Сорвало

— Ты там не заснул? Голос Лисея раздался из дверного проёма. Неон дёрнулся, брызги шлёпнули о край ванны. — Я не… сплю, — сказал он, протирая глаза тыльной стороной ладони. Голос вышел хриплым, как после долгого молчания. Пар висел плотный, забивался в угол возле трубы, стелился по плитке, местами с отбитой глазурью. Сквозь него зеркало давало мутное пятно, отражение не шевелилось, а растекалось. Лисей прислонился плечом к косяку. Он смотрел не прямо, а куда-то в район ключиц, туда, где вода поднималась к коже. — Десять минут тебя не слышно, — сказал он. — Подумал, утонул. — Спасибо. За веру, — буркнул Неон и черпанул воду ладонью в лицо. — Чего ты тут так долго? — спросил, щурясь от пара. Он шагнул внутрь, убрал руки в карманы. В тесноте движение вышло короче. — Греюсь. — Вижу. Кран бы закрыл. Вода действительно всё ещё бежала тонкой струёй, горячей. Неон щёлкнул по крану, будто только сейчас заметил. — Мозги сварились, — заключил Лисей. Неон провёл ладонью по затылку, стряхнул капли. Пару секунд слышно было только, как они падают в воду. Он опустил голову к стене, лопатки стукнулись о плитку. Голос пошёл вбок, лениво: — Бля, ты можешь… не стоять там как медсестра из хоррора? Сядь уже нормально. Лисей опустил голову, пряча улыбку. Он сел на край стиралки — словно это и была его привычная точка в этом помещении. Плечи чуть сжаты, чтобы не впороться в шкафчик. Взгляд упал на руку на бортике, потом выше, задержался на раскрасневшемся от тепла лице. Когда они вошли в квартиру тридцать минут назад, Неон, хлопнув дверью, пытался расшнуровать кроссовки околевшими пальцами. Присел, потрогал голени и выдал: — Нахер. У меня колени деревянные. Скинул обувь так, что одна улетела к тумбе. Потом точно так же джинсы, на батарею. Те самые любимые, в которых половина ноги выглядывала наружу через рваные полосы. Бросил "я греться", ушёл в ванную. Через минуту вода зашумела. Через две — пар полез в коридор. Через пять — пар уже валил так, будто внутри варили пельмени. Лисей прошёл мимо ещё раз. Он постоял секунду, прислушался, постучал и приоткрыл — просто проверить, не словил ли тот тепловой удар. И остался стоять в дверях дольше, чем собирался. Неон сдвинулся ближе к краю, этого хватило, чтоб нога упёрлась в стенку ванны и скрипнула по эмали. Вода качнулась. Звука стало слишком много. А тишины — мало. — Если хочешь, можешь… ну… не сидеть на стиралке. Лисей моргнул один раз — короткое решение. Он медленно соскользнул с края и опустился на корточки у ванны. Сел ниже, на уровень Неона. Колени уткнулись в панель. Пар между ними шевельнулся. — Если ты сейчас скажешь, что я выгляжу как овощ, — пробормотал Неон, — я тебя утоплю. Лисей тихо выдохнул носом — не смех, но что-то к нему близкое. — Я ничего не говорил. — Подумал, — отозвался Неон. Он держал ладонь в нескольких сантиметрах от его. Чуть подвигал пальцами. Капли стекли, попали на джинсы Лисея. Тот проследил за ними вниз, быстро, всего движение зрачков. Потом снова на него. Неон подался ближе — автоматически, ещё до решения — и уже на этом движении сорвался вперёд. Слишком резко, не выверив траекторию. Поцелуй смазался, он чертыхнулся прямо в касание. Лисей сместил подбородок, подставляя себя под правильную линию, и расстояние между ними схлопнулось мгновенно. Губы встретились с тихим влажным щелчком. Он пах тёплой тканью и остатками табака. Неон — горячей водой и липкой сладостью энергетика. Притянул его за футболку, намокший край ткани прилип к пальцам, и Лисей вытянулся из корточек чуть выше. Вода плеснула о бок ванны. Вторая затяжка поцелуя сбила дыхание, Лисей втянул воздух коротко, рефлекторно, будто