Сорвало

Дождь начался ещё утром и к вечеру только усилился. Капли стекали по окну длинными полосами, будто время само текло по стеклу. В квартире было полутемно, тихо. Родители ушли вместе, мать оставила сообщение: Будем поздно, еда в духовке. Лисей сидел за столом, корчил лицо над вордовским файлом. «История античной философии». Тема: «Учение стоиков о счастье и добродетели». — Да счастье это когда эту хуйню сдашь, — пробормотал он себе под нос, лупя по клавиатуре одним пальцем. Открыл учебник — на полстраницы одно и то же: «Стоики считали, что страсти мешают человеку.» Закрыл. Открыл ВК — в беседе курса снова спорили, кто будет делать общий доклад, а кто слинял. В личке мигнул Артём: «Пошли бухать :***» Лисей потер глаза, пошёл на кухню, налил чай, вернулся обратно. Комната погрузилась в мягкий свет настольной лампы. Жёлтое пятно ложилось на клавиатуру, остальное тонуло в сером. Из колонок плыл ленивый бит — тот, что невозможно поймать на слух. You want me? Well fucking well come and find me... Всё это вдруг показалось подозрительно правильным: дождь, Radiohead, файл про стоиков и чай с лимоном. Сцена, как из жизни какого-нибудь студента с претензией на глубину. — Какая же… эстетика, бля, — пробормотал он, откинувшись на спинку стула. В ответ только ровный шум и гитарные переборы. Come on and break the door down... Он чуть усмехнулся, но не успел договорить сам с собой — в дверь позвонили. Резко, словно в песне кто-то промахнулся по струне. Сердце ударило раз, другой — и будто стало чуть громче музыки. Он не знал, кто это. Но, кажется, уже знал. Встал только тогда, когда песня перешла на затухание. Дверь качнулась, и в проёме — Неон. В куртке с мокрым капюшоном, шарф сбился на одно плечо. Волосы потемнели от дождя, по виску сползла прядь. Щёки и кончик носа вспыхнули от холода. Он выдохнул коротко, как после бега. Вместе с ним в квартиру скользнул уличный воздух, влажный, свежий. — Я же говорил, зайду, — сказал он ровно, будто продолжал разговор двухдневной давности. Лисей застыл, дыхание сбилось на пол-вдоха. Потом очнулся, отступил, пропуская. Плечом чиркнул о стену — шаг вышел неловкий, сбитый. Неон осторожно шагнул внутрь, стягивая капюшон. Снял шарф, сжал его в руке, словно грел пальцы, потом повесил на крючок у двери. Пару секунд оба молчали. — Проходи, — сказал Лисей, первым отводя глаза. Он ушёл на кухню. Поставил чайник, металл звякнул о плиту, он чертыхнулся вполголоса. Всё лучше, чем стоять и смотреть. Когда вернулся в комнату, Неон сидел в куртке на краю кровати. Он даже не попытался выглядеть нормально — просто уставился в пол. Лисей положил рядом с ним полотенце, поставил кружку. — На. Неон кивнул, но ничего не сказал. Взял полотенце, аккуратно промокнул лицо, провёл рукой по волосам, как по инерции. Потом тишина. Несколько минут. — У тебя... спокойно, — сказал он наконец. — Это редкость. Лисей сел рядом. — Все свалили. Потому, наверное, и спокойно. Неон всё ещё сидел, руки сцепил между коленями. Потом вдруг поднял глаза, будто только сейчас догнало: — Я вообще… не помешал? Лисей повернулся к нему. Взгляд соскальзывал куда-то к линии шеи. И только потом — в глаза. — Нет. Вроде мелочь, но напряжение отпустило. Куртку он всё равно не снял. На фоне всё ещё играло что-то протяжное — еле слышный голос, сливающийся с шумом дождя и шорохом шин по лужам. Неон скривил губы в привычной ухмылке, но не до конца. — А