Последняя царская ночь

С тех пор, как Натаниэль написал то сообщение, Кевин не мог усидеть на месте.  — Какого хера ты вертишься? — Не выдержал Аарон.  Ники вез их по домам, прежде чем отправиться к дальним родственникам на очередной день рождение, которое он никак не может пропустить. Ехать ему не мало, поэтому во избежание опоздания, он решил выехать в ночь, дабы к утру быть на месте. — Мой...друг написал мне очень странное сообщение, и теперь не отвечает.  — И что с того? Не предсмертная же записка. — Больше походит как раз на нее.  Аарон поднял на него взгляд, чуть ли не впервые за всю дорогу оторвавшись от телефона. Сквозь очки его взгляд не показывал и капли не то что взволнованности, даже удивления не было. — Поздравляю. — Сухо кинул он. — Минус друг. Ники за рулем шумно выдохнул. Его итак не радовала встреча с родителями, еще и во второй семье происходило что-то весьма не хорошее. — О господи боже. — Пробормотал Хэммик смотря на дорогу. Его руки сжались чуть сильнее вокруг руля. — Кевин, я скажу тренеру, чтобы накапал тебе валерьянки. И не смей пить, ты только что выпил обезболивающие. Все будет хорошо.  В такие моменты Ники казался гораздо старше своих лет. Серьезный и ответственный молодой человек, которого ждет почти-муж в Германии, совсем не смахивал на того Ники, который ужасно шутит и все время давит лыбу.  — Без проблем. У отца Дэй действительно не стал пить, а выпил успокоительного, и перед тем как вырубиться включил новости. Теперь он точно не смог бы уснуть. Казнь царской семьи. Расстреляли всех. Теперь стало понятно, почему Натаниэль написал. Он действительно погиб. Умер. Такой хороший, лучший друг с детства, с которым Кевин учился понимать себя, свои вкусы, любить других, понимать людей вокруг, открывать новое. Сколько всего он сделал для Ната, и сколько Нат сделал для него самого. Бесчисленные ночи рядом, большое окно его комнаты, на котором можно было сидеть с наружи, закрыв проход в дом, разглядывая звезды и вид города.  — Хэй, Кев, ты чего?  Кевин утер горькие слезы, текшие по лицу и неизвестно когда потекшие.  — Он умер. — Мертвым, как и Натаниэль, голосом поделился Дэй. — Они, блять, убили его, пап. Ваймак перевел взор с сына на телевизор, где рассказывали подробности казни. Кажется, такое нельзя показывать по самым обычным каналам.  — Натаниэль?.. — Они все умерли, сука. — Громким шепотом выругался Кевин. Не выдержав, он согнулся пополам, уткнувшись лицом в колени. Слезы все текли и текли. — Лей, Дэм, Крис, малышка Агнес и Нат. Какого хера они убивают детей? Они ничего им не сделали, они же не годятся на престол. Зачем втягивать детей?  Папа присел рядом, сначала неуверенно, крепкая рука мягко поглаживала по спине и волосам, а потом он крепко прижал сына к себе. Да, взрослого, но ведь в любом возрасте человек нуждается в помощи и поддержке. Совсем неважно, сколько тебе лет: пять, пятнадцать, двадцать пять, пятьдесят пять или девяносто пять. В этот ебучий момент Кевин нуждался в утешении, и он его получил. От такого же скорбящего человека, тоже жаждущего поддержки, ведь Натаниэль и для Ваймака был как родной сын. Был.  К сожалению, жизнь, или, как говорил Нат, люди — несправедливые суки. Люди умирали, умирают и будут умирать всегда. Лекарства вечной жизни не существует и не должно существовать, ведь это против природы и морали, воскресить могут и насильника, и убийцу, и психопата, недостойного жить, но такой, как Натаниэль, должен был прожить дольше. Дольше лет на сто, блять. Но ведь и долгая жизнь ни к чему. Пережить всех родных, любимых и друзей больно, и Кевин уже пережил маму и лучшего друга. Пережил, но не отпустил. В какой момент пришла Эбби, Дэй не знал, но она каким-то чудесным образом поняла, что произошло. Это ее суперспособность - понимать все без слов. Да, мамы нет и ее не вернуть, но мамы Эбби вполне хватает. Возможно, пережить человека - вполне нормально, но конечно, сначала это безумно больно, в прочем, также, как и потом, но время не останавливается, а идет дальше, и пусть боль не проходит и не забывается, мы учимся с ней жить, привыкаем, и в конце концов находим новых крутых людей. Думать о том, что когда-то Кевин найдет замену и Нату, оказалось больнее, чем думать о замене материнской любви мамы Кейли на материнскую любовь мамы Эбби. Эти ебливые несколько дней прошли как в тумане. Эбби или Ваймак почти всегда были рядом, не давали ему выпить или не дай бог сделать что-то с собой. Хотя желание, определенно, было.  