Только ты и я... и ещё один ты

Занять место в избирательном бюллетене для Локи труда не составило. С тех пор, как он заявил о намерении баллотироваться, СМИ, соцсети и просто люди на улицах не затыкались о нём дольше, чем на час. Баки опасался, что шумихи будет больше, чем толку — но необходимые для официального включения в кандидаты голоса Локи собрал быстро. И количество сторонников шокировало. Локи решил, что отпраздновать это просто необходимо. Всей командой. Как можно помпезнее. Поэтому поручил забронировать зал в шикарном ресторане, а ещё пригрозил уволить всех, кто не явится на торжество. К сентябрю Баки спал всё меньше, поэтому тусоваться не очень-то хотелось. Но подавать дурной пример коллегам не хотелось больше. Так что прийти в ресторан пришлось. Толкая перед командой речь, Локи обнимал Баки за плечи одной рукой и трижды чуть не пролил на него шампанское. Закончив — все вокруг хлопали и кричали «Ура!» и «Локи в Президенты!» — он смачно поцеловал Баки в щёку. Тот молча отпихнул его от себя, вытер щеку тыльной стороной кисти. Локи подмигнул ему. Когда ни с кем из присутствующих не надо было говорить о делах, Баки молчал большую часть времени. Выйдя на воздух второй раз за вечер и вернувшись в ресторан, взял очередной бокал шампанского и уселся за столик. Взгляд его упал на Локи. Точнее, сначала на его зелёную жилетку. На значок «Локи в Президенты», который носил каждый из присутствующих. На широкие плечи под чёрным пиджаком. На тонкие губы, которые изогнулись в ухмылке, так похожей на ухмылку его Локи. На длинные ноги, крепкие бёдра. В конце концов, на перчатку на правой руке, и Баки осознал наконец, что слишком яростно кусает изнутри губы. Взгляды серых и голубых глаз пересеклись. Баки приподнял бокал, показывая Локи, что пьёт за него, и сделал глоток шампанского. Едва не закашлялся, потому что пересохло в горле. Кивнув ему с улыбкой, Локи осушил свой бокал. Баки брёл домой пешком в тот вечер. По темноте уже и не знал даже, который час. Вечером прошёл дождь. Поэтому теперь дороги мокро блестели под светом фонарей, кое-где встречались лужицы. Сомневаясь, что Локи уже спит, Баки всё же зашёл в квартиру тихо. В гостиной работал телевизор — когда Баки заглянул в комнату, лежащий на диване Локи помахал ему рукой. — Привет, — поздоровался Баки. И ушёл в душ. С желанием помыть голову изнутри. Потому что никак, никак из неё не шла ярко-зелёная жилетка второго Локи. Широкая грудь, что скрывалась под ней. Его дурацкий поцелуй в щёку дурацкими, но такими же, как у его Локи, губами — а их целовать было невыносимо приятно. Баки так надеялся, что не сойдёт с ума, втянув себя в эту историю. Но, похоже, он ошибался. Переодевшись в домашние штаны и футболку, Баки пришёл в гостиную. Чмокнул лежащего на диване Локи в губы и молча сел у него в ногах. Хоть и пытался если не нацепить на лицо маску расслабленности, то, как минимум, скрыть задумчивость — но не вышло. Голубые глаза сразу же уставились с тревогой. Баки этот взгляд упорно игнорировал. Поэтому Локи сел, приблизившись к Баки, продолжая сверлить его обеспокоенным взглядом. — Баки? Что-то случилось? Баки повернулся к нему. Покачал головой. И бросил быстрый взгляд на правую руку — который стал его роковой ошибкой. Потому что лицо Локи тут же вытянулось, а глаза опасно блеснули. Он усмехнулся. — При чём тут он? — Кто? — Баки включил дурака. — Что ты на моей правой руке ищешь, шрамы? Баки растерянно покачал головой, а внутри поднималась паника. Он не хотел говорить об этом с Локи. Но в то же время знал, что он раскусит его легко. И знал, что скрывать это не сможет. Поэтому произнёс