то ввалился без звонка, как участковый, — пробормотал. На секунду встретился с Лисеем глазами — и тут же отвернулся. — И ты даже не сказал "вали отсюда". — А должен был? — Я думал, пошлёшь. Слова сначала не нашлись — только пальцы дёрнулись впустую, без причины. Потянуло холодом. Лисей скосил взгляд на окно, но тут же вернулся обратно. — А я – что ты не придёшь, — сказал наконец. Голос прозвучал тише, чем он сам ожидал. — Ну и кто из нас дурак? — По ходу, оба. Лисей сжал ладонь на колене, втянул воздух сквозь зубы и резко подался ближе. Уткнулся лбом в плечо. Дёргано, почти грубо, но остался так, не отстранился. Неон шумно сглотнул, горячее дыхание коснулось волос. Сместился чуть вбок, чтобы ему было удобнее. Аккорд сбился, и комната провалилась в тишину. Только дождь за окном и глухой стук крови в ушах. Лисей медленно выпрямился. Он не смотрел на Неона — взгляд всё ещё блуждал где-то между тенями. Потянулся, казалось, за сигаретой, лениво, почти машинально. Только вместо пачки — коснулся его руки. Она была холодной. Неон вздрогнул от неожиданности. — Ты мокрый, как собака. — Так и чувствую себя, — буркнул Неон. Он чуть повернул голову, посмотрел куда-то мимо. В точку между бровей. — Сними куртку, — сказал Лисей. Неон медленно встал, потянул молнию, скинул куртку, встряхнул плечами. Потом бросил её на кресло и шагнул ближе. Встал перед ним, чуть наклонился. — Ну чё ты сидишь, как судья, — добавил он. — Если я сейчас ляпну что-то не то — расстрел? Или, может, пожмёшь плечами и снова скажешь "я сам не знаю"? Лисей покачал головой. — Не скажу. — Ну и хорошо. Неон сделал шаг и остановился. Как будто всё внутри спросило: "точно?". Лисей подался вперёд, сел ближе к краю. Колени почти касались. — У нас всё равно будет тупо. Потому что мы тупые. — Пиздец какие, — подтвердил Лисей. И они оба неловко усмехнулись. Неон сел лицом к Лисею, на корточки. Прикоснулся. Сначала — только рукой. Провёл пальцами по локтю Лисея, пробуя. Потом выше. Пальцы легко коснулись плеча. — Это пиздец как странно. Он остановился, ладонь так и осталась на месте. Лисей вглядывался в его лицо — близко, слишком близко. Тепло от пальцев жгло сильнее, чем сигарета. Глаза зелёные, блестящие, как стекло, задержались прямо на нём. Дышал неровно, и воздух, горячий, упирался прямо в губы. Мир сжался вокруг этой точки. Никаких дождей, лампы, кровати — только ладонь и этот взгляд, от которого было невозможно отвернуться. Лисей наклонился сам. Секунда — и губы коснулись. Неловко, осторожно. Почти пробно. Неон рвано выдохнул и сразу отстранился. — Твою мать, — прошептал он. — Я забыл, как дышать. Лисей тут же замер, пальцы сами сжались на покрывале. Он отвёл взгляд вбок — мелькнула мысль, что поторопился, не поймал момент. В груди как воздух выдернули. — Ты же обычно всё помнишь. — Не это. И тут Неон привстал с корточек, коленями упёрся в матрас, навис ближе. Ладонями ухватил лицо Лисея за скулы — грубовато, как будто боялся, что тот отвернётся. Он потянулся и поцеловал. Без осторожности, прямо, даже сбивчиво. Дыхание смешалось в один сбой, неловкость хлестнула сильнее, чем прежде. В какой-то момент Неон резко дёрнулся, задев зубами, и отпрянул назад. — Блядь. Прости. Я… Тишина глухо упала. Лисей сидел с распахнутыми глазами, всё ещё сжимая ткань покрывала. Губы немного саднило от этого рывка. Неон отвёл глаза, провёл рукой по затылку. Щёки вспыхнули. И в этот момент