Сорвало

Проснулся от сквозняка. Утренняя прохлада тянула по ногам, шторы шевелились и глухо щёлкали о подоконник. Голова ныла, внутри звенело, как если бы кто-то стучал по стеклу. Язык пересох, во рту стояла горечь. Под одеялом тепло, почти уютно — и только тогда дошло: его накрыли. Он пошевелился. Одеяло сползло, спина сразу заныла. Первое, что всплыло: не мешать водку с травой. За этим короткое, неприятное, липкое: кто-то был здесь. На полу стояла запотевшая бутылка воды. Он потянулся, открутил крышку, сделал глоток. Холод ударил в горло, пошёл ниже, сводя живот. На мгновение стало легче. Он откинулся на спину, глаза закрылись сами. Сердце всё ещё отбивало остаток вчерашней ночи. Голова повернулась к двери — приоткрыта. За ней тихо. Только редкий звук, как двигают кружку, осторожно, без звона. Тянуло кофе и сигаретой. Чужой. Комната чистая. Стол вытерт, пепельница пустая, запах всё тот же дымный, но свежее. — Чё за… — сипло, в пол-голоса. Он лежал, пытаясь вытянуть из памяти хоть кусок. Бутылка. Огонь. Голос. Глаза — голубые, уставшие. И всё. Вдохнул глубже, приподнялся на локтях. Мир пошёл волной, стены дрогнули. Ноги скользнули с кровати. Когда наклонился, всё провернулось и почти встало на место. Посидел, уставившись в пол. Тело казалось пустым, словно изнутри вынули всё, что держало. Пальцы дрожали, когда он провёл ими по волосам. Потянулся за бутылкой снова. Сделал несколько глотков подряд. Вода ледяная, горло саднит, но он не останавливался, пока не стало тошно. Голову отпустило, но слабость тянулась, как ток под кожей — организм включал заднюю. — Блядь, — глухо. Он поднялся, ноги слушались с опозданием, на секунду ухватился за край стола. Одеяло сползло на пол, осеннее дыхание из окна полоснуло по щиколоткам. В коридоре тишина. Линолеум цеплялся за босые ступни. У двери на кухню остановился, ладонь легла на косяк. Шаг — и вошёл. Лисей сидел за столом, боком к двери, лицом к окну. Перед ним кружка, ещё дымится. В пепельнице догоревшая сигарета, серый пепел осыпался на край. Волосы взъерошены, ладонь подпирает щёку. Он не обернулся, только скользнул глазами коротко. Неон замер у порога. Воздух сгустился, будто стал липнуть к коже. Всё, что хотелось сказать, застряло где-то между грудью и горлом. Лисей медленно отставил кружку, повёл плечом, взгляд вернулся к окну. — …Ты, — сипло выдохнул Неон. Голос шершавый, пересохший. Тот едва кивнул. Снова тишина. В чайнике щёлкнуло, и звук прозвенел слишком отчётливо. Неон стоял, чувствуя, как щеки налились жаром, а под кожей пошла липкая дрожь. Пальцы машинально провели по лицу — на них остался запах дыма. Он сглотнул, не находя слов. — Щас… я… — выдавил хрипло, махнул в сторону коридора и вышел, не глядя. В ванной пахло чистым мылом и чем-то резким, освежающим. Уткнулся в зеркало. Отражение мутное, под глазами тени, зрачки сужены. Губы сухие, потрескавшиеся. — Ебануться, — пробурчал, еле слышно, и открыл кран. Холод ударил по ладоням, покалывание пробежало вверх по коже. Он умылся раз, потом ещё. Вода стекала за ворот, леденела на спине. От этого становилось немного легче, но руки всё ещё дрожали. Зачерпнул ладонью и сделал глоток. Полоскал горло долго, со вкусом железа и горечи на языке, пытаясь смыть остатки ночи изнутри. Выплюнул в раковину, смыл следы. Он закрыл воду, остался стоять, опершись о край раковины. Вытер лицо полотенцем и на секунду замер. Уткнулся в ворот рубашки. Запах травы и перегара бил в