тихо: — Мне кажется, я хочу его. Он увидел и ощутил физически, как Локи замер в ступоре. Как в нём поднимается холодная ярость, смешанная с непониманием и болью. Он отодвинулся от Баки. Встал с дивана. — Локи, я... — Ты — что? — Просто ловлю себя на странных мыслях. Но это — я клянусь — только из-за того, что он выглядит, как ты. Локи расхохотался: смех словно набирал громкость и с каждой секундой становился всё опаснее, всё острее. — Вы трахались? — Нет! Баки вскочил с дивана, но даже не успел приблизиться к Локи — тот взмахнул рукой, и заряд магической энергии сбил Баки с ног обратно на диван. Сердце стучало бешено. Но он осмелился продолжить: — Мы не трахались, и этого никогда не будет. Локи, я... Эти мысли дурацкие возникают, когда он молчит или когда... когда какой-нибудь жест или выражение лица тебя напоминает, но я клянусь... — Замолчи. Заткнись и не смей никогда говорить со мной об этом. — Локи... Локи поднял руку, требуя молчания. — Если когда-нибудь ты решишь с ним потрахаться, я убью его. Ты меня понял? Баки кивнул. Что произойдёт в этом случае с ним, спрашивать не стал, — в первую очередь потому что о том, что этого никогда не будет, говорил честно. Бросив на него злобный взгляд — ну, хотя бы не телевизор или вазу, подумал Баки — Локи ушёл в спальню и хлопнул дверью. О том, чтобы даже дышать в сторону спальни той ночью, не было и речи. Баки лёг на диване в гостиной, но почти не спал. Поднявшись, приготовил завтрак. В процессе была мысль вылить тесто в унитаз и заказать доставку, но блинчики всё-таки получились. И даже были горячими, когда Локи проснулся. Турка стояла на плите, с минуты на минуту готовая отдать для Локи свежий крепкий кофе. — Привет. — Доброе утро. Мне почаще надо тебе угрожать, чтобы получать горячие блинчики на завтрак? — Да ладно тебе. Не так уж редко я готовлю. Усмехнувшись, Локи сел за стол. Баки подошёл к столу, протянул через него руку и накрыл кисть Локи ладонью. — Когда я сказал не сметь говорить со мной об этом, я не имел в виду «Поговорим утром». Я имел в виду — никогда, Баки. Баки кивнул. Сказал: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Позавтракав, Баки уехал в офис. А спустя минут десять после того, как зашёл в кабинет, к нему ворвался Локи с бутылкой шампанского и двумя бокалами. — Я даже боюсь представить, как ты будешь праздновать, если победишь, — усмехнулся Баки. Игриво улыбаясь, Локи уселся на стол рядом с Баки. Тот отложил в сторону пачку документов, которые просматривал. — Не если, а когда. Будешь почётным гостем. Узнаешь. — Локи налил уже открытое шампанское в бокалы. Продолжил: — Ты слишком угрюмый для человека, который через пару месяцев станет Вице-президентом Соединённых Штатов, Барнс. Он вручил один бокал Баки. — В моей жизни есть не только политика, да будет тебе известно. — И не один Локи? Неопределённо фыркнув, Баки поставил бокал на столик — но Локи тут же забрал его и вручил ему снова. — Поссорились? — Это не твоё дело. Глотнув шампанского, Локи хмыкнул. — Баки, когда я говорю, что я — не только твоя работа, я имею в виду, что могу быть твоим... другом. Ты можешь рассказать мне что-то, что тебя беспокоит. Может, я смогу помочь? — Отодвинься от меня подальше. Не глядя на Локи, Баки пихнул его локтем в бедро. — Чтобы ты издалека пожирал меня голодным взглядом? Баки посмотрел на него наконец. Брови нахмурил. — А ты думал, я идиот и ничего не замечаю? — Нет. Я думаю, это я — идиот. — Возможно. Забрав у Баки бокал, Локи поставил оба на стол. Подвинулся ближе, наклонился, опираясь рукой о подлокотник кресла. Баки резко ощутил нехватку воздуха. — Я попросил тебя