Сорвало

Открыл глаза — серо-синий свет размазался по комнате. Сквозняк холодит плечо, под одеялом тепло, и в воздухе висит этот знакомый запах. Только потом дошло — его. Взгляд зацепился за руку, наполовину укутанную в одеяло. Бледное запястье мелькнуло между складками ткани. Дышал рядом неровно, тихо. Неон. Спал, уткнувшись лбом в подушку. Волосы растрепались, пару прядей слипло на щеке, одна почти касалась губ. Близко. Даже слишком. Так близко, что непонятно — отодвинуться бы или наоборот не шевелиться, чтобы не разбудить. Лисей лежал, глядя в ту сторону. Ни мысли, ни плана — только кадр, слишком реальный, чтобы отвлечься. Они ввалились сюда несколько часов назад: дверь хлопнула, куртки на стул, слова через зевоту. — Жрать есть? — Нет. — Ну и похуй. Неон первым рухнул на кровать, стянул футболку и джинсы, всё скинул одной кучей и залез под одеяло, даже не глянув в его сторону. — Нормально ляжешь или будешь охранять? — донеслось приглушённо. Лисей стоял посреди комнаты, держа свитер в руках. Хотел что-то ответить, но вместо этого просто выдохнул — и тишина вытянулась между ними, почти комичная. Неон шевельнулся, откинул край одеяла. — Ну? Я место держу. Он помедлил, повесил свитер на спинку стула, зачем-то расправил складку. Потом скинул джинсы. Кожа моментально покрылась мурашками — не от холода. — Тесно, — пробормотал Неон, когда тот забрался под одеяло, но не сдвинулся. Тепло от него, шум города за окном — и мягкий провал в темноту. Лисей тихо поднялся, пол холодом пробил остатки сна. В шкафу на ощупь нашёл полотенце — знал, где. Даже не задумывался. Душ. Вода греет плечи, пар липнет к шее. Пульс отбивает своё, будто тело само задаёт ритм. Стоял, пока зеркало не запотело, мысли стирались в одну мутную линию. Что-то между тревогой и тягой, как перед прыжком. Пальцы по шее, по ключице — там всё ещё горит, отзывается вчерашнее. Хотел убрать руку — не смог. Мгновение стоял, чувствуя, как в груди тянет. Резко остыло. Струя хлестнула холодом, дыхание сбилось. — Ёпт твою… Он перехватил воду, слушая, как капли бьют по кафелю. Вытерся, накинул полотенце, подошёл к зеркалу. Стер влагу — в зеркале проступил расплывшийся контур. Тот же, но не совсем: влажные пряди прилипли к вискам, взгляд ясный, цепкий. Провёл по лицу — тело всё не остывало. Полотенце на шею, оделся. В комнате тянет из приоткрытого окна осенью. Полутемно, только голубая крошка света от экрана телефона. Неон лежал на боку, уткнувшись подбородком в руку. Он перевёл взгляд, когда Лисей вошёл. — Здорово, — голос сиплый. — Я тебя разбудил? — Да не, — зевнул, потянулся. — Просто валяюсь. Лисей кивнул, закрыл дверь ногой, прошёл к кровати. Волосы всё ещё мокрые — провёл рукой, откинул назад. — С лёгким паром, епт, — с усмешкой. — Мой водонагреватель не взорвался? — Почти. Но я выжил. — Ну, герой, — Неон перевернулся на спину, экран телефона погас. — Я думал, ты там сдох. — Подумывал, — он сел рядом, опёрся ладонями о кровать. Неон потянулся, выгибаясь, как кот. Рука выскользнула из-под одеяла — на коже перемешано всё подряд: паук, тонкий кинжал, чёрные линии поверх старых красных иероглифов. Плечо, ключица, чернильные пятна на запястье — взгляд словно сам нащупывал контуры. Хотелось коснуться, убедиться, что настоящее. Неон поймал это — уголок губ дрогнул. Пальцем провёл, где тату начинались. — Нравится вид? — Зависит, — выдал