Конный поводок

Телевизор все-таки включили. Они смотрели какую-то чересчур трагичную дораму. Кихун, кажется, проникся персонажами и действительно переживал за развитие их взаимоотношений, то и дело вздыхая на особенно драматичных моментах. Инхо же время от времени пытался разрядить обстановку шутками, но когда в очередной раз получил кулаком в плечо, сдался и замолк, лишь покосившись на увлеченного соседа. Прошло сорок минут, а Санву все еще не звонил, не писал, не подавал вообще никаких признаков жизни. Кихун устало откинул голову на спинку дивана, а после чуть развернулся в сторону Хвана и устроился поудобнее, время от времени прикрывая глаза. Его дыхание становилось все более размеренным. — Спишь? — Инхо легко коснулся чужого бедра, немного сжав, чтобы привлечь внимание. — Мгм, нет, я слушаю, — едва разборчиво прозвучал ответ. — Глаза устали. Хван усмехнулся, но отстал, вернув взгляд к экрану. По ощущениям прошло еще минут двадцать, и Кихун перестал откликаться. Уснул. Инхо смотрел на его безмятежное, расслабленное лицо. На то, как слегка волнистые волосы упали на лоб и глаза, прикрыв их мягкой тенью. Хван аккуратно заправил непослушную прядь обратно за ухо, но не спешил убирать руку от его лица. Медленно, словно боясь спугнуть момент, провел пальцами по едва проступающим скулам, остановился в опасной близости от губ и замер. Не сейчас. Инхо медленно встал, стараясь не издавать лишних звуков и морщась от ноющего колена. Доковылял до спальни и вернулся обратно с мягким пледом и подушкой в руках. Снова засмотрелся на спящего. Красивый. Он такой красивый, что сердце сжималось от какого-то сладкого чувства. Одну маленькую шалость Инхо все-таки разрешил себе. Диван был достаточно длинным и широким, чтобы уместить их обоих. Он аккуратно положил ноги по обе стороны от Кихуна и, задержав дыхание, осторожно уложил его себе на грудь. Тот не проснулся, только недовольно промычал что-то во сне, сморщив нос. Хван бережно укрыл их пледом и наконец-то позволил себе выдохнуть. Кихун снова пошевелился. Он… обхватил руками грудь Инхо, инстинктивно подтянулся чуть выше — теперь его голова лежала прямо под чужим подбородком, а теплое дыхание щекотало шею. На столе завибрировал телефон. Телефон Кихуна. Негромко, но достаточно для пробуждения. Инхо в спешке потянулся к нему и схватил, стараясь опередить звук. Звонил Санву. К счастью, свой телефон Хван всегда держал при себе, и даже сейчас он лежал в кармане его домашних спортивок. Инхо осторожно, стараясь не потревожить спящего на его груди Кихуна, достал свой телефон и быстро переписал номер звонящего. Еще одна маленькая шалость. Затем Инхо вытянул руку повыше, подбирая удачный угол, и сделал быстрый снимок. Мягкий голубоватый свет от телевизора делал кадр более или менее разборчивым, добавляя сцене какую-то интимную, почти кинематографическую атмосферу. На фото — вид сверху: Кихун безмятежно лежит на груди Инхо, крепко обнимая его обеими руками, словно боясь отпустить даже во сне. Лица самого Инхо не видно — только довольная широкая улыбка, которую он не смог сдержать. Пальцы быстро набрали сообщение новому контакту:

Не звони. Он уснул.

23:13

[Фотография]

23:14

охрана Кихуна 23:15 Инхо, ты? охрана Кихуна 23:15 Хочешь сказать, я зря простоял возле твоего дома час с лишним? Хван усмехнулся, представив недовольное лицо Санву.

Я скину тебе за бензин.

23:16

Лучше скажи, что он любит на завтрак.

23:16

охрана Кихуна 23:17 Романтика на хую два бантика😂 охрана Кихуна 23:17 Американо и что-нибудь сладкое типа… пуноппан может быть? Ченить из выпечки сойдет охрана Кихуна 23:18 А еще он молоко не пьет. Непереносимость лактозы. Шоколадное купи охрана Кихуна 23:20 И помни про колени. Улыбка сама поползла по лицу Инхо, становясь все шире. Он чувствовал, как колотится собственное сердце — гулко, предательски громко, — и всерьез боялся, что даже этот звук способен разбудить его милого доктора. Хван мысленно записывал каждую деталь: американо, что-то сладкое, никакого молока, шоколадное… и колени. Он запомнит. Обязательно запомнит всё. Спустя несколько минут Кихун зажмурился сильнее, недовольно поморщившись, сжал руками чужую грудь покрепче и отвернулся от всё еще работающего телевизора, свет которого явно мешал ему спать. — В-выключи его уже… — сквозь сон хрипло попросил он, и голос прозвучал так трогательно беззащитно, что у Инхо что-то сжалось в груди. Хван на мгновение задержал взгляд на экране своего телефона, ещё раз любуясь получившимся снимком — доказательством этого момента, этой близости, — а затем осторожно положил оба устройства обратно на стол. Потянувшись за пультом, он выключил телевизор, и комната погрузилась в темноту. Сердце всё ещё билось учащенно — то ли от страха разбудить Кихуна неловким движением, то ли от этой невероятной близости, которую он так давно, так отчаянно жаждал. Инхо осторожно обнял спящего доктора, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза, чувствуя себя счастливее, чем когда-либо прежде.