Только ты и я... и ещё один ты

Помощники подсуетились, и назначить первую из запланированных встреч с избирателями удалось в Сан-Франциско. Баки совершенно точно нервничал больше, чем Локи — в принципе, кто угодно в команде нервничал больше, чем Локи. В самолёте по пути в Сан-Франциско тот открыл папку с речью один раз, пробежавшись по ней глазами, и попросил налить им с Баки вина. Сидящий напротив Баки покосился укоризненно. — За будущий успех! — протянув руку с вином через столик, на котором лежали документы, произнёс Локи. Баки покачал головой, но всё-таки столкнул их бокалы. Но, когда оба бокала окутало магическое сияние, сказал: — Я знаю эти фокусы. У нас куча работы. Ту историю замяли, но юристы наготове. Говорят, ещё один журналист начал копать. — Всего лишь по одной. — Локи коснулся кончиками пальцев металлической кисти, лежащей на документах. — Не будь таким занудой. Снова покачав головой, Баки всё же глотнул вина. Аккуратно убрал бионику из-под пальцев Локи. Встреча с избирателями в Сан-Франциско прошла на ура — такое пугающе огромное количество людей с рогами в одном месте Баки не видел никогда. Локи блистал харизмой и остроумием. Баки нервничал, как бы он чего ни ляпнул. К счастью, обошлось, и люди остались от него в восторге. Вечером в своём люксовом номере отеля Баки включил новости. Усмехнулся, увидев угрюмого себя где-то за спиной Локи, а потом пошёл в душ. Когда вернулся, в самой большой части номера, развалившись на диване с папкой документов, лежал Локи. Тот факт, что на Баки было только полотенце, его не смутило. А вот очередное нарушение личного пространства — ещё как. — Стучать не учили? — спросил Баки, остановившись по пути в спальню и скрестив руки на груди. Локи опустил папку с документами на грудь. — Мне нужны были бумаги, они у тебя. А ты был в душе. Мне туда надо было постучаться? Закатив глаза, Баки прошёл в спальню. Дверь не закрыл — но без какого-либо намерения. Просто не ожидал, что, надевая трусы, заметит на себе взгляд Локи из другой комнаты. Такого рода диссонанс в голове возникал нечасто, но в тот момент Баки подумал: сколько раз такие же, но другие глаза видели его голым? Надев футболку и штаны и вернувшись в комнату, — Локи снова увлёкся чтением документов — Баки сел в кресло рядом с ним. — У тебя когда-нибудь возникает сомнение, кто перед тобой, когда ты смотришь на меня или на него? — Нет, — уверенно ответил Баки. Потом добавил: — Может, только один раз, когда ты впервые ко мне в кабинет заявился. Но я тогда просто не ожидал тебя увидеть. Локи хмыкнул. Отложил документы на столик и сел. Взгляд его скользнул по металлической руке, но коротко, и он быстро себя одёрнул: — Прошу прощения. — Ничего. — Баки с ухмылкой сжал и разжал металлический кулак. — Ты постоянно в рубашках и пиджаках или джемперах. Не замечал, что она... настолько элегантна и красива. — Не знаю. Ничего особенного, по-моему. — Взглянув на перчатку на правой руке Локи, Баки добавил: — Перчатка твоя будет поэлегантнее. Локи улыбнулся. Баки произнёс: — Извини, я не... не намекал ни на что, просто... — Не извиняйся. Локи неспешно стянул с руки перчатку. Взору открылись тонкие длинные шрамы, протянувшиеся от запястья до костяшек пальцев. Баки сдвинул брови. — Предупреждая твой вопрос, я мог бы скрыть их магией. — И шрамы на несколько секунд исчезли, чтобы после возникнуть снова. — Просто... — Просто они о чём-то напоминают? Уголок рта Локи приподнялся. Он взглянул в серые глаза. — У нас была небольшая стычка с