Часть 9. Отчаяние и надежда
21 октября 2025 г., 09:52
Габриэль просыпается по ночам от собственного крика, вся заплаканная и дрожащая, едва находя в себе силы дышать. Ночь за ночью преследует кошмар с одним и тем же исходом: Зена окончательно ускользает из ее рук подобно песку сквозь пальцы, нещадная тьма забирает у нее Зену, навсегда их разлучая.
Это страшно, дико страшно, до дрожи, до тошноты. (Еще страшнее — осознание того, что это отнюдь не кошмарный сон, а в недалеком будущем — жестокая реальность).
Габриэль отказывается смириться. Габриэль не может и не хочет смириться и принять это как данность. (Слишком велика ее любовь).
К началу апреля семья Габи — родители и младшая сестра — уже в курсе, кто ей Зена на самом деле. Тринадцатилетняя Лила поддерживает сестру, реагирует даже почти восторженно и признается Габриэль, что догадывалась обо всем с самого начала, потому что шифруются они с Зеной плохо.
Что до отца и матери — те, конечно, восторгов Лилы особо не разделяют, но, поворчав немного, все же смиряются. Отец высказывает мнение, что лучше так, чем если бы Габи залетела в шестнадцать или попала бы в какую-нибудь секту, а мать вскоре даже изъявляет желание еще раз лично пообщаться с Зеной — уже зная о ее истинном статусе в жизни Габриэль.
Узнают родители Габриэль и о болезни Зены. «Что я могу сказать, Габи, — вздыхает мать, обнимая дочь за плечи. — Как суждено Свыше — так все и будет. Ты должна в любом случае оставаться сильной».
(Вот только крайне трудно оставаться, сильной, когда твой земной рай рушится подобно карточному домику).
В школе Габи неразлучна с Зеной, не отходит от нее ни на шаг, неразлучны они и после школы, Габриэль отныне — самый желанный гость в доме Зены и ее мамы, приходит к ним каждый день и засиживается рядом с любимой порой до утра. (Не желая отпускать ни на миг).
— Я люблю тебя, Габи. Я не хочу, не хочу оставлять тебя одну!
— Я знаю, родная. Я тоже этого не хочу.
Так и засыпают до рассвета в комнате Зены, не разнимая рук.
И отчаяние Габриэль, так сильно бьющее по нервам, на мгновение сменяется проблеском едва заметной надежды. Габриэль не хочет падать духом.
(Габриэль просто не имеет права падать духом).