отодвинуться, а не наоборот. Пройдясь взглядом по его лицу, Локи покачал головой. Спрыгнул со стола. Уселся на подоконник — теперь, когда их разделяла пара метров, Баки смог выдохнуть. Неспешным, ленивым движением Локи снял с правой руки перчатку, и Баки стало вдруг от этого так неловко, так странно, будто он случайно увидел его голым. И снова самым странным было то, что он видел — на самом деле видел это тело голым. Но не его. — Знаешь, я отыскал ещё одну причину, почему я ношу эту перчатку. Почему мне нужны эти шрамы. — Почему? — Чтобы хоть как-то отличаться от него внешне. — Локи горько усмехнулся. — Он когда-нибудь говорил тебе, сколько... боли ему... нам причиняло понимание, что старший брат был вечно во всём лучше? Баки кивнул. — Я правил Асгардом, Баки. Но даже тогда мне пришлось притворяться не тем, кто я есть. — Кем? Локи рассмеялся, и звук этого смеха ощущался так, будто кто-то сдавливает Баки живот огромными твёрдыми руками. — Отцом. Одином. А потом мне стало скучно. — Серьёзно? Ты был правителем Асгарда, но пришёл на Землю, чтобы стать Президентом Штатов? — Зато это мог бы сделать я, а не какая-то иллюзия. И мне было скучно, говорю же. — Но ты не успел, потому что за месяц до выборов к тебе пришли из УВИ. Локи покивал. — И оказалось, что я — жалкая копия. И самое жуткое — точная жалкая копия. Я выгляжу так же, как тот Локи, отсюда, из Священного Таймлайна. Я выгляжу так же, как Локи, который умудрился спасти саму Мультивселенную. Ты представляешь, вообще, какой мощью он обладает? Баки неопределённо дёрнул плечом. — Это же не значит, что ты не обладаешь такой же мощью. Я имею в виду — если бы это пришлось сделать тебе? Опустив веки, Локи глубоко вдохнул. Его потряхивало. Молча просидев несколько секунд, пока Баки казалось, что его внутренности ещё сильнее сжимают огромными руками, Локи открыл глаза. — Я не знаю, хватило бы мне смелости совершить подобное. Пойти на такую жертву. — Жертвы, Локи, к сожалению, часто приносятся во имя любви. Может, тебе просто пока не довелось испытать такой любви, ради которой ты пошёл бы на жертву. По щеке Локи скатилась слеза. Баки поднялся из кресла, подошёл к Локи и осторожно провёл кончиками живых пальцев по тонким шрамам на тыльной стороне его кисти. — Ты не жалкая копия, Локи. Ты не его копия. И ты не копия того Локи из Священного Таймлайна. Ты — это ты. — Даже ты видишь во мне его копию, Баки. — Иногда. Но я не говорю, что я в этом прав. Подавшись вперёд, Локи аккуратно притянул Баки к себе и обнял его. Вжался лицом в правое плечо. Баки нерешительно обнял его в ответ. Кажется, впервые, прикасаясь к нему, не хотелось отстраниться в ту же секунду. И слова о том, что он — вовсе не копия, даже обрели новый смысл. Потому что запах его был совсем иным. Когда Локи немного отстранился, он посмотрел в серые глаза. Коснулся щеки Баки. Потянулся к губам его, но Баки не позволил, увернувшись. Сказал: — Я не имел в виду это. — Ладно. Всё равно, спасибо. Баки кивнул. Неловко похлопал Локи по бедру и вернулся в кресло. Безумие сложившейся ситуации было запредельным. С его Локи об этом они больше не говорили — к счастью, напряжённости, недосказанности, попытки что-то скрыть в этом не ощущалось. И Баки очень надеялся, что внутри его Локи не растёт ревнивый монстр. Что Баки не кинул ему, как голодному псу, кость своим глупым и ненужным признанием. Продолжал ли он, как ребёнок с больным горлом — на мороженое, смотреть на второго Локи и ловить себя на странных мыслях? К сожалению, да. Пытался ли тот разжигать это пламя, вот-вот готовое сожрать Баки заживо? К сожалению, случалось. Он прикасался к нему