не успел подготовиться. Потерял баланс ровно на полсекунды. Упёрся ладонью в край, впритык к плечу Неона. Другой рукой нашёл его шею — горячую, влажную. Пальцы прошли под линией челюсти, задержались. Неон сам подался в эту руку. Лисей выпрямился на полшага, навис, пока край ванны не упёрся в рёбра. Поцеловал резче. Панель под его коленом скрипнула. Один вдох. Второй. — Неон… — произнёс он прямо в поцелуй, не отодвигаясь, но и не продолжая. — Что? — сипло. — Ты меня сейчас туда уронишь, — сказал Лисей и ткнулся лбом ему в щёку. Неон фыркнул смехом. Отпустил край футболки, чуть откинулся назад. Лисей посмотрел вниз на носки, которые уже стояли в луже от расплескавшейся воды. Потом на туман, поднимающийся с колен Неона. Он отпустил его шею и съехал обратно к борту ванны. — Пиздец, — протянул Неон, и это прозвучало скорее довольным, чем возмущённым. Но почему — не уточнил. Лисей коснулся его скулы; пальцы задели мокрые пряди у виска — голубые концы потемнели, слиплись, тянулись к коже. Неон повернул голову, подставился под касание. Выдохнул в ладонь тёплым, сбитым: — Слушай… — М? Мысли разъехались. Неон уставился на него пару секунд. Слишком близко, чтобы врать. Слишком неудобно, чтобы говорить прямо. — Ты… — начал он, и сразу скривился. — Не, подожди. Не так. Махнул рукой между ними, вода брызнула, попала Лисею на шею. — Ты… с пацанами – это всегда было? Или только сейчас? Или это я хуйню творю… Он поднял подбородок. Взгляд дотянулся позже. — Или это ты со мной хуйню творишь. — Ты сейчас про что? — тихо спросил Лисей. — Про то, какого хрена происходит. Не знаю, как сказать нормально. Он кивнул на себя, на Лисея, на всё это расстояние, которого уже почти не было. — У меня… ну, однажды было. В десятом один чувак. Мы что-то там… поцеловались. Если это можно назвать так. Пауза. — Я тогда понял только одно: я не из тех, кто "фу, мужики". Но не про это вопрос, и это всё… бля, не важно. Кароче, мне, типа, понятно, как я устроен. Неон провёл большим пальцем по мокрой брови, сглотнул. — А ты вообще понимаешь, куда лезешь? Слова остались висеть между ними, смешались с паром. Лисей следил за тем, как стекают капли с его руки. Потом всё-таки поднял голову. Веки дрогнули — взгляд стал шире. — Я… Губы сжались, он замолчал на вдохе. — Я в курсе. Они смотрели друг на друга секунды две. Может, три. Пауза не стала ни легче, ни теплее. Неон еле заметно качнул головой, как будто это ему было достаточно. Он наклонился снова к его губам. Лисей рванулся навстречу слишком быстро — поймал себя на движении и тут же сбавил. Коснулся, но не углубил. И первым ушёл назад, выровнял дыхание; пальцы вцепились в мокрую ткань на бедре. — Ну, тих-тих, — сказал Неон, тише. — Всё норм. — Да не норм, — вытер ладонь о джинсы. — Ты… горячий весь. Как кипяток. — Это ванна. — Это ты, — сорвалось быстрее, чем он успел подумать. Лисей сразу откинулся назад, перекатился с корточек и поднялся — так, чтобы на секунду увидеть его сверху вниз. Он пнул носком коврик, пытаясь вернуть равновесие, и бросил: — Пойду. Ты... догревайся. Неон в ответ чуть дёрнул подбородком вверх. Просто короткий, нечитаемый взгляд — чтобы зафиксировать момент. Лисей вышел, хлопнув пальцами по косяку. Дверь мягко встала на защёлку. Коридор встретил его почти ударом. После влажного жара ванной кожа казалась слишком чувствительной; воздух ложился на неё, как тонкий ледяной пласт. Он остановился у стены, пропуская через себя это похолодание. Провёл тыльной стороной ладони по щеке. Там всё ещё держалось тепло — то самое, от его кожи. Лисей коснулся пальцами ещё раз, как проверяя. Пальцы были холодные. Щека — нет.