другими Локи в Пустоте. И тогда аллигатор откусил мне кисть. Брови Баки удивлённо вскинулись. — Локи-аллигатор откусил тебе кисть? Локи кивнул. — Пиздец. Усмехнувшись, Локи продолжил: — Потом парочка других Локи помогла мне восстановить её магией. Но мы оказались недостаточно сильны в исцеляющих заклинаниях. Сочувственно поджав губы, Баки покивал. Локи положил перчатку на столик. Опять окинул бионику взглядом. — Судя по размеру потери, твоя история длиннее? Баки пожал плечами. Поняв, видимо, что рассказа не дождётся, Локи кивнул. Предложил: — Давай спустимся поужинать? — Локи, мы когда проходили днём мимо ресепшена, к нам за минуту трое подбежали сфотографироваться. Поужинать спокойно вряд ли удастся. Рассмеявшись, Локи встал с дивана. — Тогда закажем сюда. И он подошёл к телефону, стоящему на столике у стены. Баки проводил его взглядом. Когда Локи повернулся к нему спиной, взгляд скользнул к бёдрам и ягодицам. Таким же, как у его Локи. Таким же, каких Баки столько раз касался, какие столько раз занимали его самые интимные мысли. Когда Баки осознал, что те самые мысли появились при взгляде на другого Локи, он отвёл наконец взгляд. Стало неловко. Когда им принесли ужин, вместе с ним прибыло шампанское. Баки закатил глаза. Локи усмехнулся. — Прекрати быть таким серьёзным, Барнс. — Я на работе, Локи. — Если я тебе плачу, это не значит, что каждую минуту, когда ты со мной, ты — на работе. И он наполнил два бокала шампанским. Правой рукой, на которую не стал надевать перчатку, протянул один бокал Баки. Тот бросил быстрый взгляд на шрамы. — Они мешают? — Нет. Я привык. Баки забрал шампанское. Сделал глоток. — Хоть кто-то из нас должен чувствовать серьёзность ситуации. Сдвинув брови, Локи посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. А потом усмехнулся и произнёс: — Да ты и правда серьёзно к этому относишься. — Я понимаю, что для тебя это — веселье, Локи. — Так и расслабься тоже, мой милый Барнс. Что в понимании Локи значило «расслабиться», Баки так и не уловил — но рад был, что совету его не последовал. Потому что в противном случае Локи следующим утром проспал бы к чёртовой матери вылет в другой город. Пробурчал, правда, когда Баки наконец достучался в его номер, что летят они на его самолёте и какого вообще чёрта кто-то ему должен указывать, когда взлетит его личный самолёт. Баки дал ему подзатыльник и сказал, что они должны быть в машине через пятнадцать минут. Города, выступления перед избирателями, интервью, встречи со спонсорами — они неслись, как вагонетка со сломанными тормозами, а глаз дёргался с каждым днём всё сильнее. Зайдя в номер отеля где-то в восьмом или девятом по счёту городе, Баки обнаружил, что в кресле сидит его Локи. Улыбаясь, тот поднялся из кресла — Баки подошёл и заключил его в объятья. — Привет, — выдохнул ему в шею, прижимая к себе крепче. — Привет. Надоело видеть тебя только по телевизору. Я соскучился. — Я тоже, Локи. Чувствуя, как сильные руки сжимают его в ответных объятьях, как в груди от этого становится тепло, Баки коснулся губами чёрных волос. Чуть отстранившись, Локи погладил его по щеке и произнёс: — Поздравляю с растущим успехом. — Нонсенс, если подумать. Для независимого кандидата. — Неужели ты бы ввязался в это, если бы не верил, что он не сможет победить? — Дело не в вере, а в статистике. Но сейчас — думаю, может, если честно. — Баки коротко поцеловал Локи. — Ладно, давай не будем о политике. Я в этом и так двадцать четыре на семь. Локи улыбнулся шире. Кивнул. — Я