наедине в кабинете или при всей команде: к рукам, плечам, шее. Редко — к лицу, и Баки тут же уворачивался от ловких изящных пальцев. Локи садился на его стол, словно загоняя Баки в угол. Хотя это было лишь иллюзией безысходности: потому что отодвинуть кресло или вовсе встать и обойти стол было легче, чем казалось. Легче, чем выкинуть весь этот бред из головы. Он ощущал себя так, будто его засунули в тесный багажник машины и везут в неизвестном направлении — хотя, чёрт побери, он сам туда забрался. Он был если не за рулём, то на переднем пассажирском. Он ясно видел каждый следующий поворот и — возможно — даже мог перехватить управление в нужный момент. Может, ему хотелось спрятаться от своих странных мыслей и ощущений в каком-нибудь багажнике. Когда дело дошло до дебатов, рейтинги Локи взлетели до небес. Их офис кипел, шумел и был в движении двадцать четыре на семь. Минимум времени, которое Баки провёл на работе в сентябре, было, кажется, часов тринадцать. Как-то перед дебатами он даже остался ночевать в офисе. Поэтому тот день ближе к концу сентября, когда удалось вернуться домой в пять вечера, стал нонсенсом. — Не поверишь, кто пришёл домой, — радостно произнёс Баки, заглянув в кабинет Локи. Тот удивлённо повернулся к нему. — Я, что, снова счёт времени потерял? Баки покачал головой, рассмеявшись. Подошёл к Локи, а тот встал из кресла, чтобы обнять его. — Новая идея? — кивнув на ноутбук за спиной Локи, спросил Баки. Локи загадочно улыбнулся. Погладил Баки по волосам. Тот спросил: — У нас есть вино? — Да. — Тогда я хочу вина, кучу еды и тебя на весь этот вечер. — Отличный план. — Пойду переоденусь. Переодевшись, Баки пришёл в гостиную — на столике перед телевизором уже стоял ужин, а Локи за их небольшой барной стойкой доставал вино и бокалы. Баки упал на диван. Поймал на себе взгляд голубых глаз. Улыбнулся. — Так что ты пишешь-то теперь, м? Локи с двумя бокалами вина сел на диван рядом с Баки и протянул один бокал ему. — Готовлю пьесу для Бродвея. Со мной связался режиссёр... — Да ладно! Игриво приподняв бровь, Локи жестом предложил Баки столкнуть бокалы. Баки столкнул и отпил из своего. — Локи, ты невероятно талантливый, умный и божественно очаровательный. — О, знаю. Кстати, — Локи взмахнул рукой, и в ней появилась книга, — твой подарок. Он протянул Баки книгу, и тот, поставив бокал на столик, с трепетом взял её в обе руки. Скользнул взглядом по тёмно-зелёной обложке. «Локи Одинсон» значился автором. А при взгляде на название Баки словно обняли. — «Вселенная в серых глазах»? Серьёзно? Локи пожал плечами. — Да, возникла идея поменять. Кстати, весь первый тираж разошёлся на предзаказы, и уже готовятся печатать второй. — Так у меня в руках эксклюзив? — Более чем. Открой уже наконец! Открыв книгу, Баки обнаружил на первом развороте изящную подпись Локи и дополнение к ней: «Тебе, моя любовь». — Ну, вот, теперь не получится её продать... Локи пихнул его в бок. Столкнул ногами с дивана, и Баки, смеясь, чуть не уронил со столика бокал и еду. Книгу держал крепко; повернув к Локи голову, улыбаясь, — тот в ответ смотрел, сузив глаза, — поцеловал его колено. — Спасибо за подарок. Толкнув Баки ногой в плечо и повалив на пол, Локи наступил на его грудь. — О-о-ох! — с наигранным возмущением воскликнул Баки. Он провёл пальцами по внешней стороне стопы Локи. Тот даже вниз не смотрел — взял со столика тарелку с ужином и принялся есть. Баки рассмеялся. Выход был очевидным: он пощекотал ногу Локи, и он тут же дёрнулся, убрав обе ноги с его груди. Баки сел на полу. Положил книгу на столик, провёл по ней ладонью, словно поглаживая. Этот подарок и