вполголоса, сглотнув. — С какой стороны смотреть. Неон развернул кисть, открывая внутреннюю сторону, как бы между делом. — А с этой? Лисей повёл подбородком — что-то между кивком и отрицанием. — С этой вообще пиздец. — В смысле? — Неон приподнял бровь. — Пиздец как плохо, или пиздец как…? Он не договорил, опёрся на локоть, чуть ближе. Тепло от него потянуло к коже. Лисей хотел отшутиться — не вышло. Слова застряли, язык сухой. — Сам выбери. Глаза от руки — к шее, выше — к губам. Воздух натянуло тонко, до звона. Он лёг рядом. Матрас прогнулся, и одеяло потянуло вниз, стянув их почти в одно дыхание. Между плечами — ничего. Неон повернул голову. Взгляд настороженный, тёплый, изучающий. Искал точку, где можно остановиться. — Ну, давай решим, какой это пиздец. Он поднялся на локте, завис над ним. Рукой к затылку; пальцы прошли по волосам. Наклонился, неловко тыкаясь носом в щеку, потом — наконец губы. Поцелуй рваный, горячий, со сбившимся дыханием. Губы зацепились, зубы стукнулись. Всё не так, но от этого только ближе. Неон двинулся, прижимая бедром. Рука задела сосок, скользнула вниз, чуть неуверенно. Пальцы дрогнули, сжали сильнее, чем надо, задержались — и двинулись снова. Лисей поймал его ладонь, чуть сильнее, чем собирался. Прижал к себе. Неон замер почти испуганно, ладонь всё ещё на его животе. Потом медленно откинулся назад. — Чё, не так? — Нет, всё… так, — Лисей покачал головой. — Просто… — Просто… что? Ты не хочешь? — Нет, — слишком быстро ответил Лисей. — Я хочу. Просто… может, я? Вопрос повис. Неон моргнул. Взгляд дёрнулся вниз — коротко, как рефлекс, — и снова вверх. — Ты хочешь… сверху? Кивок. Несколько секунд ни слова, слышно только, как ткань шуршит под их коленями. Неон только нахмурился чуть сильнее, пальцами теребя край простыни. — Пиздец, — пробурчал он. — Я хрен знает, как это вообще делают. — Разберёмся, — выдал Лисей после паузы, слова сорвались ниже обычного.  Неон провёл рукой по лицу, потом по волосам, встряхивая. — Экспериментаторы, блядь… Он выдохнул, резко, почти со смехом. Завалился назад, простыня скомкалась под спиной. Провёл языком по губам, перевёл взгляд на Лисея. — Ну… пробуй. Ладонь легла вплотную к его бедру. — Только не убей, ладно? — уже тише, с упрямым прищуром. Лисей фыркнул, просто, чтобы не дать голосу дрогнуть. Двинулся ближе; колено между его ног. Неон не шевелился — только грудная клетка поднималась неровно. — У тебя есть? — тихо. Неон помолчал, губы на секунду сжались. — Ага… в куртке. Кажется, — посмотрел на стул. Лисей проследил за его взглядом. Встал, потянулся к куртке, сунул руку в карман. Шуршание, внутри коробка, тюбик. Он огляделся на Неона — тот разглядывал потолок. — Ты серьёзно носил это с собой? — А ты думал, я романтик, — буркнул тот. — Практичный, между прочим. Лисей задержал коробку в руке, словно взвешивал, решая, что с ней делать. Обычная, ничего особенного. И именно от этой простоты внутри кольнуло — не смех, не нежность, что-то третье, без имени. Он вернулся к кровати, поставил коробку с тюбиком на край тумбочки, рядом с телефоном. Пальцы коротко прошлись по одеялу — неуверенно, примеряясь к движению. Склонился, губы нашли шею. Дальше — ключица, ниже. Рука опустилась на бедро, удерживая равновесие, но сама сжалась, пока он двигался по горячей коже. Всё ушло в одну точку, запах, вкус, ритм под ладонью. Хотелось дойти до конца, не