встречался с издательством. Проявили интерес. На лице Баки появилась довольная и гордая улыбка. — Я не сомневался. Тонкие губы Локи притянули взгляд. Проведя по ним кончиком большого пальца, Баки выдохнул: — Как же я соскучился по тебе. Ухмыльнувшись, Локи бросил короткий, но красноречивый взгляд в сторону спальни. Баки его уловил. Облизнул губы. Взяв Локи за руку, потянул его в комнату и первым сел на кровать. Пока снимал пиджак, Локи смотрел на него жадным, но терпеливым взглядом — словно и не планируя присоединиться. Когда руки Баки потянулись к пуговицам рубашки, Локи остановил их, накрыв своими. Толкнул Баки в грудь. Тот лёг, а Локи взял его ногу, приподнял, чтобы снять туфлю и носок. — Ты напряжён. — Локи принялся медленными движениями массировать его ступню. — Тяжёлые деньки выдались. — Надо выпустить пар. — Угу. Игриво дёрнув бровью, Локи отпустил ногу Баки — тот упёрся ею в его грудь — и взял вторую. Оголил её тоже. И тоже принялся массировать. А Баки — лениво расстёгивать свою рубашку. Когда Локи отвлёкся от его ног, чтобы стянуть тёмно-зелёный джемпер, Баки окинул торс его взглядом, полным желания. Снова коснулся груди ногой. Провёл ею вниз, по животу, и, похоже, только в этот момент осознал наконец, что — вот он, его Локи, рядом, весь его и для него прямо сейчас. Когда Локи опустился на кровать, вроде бы собираясь устроиться между бёдер Баки, тот упёрся ногой в его плечо, не давая наклониться. Уголок губ Локи тут же пополз вверх. Он откинул ногу Баки, чтобы впиться в губы его поцелуем, дерзким и абсолютно провокационным. Баки ухмыльнулся этому. Перевернул Локи на спину, оторвался от его губ; в голубых глазах — наглые и лукавые искры, а рука игриво опустилась к ягодицам Баки. — Ты всё ещё напряжён. С лица его, похоже, и правда не сходило угрюмое выражение. Баки коротко усмехнулся этому. Снял наконец рубашку, наклонился и губами прижался к груди Локи. Ощутил между своих ног прикосновение ладони. — Или я тебя больше не привлекаю? — Стресс — он и для суперсолдата стресс. — Ммммм... Баки укусил Локи за сосок, и резкий вздох его отдался горячей волной в груди. Двинув бёдрами, чтобы ярче ощутить прикосновение ладони, Баки поднял голову. Взглянул Локи в глаза. Он знал, что мир был слишком безумным местом, чтобы чувствовать себя по-настоящему, бескомпромиссно счастливым. Кто-то назвал бы это чрезмерной тревожностью. Или пессимизмом. Но Баки предпочитал думать, что он просто честен. Просто принимает всё, как есть. Но когда глаза эти голубые смотрели на него так, Баки готов был признать: в такие моменты ничего важнее, чем взгляд этот, не существует. Когда Локи снял с него штаны и потянулся к ремню своих брюк, Баки бросил взгляд на изголовье кровати. Они сломают его сегодня — Баки готов был поставить на это свою зарплату за месяц. Поджав губы, он снова перевёл взгляд в голубые глаза; Локи прекрасно понял, куда он смотрел. Он тоже разделся полностью и, выбравшись из-под Баки, повернулся к нему спиной, опираясь руками о бедное изголовье кровати. Баки коснулся губами его поясницы. Провёл по ягодице живой ладонью. Потом пальцами, облизнув их перед этим, — между. Локи снова резко вздохнул, сильнее сжимая спинку кровати ладонью. — Я так сильно по тебе соскучился, — шепнул он, когда Баки наклонился и поцеловал его шею. — Я тоже. Дай смазку. В ладони Локи в изумрудном сиянии появилась упаковка смазки, и он протянул её Баки. Тот нетерпеливо открыл, выдавил немного смазки на живую ладонь и распределил её по своему