правда много значил для него. Потому что каждое предложение, каждое слово, каждая буква прошли через сознание человека, которого он любил. Потому что, несмотря на «персонажи вымышлены», Баки точно знал, что «совпадения с реальностью не случайны». Что этот роман — о любви Локи к нему. Что он посвятил ему эти строки. Баки прижался к его колену щекой. Наклонившись и поставив тарелку на стол, Локи поцеловал его в макушку, переместился губами к шее, и сразу стало очень-очень жарко; Баки скользнул рукой между бёдер Локи, почти добрался до паха, но остановился, поглаживая ногу. Выпрямился. Всё ещё стоя на коленях, взглянул в голубые глаза, а потом забрался выше, сел Локи на бёдра, лицом к лицу. Руками — под футболку, по прессу, груди, почти как мраморная скульптура на ощупь; Локи снял футболку, и Баки свою снял следом. Прижался теснее. Ладонь живую положил на грудь Локи, чтобы ощущать, как сердце его стучит в ответ на близость, на прикосновения. На поцелуй. Куснув Локи за нижнюю губу, Баки улыбнулся, глядя на ухмылку, что получил в ответ. Он встал с дивана, чтобы раздеться полностью — застрял в штанине, чуть не упал, прыгая на одной ноге под смех Локи, — сел обратно, и Локи накрыл ладонями его ягодицы, сжал, а Баки снова поцеловал его в губы. Бионикой опёрся о спинку дивана. Каждое, даже крохотное, движение уже вставший член ощущал особенно остро, а когда Баки наконец живой рукой помог членам их соприкоснуться, то дыхание перехватило тут же — сделав поверхностный вдох, Баки взглянул в голубые глаза. Локи улыбнулся — глазами этими, губами, и одной рукой от ягодицы Баки скользнул к его пояснице. Пару раз двинув ладонью по их членам, Баки плюнул на неё и продолжил. Чуть приподнимая и опуская бёдра. Глядя в голубые глаза — никогда не переставая удивляться тому, как помещается в них столько желания, столько нежности. Столько любви. Локи поцеловал плечо Баки, ключицу, грудь его, а тот продолжал рукой доставлять им обоим удовольствие. Тесно смыкая пальцы. Стараясь не быть слишком резким. — Так хорошо? — спросил Баки шёпотом. Локи кивнул — лицом уткнувшись в шею Баки, и тот кивка не видел, почувствовал. А следом — дыхание жаркое, языка прикосновение. — Как бы я хотел оставить на тебе след. Это был выдох почти, бездумный, но Баки услышал. И понял, что Локи имеет в виду: засосы и лёгкие укусы исчезали на коже Баки очень быстро. А следом Баки осознал, что за этими словами стояло — хотя в порыве страсти Локи мог и сам этого не осознавать. — Укуси. Сильно. Так останется — на день, хотя бы, может быть. — Правда? Я не хочу сделать тебе больно. — Не сделаешь. Кусай. И Локи укусил — языком дотрагиваясь до кожи, зубы на ней сомкнул. Легко сначала. От этого внутри поднялась новая волна возбуждения — дикого, балансирующего на грани. Баки выдохнул: — Сильнее. Пожалуйста, сильнее. Зубы сомкнулись крепче — почти у челюсти, чтобы ни один воротник ни одной рубашки из гардероба Баки не скрыл засоса. Локи за волосы его схватил, и Баки застонал. Громко, и в ответ на его стон Локи укусил ещё сильнее — ощутив, как зубы чуть-чуть прошли сквозь кожу, Баки, едва ли осознавая уже, что делает, быстрее задвигал живой рукой, что сжимала оба члена, — и кончил первым. Локи по свежему укусу на шее языком провёл, шепнул: — Баки... Ты... Но его перебили: перебили ощущения, накрывшие бескомпромиссно той степенью наслаждения, от которой и дышать невозможно будто. Дышать и правда было трудно, но, несмотря на это, Баки поцеловал Локи в распахнутые губы; близостью слились языки. Руки Локи бродили по взмокшей спине Баки, а укус на его шее горел, обещая остаться до завтра — как