нос, как плевок. Пальцы сами пошли к вороту. Красная клетка, помятая, он сорвал её через голову, бросил в корзину у двери. От тела сразу потянуло пустотой, но стало легче. Грудь дышала свободнее, кожа будто впервые за утро живая. Вышел в комнату, из шкафа выдернул первую попавшуюся футболку, натянул её, даже не глядя. Встряхнул волосы, мокрые от умывания пряди сразу упали на лоб. У двери замер. С кухни тянуло светом, звякнуло ложкой о край кружки. Он провёл пальцами по косяку, шагнул, чуть шаркая — голова всё ещё звенела. Лисей так же сидел у окна, кружка в руке. — Проснулся, — тихо. — Ага… Голова… пиздец. — Кофе будешь? Неон хмыкнул, плюхнулся на стул напротив. — Лучше не, — угол рта дёрнулся. — Я блевану. Лисей кивнул, без улыбки. Неон сжал пальцы на коленях, смотрел на стол. Он был чистый, до стерильности. Ни пепла, ни бутылки. Под запахом кофе чувствовался вчерашний — липкий, сладковатый. — Значит, и водник мой выкинул? — сказал вроде шутя, но голос дрогнул на конце. Лисей бросил быстрый взгляд, почти вскользь. — Да. — Ну и правильно. Он уткнулся взглядом в край стола, тронул пальцем пятно света от окна. — Ты… когда пришёл? — Вчера. Вечером. — Ага, — кивнул, опёрся локтями на стол. Провёл ладонью по лицу, горло всё ещё саднило. — И что, — сказал он наконец, с хрипотцой, — устроил тут уборку? — Было, блядь, из чего. Неон задержался с открытым ртом, потом сжал губы. Рука машинально потянулась к кружке, не дотянулась. Пальцы дрогнули, стукнули по столу. Он выдохнул, коротко, глухо. — Мог бы, кстати, уйти, — сказал почти шёпотом, не глядя. Лисей не ответил сразу. Профиль упёрся в окно, стал жёстче. — Хотел. — И? — Не ушёл. — Почему? — Не знаю. Неон усмехнулся, но улыбка вышла кривая, уставшая. — Ну герой… Спас, прибрался… Осталось грамоту себе написать. — Я не из-за этого, — голос спокойный, даже ровный, как если бы речь шла про что-то бытовое. Неон поднял взгляд. — А из-за чего тогда? Из жалости? — Из-за того, что ты не умеешь вовремя остановиться. — А ты, значит, умеешь? — сказал Неон уже резче. Лисей провёл ладонью по колену, сжал пальцы, отпустил. — Иногда. За окном кто-то стукнул дверью подъезда, где-то внизу завёлся мотор. Ветер шевельнул занавеску, полоска света качнулась по столу и легла на руку Лисея. Неон шумно вдохнул, будто только вспомнил, что дышит. Потянулся к пачке сигарет, но не стал открывать. Постучал пальцами по столу, просто чтобы чем-то занять руки. — Ты всегда такой, да? Всё понимаешь, всё видишь... только сказать никогда не можешь. Лисей наконец повернулся. Движение медленное, с застреванием. — Вчера что было? Неон дёрнулся, глаза метнулись в сторону. — В смысле? — В прямом, — он смотрел не мигая. Тот хотел что-то ответить, но замер. Теперь только разглядел — кожа бледная, под глазами серые круги. Скулы резче, чем обычно, губы сжаты в тонкую линию. — Ты… — пробормотал сбивчиво. — Ты вообще спал? — Не отвлекайся, — перебил Лисей. — Я спрашиваю, что это было вчера. Неон помолчал, глотнул воздух, словно его не хватало. — Просто хотел отрубиться. Лисей провёл ладонью по лицу, задержал её у подбородка. В уголке рта мелькнуло что-то нервное. — Ну, почти получилось. Ещё чуть – и вырубился бы насовсем. Неон скривился, зубами задел щеку изнутри. — Ну не сдох же. Всё нормально. — Это "нормально"? Ты даже дверь не закрыл. — А что, надо было под охраной спать? Я просто перебрал, ок? Бывает. — С водкой и травой в одно рыло дома? — Лисей хмыкнул, брови