Каждый подросток проживает такой период, когда жизнь кажется сплошным куском дерьма без крохи положительного. Кто-то раньше, кто-то позже. Когда Кевин упоминал о таких мыслях Натаниэлю, оказалось, что он уже прожил это, или проживает сейчас, а может будет проживать еще в будущем. Уже не будет. Нат всегда его поддерживал, вытаскивал на подоконник, клал его голову на колени и перебирал волосы, или крепко-крепко обнимал, плакал вместе с ним, или плакал боясь за него. Он делал все для Кевина. И Кевин делал все для него. Ну, хотя бы старался делать все. Наверное, делал недостаточно, или вообще ничего не делал. Какая сейчас хуй-разница, что он делал, а что нет. Его не вернуть, надо с этим смириться, отпустить, но не забыть, вспоминать, как самого лучшего друга и хороший опыт. Бред. Кажется, это никогда не пройдет, слезы не закончатся, но ведь в самой глубине души Кевин знает, что закончится, что все пройдет, что все будет хорошо. Нужно продолжать жить. Ради папы с мамой Эбби, мамы Кейли, хоккея, Эндрю, Ники, Теи.  Твою мать, Тея. Он ведь уже... Неважно. Уже долго не отвечал ей. Она наверняка переживает. Надо бы позвонить. Кевин открыл глаза, рядом сидела Эбби, на тумбочке у кровати стоял стакан с холодной водой и пачка успокоительных, которые, кажется, перестали действовать.  — Что такое, милый? — Нежно спросила Эбби.  — Я хочу позвонить Тее, где мой мобильник? — Голос оказался хриплым, пустым, но он хотя бы есть. Он может говорить, жить и чувствовать, а Нат уже не может.  Эбби протянула ему телефон и тактично удалилась из комнаты, но судя по шагам отошла лишь в соседнюю комнату. От туда она могла услышать голос, но вряд ли бы поняла, что конкретно он говорит, и Кевина это устраивало. Он набрал знакомый номер, и спустя всего пару гудков прозвучал родной голос. — Привет, как ты? — Послышался ее жесткий, но непривычно мягкий голос. — Эбби рассказала мне. — Я... Не знаю. Тяжело, но надо двигаться дальше. Нельзя же вечно лежать на кровати и страдать. — Умница, правильные мысли. Но не заставляй себя. Если нужно еще время, мы все дадим его столько, сколько потребуется.  — Спасибо, я люблю тебя. — И я тебя. Знаешь, я бы хотела навестить тебя. Можно прийти сегодня?  — Конечно, буду ждать. ——— — На. В Натаниэля, еле разлепившего глаза после дозы обезболивающего, прилетел телефон. — Эндрю одобрил твой звонок милому дядюшке из Европы, что магическим образом поможет тебе, без документов, телефона, скрывающегося от нового правительства. Аарон стоял прямо над ним, сложив руки на груди. Его взгляд сверху вниз не заставил Ната чувствовать себя лучше. Весь последний день он просто лежал, спал, пил таблетки, немного ел, когда давали, и снова спал. Наверное, они так его накачивали, чтобы он не доставлял проблем. Пусть так, зато с шансом на эту ебучую жизнь. А надо ли оно? Натаниэль с тяжелым вздохом приподнялся на локтях, стараясь дотянуться до телефона, но тело не слушалось, руки не выдерживали. Аарон не выдержал, и вручил мобильный прямо ему в руки. Натаниэль благодарно улыбнулся. Осталось позвонить. Этот номер мать всю жизнь вдалбливала в их головы, так что вспомнить его не составило труда, но вот, осталось лишь нажать кнопку, а пальцы предательски дрожат, сердце стучит как бешенное и в горле встал ком.  — Господи боже. — Аарон мигом наклонился и нажал на кнопку вызова, так что Натаниэлю ничего не оставалось, кроме как молиться. Гудок за гудком ничегошеньки не происходило, секунды тянулись словно часы, но... — Алло? Стюарт Хэтфорд слушает. — Произнес грубый мужской голос в трубке.  