они оба одновременно посмотрели друг на друга — и сорвалось: короткий смешок, нервный, с воздухом. Лисей двинулся первым. Медленно потянулся ближе, губы нашли губы снова — уже мягче, теплее. Неон подался вперёд и оказался почти на коленях у Лисея. Тот откинулся назад, не разрывая поцелуй. Пальцы ушли за край футболки Неона, нащупали кожу на пояснице. Горячо. И вдруг — вспышка. То, что было неловким, стало жадным. Пальцы цеплялись. Дыхание срывалось. Они будто забыли, где находятся. Кто они. Зачем. Только губы. Только язык. Только касания, которые уже нельзя было остановить. Неон рывком забрался на кровать, перекатился вверх — и оказался сверху. Прислонился бедром, грудью, лбом. Лисей был под ним. Дышал тяжело. Держал его за майку, за затылок, за плечи. Где попало. И только одна мысль в голове: так. надо. сейчас. здесь. Рука Лисея соскользнула вниз, легла на бедро Неона. И тут случился странный момент. Их бёдра прижались. Между ними осталось слишком мало места, чтобы не почувствовать: возбуждение не только в голове. Тело требовало большего. Неон прижался ближе. Одной рукой упёрся в матрас, другой держал Лисея за затылок. Потом вдруг остановился. Губы ещё касались, но уже не двигались. Он чуть слышно прошептал: — Можно? Лисей на миг застыл, ладонь всё ещё держала его крепко, но остановилась. Реальность подала сигнал: экран телефона. 21:35. Брови сдвинулись. В голове вспыхнуло: Примерно в десять вернёмся из театра. Он чертыхнулся, резко повёл плечом, освобождаясь. Не оттолкнул, но дал понять. Неон сам отпустил — немного ошарашенный, но без сопротивления. Лисей сорвался с кровати, шагнул к двери и повернул замок. Щёлк. Неон остался сидеть. Молчал. Губы всё ещё были влажными. Дышал тяжело. — Родители минут через 30 будут, — хрипло бросил Лисей, подходя обратно. — А Ян? Лисей посмотрел на него прищуренно, не понимая. — Мелкий твой где, — повторил Неон. — А. В лагере. На неделю. Они замолчали. И в этой тишине вдруг проступило другое: у них было всего ничего. Неон смотрел прямо без давления, без страха. Только лёгкое: — Тогда давай просто... сколько есть. Лисей не ответил словами. Резко притянул его к себе. Поцелуи вернулись. Нежные, медленные. Неон поцеловал уголок губ, скользнул вниз — к щеке, к шее. Остановился там, где бился пульс. Тепло кожи отдавало в висок. Пальцы зацепились за край майки, приподняли ткань, открыли кусок кожи на животе. Он поцеловал туда. Один раз. Второй. Потом поднял взгляд. Лисей взял его руку — положил себе ниже пояса, через ткань. Неон остался так на пару секунд, прислушиваясь к тому, как это ощущается. Только потом двинул пальцами: осторожно, неровно, сначала просто тёр ладонью, пробовал. Губы снова встретились. Но теперь они уже дышали по-другому. Напряжение под пальцами говорило громче любого слова. Неон рукой скользнул по животу, поднимался выше, потом снова опускался. Не мог выбрать, где остановиться. Лисей прошептал между поцелуями: — Ты раньше... с парнями?.. Неон чуть отстранился. Не резко — просто на секунду застыл. — Ну... не вот так. Не до конца, — улыбнулся так, будто сам себя стеснялся. — Типа по приколу... Он не договорил. Губы снова коснулись кожи — почти извиняясь, замирая в этом жесте. Лисей смотрел в потолок. — У меня не было. Ни разу. Голос был сухим, ровным. Но Неон не стал комментировать, легко сжал его запястье. Они снова поцеловались. Дольше, не торопясь, так, словно учились