минимум. — С ума сошёл, — усмехнулся Баки. — Ага. Всё из-за тебя. — Ещё бы. Поцеловав Баки в шею, Локи спросил: — Всё нормально? — Нормально. Мне понравилось. От ещё одного поцелуя в шею Баки глухо, лениво застонал; вытер правую руку о свой живот. Получил от Локи осуждающий взгляд и предложение: — Пойдём в душ? Они сходили в душ вместе, быстро. Вернулись к уже остывшему ужину, так что Баки снова разогрел его. Приземлился на диван рядом с Локи и взял в руки бокал вина. Включил телевизор — попались новости, и Баки хотел переключить, увидев на экране другого Локи, но его Локи забрал пульт и сделал погромче. Баки закатил глаза. Он знал об этом интервью, был в студии, за кадром. Помнил, что Локи упоминал его, а когда с экрана услышал свою фамилию, дёрнул уголком рта. Локи повернул к нему голову и, погладив по бедру, сказал: — Я горжусь тобой. Баки взглянул в ответ с недоумением. — Мной? За него голосовать будут, я-то тут... — Я не сомневаюсь, что он знает, что делает, что он умён, красив, обаятелен... Баки закатил глаза. Локи продолжал: — Но, Баки, без тебя он был бы просто хаотичным клоуном. Баки покачал головой, но улыбнулся. Возможно, Локи был прав. Прав по нескольким пунктам сразу. Второй Локи точно знал, что делает и чего хочет, хоть порой и вёл себя, как хаотичный клоун. Пожалуй, заслуга Баки в его продвижении и в его рейтингах немаленькая. Пожалуй, второй Локи действительно умён, красив и обаятелен — но при чём тут это? С каждым днём их офис всё больше напоминал муравейник. Иногда — птичий базар. Порой Баки натыкался на кого-то из сотрудников в коридоре, и те даже взгляд на него не поднимали. Дальше шли, полностью погрузившись в какой-нибудь документ или, как сейчас, телефонный разговор. Баки неодобрительно покачал головой и зашёл в кабинет к Локи. Тот потягивал вино, глядя на экран ноутбука. — Подпиши, пожалуйста. — Баки положил ему на стол папку бумаг. Поставив бокал на стол, Локи подписал документы, даже не пролистав. — Ты почитать не хочешь? — Сколько здесь страниц, пятьдесят? Я тебе доверяю. Покачав головой неодобрительно второй раз за последние пять минут, Баки подошёл к Локи и встал рядом с его креслом. На экране ноутбука шёл утренний выпуск новостей. — Мы войдём в историю, — сказал Локи, окинув профиль Баки медленным взглядом. — Ага, первый пришелец в Овальном кабинете и первый Вице-президент, которому перевалило за сотню. Локи ухмыльнулся. Взгляда от Баки не отводил. Тот посмотрел сначала на него, потом на бокал вина. — Ты многовато пьёшь. Махнув рукой, Локи ответил: — Должен же я как-то расслабляться. — Он поднялся со стула и встал к Баки лицом, опираясь бёдрами о стол. — Ты, по-моему, расслабляешься недостаточно. Как предпочитаешь? Баки пожал плечами. — Книжки читаю. Спорт. — Секс? Дёрнув уголком рта, Баки подтвердил: — Секс. Отвечая, Баки не ожидал, что в следующий момент Локи поцелует его. Бескомпромиссно и уверенно накроет губы его своими и ладонь, левую, что без перчатки, положит на щеку. От шока Баки застыл, не дыша, с широко открытыми глазами. А потом распахнул губы, отвечая на поцелуй. Притянул Локи к себе, положив руку на плечо его, словно во сне, словно со стороны на них глядя, словно это делал кто-то другой — не Баки. Потому что Баки не должен был так делать. Баки не должен был так поступать. Баки не должен был чувствовать вкус чужих губ на своих губах. Не должен был целовать другого Локи. Тот запустил руку под пиджак его, вытащил рубашку из брюк — и Баки очнулся наконец. Аккуратно, но уверенно прервал поцелуй и оттолкнул Локи от себя, сделал шаг назад. Отрицательно покачал головой. — Нет, нет, Локи, нет. Нет.