думая, не останавливаться... — Эй, тормози. Рука на плече. Лисей завис, моргнул. — Что? — выдохнул с запозданием. Неон сел, глянул на него — и уголок рта пополз в сторону, почти сам по себе. Вот это его фирменное: ага, поймал тебя. — Ты серьёзно? Прям так? — потёр нос костяшкой пальца. — Салага. Тебе ещё теорию зубрить и зубрить. У Лисея в лице всё вспыхнуло. Настолько быстро, что Неон заметил сразу. И это его, наоборот, выровняло. Даже расслабило. Он чуть выпрямился, плечи ушли назад, жесты стали свободнее. — Ага, — хмыкнул он мягко, довольным тоном. — Дошло, да? Встал, начал искать вещи — быстро, без лишних пауз, будто решал рабочий вопрос. Полотенце перекинул на плечо. — Короче, — бросил он, уже стоя у двери. — Жди. И не размазывай тут сопли. Это нормальный технический проёб. Не дал ответить. Вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Через пару секунд за стеной зашумела вода. Лисей остался на кровати. Салага. Ну да. Тут не поспоришь. Он откинулся на подушки, прикрыл глаза рукой. Возбуждение перемешалось с раздражением на себя. И всё же сквозь это пробивался смешок. Он не знал, сколько прошло — пятнадцать минут, двадцать. Всё равно. Просто лежал и пытался унять дрожь в руках. Шум воды стих. В квартире снова стало тихо, и эта тишина была в тысячу раз напряжённее, чем предыдущая. Лисей сел. Сердце застучало где-то под гортанью. Сейчас. Вот сейчас он выйдет — и скажет, что всё это была херня. Дверь щёлкнула. Неон вышел, вытирая волосы полотенцем. Вода стекала по груди, капала на пол. Не смотрел на Лисея, всё внимание ушло в руки. Полотенце полетело на дверцу шкафа. Только потом — взгляд. Вся напускная ирония исчезла. Осталось только серьёзное, почти суровое выражение лица. Он подошёл, сел на край кровати. Спиной. Смотрел прямо перед собой в серое окно. Лисей подался вперёд не думая. Рука легла поверх его ладони — холодная кожа, лёгкое движение пальцев. Неон повернулся к нему медленно. Волосы соскользнули на щёку, он хотел их отбросить, но Лисей перехватил — поднял подбородок, развернул лицо к себе. Поцеловал. Сначала коротко — проверяя, примет ли. Потом второй — ближе, глубже. Нижняя губа заделась, дыхание мгновенно спуталось. Неон вздрогнул плечами, но не отстранился. Выдохнул, неровно, почти сердито — и потянул его на себя. Они завалились на кровать — медленно, вцепившись друг в друга. Ладонь задела Лисея под рёбрами резко, щекотно. Он почувствовал как Неон выгнулся навстречу, прижимая его за затылок, как тёплое дыхание коснулось шеи, как мокрые после душа волосы прилипли к его скуле. Лисей вжал его чуть сильнее, губами прошёлся ниже к линии челюсти. И накрыло: жар, близость, и то, как тело под ним дёрнулось, будто пропуская ток. Он отстранился на полвздоха, провёл взглядом вниз — по шее, по ключицам, по напряжённому животу. Потом наклонился и пошёл ниже губами. Не приняв решение — тело само повело. Неон подскочил, приподнялся на локтях. — Лис, ты чё… Лисей не ответил. Только посмотрел снизу — быстро, почти вопросительно. И снова наклонился. Неон откинулся обратно, закрыв предплечьем глаза. — Бля… неловко как-то, — пробормотал Неон, и сам же рассмеялся. Лисей замер на полсекунды. Пальцы нашли выступ таза и сжали сильнее, чем он собирался. Он наклонился ближе, уткнулся носом в кожу у края боксёров, так что Неон вздрогнул животом. Провёл кончиком носом вдоль линии. Пальцем