друг другу. Неон подался вперёд, рука скользнула под ткань, зацепила край белья, прошлась чуть ниже. Не резко, не уверенно, на ощупь. Лисей на секунду перестал дышать. Спина напряглась. Он даже не понял сразу, куда двигается ладонь — только когда кожа задрожала от тепла. Только потом, спустя это длинное мгновение, сам чуть подался навстречу — неловко, почти неосознанно. — Нихуя себе… — наконец вырвалось у него. Пальцы Неона осторожно ушли глубже. Касание медленное, как будто сам не знал, насколько далеко пойдёт. Лисей сжал зубы, мышцы напряглись до ломоты. Внизу всё откликнулось резко, почти болезненно, и от этого жар только шире пошёл по телу. Бёдра сбивчиво подались вперёд. Неон посмотрел снизу вверх, взгляд короткий, но острый. И только тогда Лисей, уже срываясь, сам дотронулся до него — неуверенно, почти наугад. Губы разошлись, выдох сорвался. — А я?.. Неон резко вздрогнул от его руки и приподнял голову. Глаза блестели, губы дёрнулись в полуухмылке. — Ну ты и… — начал, но не договорил. Лисей в этот момент провёл ладонью чуть ниже по джинсам, сильнее надавив на выпуклость, и дыхание Неона сбилось громче, рывком. Лисей смотрел в упор, пальцы сжимались неловко. — Не смейся, нахуй, — пробормотал, больше себе. — Кто смеётся? — Неон качнулся ближе. Лбом к виску, губами к шее. Он убрал руку, оставил её под резинкой на бедре Лисея. Снова всё поехало: сердце грохотало в ушах, ладонь вспотела. Лисей не был готов — но и останавливаться уже не хотелось. Двигался осторожно, как проверяя: правда ли живое. — Слушай, — Лисей коротко выдохнул, будто сдержался, чтобы не закашляться. — Это прям… типа реально встаёт, когда я… Он осёкся на полуслове. Неон сжал пальцами бедро, взгляд не отрывался от его лица. — Реально, Лис… Неон коснулся виском его плеча, и уже тише: — Это… заводит. Он сказал и сразу отвёл глаза в сторону, щёки вспыхнули. Казалось, слово само вырвалось, и он только потом понял, что его произнёс. Лисей зажмурился на секунду. Пальцы через ткань, чувствовался жар, пульс. — …Ага. Заводит. Он сосредоточенно нахмурился, провёл по всей длине, медленно. — Ты хочешь?.. — спросил негромко, глядя вниз, просто хотел быть уверенным. Неон кивнул. Слишком быстро. Лисей опустился ниже. Одной рукой нащупал пояс, ширинку, другой придержал Неона за бок. Осторожно стянул джинсы, вместе с трусами. Он устроился сбоку, ближе к ногам. Так, чтобы видеть. Чтобы дотронуться. Сначала провёл пальцами по внутренней стороне бедра — мышцы дёрнулись от малейшего движения. Скользнул выше, ближе к паху. Сердце в груди билось так, что вибрацией отдавалось в ладонь. Лисей сам от этого чуть перехватил дыхание, и всё равно двинулся дальше, обхватывая член. Под пальцами напряжение, тяжесть. Неон едва слышно втянул воздух, плечи чуть повело назад. — Ща, подожди, — пробормотал Лисей. Сглотнул, наклонился, потом облизал ладонь. Кожа поддалась. Мягкая, тёплая, напряжённая. Он сжал, не сильно, скорее просто почувствовать. Неон дёрнулся, но не отстранился. — Это... жёстко… — Не-не, нормально. — голос Неона сорвался, но он даже усмехнулся. — Я просто... да, это реально ты, вот и... Он не договорил. Просто сглотнул и наклонился ближе. Поцелуй. С шумом дыхания. С тем, как внизу движется рука, а сверху — губы, и всё это пересекается, путается, ломает слова. — Блядь, Лис... Лисей молчал. Он просто трогал, двигался уже увереннее, но всё ещё на грани между "хочу" и "можно?" Смазка скользила под пальцами. Он размазал её вдоль ствола, с лёгким нажимом у основания, потом выше. Головка скользнула под кожей, обнажённая, чувствительная. Неон чуть вздрогнул, но не остановил. — Подожди. Я щас тоже... Неон не договорил. Только приподнялся, одной рукой чуть оттолкнулся. Второй провёл по животу Лисея, потом ниже. Дернул взгляд вверх в безмолвном вопросе, но ответ не был нужен. Лисей чуть приподнял бедра, разрешая, даже требуя. Неон сжал через ткань осторожно, будто не до конца веря, что делает это. Податливость ткани, тяжесть под ней, всё это — слишком реально. И возбуждающе. — Сними, — сказал Неон хрипло. — Хочу потрогать нормально. Лисей стянул штаны — не до конца, просто так, чтобы освободиться. Член выскользнул наружу, напряжённый, с влажным блеском на головке. Неон сглотнул, провёл большим пальцем вдоль вены, задержался у основания и только потом обхватил ладонью. Движение вышло неровное, сам дёрнулся. — Вот так? — спросил тихо, не поднимая глаз. Лисей кивнул и только сильнее сжал ладонь на Неоне. Или просто не нашёл сил сказать "да". Подался вперёд. Они двигались вслепую, цепляясь друг за друга. Ткань всё время задиралась между ними, липла к коже. Неон дёрнул за подол своей футболки, стянул её через голову. Слишком мешалось. Бросил её куда-то в сторону и снова потянулся к нему. Звуки свелись к одному дыханию и липкому скрипу кожи. Лисей двигался сбивчиво — ладонь то скользила быстрее, то почти замирала. Неон в ответ сжал его крепче, и в этот момент Лисей коротко дернулся, уткнулся лбом ему в плечо. Губы сжал, пытаясь заглушить, но звук всё равно вырвался — низкий, рваный. Сам от этого охуел — перехватил дыхание, зубами прикусил губу. Но Неон уже подтянул его ближе, поймал рот, и стон смешался в поцелуе. Движения стали резче. Он вжался бедром в Лисея, дыхание вырывалось короткими толчками. Втянул его за затылок, ближе. Лисей на секунду замедлил руку — и сам же не выдержал, снова толкнулся бедрами вперед. Зубы вцепились в губу. Руки путались, пальцы не отпускали, скользили, сжимали, ловили каждый рывок. Неон уже дышал в ухо, сбиваясь, будто слова были лишними, только рваные звуки. — Я скоро… — выдавил Неон, стиснув зубы. На секунду казалось, что всё — дальше некуда, что вот-вот сорвёт обоих. Стук в замке. Глухой, уверенный. Они оба замерли. Не сразу поняли, что это не в голове. Щелчок. Дверь открылась. Оба рвано дернулись. Ладони враз остановились. Неон выдохнул так резко, что чуть не сорвалось со стоном, пальцы дёрнулись, зацепили головку, и Лисей скривился — от удовольствия, потом от злости. В паху всё жгло, мышцы живота свело. Где-то в коридоре — шорох обуви, голос отца, искажённый стенами: — Ты свет оставил в ванной, Лисей! Лисей вжал кулак в бедро, пытаясь хоть так сбить напряжение. — Прости, — сказал Лисей. Даже не понял, зачем. — Ничего. Голоса в коридоре стали ближе. Шорох курток. Щелчок выключателя. Дом ожил обычными звуками, которые теперь звучали сиреной. Лисей отпрянул. Слишком резко, чуть не задел локтем лицо Неона. Тот хрипло выдохнул, сел, на автомате подтягивая штаны. — Бля, — сказал он, не глядя. — Моя футболка… Она валялась на полу, рядом с кроватью. Лисей поднял её, кинул на колени. — Надень. Быстро. Сам натягивал штаны, торопливо, но аккуратно. В ушах стучало, как не кровь, а тревога. Пульс — в пальцах, в висках, в животе. Неон справился быстрее. Перекинул волосы назад, на