриэль хмурится. — Дай пройти! — пытается протиснуться к выходу из актового зала, но Тэд и несколько его приспешников преграждают ей путь. — Ты задел ее за живое, — насмешливо произносит стоящая рядом Мэгги. — Видимо, справки от венеролога-то у нее и нет! Не советую, а то заразишься еще. — Дайте пройти! — Габриэль повышает тон, ощущая нарастающую панику где-то между грудью и животом. — Я сейчас закричу! Издевательский смех обидчиков Габи прерывает скрип открывающейся двери. — В чем дело? — голос Зены низок и суров, взгляд — мрачнее тучи. — Ну опять сейчас начнется, — нарочито устало вздыхает Мэгги. — Пришла наша заступница всех сирых и убогих! Скажи, Зена, ты не пробовала хотя бы минуту побыть нормальной? Зена сменяет ее полным презрения, проживающим насквозь взглядом. — Нормальной, как ты? Спасибо, я еще не настолько деградировала. Еще мгновение — Зена подходит к Габриэль сзади и резким движением срывает с ее спины прицепленный лист бумаги. — Тебе стоит быть внимательнее, — обращается Зена к Габи, и голос ее наполняется теплотой, так контрастируемой с прежней суровостью. Зена показывает ей, что было написано на бумаге. «Я — Габриэль, звоните мне, оказываю интимные услуги» (далее написан номер телефона). Габриэль меняется в лице. — Совсем долбанулась?! — кричит она на Мэгги, приклеившую к ее спине злосчастную записку. — А что, Габи, ты могла бы подзаработать, — продолжает издеваться та. — Семья-то у тебя бедная, твои родители даже нормальную одежду тебе позволить не могут! — А твои, я смотрю, так и не научили тебя хорошим манерам, — бросает Зена в адрес Мэгги. — Ну ничего, я с удовольствием восполню пробел в твоем воспитании. Промолвив это, Зена с остервенением рвет сорванную со спины Габриэль записку на мелкие кусочки, после чего, сжимая клочки в руке, подходит к Мэгги вплотную. — А теперь берешь и съедаешь все до единого куска бумаги! — отчеканивает она каждое слово. — Давай, начинай жрать клочки. Пока все не сожрешь — отсюда ни шагу. Сделаешь хоть один шаг — увидишь, на что я способна! Сердце Габриэль бьется с бешеной силой. — Ты совсем больная? — кричит Мэгги в ответ. — Долбанутая гопница! Или что, это в порядке вещей там, откуда ты приехала? — Там, откуда я приехала, за оскорбление чести и достоинства могут убить, — на лице Зены появляется гордая улыбка. — А ты только что оскорбила Габриэль. Теперь ты за это поплатишься. Давай, жри остатки своей поганой записки! — Зена, прошу, не надо! — восклицает стоящая рядом Габи, в голосе ее слышится мольба. Она осторожно касается руки своей защитницы. — Не заставляй ее этого делать, пожалуйста! Все в порядке, я ее прощаю. Через полгода, когда мы все закончим школу, я и думать забуду о выходках Мэгги и остальных! Не надо, Зена, хорошо? После слов Габриэль запал Зены заметно ослабевает, она делает шаг назад, опускает руку, в которой сжимала клочки, и небрежно бросает их в мусорное ведро. — Скажи спасибо Габриэль, — обращается она к Мэгги, и в голосе ее все еще звучат нотки гнева. — Ладно, ты того не стоишь. — Ты — ненормальная. — Мэгги, изо всех сил скрывая страх, крутит пальцем у виска, — тебе лечиться надо, — после чего, выдавая собственную слабость, спешит как можно скорее покинуть актовый зал. Одноклассники, ошарашенные сегодняшним зрелищем, расходятся по домам. Габриэль удается поймать Зену, надевающую куртку, в школьной раздевалке. — Спасибо тебе, — Габи буквально вся сияет. — Ты так заступилась за меня… Ты — моя защитница! Может, прогуляемся вместе до дома? — Думаю, не стоит, — Зена улыбается в ответ уголками губ. — Тем более, что мне в другую сторону. (О, до чего она невозможна!) Но и Габриэль — не из робкого десятка. — Почему ты не даешь даже шанса познакомиться поближе, узнать друг друга? Может, я подружиться хочу. Или что, я для тебя тоже недостаточно крута, как и для них? (Сразу напропалую, не сбавляя скорости). — Дело не в этом, — молвит Зена. — Тогда в чем? — Просто не хочу, чтобы ты ко мне привязалась. Нет ничего хуже. Поверь, знаю, о чем говорю. — Но что же тут такого ужасного, даже если привяжусь? — упорства Габи не занимать. — Это ведь нормально для любой дружбы, для любых отношений. — Только не со мной, — усмехается Зена, накидывая шарф поверх зимней куртки. — До завтра, Габриэль. Исчезает так же стремительно, как появилась сегодня в актовом зале, оставляя Габриэль стоять одну в недоумении посреди раздевалки. (Как же разгадать тебя, загадка из загадок?)