члену. Входя медленно, провёл металлической рукой по плечу Локи, по его боку. Локи повернул голову — наклонившись ещё ближе, Баки поцеловал его. Усмехнулся в поцелуй, услышав треск: кровать не выдержала и пары минут. Тогда Баки толкнулся глубже, сильнее — новый треск смешался со стоном Локи, а Баки тихо рассмеялся. Настроение и правда поднялось: мысли, сумбурным, мягким туманом окутавшие, не оставляли места напряжению. Бережно, но глубоко, чувствительно двигаясь, ощущая так ярко каждое ответное движение, дрожь Локи и его стоны, Баки отчего-то вспомнил их первый раз: это была ещё его старая квартира, диван, сверху был Локи, а Баки ощущал то неловкость, то счастье. Последнее распознал не сразу с непривычки. Ведь он знал, что мир был слишком безумным местом, чтобы чувствовать себя по-настоящему, бескомпромиссно счастливым. Но сейчас Баки готов был поспорить даже с самим собой. — Когда твоя книга выйдет в печать, подпишешь мой экземпляр? — спросил Баки позже, лёжа на груди Локи и поглаживая его живой ладонью. Локи усмехнулся. — Разумеется. — Отлично. Продам на аукционе. Локи ущипнул его за ягодицу, и Баки рассмеялся едва слышно. — Пока одно издательство размышляет, мне позвонили ещё из трёх. Выберу то, которое предложит самую стильную обложку. — Ну, да, при чём тут деньги? Подняв голову, Баки прошёлся взглядом от губ Локи до глаз его и обратно. Поцеловал в губы коротко и мягко. Снова устроится на груди. И так уснул — пока его не разбудил шум, которого точно не должно было быть в номере. Потому что создал его второй Локи: еле разлепив веки, Баки увидел, что тот сидит на столе. Пробормотал: — Господи, Локи, пожалуйста... Локи, на груди которого лежал Баки, тоже открыл глаза — с недовольным стоном. Увидев другого Локи, фыркнул. — Я проснулся рано, и мне стало скучно. Ещё я забыл, какие у нас планы на сегодня. — Встреча со спонсорами днём. Вечером вылетаем в Балтимор. — Это где? — Мэриленд, придурок. В этом штате, по официальным данным, ты родился. Сидящий на столе Локи захихикал. — Я тебя проверял. — Который час? — Что-то около восьми. — Никогда не поверю, что ты сам проснулся что-то около восьми. Лежащий на кровати Локи переводил недовольный взгляд с Баки на другого Локи и обратно. Другой Локи наклонил голову вбок с заинтересованным видом. Произнёс задумчиво: — Это у меня такие плечи широкие? Локи кинул в него маленькую подушку. Увернувшись, второй рассмеялся. Спрыгнул со стола и присел на край кровати в ногах Локи. Баки сказал: — Съеби отсюда, пожалуйста. Если я тебе нужен, поговорим чуть позже. — Нет, правда, как часто ты об этом думаешь? — обратился второй Локи к первому, совершенно игнорируя наличие Баки в комнате. — О чём? О моих-твоих плечах? — Угу. — Локи, я в Мультивселенной столько всего повидал, что — ты уж прости — твои плечи не вызывают во мне никаких эмоций. — А ты? — спросил Локи у Баки. Тот усмехнулся. — Я часто думаю, как лихо ты перекидываешь ответственность со своих плеч на мои. — Как всегда, остр на язык. Баки показал этот самый язык сидящему на кровати Локи, а тот ухмыльнулся. Лениво размял шею и встал с кровати, тут же молча испарившись. — Придурок, — буркнул Баки. — Часто он так делает? — Нет, обычно я его бужу. Потянувшись за лежащим на тумбочке телефоном, Баки взглянул на экран. Нахмурился. — И правда, восемь. — Он коснулся губами подбородка Локи. — Где выдают награду за терпение и за возможность выдержать наличие в жизни сразу двух Локи? Локи усмехнулся и, повернувшись на бок, прижал Баки к себе.