Подняв взгляд, Нат обнаружил в комнате к тому же Эндрю. Он внимательно наблюдал за ним, считывал каждое, даже самое мелкое движение. — Привет, э-э, это Натаниэль. С минуту из динамиков не доносилось ничего, кроме тяжелого дыхания. — Хватит шутить. — Дядя, послушай, я прекрасно понимаю, как это выглядит, но я сумел сбежать. Крис в последний момент встала передо мной, пуля попала в нее. Она упала на меня, придавила, и меня посчитали мертвым, а потом они положили меня слишком далеко от себя и от огня, я убежал. Пока бежал отключился где-то на трассе, молодой человек — Ники Хэммик — подобрал меня. Они знают кто я, но говорить не будут. Прошу, поверь мне, помоги как сможешь, у меня нет буквально ничего. Натаниэль сказал все это на одном дыхании, не прерываясь ни на секунду.  — О господи, это правда ты! Блять, просто поверить не могу. — Стюарт, кажется, убедился, что хоть один его племянник выжил. — Я не смогу перевезти тебя к себе, но могу прилететь сам, сделать поддельные документы, дать денег. Как смотришь на это? — Это было бы...просто прекрасно! Ты правда сможешь? — Конечно. И да, я сейчас переведу немного денег на карту, привязанную к номеру, будет компенсацией мистеру Хэммику за неудобства, и твоим временным доходом.  — Спасибо большое! — Не за что. — Почти сухо ответил Стюарт— А теперь давай прощаться. Длинные звонки из Америки не красят меня. Три коротких гудка послышались из динамика. Он сбросил. — Тебя реально спас труп сестры? — Спросил Аарон. Натаниэль потупил взгляд. Да, он прекрасно понимал, что это он должен был спасти ее, а не она его. Нат, пусть и младше Кристи на два года, а Лей на все пять, все равно должен защищать своих сестер, неважно какого они возраста. Но зачем же теперь переживать об этом? Их не вернуть. Мертвые не могут воскреснуть. — Она его старшая сестра. — Вклинился в разговор Эндрю. — Хотела защитить своего младшего. — Лучше бы не защищала. — Выдохнул Натаниэль и закрыл глаза.  Если Бог существует, совсем непонятно, зачем он оставил его в живых.  — Если не можешь сказать ничего дельного, лучше вообще заткнись. — Аарон недовольно нахмурил брови. С лестницы послышались быстрые шаги Ники, спустя пару секунд он уже стоял рядом с Эндрю. Вид его был взволнованный, в руках бумажный пакет. — Что за шум, а драки нет? — Спросил Николас. Он развернулся, прошел в прихожую и начал что-то искать в ящиках. — Этот ебнутый опять проявляет суицидальные наклонности. — Поделился Аарон. — Ты куда? — Съезжу к Эбби и Ваймаку, заодно проверю Кевина. Натаниэль резко поднял корпус, хотя еще совсем недавно не мог даже приподняться на локтях. — А можно мне с тобой? — Умоляюще спросил Нат. Взгляд Эндрю ужесточился. —Если не позволите остаться с Кевином, я побуду с Дэвидом и Эбби. Уже сто лет их не видел. А с последними новостями, они думают, что я умер. До их переезда я проводил с ними так много времени, что стал им почти как сын. Только подумайте, какого это — потерять почти сына. А ведь Кеву я не то что лучший друг, я ему как брат. — Бля, это же ты написал ему прощальное сообщение, да? — Ники нахмурил брови. — Эндрю, я думаю, ему и вправду лучше поехать. Я не хочу, чтобы Кевин выпилился. Выражение лица Эндрю в этот момент было таким же ровным, как и всегда, но в его глазах плескалась неуверенность. Он подумал около минуты, просто молча и неподвижно стоя. — Собирайтесь. — Кинул он, и развернулся, собираясь уйти. — Ну и что стоите, едем все. — Что, правда? — Обрадованно спросил Натаниэль.  — Если через три секунды вы не начнете собираться, я передумаю. Эндрю ушел, оставляя за собой шлейф какого-то очень приятного чувства. Натаниэлю выдали новую одежду, наказали быстро сполоснуться в душе, и если внутренние часы его не подводят, на все про все ушло не более десяти минут. Ему так и не терпелось встретится с Кевином, Эбби и Дэвидом. В то же время его сковывал страх. Что, если они не захотят его видеть? Как они отреагируют? Времени раздумывать много, но и вечно боятся тоже нельзя. Каким он будет в их глазах, если покажет слабость? Он уже показал. Мольба о смерти сойдет для этого примера.