чуть зацепил резинку, потянул вниз, обнажая полосу кожи. И прежде чем успел подумать, коснулся её губами — коротко, горячо, почти нервным стуком. Член дёрнулся под боксерами, тело само отозвалось. Неон выдохнул, глухо, сдавленно. Больше слов не понадобилось. Лисей наклонился снова. Ткань мешала, сбивала ритм. Одно движение — и дальше только кожа. Он завис, опустив взгляд. Мысли разбежались, будто на секунду мозг не догнал тело. Блядь. И чё теперь? Всё, что казалось простым в голове, сейчас превратилось в минное поле. Он вспоминал какие-то обрывки из порно. Девушки вроде бы знали, что делать. Они выглядели уверенно. Он же чувствовал себя полным идиотом. Первое касание губами — неловкое, почти тычок. Мышцы под пальцами тут же собрались в плотный узел. Неон коротко втянул воздух, как если бы его застали врасплох.  Лисей отстранился на сантиметр, поднял голову — на секунду. Неон закрыл лицо рукой, челюсть сжата, только видно, как ходят желваки на скулах. Шея натянулась, кадык дернулся. Он попробовал снова. Взял его в рот. Вкуса не было. Был просто… он. Тёплая, плотная кожа. Живая. Запах — его, тот же, что и у кожи после душа, только гуще. Он замер, не зная, что делать дальше. Двигать головой? Языком? Понятия не имел. И тут он услышал звук. Тихий, сдавленный выдох. И этот звук стал единственным ориентиром. Ага. Значит, это… хорошо? Наверное. Он начал двигаться. Медленно, пытаясь дышать через нос и не стучать зубами. Получалось хреново. Неон выдохнул громче, и его бёдра едва заметно качнулись навстречу. Лисей отбросил все попытки что-то "вспомнить". Он просто начал делать то, что казалось правильным. Где-то быстрее, где-то медленнее, языком, губами — действовал наобум, полностью ориентируясь на реакцию тела под ним. Пальцы Неона нашли его волосы — сначала нерешительно, потом крепче. Когда Лисей поймал нужное движение, хватка стала увереннее; когда сбивался — потянули чуть сильнее, направляя, не словами. Лисей чувствовал, как нарастает напряжение. Слышал рваное дыхание Неона, чувствовал, как он начинает двигаться навстречу уже не стесняясь. И в этот момент его самого накрыла паника. Он резко отстранился. Дыхание сбилось у обоих. Поднялся, нависая над Неоном. Тот убрал руку от лица. Глаза были огромными, потемневшими. — Ты как? — почти шёпотом, не хватило воздуха. Неон смотрел на него несколько секунд, не моргая. Потом выдохнул одно слово: — Блядь. Лисей сглотнул, пытаясь собраться — но от его взгляда внизу живота так свело, что он забыл, как дышать. Он потянулся к тумбочке. Хлопок крышки, тихий щелчок — и всё внимание сошлось в эту точку. Выдавил гель на пальцы, чувствуя, как холод прилип к коже. Неон взглядом цеплялся за каждое движение. В уголке рта дёрнулся— то ли хотел что-то сказать, то ли просто дыхания не хватает. — Ложись. Он перевернулся на живот, пряча лицо в подушке. Лисей смотрел на спину, на туго сведённые лопатки. Пальцы сами пошли ниже. Гель уже согрелся на пальцах, скользкий, вязкий. В голове всплыли обрывки каких-то статей: "начните с одного пальца", "дождитесь, пока партнёр полностью расслабится", "не торопитесь". Звучало просто. На деле… Он упёрся коленом в матрас, чуть сместился ближе. Сердце билось где-то в горле. Коснулся его. Попробовал войти одним пальцем — как в стену, тело под ним было твёрдым. — Бля… — Лисей выдохнул, голос сорвался. — Попробуй расслабиться. — Да