губах всё ещё — отголосок. От поцелуев, от дыхания, от почти… — Я выгляжу нормально? — спросил Лисей. Неон посмотрел на него и ухмыльнулся. Волосы растрёпаны, губы чуть припухшие, глаза блестят — будто после бега или… ну, да. Лисей наугад потянулся к ноуту на столе. Кликнул первую попавшуюся вкладку — экран вспыхнул холодным светом. Какое-то видео с рекомендаций: яркая обложка, фраза ведущего, обрезанная смехом. Сел обратно на кровать. Подальше от него, но ближе нельзя. Они оба смотрели в экран, но ни один не знал, что там. Всё ещё дрожало. Как если бы тело продолжало целоваться, даже когда руки уже лежат по швам. Пару минут они просто сидели. На экране менялись кадры — лица, диалоги, музыка — но ничего не задерживалось в сознании. Ни одна сцена не прилипала. Неон скосил взгляд. Лисей сидел, почти не двигаясь. Только пальцы подрагивали. Он повернул голову. Слишком близко, чтобы не почувствовать. Слишком далеко, чтобы снова прикоснуться. — Мы, типа, всё? — без упрёка. Просто попытка обозначить то, что только что было. Или не было. Лисей чуть дернулся, словно короткого разряда. И так же тихо сказал: — Нет. Не всё. Он резко встал. — Я… пойду поздороваюсь. А то спросят ещё, чего я не вышел. Неон не стал спрашивать, не стал тянуть. Только смотрел ему в спину, в коридор, туда, где были чужие голоса, другие запахи — мыло, еда, обыденность. Он остался на смятом покрывале. Всё ещё тёплом. На экране кто-то болтал слишком пафосно, слишком громко. Когда Лисей вернулся в комнату, свет в коридоре уже погас. Он тихо прикрыл дверь. Провёл ладонью по лицу и выдохнул. — Всё. Ушли к себе, — сказал он. — Надеюсь никто не вспомнит про чай. Неон кивнул. Он уже сидел, как будто ничего и не было, руки спрятал в карманах. Только уши ещё были красные, и дыхание не до конца выровнялось. Лисей тихо сел рядом. — Жив? — спросил он. — Чуть-чуть, — отозвался Неон. Потом повернул голову, глянул: — Ты? — На грани. Но вроде норм. Они посидели молча. Минуту. Может, меньше. Неон покосился на него, прищурился. — Ну... значит, я тебе всё-таки нравлюсь? Лисей фыркнул. — Не смешно. — А я не шучу, — сказал Неон. — Ну... чуть-чуть. Пятнадцать процентов. Он сдвинулся ближе. — Ты не... жалеешь? — спросил он тихо. Лисей повернулся. Смотрел пару секунд. Не с вызовом, но как прикидывая. — Ты дурак, что ли? Он чуть подался, коснулся плечом. — Нет. Не жалею. Неон хмыкнул. — Ну тогда ладно. Потом откинулся назад, будто и правда полегчало. Уткнулся взглядом в экран. — А теперь можно притвориться, что мы просто смотрим этот тупой видос? Лисей глянул вбок. — Ты остаёшься? — А можно? — Неон почти не удивился, но голос выдал больше. — Я чё, по-твоему, чай просто так ставил? — Лисей встал, пошёл к шкафу за пледом. Неон смущённо усмехнулся. — Ну, теперь понятно. Лисей вернулся, кинул плед на кровать, устроился рядом. — Главное – родителей не разбудить, — сказал тихо, будто в полшутки. Неон замер, моргнул. На секунду отвёл глаза, не понимая, прикалывается тот или нет. — А ты, я смотрю, реально собирался просто ютуб и спать? — хмыкнул Лисей, устроился поудобнее. — Ну... я не думал, что ты... — Неон запнулся, уставился на плед. Уши опять начали краснеть. Лисей наклонился ближе, почти в ухо: — А я – думал. И сел обратно, будто ничего не было. Неон сглотнул. — Ты, блядь... — пробормотал он, — понимаешь как это звучит? Лисей посмотрел прямо, чуть приподнял уголок губ. — Так и должно.