напряглись, одна дёрнулась, будто хотел усмехнуться, но не смог. — Да, "бывает". — Ты, блин, сам курил, не делай вид святого, — буркнул Неон. — Но не до отключки. Тишина повисла, вязкая. Неон сдвинулся на стуле, чуть опустился, локти на коленях, ладони сцеплены. — Ты даже не понимаешь, как это выглядело, — голос стал тише. — Я думал, ты реально сдох. Неон вздрогнул. — Ну, извини, что не предупредил. Надо было табличку оставить: временно мёртв. — Я серьёзно. Ты меня заебал вот этим "ничего не случилось". — А чё я должен сказать, а? — Неон подался к нему. — Что я долбоёб? — Хоть что-то, сука, скажи! — сорвалось. — Что у тебя в башке вообще было?! Неон уставился на него. Не заметил, как стол между ними стал уже. Лисей тоже подался ближе, ладонь легла на край стола. Ни один не отворачивался. — Да хрен его знает, что там было. Клинит меня, когда всё сразу. Ты, ночь, шум в голове… вот и поехало. На последнем слове голос осел, будто выдох кончился. Отвёл глаза, плечи дёрнулись. Секунда молчания — и снова столкнулись взглядами. Сглотнул, слова сами прорвались: — Ты вообще понимаешь, что ты со мной делаешь? Лисей приподнял бровь. — Я? — Да ты, блядь. — Я ничего не делаю, — он сжал челюсть. — Хер там, — выдохнул Неон, резко. Он опёрся о край стола, плечи повело вперёд. — Ты же знаешь, что я… Споткнулся на полуслове, губы сжались. Потом криво усмехнулся. — Знаешь. Просто делаешь вид, что нет. Лисей смотрел снизу вверх, не моргая. Слова сорвались глухо, с нажимом: — И что ты хочешь с этим делать? Неон прикусил кольцо на губе, откинулся на спинку. Провёл ладонью по затылку, волосы встали торчком.  — Да я… просто… достало это. Делать вид, что ничего нет. Лисей молчал. Ни жеста, ни слова — будто внутри у него что-то щёлкнуло и замерло. Неон немного потянулся к нему, потом усмехнулся, почти с облегчением: — Так значит, не я один ебнулся, да? Ответа не последовало. Только движение рукой по столу, казалось убирая пыль, хотя там было чисто. — Ну? Скажи хоть что-то. Лисей сидел неподвижно. — А ты хочешь, чтоб я подтвердил? — без выражения. Сорвался короткий смешок — нервный, резкий. Неон поднялся. — Да пошёл ты. Пальцы дрогнули, он сжал кулак, шагнул ближе. — Не надо вот этого, понял? — говорил быстро, с надрывом. — Я из-за тебя об стену херачусь уже который месяц, пока ты придуриваешься тут. Оборвал себя — стоял слишком близко. Лисей поднял глаза, взгляд острый, прямой. Неон сбился на полуслове, отшатнулся. Стоял с опущенными руками, плечи подрагивали, злость уходила, как жар после удара. Лисей выпрямился, черты лица снова собрались в ровную, холодную линию. — Только больше так не делай. — Чё? — Неон нахмурился. — Не обдалбывайся до потери сознания. Неон моргнул, не сразу уловив смысл. Он отступил назад, задел локтем стул, тот скрипнул по полу. Грудь сжало. — Понял, — выдавил низко. Развернулся и пошёл к выходу. Лисей не двинулся. Пальцы впились в край стола. Хлопнула дверь. Тишина встала тяжёлая, с запахом кофе и дыма, как осадок, что не уходит. Он дошёл до комнаты, не включая свет. Сел на край кровати, потом просто рухнул спиной на матрас. Потолок расплывался, глаза резало от серого света из окна. Всё ещё дрожало внутри. Не от злости, не от страха, а от чего-то другого, липкого, как похмелье. Выдохнул в потолок: — Пиздец. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как жжёт кожа. На кухне что-то звякнуло, потом стихло. И тишина опять вернулась — густая, как дым.