пытаюсь я, нахуй, — глухо, в подушку. Лисей отстранился. Он на секунду растерялся. Вся решимость рассыпались перед этой простой физиологической реакцией. "Дождитесь, пока партнёр расслабится". Охуенно, конечно. Хотел бы я увидеть того, кто это писал. Убрал руку, медленно провёл ладонью по спине — от поясницы до лопаток. Кожа горячая, мышцы под пальцами дёргаются, будто всё ещё готовые к защите. — Спокойно… — мягко, в пол-голоса. Никакой реакции. Он чуть сильнее надавил, провёл вверх, потом вниз. — Да я не… — не договорил. Вместо слов — нервный смешок. Без радости, чисто рефлекс. — Это, сука, странно… — Знаю, — коротко ответил Лисей. Он не убрал руку, продолжая водить кругами. Мышцы под ладонью то каменели, то чуть отпускали, переставая упираться. Плечи немного опустились. Только потом едва слышно: — …ладно. Лисей кивнул, хотя тот не видел. Наклонился к уху. — Давай ещё раз, — сказал он почти шёпотом. Он выдавил ещё немного геля на пальцы. На этот раз шёл осторожнее, выжидая, прислушиваясь. Неон напрягся, но не резко — всё больше похоже на то, как тело пытается уловить новый темп. Морщился, сжимал пальцы в простыне, но потом сам же выдыхал, и тогда Лисей чувствовал — да, вот, чуть-чуть лучше. Он слушал только его. Ловил, где остановиться, где дать чуть больше, где просто подождать. Всё заняло дольше времени, чем он ожидал. Минуты тянулись вязко, в жаре. Когда он двинулся навстречу, ощущения внутри стали свободнее, руки чуть дрогнули — не от страха, а от того, что получилось. Два пальца. Три. Он не знал, когда нужно остановиться. Просто делал, и это было похоже на работу. Странную, интимную, но работу. Когда решил, что хватит, убрал руку. Тишина навалилась сразу, плотная, неловкая. И в эту паузу Лисей вдруг слишком ясно почувствовал всё: липкие пальцы, дрожь в своих руках, шум крови в ушах. Возбуждение, что ещё секунду назад звенело в теле, будто схлопнулось. Он смотрел на спину Неона — та дышала быстро, прерывисто — и не понимал, что дальше. — Эй, — позвал он тихо. — Всё ок? Из-под подушки что-то невнятное, больше выдох, чем ответ. Потом Неон медленно повернулся. Лицо горело, взгляд в сторону. — Чё? — хрипловато, почти грубо. — Можем… если хочешь, всё. Если передумал. Неон резко поднял глаза, уже прямо. В них мешалось и злость, и смущение, упрямство. Он сел, провёл рукой по лицу, потом по волосам. — Не хочу всё. Просто… Он коротко усмехнулся, больше себе. — Непривычно. Лисей кивнул едва заметно. Протянул руку, осторожно коснулся ребра. Рука скользнула выше, по груди. Неон прикрыл глаза, подался навстречу. Лисей наклонился, поцеловал его в висок. Ещё один поцелуй — ниже, к щеке, потом в угол челюсти. — Может… снова? Как до этого. Ртом. Неон провёл языком по губе, будто смаковал слово. — Сначала ты, — почти на дыхании, в ухо. И, не дожидаясь ответа, провёл по его животу. Рука ушла вниз, нашла резинку белья. Пальцы зацепились за ткань, потянули вниз, освобождая. Он обхватил его, горячо, плотно, двигая пальцами. Лисей откинулся назад, опираясь ладонями за спиной, шея выгнулась. Член напрягся практически болезненно. Движение короткое, проверяющее. Потом — медленнее, с нажимом, будто уже понял, где у того пропадает воздух. Лисей потянулся к нему, впился в губы — ближе, жёстче, без паузы. Одна ладонь — с кровати на колено Неона, потом выше, к бедру. Второй сжал его шею, скользнул вверх, за