Не оставляй меня одну

В забитой, запуганной одноклассниками, слабой и всего боящейся, на первый взгляд, девочке обнаруживается стальная воля и сильнейший характер. Та, что еще вчера ютилась в углу школьного коридора со своими тетрадками и плакала в туалете после очередных издевок, сейчас не спит ночами, оберегая сон горячо любимой Зены, находясь рядом двадцать четыре на семь во время каждого ее приступа, успокаивая и обещая скорое выздоровление. Обследование Зены идет полным ходом; наконец, Джонатан сообщает, что донора сердца нашли, что к операции все готово, и вероятность хорошего исхода весьма велика. На уроки Зена не ходит с середины апреля; в больнице она, всегда старательная и целеустремленная, не забывает готовиться к экзаменам. (А Габи, между тем, круглые сутки рядом). Зена и правда не знает, где бы она была сейчас, если бы не Габриэль. Хотя порой бывает до боли страшно — когда сердцебиение в очередной раз учащается, когда дают о себе знать боли — Зена боится всякий раз, что завтра может просто не наступить. В такие моменты Габи снова рядом, не давая панике взять верх. Габриэль любит (страстно, беззаветно, сверх меры, на полную мощь своей юной души). И эта любовь придает ей сил перед лицом тьмы (которой она не отдаст Зену ни за что на свете). Габриэль будет бороться до конца. Как-то, сидя на больничной койке возле любимой, Габи заводит разговор о будущем, о планах после школы. — Я буду подавать документы на журналистику. Как думаешь, Зена, у меня получится? — Я в этом уверена, — Зена улыбается теплой улыбкой, с нежностью сжимая руку возлюбленной. — Ты пишешь потрясающие тексты, и журналист из тебя получится отличный! Я в тебя верю, Габи! — А у тебя какие планы? — спрашивает Габриэль, улыбаясь в ответ. — Думаешь, мне стоит строить планы? — Зена, милая, конечно, стоит! — Габи нежно проводит тыльной стороной ладони по ее щеке. — Все будет хорошо, слышишь? — Твой оптимизм внушает доверие, — Зена смеется. — И ты, наверное, права — не стоит падать духом. Раз ты не сдаешься — я тоже не буду. Честно, я пока не думала о выборе профессии. Но мне вот, например, нравятся лошади и боевые искусства. Может, мне что-нибудь из этого попробовать рассмотреть? — Идея мне нравится! — Габриэль смеется в ответ. — А, может, в прошлой жизни ты была воином? — Вполне возможно. А ты — бродячей поэтессой, бардом, воспевающим мои подвиги. — Мы бродили по свету, творя добро и защищая невинных, и всегда были вместе, были неразлучны… А в этой жизни вновь соединились, чтобы больше никогда не расставаться! — Мне нравится твоя теория, — Зена снова улыбается. — Мне так хорошо с тобой, Габи… Эту ночь перед операцией я проведу, думая о тебе. А ты иди домой, тебе выспаться нужно — сколько суток ты уже не спала? — Я бы лучше в эту ночь осталась здесь, с тобой, — отвечает Габриэль. — Иди домой и ложись спать, любовь моя — это не обсуждается! — голос Зены мягок и весел, но вместе с тем — непреклонен. — Позвоню твоим родителям и проверю, спишь ты или нет! — Слушаюсь, мой храбрый воин, — Габи смеется и, наклонившись, целует Зену в уголки губ. — Завтра ты родишься заново! — И буду любить тебя еще сильнее. До операции остается ровно одна ночь. И заснуть Габриэль удается лишь к утру. (Всю ночь молится, не переставая, у маленькой иконки над кроватью).