ухо, к волосам; Неон поймал его запястье и не отпустил, чуть прикусывая губу. Лисей дернулся, но не отпрянул. Ответил так же: неровно, хищно, проходя языком вдоль, цепляя его. Сорвался низкий гортанный полу-стон, который выбил воздух у обоих. Они двинулись почти одновременно, не договариваясь, не думая, кто первый. Ладони друг на друге, движение навстречу, короткое всхлипывание, когда кто-то из них терял ритм. Когда стало ясно, что дальше уже не остановиться, Лисей отстранился — лоб к лбу, дыхание обрывалось, словно грудь не давала набрать больше. Неон, не разрывая зрительного контакта, дотянулся до тумбочки, вытащил из коробки презерватив. Шорох упаковки прозвучал неприлично громко. Протянул ему и снова лёг — плечи, спина, та знакомая линия, на которой держалась вся хрупкая смелость этого момента. Лисей стянул упаковку, надел, наклонился — губы скользнули к уху: — Я постараюсь… — Знаю. Неон пошевелился, руку отвёл, нащупал его колено, коротко провёл пальцами. Он растер смазку и начал входить. Медленно, осторожно. И это всё равно почувствовал, как под ним всё напряглось одним рывком; Неон шипнул сквозь зубы, вжал пальцы в подушку. Лисей тут же остановился. — Больно? — Терпимо, — выдавил он. — Продолжай. От этой фразы внутри всё сжалось в тугой ком. Он застыл, сжимая его талию— просто чтобы пережить секунду: он сейчас в нём. А потом начал двигаться. Осторожно, практически анализируя. Лопатки дёргались, поясница держалась в упрямой, негибкой дуге. Лисей чувствовал всё это кожей и пальцами — и от этого самого его самого начинало трясти. Он почти не дышал, боялся сделать хуже, боялся остановиться. Первые минуты — только жёсткое, режущее ощущение. Неон лбом снова ударился в подушку, зажал её обеими руками. — Да твою ж… Выгнулся резко, так, будто кто-то ударил под рёбра — и в ту же секунду ладонь сверху перехватила его за бок. Неон рванулся вперёд по инерции, ноги под ним дрогнули, сбились. Лисей сместился вместе с ним, прижал корпус ближе — тяжело, неровно, так, что у Неона лопатки рефлекторно сжались. Колено Лисея сорвалось, он переставил его вслепую, цепляясь, меняя угол. Неон втянул воздух рывком, со звуком, который сорвался не из горла, а глубже. Плечи стянуло, потом резко отпустило. — еб…ть… Лисей подался ещё, упираясь в матрас рядом с его рукой. Накрыл второй рукой, прижимая к матрасу. Поясница наконец чуть опала — не расслабилась, а дала микросантиметр свободы. Бёдра качнулись навстречу почти невольно. Лисей коснулся губами его шеи сзади — отозвался короткий звук, не то стон, не то смешок. Он пытался контролировать себя, своё дыхание. Но это было бесполезно. Жар, теснота, трение — всё это било прямо в мозг, отключая один предохранитель за другим. Мысли о том, "как правильно", начали тонуть в простом, физическом "ещё". Комната спрессовалась до размеров кровати. Каждое движение — звук, короткий, влажный. Воздух густой, горячий, пахнет кожей, потом, смазкой. Ритм сбился, потом снова поймался. Наклонился, прижимаясь всем телом к потной спине. — Так? — прошло у самого уха, вместе с дыханием. В ответ тот только мотнул головой, и сам качнулся навстречу очередному толчку. Лисей зубами задел плечо, не специально, просто не смог остановиться. В какой-то момент ему отчаянно, до боли, понадобилось увидеть лицо. Видеть не просто спину и затылок, а его глаза, его рот. Он резко вышел. Неон понял без слов. Перевернулся на спину. Простыня смялась под ним, дыхание рваное. Волосы упали на глаза, мокрые, сбившиеся он даже не подумал их убрать. Взгляд снизу — острый, цепляющий. Зрачки расширены, только тонкий ободок цвета. Лисей наклонился ближе, пальцы спустились по скуле, по горлу, задержались там. Неон выгнул шею навстречу, губы разошлись на вдохе. Светлые длинные пряди падали на лицо, щекотали. Неон откинул их резко, почти дернул, будто хотел видеть его лицо прямо. Бёдра поднялись — едва, но отчётливо. Снова вошёл в него, притягивая к себе. Неон упёрся лбом в его висок, дышал рвано, губы наткнулись на щёку, сдвинулись выше, нашли рот. Поцелуй — резкий, сбивчивый, больше на вкус, чем на смысл. Голодно, грязно, смешивая свой пот с его потом, свою слюну с его слюной. Лисей сжал его за затылок, держал, пока тот снова не выдохнул ему в рот. Ритм стал бешеным, рваным. Движения — короткими. Слышно только их общее дыхание и влажный, шлепающий звук тел. По шее скатилась капля пота — Лисей слизал её. Неон вскинулся навстречу, поймал его нижнюю губу — зубами. Коротко, резко. Почти на звук. Ладонь рванула по боку вверх, по коже сразу встал красный след. Лисей вцепился в его плечо, удерживаясь, но всё равно повело вперёд. Он кончил первым — глухо, в губы. Замер, всё ещё находясь внутри. Тело выгнуло, потом отпустило, будто выжгло изнутри. Ещё пару секунд не мог пошевелиться, только тяжело дыша. Потом очнулся, движение вернулось. Его рука, скользнула в липкую от смазки и пота ложбинку между их животами, и нашла его член. Движения были быстрыми, уверенными, злыми в своей сосредоточенности. Неон выругался сквозь зубы. Бёдра рванулись сами, без контроля. Ему хватило минуты. Словно всё напряжение предыдущих минут хлынуло наружу одним толчком. Прогнулся, застыл на секунду — и накрыло. Спина оторвалась от кровати. Он кончил им на животы. Горячо, беспорядочно, так, что сам перехватил Лисею запястье. Лисей рухнул рядом, пытаясь отдышаться. Кости превратились в вату. На коже — жар, в воздухе — тяжесть, от которой не хотелось шевелиться. Они лежали так в тишине, в смеси пота и спермы, и единственным звуком было их общее, рваное дыхание. Лисей прикрыл глаза, чувствуя, как дрожь медленно выходит из рук и бёдер. Презерватив тянул кожу неприятно — липкое напоминание, что нужно бы встать… но он пока не мог. — Ебануться… — донеслось сбоку. Неон говорил это не ему — в потолок, как диагноз. — Угу, — Лисей хмыкнул, не открывая глаз. Неон выдохнул смешок, короткий. — Ты мне все рёбра, походу, продавил. Лисей повернул к нему голову, даже не пытаясь оправдываться. Просто посмотрел. Неон встретил взгляд на секунду и отвёл быстро, почти смущённо. Провёл ладонью по животу, и тут же дёрнул руку, поморщившись. Он с усилием поднялся на локтях, сел — морщась так, что сразу понятно, куда тянет. — Нахуй. На секунду почувствовал себя старым дедом, — он оглядел кровать. — Ладно. Где у меня… тряпка… салфетки… что угодно… — Сиди. Я принесу. Неон хотел что-то огрызнуться, но только глянул на него — глаза ещё тёмные, зрачок широкий — и выдохнул. — Мой герой. Лисей выбрался из постели, ноги подкашивались. Потянулся за салфетками на столе. Комната возвращалась в нормальный мир: дыхание выравнивалось, голоса звучали живыми, без этого сумасшедшего жара. И двое — голые, уставшие — пытающиеся спасти простыню и собственное достоинство.